- Ко взглядам быстро привыкаешь. Редко кто идет дальше них, если ты сама смотришь с вызовом. Можешь поэкспериментировать. Не сутулься, расправь плечи. Выбери любого мужчину поблизости, который тебя разглядывает, и поймай его взгляд. Не отводя глаз, выгни бровь и чуть улыбнись, как бы говоря: "ты что-то хотел, дорогой? Я тебя слушаю". Гарантирую: глазеть он перестанет, - жрица рассмеялась, не узнав собственного смеха. - Мужчины по своей природе трусливы. Они будут обольщать сладкими речами, хвалиться подвигами, сыпать сальными шуточками, но едва встретят отпор - вся их удаль испарится за секунду. [читать дальше]
Эта история далеких веков, забытых цивилизаций и древних народов. Мир, полный приключений и опасностей. Жестокие войны и восстания, великие правители и завоеватели, легенды и мифы, любовь и ненависть, дружба и предательство... Здесь обыкновенный смертный, со всеми своими слабостями и недостатками, способен на захватывающий дух героизм, на благородство и самопожертвование, которые неведомы ни богам, ни другим живым существам. Это история беспримерного мужества, почти самоубийственной отваги, это история, где нет пределов достижимого...
annukxenarumina

Древний мир героев и богов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Древний мир героев и богов » Мгновения грядущего » We live in a bad girls world.


We live in a bad girls world.

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

http://sg.uploads.ru/t/cZPXa.gif http://sd.uploads.ru/t/JM7ot.gif

Действующие лица: Зена и Эрона
Место действия: Где-то на бескрайних просторах земли греческой
События:

Люди взбунтовались. Не до такой степени, чтобы развязать войну с Богами. Но, против них. Жители Греции свято уверовали в то, что способны жить самостоятельно. Без вмешательства Олимпийцев. Последние негодуют от такой наглости. Оно и понятно, кому понравится, когда собственное творение поднимает мятеж? Подавить его для Пантеона - проще простого.
Однако, есть проблема. И имя ей - Зена. Королева воинов на стороне смертных. Боги принимают решение уничтожить голубоглазую воительницу. И тут, дело принимает неожиданный оборот. Помочь Зене решает Эрона. Только вот, сможет ли брюнетка принять помощь от Олимпийской плохой девочки? И чем все это закончится?

+1

2

- Выступаем, как стемнеет, - пора было убираться с этой чертовой равнины, где их видно, как на ладони. Для открытого нападения не хватало солдат, а рисковать людьми просто так Зена не хотела - число погибших и без того превысило допустимые нормы (если таковые вообще существовали в военное время). Лагерь противоборствующей стороны был слишком хорошо укреплен и насчитывал пятерых магов, о чем воительнице донесли шпионы. К тому же не далее, как на рассвете к ним пришло подкрепление. Вступать в бой, не имея преимущества в численности или мастерстве (а, прямо сказать, в разношерстной армии Зены процент энтузиастов перевешивал процент умеющих владеть оружием), было глупо. Да и, если рассуждать здраво, не так ей нужна Мессена. Город служил звеном в цепи фортификационных сооружений полуострова, взять его означало обезопасить себя от вторжения с моря, но, в конце концов, можно продвинуться на юго-восток, к Фаресу и занять удобную позицию там. "Боги предпочитают нападать с суши, - размышляла Королева Воинов, смотря на возвышающиеся вдалеке четырехугольные башни. - Оно и понятно: только Посейдон способен атаковать на воде, но у него не хватит солдат - не рыб же в них превращать, - однако, недооценивать богов не стоило: меняется время, меняются и людские покровители. - "Бывшие", - взметнув плащом, Зена поспешила к своему шатру. Что ни говори, ей нравилось снова вести войска на битву, пусть цель войны и оставалась до сих пор неопределенной. Сколько могла, гречанка оттягивала конфликт, но ее силы не безграничны.
- Если люди желают развязать войну, ты им не помешаешь, - проворчала она сквозь зубы. Эту печальную истину Зена усвоила еще давно, тем не менее, всякий раз надеялась на иное развитие событий. - Коринф был, Стагир был, настал черед Олимпа, - по нраву человечеству это или нет, боги всегда будут существовать: перерождаясь в иных обличьях, обзаводясь новыми именами, меняя границы прежних территорий, но неизменно храня в себе традиции создавших их народов. Слишком многое в мире неподвластно смертному уму. Чтобы повсюду царил порядок, нужны боги. А чтобы назначение придуманных ими вещей оправдывало себя, нужны люди. Миру требовалось равновесие, а не выяснения, на чьей стороне правда.
Откинув полог шатра, Зена замерла: у нее был гость. Какое-то время женщины смотрели друг на друга, после чего воительница пожала плечами, проходя внутрь своей временной резиденции:
- Если собираешься отговаривать меня разбивать ваших в Мессене - зря тратишь время. Я не пойду на город, считай, что он остается за бессмертными. Временно, - ибо воительница намеревалась набрать солдат и все-таки вышибить сподвижников богов из этого населенного пункта. - Ну а если ты, как обычно, с угрозами, то имей в виду: Арес мне не нужен. Он и не появляется давно уже, кстати. Чему я очень рада.

+1

3

Вечерело. Олимпийские залы опустели. В каждом из них было холодно и неуютно. Внешне Олимп прекрасен, но это лишь облик. На самом деле, гора Богов скрывает в себе множество тайн, не доступных для людей. Например то, что величавый Олимп ни что иное, как обертка от конфетки. Да-да, именно так. Вроде бы все красиво и помпезно. Диковинно оформленные залы, в которых жители Пантеона проводят бесконечные дни в праздности и увеселении. Звучит над горой надоевший смех. Он не доставляет радости смеющемуся. Просто так надо. Это привычно, этакая зона комфорта. А выходить из этой зоны не любят даже Олимпийцы. Брызжет через край позолоченных кубков вино. Боги услаждаются изысканными яствами и напитками. И так постоянно, из дня в день.

Эрона, хотя и была одной из жительниц Пантеона, не любила это пустое времяпровождение. Да, с одной стороны у Богов времени предостаточно, и они не знают, чем себя занять. Но с другой... Неужели нет более интересных занятий, чем бесконечные гулянья с алкогольными напитками? Сама брюнетка в этих увеселительных мероприятиях участия не принимала. Максимум - посидеть в кругу родственников несколько минут и улизнуть по своим делам. А дела у девушки находились регулярно. То армейские тренировки, то походы воинские, то еще что-нибудь. И конечно, несмотря на все это, Богиня ярости не забывала о своих любимых зверушках - Баядере и Рейне. А еще надо тетушку Афродиту навестить, над Страйфом поиздеваться, почитать что-то интересное. Но это в промежутках между основными делами.
Вот и сейчас, после очередной боевой тренировки с солдатами своей армии, после всех мыслимых и немыслимых раздач отрицательных подкреплений за эту тренировку, после того, как Баядера, в тысячный раз, потерялась в известном ей лесу, а Рейн долго и нудно пытался объяснить Эроне, что жеребенок, рожденный кобылой Артемиды - не от него, девушка появилась в одном из опустевших залов Олимпа. Её голова просто гудела от полученной за этот день информации. Особенно было "приятно" давать разнос самым "одаренным" солдатам. Неужели сложно понять, что конкретно это упражнение делается вот так, так и так? Сто раз уже проходили, а толка - ноль. Брюнетка потерла виски и зябко съежилась. Не любила она Олимпийские залы, не считая Зала войны, разумеется. Поэтому поспешила убраться отсюда как можно скорее.

Однако, тихие голоса, доносившееся из центра Зала, заставили кареглазую девушку замереть за колонной, возле которой она появилась. Беседовали Афина, Артемида и Аполлон. Богиня ярости напряженно вслушивалась в разговор старших Богов. Если ее увидят, то проблем не миновать. Отношения с родственниками в последнее время испортились - дальше некуда.
-Мы возьмем её в кольцо. Мессена станет отвлекающим элементом. Я подумываю над вариантом атаки с воздуха... - Как всегда холодно говорила Афина, чеканя каждое слово.
- А я считаю, что нужно разделиться. - Кротко возразила Артемида. Воцарилось недолгое молчание, и Богиня охоты продолжила свой монолог, - Страховку еще никто не отменял. И психологическое давление тоже. Согласись, сестра, что удар по близким нанесет ей куда больший урон, чем от потери армии недоучек - воинов.
- Бесспорно. - Ответил за Афину Аполлон, - Что ты хочешь предложить?
- Отправление в Амфиполис. мы сможем воздействовать на Зену через ее мать. Это немного дестабилизирует её. - Афина подхватила нить диалога, - Своих крестьян она не бросит. Но и не сможет оставить в беде мать. Артемида, твоей задачей станет наступление на Мессену и окружение близлежащих городов. Остальное беру на себя. - Лаконично завершила свою речь Паллада, а далее раздался звук, символизирующий ее исчезновение из Зала. Вслед за ней испарились и Боги - двойняшки.

В пустом зале осталась лишь Эрона. Прислонившись плечом к колонне, она пыталась переварить поступившую информацию. Её тетушки и дядя хотят уничтожить Королеву Воинов. Не секрет, что человеческий бунт против Олимпийцев возглавляет именно она. Убрав с пути Зену, Боги легко загасят бунт в зародыше. Это здорово.
Но только, не таким путем. Прошло то время, когда Богиня ярости ненавидела Зену и ревновала к Аресу. Пусть сами разбираются в своих взаимоотношениях, это не её ума дело. Сейчас девушку больше смущал тот факт, что спящая где-то глубоко внутри совесть начинает давать о себе знать. Кто такая для нее Зена? Обычная смертная, их ничего не связывает.
Кроме Микаэлы... - Промелькнула в голове обличающая мысль. Богиня ярости тряхнула головой, злясь на саму себя. Да что же это такое? С каких пор она стала задумываться о судьбах смертных? Даже легендарных. Даже - матери своей сестры. Даже той, которая несколько раз помогала брюнетке. И той, которую любил Бог войны.
Слишком много факторов на стороне Зены. И факторов таких, которые Эрона не могла бездушно преступить. Сначала Богиня ярости решила поставить в известность Ареса, пусть поможет своей бывшей протеже. А потом поняла, что должна действовать самостоятельно. Во-первых, таким образом она сможет отплатить Зене за то, что та в свое время помогала Эроне. Во-вторых, своим поступком Богиня ярости докажет самой себе, что выросла из уровня ревнивой девочки, и может действовать, как взрослая Богиня, умеющая включать рассуждение. И в третьих... Хотя, это самое третье было на первом месте. Зена была матерью её сестры. Как бы Эрона не относилась к Микаэле, родство она отрицать не могла. И наверняка Мика помогла бы матери Роны, если так сложились обстоятельства в жизни. Дело за малым - найти Зену.

Тратить время на долгие поиски не пришлось. Воительница находилась близ Мессены. Эрона появилась прямо в её шатре и огляделась. Королевы Воинов пока не было. Не прошло и минуты, как последняя вошла в свое полевое жилище. Увидеть Эрону она не ожидала, это было очевидно. И сразу же предложила свои варианты, для чего брюнетка находится здесь. Та в ответ лишь пожала плечами.
- Не угадала. Мне плевать на Мессену. Что касается тебя и Ареса - это ваши отношения. Мне там не место, в ваших разборках. - Эрона спокойно смотрела на голубоглазую воительницу, - Я хочу помочь тебе. Боги планируют убить тебя. И хотят нанести вред твой матери.

Отредактировано Erona (2018-04-22 19:00:34)

+1

4

Эрона спокойно восприняла появление Зены. С их последней встречи прошло... воительница даже не могла точно сказать, сколько времени: год, полгода - события сменяли друг друга с такой скоростью, что она начинала в них теряться. Еще бы: утром седлать коня в Мессене, гнать его целый день и часть ночи до Фареса, короткий сон - и обратно, не вылезая из седла, не выпуская меча из рук. За последнюю неделю Королеве Воинов пришлось совершить этот маршрут трижды - в отсутствие надежных помощников приходилось нелегко. Зена не жаловалась, ибо привыкла, но заполнять без того насыщенный график перепалками с бессмертными считала излишним. О чем и поведала Эроне.
- С каких пор ты спокойно относишься к "нашим" отношениям? - изменившаяся позиция дочери Ареса наводила на мысли о подмене: боги любили поиграть с людьми, примерив личину кого-то другого. Чаще - возлюбленного, "внезапно" вернувшегося из похода, но можно и единокровного родственника. Кто может гарантировать, что перед брюнеткой сейчас стоит не Дискорд или Гера, одинаково ее ненавидящие? - В это сложно поверить, Эрона. Как и в твое желание мне помочь.
- Боги планируют убить тебя. И хотят нанести вред твой матери, - секунду-две женщина смотрела в глаза богини, после чего расхохоталась. На лице той отразилось легкое замешательство: она, судя по всему, ждала иной реакции.
- Во-первых, боги строят планы по избавлению от меня несколько раз за месяц, - отсмеявшись, сообщила она Эроне. - Если это не какая-то сверхсложная, со множеством составляющих интрига, я примерно могу предположить, чего от них ждать. А во-вторых, - на этих словах незаметный под плащом кинжал взлетел к шее девушки, не раня, но предупреждая, - моя мать давно умерла, я лично носила цветы к ней на могилу, когда последний раз проезжала Амфиполис. Не поверю, что вы об этом не знаете, - напускная веселость мгновенно слетела с Зены, оставив лед в синих глазах. - Итак, зачем ты здесь? Кто тебя послал и с какой целью? - поединок они уже проходили, но коли дочь Ареса желает повторить...

+1

5

Конечно сложно было ожидать от Зены гостеприимства и предложения кубка с вином в честь перемирия. Но приставлять кинжал к шее, зная бурный нрав Эроны. Она вполне способна отправить синеглазую гречанку в полет по шатру. И та не может не знать этого, ибо сталкивалась с Богиней ярости. В прежние времена жительница Пантеона именно так и поступила бы. Хотя нет, в прежние времена она бы всеми силами помогала Олимпийцам избавиться от протеже Ареса. Однако, это было раньше. Все меняется, и Боги - не исключение.
- Зачем же так радикально? - Усмехнулась Рона, опуская глаза на кинжал у собственной шеи. А дальнейшие слова Зены заставили её испытать легкое недоумение. Даже смех королевы воинов не сыграл такую роль, как её откровения:
- моя мать давно умерла, я лично носила цветы к ней на могилу, когда последний раз проезжала Амфиполис. Не поверю, что вы об этом не знаете.
Это было неожиданно. Очень. Не факт смерти человека, подверженного ей как таковое. А то, что Афина об этом не знала. Абсурд. Чтобы Афина? И не знала? Тут брюнетка была согласна с легендарной воительницей - поверить сложно.

Тогда что заставило Палладу рассказывать о своих планах в Главном Зале Олимпа? Почему она, совершенно не таясь, устроила там совещание с Артемидой и Аполлоном? Насколько Рона знала свою тетю, это не ее стиль. Афина - отличный стратег и тактик. Она просто не могла так бездарно попасть в просак. Тогда, разговор между тремя Богами ни что иное, как приманка? Они хотели, чтобы их услышали? Но кто? Арес? Вряд ли. Дисгармония? Она вообще не причем. Афродита? Но в тот момент Богиня любви и близко не проходила. И почему разговор начался именно с момента обсуждения нападения на Зену? Как раз тогда, когда в Зале появилась Эрона? Выходит дети Зевса для неё устроили этот спектакль? С какой целью?
Кареглазая девушка обескураженно взглянула на Зену. Во взгляде той не было ничего, кроме холода. Брюнетка пожала плечами:
- Я пришла не для того, чтобы устроить схватку. - Она спокойно сделала шаг в сторону, отстраняясь от холодного оружия, и развела руками, показывая королеве воинов, что в тонких пальцах нет меча, кинжала или огненной сферы.
- Послушай, Зена... - Начала девушка. И тут же замолчала, прислушиваясь. С улицы отчетливо доносился тонкий свист. Так свистит выпущенная стрела, причем - не одна.

В груди стало как-то холодно, Эрона явно ощутила божественную энергетику. И принадлежала она не Аресу или Дискорд. Разум и тело сработали моментально. Брюнетка схватила Зену на руку, в которой был зажат кинжал и перенесла прочь из шатра. Женщины оказались неподалеку от него, надежно спрятанные за густыми ветвями деревьев. Но они не мешали Эроне видеть, что происходит у шатра. Аполлон? А он здесь для чего? И лучницы. Всего три. А еще через долю секунды шатер вспыхнул оранжевым пламенем. Богиня ярости глубоко вздохнула и перевела взгляд на черноволосую воительницу.
- А теперь послушай меня. - Голос девушки звучал твердо, но не агрессивно, - Аполлон только что спалил твой шатер. Оставаться здесь - опасно. - Еще раз осторожно выглянула из-за плотной зелени Эрона, чтобы проследить, где же ее горячо "любимый" дядя. Как ни странно - исчез. Происходящее нравилось Богине все меньше и меньше.
- Я ничего не знала о твоей матери. Услышала разговор Афины, Артемиды и Аполлона. Афина явно не может не знать об этом, здесь ты права. Значит, этот разговор - спектакль. Я догадываюсь, для чего, но мотивация пока не ясна. - Богиня ярости прислонилась спиной к дереву, глядя Зене в глаза, - Что касается моей цели появления здесь, на этот вопрос ты получила ответ. Я пришла помочь. В противном случае, стала бы я терпеть кинжал у своей шеи, и перенесла бы тебя сюда, как думаешь? - Девушка приподняла брови, и добавила более мягко, - Ты можешь не верить мне, но несколько раз ты выручала меня. Не взирая на мою ненависть, на тот момент. Ты мать моей сестры, Зена. И эти два фактора - в твою пользу.

+1

6

Угроза кинжалом носила чисто показательный характер. Обе женщины прекрасно знали: против богини обычная сталь бессильна. Даже будь у Зены закаленный в крови Хинды клинок - и тогда Эрона не стала бы его терпеть у горла, отправила бы воительницу в полет, пересчитав ее телом крепления шатров и близлежащих построек. Эта перемена в характере сразу бросилась в глаза гречанке, а фраза о намерениях усилила подозрения. Тщательно спланированная ловушка? Не исключено. Вот только удивления от известия о смерти не разыграть тому, кто, подобно остальным кровным родственникам, отмечен печатью бессмертия и эгоизма. Боги лгали, манипулировали, в редких случаях любили, но удивляться напоказ не умели. А Эрона была шокирована, если не сказать больше.
- Послушай, Зена... - знакомый свист снаружи прервал ее. Убийственно взглянув на дочь Ареса, женщина уже собралась выскочить из палатки, но не успела: Эрона, схватив ее за руку, переместилась к небольшой рощице, по периметру которой Зена первым делом приказала поставить охрану, чтобы не встречать ночью лазутчиков с вражеской стороны.
- Аполлон, - сквозь зубы процедила Зена, подсчитывая глазами лучников. Трое. Шакрам обезвредит всех сразу - отцепив кольцо, брюнетка быстро просчитала траекторию броска. И в миг, когда отточенный диск вот-вот должен был вырваться из пальцев, шатер вспыхнул, да так, будто его обильно полили греческим огнем.
- ...! - пламя колебалось в зрачках Зены, пока она осознавала: карты местности, составленные благодаря опаснейшим вылазкам в тыл, новый плащ и коллекция метательных ножей, присвоенная в качестве трофея, безвозвратно погибли. Мелочь, но на фоне всего, что у нее отняли боги, стала последней каплей.
- А теперь послушай меня, - подливая масла в костер гнева, проговорила Эрона. - Аполлон только что спалил твой шатер. Оставаться здесь опасно.
- Серьезно? - сарказм в ответе Зены легко мерился ложкой. Большой такой, именуемой "половником" в тесных кругах.
- Я ничего не знала о твоей матери. Услышала разговор Афины, Артемиды и Аполлона...
- И решила меня предупредить? Как благородно с твоей стороны.
- Афина явно не может не знать об этом, здесь ты права, - продолжила рассуждать богиня, пропуская мимо ушей издевки Зены. "Да что с ней такое?" - спокойная, уравновешенная, вдумчивая. Это точно Эрона? - Значит, этот разговор - спектакль. Я догадываюсь, для чего, но мотивация пока не ясна. Что касается моей цели появления здесь, на этот вопрос ты получила ответ. Я пришла помочь. В противном случае, стала бы я терпеть кинжал у своей шеи и перенесла бы тебя сюда, как думаешь? - Девушка приподняла брови и добавила более мягко, - Ты можешь не верить мне, но несколько раз ты выручала меня, невзирая на мою ненависть на тот момент. Ты мать моей сестры, Зена. И эти два фактора - в твою пользу.
- Самое глупое оправдание из всех, что я слышала. С каких пор тебя волнует, что я - мать Мики? Не ври себе: причина твоей ненависти кроется не во мне, а в твоем дражайшем папочке, который со всеми своими интригами у меня поперек горла сидит, - Королева Воинов в сердцах воткнула кинжал в дерево. - Это он тебя послал спасти меня, чтобы вытребовать очередную услугу? Или послушная дочка в кои-то веки пошла против его воли? - люди способны меняться, почему не поменяться и богам? Маловероятно, но все же. - Не знаю, как тебе объяснить, что Арес мне не нужен. Не я затеяла эту войну, но я убью любого, кто встанет между мной и близкими людьми. Так ему и передай. 

+1

7

Эрона даже предположить не могла, что однажды ей придется поменяться местами с Зеной. При ранних встречах в роли нападающего выступала Богиня ярости. Словесные выпады - это самые невинные шалости с её стороны. Обычно не обходилось без фаерболов и сражений на мечах. Зена, стиснув зубы, отражала нападки брюнетки. Стараясь при этом ещё и помочь Эроне. Ибо все их встречи проходили в ключе совместных приключений. И все они, так или иначе, были связаны с Аресом.

Королева воинов не умела кидаться фаерболами. Хватало одних слов. Они ранили похуже любого фаербола и острого меча.
- Самое глупое оправдание из всех, что я слышала. С каких пор тебя волнует, что я - мать Мики? Не ври себе: причина твоей ненависти кроется не во мне, а в твоем дражайшем папочке, который со всеми своими интригами у меня поперек горла сидит
Оправдание? Эроне был задан конкретный вопрос. Она дала конкретный ответ. Причем здесь оправдание? Девушка была готова парировать слова воительницы, но напоминание об Аресе заставило её погрузиться в пучину прошлого. А Зена продолжала наносить удары в самое больное место:
- Это он тебя послал спасти меня, чтобы вытребовать очередную услугу? Или послушная дочка в кои-то веки пошла против его воли? Не знаю, как тебе объяснить, что Арес мне не нужен. Не я затеяла эту войну, но я убью любого, кто встанет между мной и близкими людьми. Так ему и передай.

"Послушная дочка..." Брюнетка горько усмехнулась, услышав эти слова. Да, когда-то она была такой: готовой растерзать любого, кто осмелится подойти ближе, чем на 2 метра, к Богу войны. Она любила сына Зевса до самозабвения, ревновала его, была твердо убеждена, что "папа только мой". В общем, поведением взрослой Богини это сложно назвать. Только Эроне было глубоко наплевать, что там о ней подумают другие Боги. Арес был центром ее вселенной. Остальные же где-то там, за ее пределами.
Все закончилось в одночасье. Почему - брюнетка так и не поняла. Да и не было у нее желания докапываться до сути, на самом деле. После того, как девушка нечаянно отправила свою мать на ПМЖ к Аиду. Арес хотел помочь ей, но Эрона проявила самостоятельность. Она боялась подвергнуть жизнь Бога войны опасности. Поэтому отправилась в царство мертвых в гордом одиночестве.
Маму она вызволила. Только мама этого не оценила. Эрону судили перед всеми Богами, а Дисгармония объявила, что дочь специально ее убила. Тогда-то Богине ярости и понадобилась помощь Ареса.

Она нуждалась в ней так отчаянно, как никогда прежде.
Он не пришел.
Эрона помнила, как медленно тянулось время в Зале Суда. Как растерянная Афродита побежала искать брата. Помнила и ее глаза, когда Дита вернулась в Зал.
Одна.
Без Ареса.
В полном замешательстве.
Брюнетка без слов все поняла.

После произошедшего девушка долго собирала себя по частям. Училась жить заново. Она обещала себе стать другой, жить без лишних эмоций, научиться здраво рассуждать и отвечать за свою жизнь самостоятельно. Не бояться жить одной. И у нее получалось. До сегодняшнего дня.
Один из признаков телесной боли - кровь. Когда плоть рассекают мечом, становится больно. Из раны вытекает кровь. Ее можно остановить, рану залечить. А боль снимается целебными мазями или настоями.
Иное дело, когда ранена душа. Ее "кровь" - это боль. Когда где-то внутри становится больно - кровоточит душа. Эта кровь не остановится от накладки жгута. Не придумали еще той волшебной мази, которой можно было бы залечить душевную боль. Душу можно только залатать. Как рубашку. Для этого понадобится время. Заплатки очень легко сковырнуть. Одним неосторожным словом.
Зена не просто расковыривала заплатки на душе Эроны. Она их отрывала, беспощадно и жестоко. Богиня ярости чувствовала, как снова внутри сжимается горячий ком. Как обнажаются не затянувшиеся раны и начинает кровоточить душа.
Не для этого брюнетка прошла тяжелый путь восстановления. Чтобы сейчас все потерять и превратиться в прежнюю себя. А та Эрона, трепетно привязанная к Аресу, уже давала о себе знать. Пульсацией крови в висках, сжатыми кулаками и закусанными губами. Еще немного и темные глаза Богини ярости наполнятся слезами. Этого она не могла допустить.

Заметь, я не разу не упомянула об Аресе в ходе нашей беседы. - Жительница Олимпа холодно смотрела на Зену, сложив руки на груди, Как ты там однажды сказала? Ущербная скотина, которую выгнать со двора жалко? Оказалось не жалко, представляешь?- Эрона сделала глубокий вдох, чувствуя, что голос вот-вот сорвется. Чтобы не выдать свое эмоциональное состояние, девушка снизила тон. Зене было известно, что когда Богиня ярости понижает голос, она злится. Пусть лучше думает, что брюнетка в гневе, нежели поймет, что ту трясет от воспоминаний. - Ареса больше нет в моей жизни. Никак. И никогда не будет. Тебе стало легче? Ты рада это слышать? - Не отрывая пристального взгляда от холодных голубых глаз, бросила Эрона. Зря она пришла сюда. Только раззадорила свое эмоциональное состояние, от которого с таким трудом избавлялась. Надо уходить, пока эмоции не взяли верх над трезвомыслием. Она поможет Зене, раз уж решила это сделать. Но иным путем, не в совместном взаимодействии.

+1

8

Зена никогда не причиняла зла намеренно (исключая случаи, когда жестокость была единственным лекарством) и уж тем более не отвечала им на зло, считая себя выше этого. Едкая реплика служила единственной цели: дать понять Эроне, что идти на поводу ее настроения и выдуманных обид воительница не намерена, но оказалось, что настроение тут не причем. Да и обиды, в общем-то, имеют под собой кое-что весомее детских доводов, к которым так любила прибегать богиня. Смертные редко получали, что хотели, и давно привыкли к этому, для олимпийцев же нереализованные мечты становились ударом. По самолюбию, эгоизму, ощущению вседозволенности. Впору позлорадствовать над Эроной, вот только Зена хорошо знала Ареса. Предательство для него - самая естественная вещь на свете, ибо собственные интересы сын Зевса ценил превыше любого сокровища, столь же ревностно их оберегая. Он был способен на чувства - о, другого такого необузданного в страсти и гневе бога стоило поискать! - порой Зена на этом играла. Аресу не была чужда любовь, однако, подобно обычному смертному мужу, он загорался от охоты, ему доставляло удовольствие добиваться - не важно, женщину или победу. Королева Воинов никогда не была легкой добычей. Она манила, обещала, ускользая из рук, едва бог отвлекался, отдавала себя в его распоряжение, при этом не пуская в душу, - все это распаляло бессмертного, заставляло терять голову от страсти. Не любви, нет - ею бы Зена не привязала к себе эгоистичное ветреное сердце. Да и в период расцвета их связи ей самой не была нужна любовь. Потребность эта появилась позже, когда чаша горечи переполнилась, а трещины на ее поверхности перестали срастаться. Порвать с учителем оказалось непросто, годы ушли, прежде чем гречанка освободилась от его влияния. Эроне, предложившей отцу несоизмеримо больше, будет сложнее... а, может, легче - боги по своей природе непостоянны. Погрустит, успокоится и вернется к излюбленным забавам с огнем и смертью. Зена не должна была ее жалеть, но почему-то язвить расхотелось. Как женщина и трижды мать, воительница понимала дочь Ареса - в той мере, в какой человек способен понять бога. Боль - она ведь одинакова для всех, вне зависимости от цвета кожи и уровня силы в хрупких ладонях.
- Я заметила, - гречанка не ожидала, что Эрона практически дословно запомнит сказанную при первой встрече фразу. - Нет, я не рада, - просто ответила она. - Арес предал меня, предал Микаэлу, а теперь предал и тебя, лишний раз доказывая, что верить ему нельзя. Я не испытываю к тебе теплых чувств по понятным причинам, но наш общий знакомый всегда проворачивает дела с тем расчетом, чтобы максимально задеть за живое. Печально, что в этот раз он счел за препятствие родную дочь, - девушка с трудом держала себя в руках, и Зена подошла к стволу, куда до этого засадила кинжал, давая богине время стереть следы слабости, за которые она потом будет себя ненавидеть. - Что дальше, Эрона? Ты спасла мою жизнь, мы квиты, но Афина вряд ли оставит меня в покое. Зная ее, что ты посоветуешь? - в принципе, Зена могла и сама найти решение, как делала обычно, но ей захотелось поддержать расстроенную богиню. Великодушие нередко доводило до беды, однако поступать иначе Королева Воинов не умела, снова и снова обжигаясь на доверии и зарекаясь видеть в окружающих хорошее.

+1

9

Эрона ожидала от Зены любой реакции. Победной улыбки, злорадства, новых колкостей в свой адрес. Но только не того, что получила. Сострадание. Это было чем-то таким, что не могло вместиться в сознание девушки. Как так-то? Богиня ярости столько раз давала понять Зене, что ненавидит ее. И что получила взамен? Как такое, вообще, возможно?
Простота, с которой воительница ответила брюнетке, заставляла испытывать ту что-то вроде стыда. Она не привыкла к состраданию. Смертные для Эроны были ничем иным, как "мясом". Жительница Олимпа столько раз видела страх и ненависть в их глазах. Столько раз, вглядываясь в потускневшие глаза, она замечала там животный ужас. Казалось, что люди не способны на иные чувства, кроме страха перед Богами и ненависти к своим убийцам.

Зена была смертной. Не такой, какими были остальные в представлении кровожадной Богини. Королеве воинов чужд страх перед Богами. Она презирала их, почти всех. И не боялась противостоять открыто, не прячась, как трусливая дворняга. Это заслуживало уважения. Как и поступок Зены по отношению к Эроне. Не каждый способен даже говорить с тем, кто тебя ненавидит. И кого ты презираешь. А тут - сострадание. Да еще и обращение за советом. Богине ярости не были понятны причины таких поступков. Зене не нужно ее покровительство - это точно. Она не станет искать дружбы с бессмертными путем лести. Это не в стиле матери Микаэлы. Тогда что стоит за ее поступком? Благодарность? До такой степени, чтобы сострадать? Едва ли. Если бы Зена испытывала симпатию к Эроне, то было бы хоть что-то понятно. Воительнице хотелось бы помочь девушке справиться с душевной болью. Но тут нет никаких симпатий, скорее - антипатия. Что же тогда?

Эрона была потрясена поведением королевы воинов. Богиня ярости уже забыла, каково это, когда тебя понимают. Единственной среди родственников, с которой у Эроны было понимание, была Афродита. Ровно до того момента на суде. Брюнетка решила, что тетя на стороне Ареса. Он же ее любимый брат. Афродита несколько раз пыталась объяснить племяннице, что это не так. Но та и слышать не хотела. Последний их разговор привел к тому, что... Стыдно вспоминать, но Эрона позволила себе поднять руку на блондинку. Отшвырнула ее к стене, как тряпичную куклу. Да еще и наговорила много чего "хорошего". Сейчас девушку обжигало чувство стыда. Как она могла? Как посмела обидеть Афродиту? Хохотушку Диту, которая вырастила Богиню ярости. И всегда была рядом, помогая справиться с любыми проблемами. С виду Афродита казалась беспечной и ветреной. Мало кто знал, что Богиня любви способна видеть сердце другого Бога или человека. Понимать то, что другим невдомек. Только Афродита могла найти нужные слова в любой ситуации. Только она, получив в руки сверток с новорожденной племянницей, самоотверженно занималась ей. Хотя вполне могла и не делать этого. Она не была обязана воспитывать Эрону, но воспитала. И что получила в ответ? Как же мерзко осознавать то, что тебе сострадают, какой бы ты не была, и как бы к тебе не относились. А ты, в порыве эмоций, забыла о сострадании. Забыла об элементарном чувстве благодарности к тому, кто любил тебя и заботился. После того, как ситуация с Зеной разрешится, Эроне нужно будет разыскать Афродиту и попросить у нее прощения за свою чудовищную выходку.

Богиня ярости прикрыла глаза, сделала глубокий вдох, затем выдохнула. Еще один вдох, и ей удалось справиться с эмоциями. Девушка развернулась лицом к Зене:
- Что я предлагаю? Найти более подходящее место для обсуждения ситуации. - Эрона была благодарна Зене за ее поведение и за разбуженную совесть самой Богини. Девушка протянула руку, коснулась своей ладонью руки воительницы, - Пойдем отсюда. - Щелчок пальцами и они уже в одном из храмов жительницы Олимпа.
Эрона указала взглядом на кожаный черный диван с резной спинкой, приглашая Зену присесть на него:
- Здесь тебя искать не будут. - Сама брюнетка опустилась на точно такой же диванчик, стоявший параллельно первому, - Я могла бы предложить тебе затаиться. Это самый безопасный вариант. Но отступать ты не станешь. Поэтому, остается или возглавить мою армию и выступить против Афины. Или... - Эрона выдержала паузу, внимательно глядя на Зену, - Поменяться телами нам. Будучи мной, ты сможешь проникнуть на Олимп и выяснить, что замышляет Афина. И не только на Олимп...

0

10

На лице Эроны отразилось явное замешательство, и Зена побоялась, что перегнула палку. Но нет: глубоко вдохнув, богиня совладала с собой и даже предложила переместиться в более подходящее для разговора место (вернее, как предложила - забрала с собой, не спрашивая разрешения). Королева Воинов много раз путешествовала таким способом, и от раза к разу ощущения отличались: Афродита долго готовилась, настраивалась, старалась доставить меньше дискомфорта пассажиру, Арес перемещался быстро и резко, выбирая для "приземления" утесы и овраги, от которых захватывало дух, а желудок вместе с едой подкатывал к горлу. Эронин стиль был помягче - хотя бы не карниз в двести футов над уровнем моря - но женщину все равно прилично тряхнуло. "Стара я уже для подобных прогулок", - с удовольствием расположившись на диване, она устремила взгляд голубых глаз на свою спасительницу.
- Премного благодарна, - не уточняя, за что именно, Зена посмотрела по сторонам. - Красиво у тебя здесь, - покои дочери Ареса и впрямь радовали глаз хорошим вкусом. Черная кожа, металл, камень - и не угадаешь под ними типичную храмовую застройку. Испокон веков каждый бог по-своему обустраивал возведенные в его честь святилища, что было естественно: индивидуальность бессмертных давным-давно не помещалась в рамках Олимпа, норовя при первом случае разлиться морем-океаном по всей Элладе. Благо, плотины и шлюзы люди додумались поставить...
- Я могла бы предложить тебе затаиться. Это самый безопасный вариант. Но отступать ты не станешь, - проговорила Эрона, и воительница кивнула:
- Не стану, ты права.
- Поэтому остается или возглавить мою армию и выступить против Афины.., - этот вариант Зену тоже не устраивал: сражаться с покровителем войны - дело гиблое, с какой стороны не глянь. Раздираемый страстями, изученный вдоль и поперек Арес - одно, а хладнокровно мыслящая, почти не знакомая Паллада - совсем другое, еще меньше шансов. Отца Эроны, по крайней мере, спровоцировать можно, обмануть... Плюс, чужая армия - боги ведают, кого покровительница ярости набрала под свои знамена. - Или... - девушка помолчала, - поменяться телами нам. Будучи мной, ты сможешь проникнуть на Олимп и выяснить, что замышляет Афина. И не только на Олимп..., - а вот эта мысль была интересна. Зена даже не сразу отозвалась, примеряя ее на себя, словно новые доспехи.
- А ты, получается, станешь мной? И пойдешь налево-направо калечить смертных? - Королева Воинов хмыкнула: сразу вспомнилась одна женщина, укравшая ее повадки и лицо. Причем, в буквальном смысле тоже. - Это бросит тень на мою репутацию, что в нынешнее время недопустимо. Как надолго ты предлагаешь поменяться внешностями? - может, если ненадолго, то не страшно?.. - Думаешь, Афина не распознает обман? Богиня-то из меня выйдет не ахти...

+2

11

Нет, ну что это такое, в самом деле. Только решаешься немного исправиться, предлагаешь помощь тому, кого раньше считала врагом, а этот "кто-то" еще и язвит. Правильно смертные говорят, не делай им добра. Эрона, можно сказать, Зену от разъяренного Аполлона спасла, и что в ответ получает? Обвинение в какой-то ерунде. Ну подумаешь, подпалит парочку смертных , будучи в облике синеглазой воительницы. Хотя нет, не подпалит. Вместе с телом к королеве воинов перейдут и силы Эроны.
Кстати, что будет, если гречанка ими воспользуется? Точно ничего хорошего. Вот где будет удар по репутации Богини ярости, ибо от Зены зла не жди. Одно сплошное добро. Наверняка захочет помочь какому-нибудь паршивенькому смертному страдальцу. Брюнетка скривила нос. Чего она ожидала от воительницы, вставшей на путь добра? Эх, отказаться от такого дара - убивать безнаказанно, купаться в крови и золоте. Променять запах крови и крики ужаса на слова благодарности. Ох уж эти смертные.
- Бла-бла-бла... - Эрона с беззлобной насмешкой взглянула на Зену, - Если мне нужно кого-то покалечить или убить, я не одеваю для этого чужие личины. - Девушка откинулась на спинку дивана и едва заметно улыбнулась, - Не волнуйся за свою репутацию, хуже чем есть уже не будет. - Жительница пантеона не могла не съязвить, но тон ее не был агрессивным, как в прежние времена. Просто легкий выпад в сторону черноволосой воительницы.
Эрона потянулась, расслабила на несколько мгновений спину, и резко поднялась с дивана:
- Слушай и запоминай. - Девушка заговорила достаточно серьезным голосом. Такое дело ей приходилось проворачивать впервые. Одно дело - пошалить с кем-то из Богов, которому доверяешь, и совсем другое - отдать свою холеную шкурку смертной. С которой, к тому же, отношения всегда были далеки от дружественных и добрых. Риск велик, но Зена едва ли станет подводить Богиню ярости. Хотя бы потому, что та будет находиться в ее теле. И если воительница что-то совершит, то Эрона в долгу не останется. Равно как воздаст должное и Зена, если брюнетка что-то выкинет, будучи в её теле.
- Ты переместишься в главный Зал Олимпа. Афина, в основном, находится там. Не попадайся ей на глаза, мы в недобрых отношениях с тетей. После того, как дело будет сделано, переместишься в лес, к своему лагерю. Я буду ждать тебя там, ибо получится дурацкая ситуация, если кто-то из Богов заявится сюда и увидит Зену вместо Эроны. - Девушка глубоко вздохнула, - Не разговаривай с другими Богами, иначе выдашь нас. Я, в свою очередь, не стану вести беседы с твоими солдатами.

Наступал самый ответственный момент. Эрона закрыла глаза и легонько коснулась правой ладонью руки королевы воинов:
- Зажмурься и дыши глубже. Я впервые это делаю. - Честно призналась жительница Олимпа.
Красновато - синяя дымка окутала обеих дам. Богиня ярости чувствовала, как на лбу проступают капельки пота, а дышать становилось все тяжелее. В какой-то момент стало нестерпимо больно. Еще секунда, Эрона резко открывает глаза и видит себя. Это удивительное зрелище: собственное тело отражается не в зеркале, а стоит перед тобой же. А ты в совершенно ином облике. Брюнетка сморщилась, чувствуя как тяжелые доспехи сжимают грудную клетку, - Как ты носишь этот костюм? - Проворчала она, щелкнув пальцами.
И тут же Зена с Эроной оказались в лесу, рядом с лагерем. Богиня ярости опешила, к такому она готова не была. Женщины поменялись телами, но почему сила Эроны перешла вместе с ней в тело Зены?
- Недоработка вышла... - Многозначительно произнесла девушка, - Сейчас я тебя отправлю на Олимп, как закончишь там дела - обратись ко мне мысленно или позови вслух. Верну тебя обратно. - Кареглазая красавица в одну секунду перенесла Зену на Олимп. И тут же вспомнила, что предупредить её забыла о том, что на горе Богов гречанка сможет пробыть два-три часа. Потом начнется нехватка воздуха. ну если что, придется Эроне идти за воительницей в её же теле.

Небо было ближе, а земля дальше. Как непривычно быть высокой. И как живут смертные, чей рост можно сравнить с ростом лошади в холке? Брюнетка провела рукой по кожаному костюму и сдавленно охнула. Её меч, убивающий Богов, отправился на Олимп вместе с Зеной. Если королева воинов решит им воспользоваться, беды не миновать. Хотя вряд ли воительнице будет до этого. Скорее сделать дело и вернуться обратно. Мало ли, Эрона репутацию подпортит.
Девушка усмехнулась, и положила руку на пояс. тут же пальцы прошлись по холодному металлу. Знаменитая "игрушка" королевы воинов. Богиня ярости почувствовала легкий укол зависти. Почему у нее, Богини, такого оружия нет, а у смертной есть? Это не правильно. Ладно, пока выпала возможность, надо посмотреть, как работает легендарный шакрам.
Девушка вышла на полянку рядом с лагерем и огляделась. Поблизости никого не было, кроме красивого коня соловой масти. Тонкие пальцы отцепили шакрам, ладонь ощутила приятный холод. Богиня ярости зажала смертоносное оружие в руках. Зена кидала его, брюнетка запомнила это. Нужно только как следует размахнуться, и готово. Поднеся руку с шакрамом к груди, Эрона замерла. Затем перенесла вес тела на правую ногу, одновременно с этим разжала руку.
Диск послушно разрезал воздух. С ужасающей скоростью он несся вперед. Раз - и шакрам срезал несколько листочков с дерева. Два - и не поздоровилось чьему-то шатру. Оружие аккуратно снесло его верхушку. И теперь оно неслось прямо на соловую лошадь, мирно дремлющую под раскидистым деревом.
- Коняшка. лежать! - В ужасе завопила Эрона, понимая, что сейчас произойдет неизбежное. Лошадь вздрогнула, шарахнулась в сторону. Шакрам со свистом пролетел в нескольких миллиметрах от крупа скакуна, лишив его части хвоста. И врезался в дерево. Животное недоуменно оглянулось назад, как бы оценивая ущерб. Взгляд влажных карих глаз перешел на Богиню ярости. Та сумела лишь мило улыбнуться:
- Прости, дорогая. Я не нарочно.
Конь не удостоил девушку ответом, развернулся к ней задом и пошел куда-то за шатры. Из срезанного шатра вылез какой-то солдат, открыл рот, уставился на Эрону, закрыл его и пошел вслед за конем. Брюнетка торопливо подошла к дереву, вынула шакрам, вернула его на место и поспешила вернуться в лесок, где должна была ждать Зену.

+1

12

- Если мне нужно кого-то покалечить или убить, я не надеваю для этого чужие личины, - пояснила Эрона, и Зена невозмутимо кивнула:
- Это упрощает дело.
- Не волнуйся за свою репутацию, хуже, чем есть, уже не будет, - пожалуй, хуже захватчика, пирата и работорговца в одном флаконе вряд ли можно стать. - Слушай и запоминай, - энергия в дочери Ареса била через край: не дав воительнице обдумать решение, она принялась излагать детали. Зена внимательно слушала: не разговаривать ни с кем, не попадаться на глаза Афине...
- А как я узнаю ее планы, если нельзя вести беседу? - но Эрона уже начала обмен, велев закрыть глаза. Вдохнув, женщина разжала кулаки и попыталась убедить себя, что ничего страшного не происходит: всего-то несколько часов побудет бессмертной, изучит, так сказать, врага изнутри.
- Я впервые это делаю, - Зена было возмутилась "своевременной" правде, но скрутившая тело боль отвлекла от расправы над любительницей оригинальных авантюр. Позвоночник будто сжался, став короче раза в полтора, плечи опустились, грудная клетка ушла внутрь, грозя остаться там навсегда. На Королеву Воинов накатила легкая паника, но тут всё закончилось. Распахнув глаза, она увидела перед собой... себя.
Присвистнув, Зена окинула копию взглядом, отмечая морщинки в уголках век, усталую бледность, седые нити в волосах - годы хоть и пощадили ее, все же брали свое. Отражение в начищенной до блеска пластине изменений не показывало, вводя в заблуждение относительно неувядающей красоты (которую, что греха таить, мечтали сохранить все женщины Вселенной), и при виде настоящего лица со следами войн, невзгод и неразрешимых проблем гречанку охватила грусть.
- Как ты носишь этот костюм? - недовольно отозвалась Эрона, перенося их обратно к лагерю, на что брюнетка лишь пожала плечами: ее волновало другое.
- Я останусь без силы? На Олимпе? - и что же ей делать, если "тетя Афина" распознает давнего врага под личиной племянницы? - Я ценю твою помощь, но в следующий раз подумай обо всех нюансах заранее, - "А я помолюсь богам, чтобы "следующего" раза в наших отношениях не было. И встречи - тоже".
По сравнению с доспехами кожаный топ богини ярости ощущался хитоном - свободным и невесомым. Брюки не сковывали движений, сапоги плотно обхватывали голень - сделав на пробу пару выпадов, Зена покрутила шеей и толкнула двери в Главный зал, искренне надеясь ни на кого там не наткнуться.

+

Отыграешь кого-нибудь из богов нпц?

+1

13

Время тянулось ужасно медленно. Доспехи немилосердно сдавливали грудную клетку. А меч за спиной казался чугунным. Как Зена все это носит? Да еще, будучи смертной, высокой и худой. О худобе воительницы свидетельствовали ребра. Если бы не нагрудные латы, можно было бы запустить руку под корсет, и пересчитать их. Ну и жизнь у смертных: тяжелые латы, бесконечные опасности. Приходится регулярно сражаться, чтобы защитить себя. Наверное, постоянно испытывают чувство голода. А тут еще - комары пищат над ухом, норовя полакомиться кровью. Эрона нахмурилась, отгоняя от себя назойливое насекомое:
- Иди отсюда. - Коротко бросила брюнетка, опускаясь на землю. Она с удовольствием вытянула ноги, и почувствовала, что в сидячем положении латы жмут меньше. Комаришка не успокаивался, продолжая свои попытки напасть:
- Ессссссссть, есссссссть! - Попискивал он. Богиня ярости взмахнула рукой, отгоняя надоеду.
- Поешь в другом месте. Лети отсюда. - Посоветовала она вредителю.

Комар, услышав фразу Эроны, на секунду завис в воздухе. Реально, перестал жужжать. Если бы у него были челюсти, то нижнюю пришлось собирать бы по земле. Придя в себя, насекомое исчезло со скоростью света. А брюнетка лениво потянулась. Что заставило кровопийцу удивиться? И ту девушку осенило. Ее способность понимать животных! Она осталась с Эроной, как и прочая сила.
Нельзя сказать, что жительница Олимпа обрадовалась такому повороту. Натолкнись Зена на Рейна или Баядеру, последствия могут непредсказуемыми. Они не поймут друг друга. В голове промелькнула мысль: отправиться на Олимп вслед за гречанкой. И тут же брюнетка одернула себя. Это самоубийственная выходка. Точнее, Зеноубийственная. Потому что, обнаружив на Олимпе воительницу, его обитатели едва ли отпустят ее живой. Тело Зены погибнет, умрет и душа. Поэтому, придется оставаться здесь и терпеливо ждать.
Кожаное платье защищало кожу от шершавой древесной коры. Эрона обхватила себя обеими руками за талию и поморщилась, прикоснувшись к холодному металлу доспехов. Не часто удавалось девушке побыть наедине с собой. Это отличный повод покопаться в прошлом.

Как не старалась жительница Пантеона прогнать от себя мысли об отце, получалось с трудом. Воспоминания о прошлом всплывали с завидным постоянством. Только прогонишь одно, тут же приходит другое. Образ Ареса никогда не оставлял ее. Да и не оставит. Ведь глядя на себя в зеркало, Эрона видит там его. Дочь похожа на своего отца. И внешне, и внутренне. В ней течет его кровь, от этого никуда не деться.
- Почему, папа? Почему ты так поступил со мной? - Грустно подумала девушка. Она не могла не понимать: всему виной привязанность. Слишком уж Эрона была привязана к Богу войны. А где привязанность, там душа раскрывает свои объятия. Вмещая в себя того, кого любит. В распахнутую душу легко вонзить нож. А еще легче - прибить гвоздями к доске. И покрепче, чтобы не смогла оторваться от нее.
И все же, несмотря на все это, брюнетка любила Ареса. Где-то там, глубоко - глубоко внутри. Боясь признаться в этом даже себе. Ибо, отдает мазохизмом: тебя убивают, а ты продолжаешь любить. Негоже Богини ярости показывать слабости.
- Кого я обманываю? - Пухлые губы тронула болезненная улыбка, - Я же прощу папу, если он придет. Так всегда было: мы мирились. - Девушка попыталась отогнать воспоминания, но они назойливо проникали в самое сердце, заставляя его больно сжиматься.

Вот совсем маленькая Рона знакомится с Аресом. И он дарит ей кинжал, настоящий, в красивом чехле. А потом, играет с ней, превращая храм Афродиты в поле боя. Это было самое веселое приключение в раннем возрасте.
Эпизод сменяется. Теперь перед глазами стоит взрослая Эрона. Она обиженно смотрит на Ареса, надув губы. Кажется, что девушка сейчас заплачет. И действительно, ее голос срывается. Она упрекает отца, в том, что тот ее не любит. И всегда любил больше Зену с Микаэлой. Что делает Олимпиец? Берет дочь за подбородок, смотрит ей в глаза:
- Я люблю тебя, Рона. И ради тебя готов на многое.
Последнее воспоминание заставило брюнетку судорожно вздохнуть. Она открывала глаза, и поняла, что на ресницах повисли слезинки.

Довольно. Прошлое не вернуть, достаточно страдать по нему. Лучше будет, если богиня ярости найдет коня, которому отрезала хвост шакрамом. И попытается исправить ситуацию.
Эрона с трудом встала, едва не приложившись головой о слишком низкую ветку. Нет, быть высокой ей не нравилось. От слова "совсем". Потерев затекший бок, богиня ярости двинулась на поиски лошади.

=> Тем временем на Олимпе.

В зале раздавался высокий, резкий голос Афины. Она была недовольна тем, что сделал Аполлон. И отчитывала братца за то, что он не удосужился проверить шатер.
- Ты в своем ли уме, братец? Думаешь, что так просто смог выиграть этот бой? Зена слишком умна, чтобы вот так умереть. Сдается мне, что наша воительница где-то прячется. - Богиня мудрости перевела дыхание, - Я сама отправлюсь на поиски Зены. Ждите здесь. - Помещение разрезала яркая вспышка. Афина исчезла.
Из-за колонны выплыла сонная Баядера. Нет, она не подслушивала. Просто спала, не зная, что в Главном зале идет совещание. И сейчас, увидев Аполлона, Артемиду и еще нескольких Богов, пантера испугалась. Она бросилась бежать, совершенно забыв о том, что умеет перемещаться. И едва достигнув двери, обнаружила у колонны свою хозяйку. Счастью животного не было предела. Вот она - хозяйка любимая! Она спасет от злых Богов!
- Роночка, защити меня! Там Аполлон с Артемидой! - Истошно завопила пантера, бросаясь на грудь к хозяйке. Вот только реакция последней была не такой, как ожидала Дерка.

Отредактировано Erona (2018-11-10 16:05:48)

+2

14

Надежды Королевы Воинов сбывались редко - к этому она привыкла. Удача тоже работала с перебоями, но чтобы сменяться откровенным невезением, - такое происходило редко даже с учетом творившегося в мире беспорядка. Зена не помнила точно, кто из богов отвечал за удачу, однако сейчас была готова разыскать его и высказаться. Хотя, что она хотела? Нежелательное лицо номер один, гроза всех пантеонов Земли, еще и превосходный воин, которого любая армия с руками-ногами оторвет. "Главное, чтобы с ними, а не их", - хмыкнула женщина, аккуратно притворяя дверь и вслушиваясь в голос Афины, которая как раз в этот момент отчитывала Аполлона за ее, Зены, побег. Богиня-воительница говорила короткими, отрывистыми  фразами, напоминающими удары меча, Аполлон обиженно оправдывался - дескать, умная такая - иди сама убивай; усиленная эхом перепалка заглушала другие звуки. Например, дыхание лже-Эроны - в отличие от последней, Зена дышала и ощущала пронизывающий холод мрамора и высоты. Руки мгновенно покрылись мурашками; растирая предплечья, женщина притаилась, ожидая, пока Паллада покинет Олимп. "Любопытно посмотреть на их с Эроной встречу", - может, обмен телами сослужит гречанке хорошую службу: увидит Афина у ее копии магию и не рискнет убивать, оставит в покое.
Вскоре Афина исчезла, Аполлон направился в другой конец зала к Артемиде, и у Зены появилась возможность исследовать Зевсовы чертоги без помех. Чем она бы и занялась, не выскочи из-за колонны молодая пантера. При виде мчащегося на нее зверя, у женщины встали волосы дыбом. Она машинально потянулась к ножнам, тут же вспомнив, что и меч, и шакрам остались с Эроной. "Плохо дело", - увернувшись от кошачьих "объятий", Зена отступила на два шага назад, оттолкнулась от стены и, сделав сальто, очутилась на спине пантеры. Словно норовистый конь, животное подкинуло седока и заметалось по залу, но воительница, вцепившись в шкуру, второй рукой сдавила горло. Шерсть скользила из пальцев, зубы и то дело щелкали в опасной близости от них, но брюнетка, вдохновленная геракловским подвигом (про убийство Немейского льва тогда говорила вся Греция), все крепче давила на сонную артерию, понимая: стоит отпустить - и зверь ее загрызет.
- Эрона, ты ж ее задушишь, слезь! - Артемида, не умеющая пройти мимо обиженных животных, охнув, столкнула Зену со спины зверя. Та кубарем покатилась по полу, кое-как сгруппировалась и, пошатываясь, поднялась на ноги. Богиня охоты что-то ворковала на ухо пантере, поглаживая по хребту, а виновница беспорядка испуганно таращилась на Зену и глухо рычала. - Совсем не бережешь Баядеру - кто так тренировки проводит? Плохо на тебя Арес влияет все-таки. Скажу Афине, - олимпийка осуждающе покачала головой. Воительница выдавила улыбку:
- Увлеклась, извини, - боги явно ждали от нее действий, и она, вздохнув, приблизилась к пантере. В бытность Завоевателем Зене довелось близко пообщаться с белым тигром, оказавшимся на поверку оборотнем, но и тогда не было так страшно, как сейчас. Дрожащей рукой Королева Воинов потрепала лобастую голову, подивившись тому, как послушно пантера ткнулась носом ей в ладонь. - Я не хотела тебя обидеть, Баядера. Пойдешь со мной? - внезапно гречанке пришла на ум одна мысль. Дерзкая, невероятная, но почему нет?
С ворчанием пантера поднялась и послушно последовала за лже-Эроной. Провожаемая двумя парами подозрительных глаз, Зена пересекла зал и толкнула дверь в противоположном его конце, молясь про себя, чтобы не ошибиться и не вторгнуться в чужие покои. Повезло: там оказался коридор, по которому воительница и заспешила.
- Слушай меня, - отойдя на большое расстояние от Главного зала, Зена опустилась на корточки и обхватила морду пантеры ладонями. - Эрона в опасности, она изменила мой облик и отправила сюда, чтобы я ей помогла. Никто не должен об этом знать. Ты можешь меня отвести в покои Афины? - Баядера что-то мяукнула (на мяуканье этот звук походил больше всего), но женщина виновато пожала плечами: - Я не понимаю твой язык, - "Боги, что я творю? Доверяю секрет животному, которое и думать-то толком не умеет". - Тебе, наверное, нужны доказательства? У Эроны в храме стоит черный кожаный диван, а сама она в плохих отношениях с Афиной, - сработало или нет, но, мигнув желтыми глазами, пантера двинулась вперед. Хвост недовольно стучал по черным бокам, слегка подрагивая в кончике и выдавая волнение. Впрочем, знай Баядера, что в это мгновение Паллада обнажает меч против настоящей богини ярости, от ее относительной сговорчивости не осталось бы и следа.

+1


Вы здесь » Древний мир героев и богов » Мгновения грядущего » We live in a bad girls world.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC