Снова удар в ладонь, блестящее лезвие протыкает плоть, и на этот раз рука отзывается болью. Есть, кажется, получилось! И точно - из сквозной раны в ладони текла густая, дымящаяся и местами вспыхивающая пламенем кровь. Заботливо, словно мать, Артемида приподняла голову умирающей и нежно прижала рану к её губам. Амброзия, которую на празднествах вкушают боги, ни в какое сравнение не шла с божественной кровью: в горло наёмнице словно бы полилась расплавленная звезда.
© Artemis


сюжет | список персонажей | внешности | поиск по фандому | акции | гостевая |

правила | F.A.Q |

Эта история далеких веков, забытых цивилизаций и древних народов. Мир, полный приключений и опасностей. Жестокие войны и восстания, великие правители и завоеватели, легенды и мифы, любовь и ненависть, дружба и предательство... Здесь обыкновенный смертный, со всеми своими слабостями и недостатками, способен на захватывающий дух героизм, на благородство и самопожертвование, которые неведомы ни богам, ни другим живым существам. Это история беспримерного мужества, почти самоубийственной отваги, это история, где нет пределов достижимого...

Древний мир героев и богов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Древний мир героев и богов » Мгновения грядущего » Пятьдесят оттенков божественного гнева


Пятьдесят оттенков божественного гнева

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

http://static.diary.ru/userdir/8/3/1/8/83189/85396662.jpg
Действующие лица: Виктория, Артемида
Время и погода: Поздний август: жаркие дни - холодные ночи.
Место действия: Окраина поселения амазонок, владения Артемиды.
События:

Не всем дано быть сильными. Не всем удаётся побеждать. Боги ценят лишь стремление, желание доказать, что человек не праздно топчет многострадальную землю. Особенно ревностно судит своих последователей богиня Охоты, властная, жестокая, но справедливая Артемида. Она прощает многое - но не трусость. Виктория сразилась с противником, проиграла и позорно бежала с поля боя, спасая свою жизнь. Есть участь пострашнее смерти, и молодой амазонке в скором времени предстоит в этом убедиться...

0

2

...Со дня, когда они с Каллисто разошлись каждая в свою сторону, прошло три месяца.  Три долгих одиноких месяца.  Но Виктория не винила светловолосую красавицу и не укоряла её в том, что та бросила её, так как разойтись на время было их обоюдным желанием.  Ни Виктория, ни Каллисто не были привычны к тому, чтобы иметь постоянного попутчика, потому время от времени им нужно было побыть наедине с самой собой.  Виктория, как и планировала полгода назад, отправилась в Афины:  на людей посмотреть, себя показать, работу поискать.  Две недели Виктория бесцельно бродила по городу, готовая выполнять любые заказы у любого контингента, так как деньги неумолимо заканчивались.  Но в свете продолжавшейся войны между богами и людьми наёмников развелось такое множество, что приходилось выполнять заказы друг на друга, чтобы проредить густую толпу конкурентов.  Иногда случалось так, что встретившие друг друга наёмные убийцы выясняют после долгого кровопролитного боя, что, оказывается, одному было поручено убить другого.  Чаще всего, оба тут же мирились, угощая друг друга вином и элем в ближайшей таверне.
    А на Викторию не нападали и не поручали напасть на кого-либо.  Толи единственный уважаемый ею бог Арес за что-то прогневался на неё, толи была ещё какая-то причина, но воительницу будто бы не замечали.  Где бы она не оказывалась, она везде оставалась не у дел.  Чтобы раздобыть себе деньги, она устроилась помощницей лекаря в Афинах.  Работа была не сложной, но до нельзя монотонной:  стирать бинты, делать несложные процедуры, быть улыбчивой милой и доброй с пациентами, часть из которых норовили познакомиться с ней поближе за дополнительную плату.  Рутина!  Она затягивала словно болото, превращая девушку из воительницу и воительницы в обыкновенную измученную работой и бытом горожанку.  От такой жизни она, в своё время, сбежала из родной деревни и теперь вновь вернулась к ней.  У Вики не было возможности уйти, чтобы отправиться дальше, потому что странствуя по дорогом Греции (впрочем, как и по другим дорогам) без гроша в кармане, заработать можно было только древнейшей профессией, а на гетеру Виктория явно не походила.  Не в силах изменить что-либо в данную конкретную минуту, бывшая амазонка забросила тренировки и, нет-нет, да прикладывалась к спиртному в ближайшей таверне. 

                                                                                                          ***

    Так прошло ещё два месяца, пока Виктория, получив свои первые заработанные деньги, не решила уйти.
- Очень жаль, что ты уходишь, -  проговорил седой лекарь, передавая Виктории кошель со ста динарами, -  с тобой работать было куда легче.
- Я давно не видела маму.  Иду домой.
Девушка солгала, но подумала о том, что нужно написать письмо матери и отправить часть заработанных денег, да и самой приехать на день солнцестояния, ведь они не виделись больше года.
- Что ж, удачи тебе, -  улыбнулся лекарь, -  да хранят тебя боги.
- И вас, -  с улыбкой ответила наёмница и попрощавшись, ушла.
Может быть, дельфийская жрица подскажет мне что-нибудь? -  подумала девушка, направляясь к границе города.  Афины, несмотря на то, что они являлись сердцем Греции, оказались для Виктории абсолютно бесполезны.  По крайней мере в этот раз.
    Путь в Дельфы лежал через густые леса, граничащие с территориями амазонок.  Но наёмница обходила их стороной, чуть ли не на милю, потому как, хоть и прошло больше года со дня её бегства из племени, но память о ней может быть ещё свежа.  Вечерело и нужно было располагаться на ночлег.  У девушки с собой были сыр и вино, так что, разведя небольшой костёр, она принялась за еду.  Наверное, не нужно было брать с собой такое крепкое вино, -  подумала наёмница, делая глоток из бурдюка, -  наутро опять буду маяться головной болью.  Вдруг в кустах послышался какой-то шум, будто кто-то хотел незаметно подкрасться.  Спрятав еду и вино в сумку, воительница выхватила меч и крикнула:
- Кто здесь?  Покажись!
- Мы пока-а-ажемся! -  противно растягивая слова, проговорил толстый мужчина в оборванной одежде и с повязкой на одном, явно выбитом глазу.
За ним из кустов вышли ещё двое таких же "красавцев".  Девушка поняла -  обыкновенные лесные бандиты.  Прокрутив меч, она медленно пошла навстречу разбойникам, радуясь, что представилась потрясающая возможность затеять хорошую драку.
- Очень жаль, мальчики, но у меня для вас ничего нет, кроме этого!
Виктория напала первой, скрестив свой меч с кривым и ржавым мечом нападавшего.  Даже жаль марать свой меч об это подобие оружия, -  подумала девушка, нанося удар.  К её удивлению, толстяк оказался довольно ловкий и ушёл в сторону, пытаясь атаковать снизу.  Но и эту атаку наёмница успешно парировала.  Справа, с бешеным криком на неё пошёл второй, но ударом ноги в живот воительница заставила его согнуться пополам и добив его локтем в лицо, отправила на землю.  Она уже собиралась вонзить меч ему в сердце, когда к ней подскочил третий противник:
- Ах, ты, дрянь!
Его меч сверкнул прямо над наёмницы, отражая пламя костра.  Вики змейкой вытянулась вперёд и подставила меч под атаку.  Послышался характерный звон, появилась искра.  Улучив момент, воительница сильно ударила противника в промежность.  Застонав, тот начал падать, держась за самое дорогое.  Девушка развернулась к двум другим разбойникам как раз в тот момент, когда её сбили с ног и выбили меч, ударив ребром ладони по запястью.  А дальше Викторию стали просто добивать ногами, не давая встать.  Её били куда придётся:  по рёбрам, по груди, по животу.  Даже по лицу и коленям.  Она знала, что в сапоге у неё спрятан кинжал, но дотянуться до него не было никакой возможности.  Она даже застонала от боли.  Кровь заливала глаза, на груди и, наверняка на рёбрах уже были синяки.  Да неужели я дам себя сломить?  Видели бы это Зена и Каллисто, хохотали бы в голос над таким позором.  И правильно бы делали!  Изловчившись, девушка больно ущипнула одного из них за неприкрытую голень.  Разбойник заорал.  И пока остальные отвлеклись на его крик, Вики схватила сумку и отбиваясь мечом с бешеной скоростью, побежала вглубь леса. 
    Что Виктория сейчас делала первоклассно, так это бежала.  Позорно бежала с поля боя.  Боя с противником, которого раньше уложила бы несколькими ударами.  Всех троих.  Неужели, я так сильно потеряла форму? -  корила себя воительница, продолжая бежать не разбирая дороги, хотя за ней уже никто не гнался.  А вот впереди появился чей-то силуэт.  Не разбирая, мужчина это или женщина, Вики толкнула силуэт в грудь и, хотела было побежать дальше, но запнулась за выступающий корень дерева и упала.

+2

3

Когда становится тяжело, люди просят помощи у богов. Боги всеведущи, они сильны, справедливы и могущественны. Они укажут путь. Люди совершают поступки - боги же просто существуют. Одним своим естеством они меняют и преобразуют материю, выковывая мир, в котором найдётся место для любого героического поступка. Это непросто, потому как цена ошибки богов столь велика, что порой сделанного не воротишь. Приходится прислушиваться к интуиции, к логике, следовать здравому смыслу и чтить накопленные за долгую жизнь знания. Наверное, сравнимо с сексом - решился начать, а дальше само пойдёт.
Даже обидно становилось, когда люди считают, что богам всё даром даётся. Почему у соседа больше урожай, чем у меня? Почему у старосты внучка - красавица, а на моего сына не смотрит? Почему с войны вернулись сыновья этого угрюмого кузнеца, а мой так и остался лежать на чужой земле? Вопросы, вопросы... Нельзя каждому объяснить баланс, который даже богам с места не сдвинуть, те законы мироздания, благодаря которым Тартар ещё не поглотил, не впитал в себя мир живых. И сложнее всего смириться, когда даже ту малую толику своих обязанностей, что вменены людям - не героям, - мирянам, они выполнять отказываются. Или не находят в себе сил, чтобы решиться.
Диана наблюдала за схваткой с неба, глазами хищного ястреба, и чётко видела, как Виктория побежала. Это было уже не в первый раз: она часто сдавалась на милость случая, нередко уступала там , где стоило надавить. Бросала начатое незавершённым. А самое скверное, когда подобным грешат люди, в которых вкладываешь душу, на которых возлагаешь надежды. И кто-то ещё смеет обвинять Артемиду в излишней жестокости! Да никакие жертвоприношения не искоренят из людей глупость и трусость, жадность и стремление возвыситься над другими. На остальных Охотница махнула бы рукой, но здесь был особый случай. У Ареса была Зена, которой братец так дорожил, пытаясь вылепить из неё кресало войны. Так вот, Диана стремилась, - ну, или, по крайней мере, надеялась, - сделать из Виктории кого-то вроде судьи. Человека, несущего воздаяние тем, кто этого заслуживает. Наделить силой, приблизить к себе, открыть глаза на истинные устои мира. А она побежала...
Закрыв лучистые глаза, богиня прервала контакт, вернувшись на грешную землю. Ноги её стояли на утоптанном тракте, тянущемся вдоль небольшого озерца, где только что произошла скоротечная схватка. Разбойники помогали друг другу подняться на ноги, отдыхивались, зализывали раны: те небольшие повреждения, что успела нанести им низложенная амазонка. Богиня стояла и смотрела в след убегающей, словно что-то внутри неё оборвалось. И ощутила, как где-то в самой глубине её существа начинает подниматься, закипая, истинная ярость. От обиды, от того, что надежды не оправдались, что ошиблась она в человеке, переоценила. Она, богиня! Глаза её вспыхнули гневом, кулаки сжались: мудрая и справедливая Диана, богиня хранительница матерей и домашнего очага, сейчас медленно превращалась в Артемиду, совершенную убийцу, готовую крушить всё на своём пути.
- Мы сделали всё, как вы велели, молодая госпожа, - тот, что глаза своего лишился, вытирал с морды грязь, стоя у богини за спиной. Диана поморщилась: плату ждёт, мразь. Всё у них, у людей, крутится вокруг желания обладать. Кем или чем - не играет роли. Главное, чтобы больше, чем у других было. - Отделали стерву. А вы... Такая красивая, не боитесь одна по лесам странствовать? Люди разные на дороге встречаются...
Намёк был понятен: Диана и так знала, какой эффект производит на мужчин своей внешностью. Да чего уж там, и на многих женщин - тоже. Но услышать такие слова от падальщика последнего... Богиня обернулась, заглянув мужчине прямо в глаза, и что-то в её взгляде было такое, что здоровяк втянул голову в плечи, опустив глаза и тихо прошептав: "Простите".
- Я всегда держу слово, - с отвращением процедила Охотница, демонстрируя на ладони огранённый сапфир размером со сливу. Все трое разбойников вперили в него взгляды, едва слюну не пустив: ещё бы, им такого богатства на всю жизнь хватит. Усмехнувшись уголком губ, мудрая богиня подбросила камень, и тот упал к ногам наёмников.
- Как блестит! - протянул самый низкорослый.
- Я хочу его хоть в руках подержать, - подхватил второй, нагнувшись и попытавшись поднять камень с земли. Здоровяк схватил его запястье сильными пальцами, удержал руку.
- Мы его продадим, деньги поделим. Не суй свои грабли!
- А по какому праву ты это решаешь? - взъярился  первый, выхватывая нож из-за голенища. Здоровяк оскалился, обнажая меч.
Диана не обернулась даже: Эрида с особой тщательностью выполняла свои обязанности. Из-за куска горной породы эти люди сами уничтожат себя. Вместо этого богиня обернулась хищной птицей: не ястребом или орлом, нет - настоящим соколом-сапсаном, что может лететь быстрее мысли. Поднялась в воздух на мощных крыльях, рванулась вперёд, туда, где стучали по утоптанной земле дорожные сапоги беглянки. Нагнала, пролетела мимо, камнем упала на изломанный тракт, вновь обрела человеческие формы. Спрятала под плащом великолепное, почти обнажённое тело, набросила на голову просторный капюшон. Ни у кого во всей Греции не было таких роскошных и блестящих чёрных волос. Не нужно, чтобы молодая женщина заподозрила что-то раньше времени.
Артемида стояла неподвижно, и лишь сделала шаг вперёд, когда Виктория, гонимая страхом, вынырнула из кустов на дорогу. Неуклюже запнулась, растянулась в пыли, упав к ногам Охотницы. По прекрасному лицу Деву проскользнула тень негодования, и огромных усилий стоило ей удержать себя в руках.
- Ты - ничтожество! - с отвращением произнесла Артемида, с болью глядя на жалкое и испуганное существо. - Поднимайся!
Руки охотницы оставались пусты. Ей не нужно оружие, чтобы справиться с человеком. К тому же, эту жалкую жизнь она ещё не готова была отнять: пока нет. Сначала она должна заплатить за то, что разочаровала Артемиду, и Диана была с этим согласна: возможно, впервые за долгий срок...

+3

4

- Ты - ничтожество!  Поднимайся! -  услышала Виктория над собой властный женский голос.
Но вставать она не спешила.  И не потому вовсе, что ей было не встать, хотя она и сильно ушибла колено и, если бы не "наколенники" на сапогах, то из него текла бы кровь, а потому, что не хотела доставлять какой-то красотке помыкать собой.  Девушка по голосу почему-то решила, что стоящая перед ней женщина обязательно должна быть красивой.  Сев на земле, наёмница подняла голову вверх, но толком ничего не увидел, потому что женщина была скрыта плащом, капюшон которого был глубоко надвинут на лицо.  Может, это Селеста? -  пронеслось в голове воительницы, -  Да нет.  Та, вроде бы, приходит в белом.  Да, какая к Церберу, Селеста!  Опершись на меч, девушка встала и выпрямилась.  Чёрные, спутавшиеся волос падали ей на лицо, ссадины на котором болезненно кровоточили.
- Ты амазонка? -  спросила Виктория, невольно посмотрев в ту сторону, где находились леса амазонского племени, попутно вспоминая хоть кого-то из "сестёр", у кого мог быть такой красивый, хорошо поставленный голос.  Так никого и не вспомнив, она добавила, -  Если ты амазонка, то прости -  я не знала, что на вашей земле теперь запрещено падать.
Резким движением воительница убрала меч в ножны и убрала с лица волосы.  Может, не стоило говорить слово "теперь"?  Может, это просто я её не помню?  А она может помнить отлично!  Но настроение у брюнетки было слишком мрачным, чтобы хитрить и подбирать слова.  Поражение от разбойников изрядно разозлило её.  При чём, на кого больше была эта злость, она не знала:  толи на них, толи на себя.  Да и вино и впрямь оказалось слишком крепким, так что голос наёмной убийцы стал чуть грубее, чем обычно.
- Ну, а если ты не амазонка, так какого Цербера так со мной разговариваешь?  Я тебе не рабыня с рынка!
В темноте было не видно, но глаза девушки полыхнули мрачным гневом.  Она никак не могла решиться -  оттолкнуть ли незнакомку и бежать дальше, либо остаться и сорваться на ней, ввязавшись в драку.

+1

5

Стоит ли объяснять? Наверное, пока рано - если бы Диана хотела её покарать, она бы явилась во вспышке пламени. Не Девой, а Охотницей. Две стороны одной монеты сулят погибель и спасение с одинаковой вероятностью. И сейчас огромных усилий Диане стоило сдержать себя и не выпустить Артемиду на волю. Она хотела дать ещё один шанс, даже если поднимающаяся на ноги этого не заслуживала.
- На этой земле запрещено убегать, трусливо, поджав хвост, - с презрением уронила черноволосая, не двигаясь с места. - Я видела, как ты сражаешься. Ты боишься показаться слабой только в глазах других. Но, стоит тебе оказаться лицом к лицу с превосходящим силой противником, когда никто не видит, и ты забываешь о чести, спасая собственную жизнь. Так вот, жизнь должна быть достойна спасения! И узнать, насколько ценна твоя, ты можешь лишь поняв, кто станет оплакивать тебя, когда тебя не станет. Задумалась? Да, верно, никто! Хуже того! Никто не вздохнёт с облегчением, если ты умрёшь, ведь никто даже не боится тебя настолько, чтобы желать твоей смерти. Только поэтому я ещё не убила тебя.
Диана врала. Вернее, просто не говорила всей правды. Обвиняя несчастную девчонку в грехах, ею совершённых, косвенно богиня винила себя, что не приложила достаточных усилий для её восхождения. Не объяснила, не научила, не помогла. Она сейчас словно бы сама себя судила, потому как никто другой бы не рискнул.
Сладкой патокой пахли качающиеся на ветру деревья, бодро зеленела под ногами сочная трава, оглушительно звенели в воздухе мошки. Даже жар от припекавшего в течение дня солнца ещё окутывал погрузившуюся во тьму низину, добро так, что ли, успокаивающе. А настроение было хуже некуда. Так ведь всегда бывает: с силой приходят ненужные обязательства, не желаемые поступки и обременительная необходимость нести за них ответственность. И всё же, она, Охотница, не отступила, схватившись с валькириями Одина там, на мёртвых пустошах, где потеряла свою силу. Она тоже могла погибнуть, и попрощалась бы с вечностью, в отличие от этой заблудшей душонки. Однако, всё же не отступила.
Левая рука наёмницы взметнулась вперёд, отталкивая богиню в плечо, в то время, как правая тут же упала на рукоять висевшего на поясе меча. Быстрый выпад для человека, хороший выпад: разрываешь дистанцию для возможности выхватить оружие, после чего наносишь удар. Сейчас Диана видела, как медленно, постепенно напрягается тело наёмницы, как начинает вытягиваться в сторону Девы рука. Короткую, но эффективную связку Диана просчитала сразу, так как когда-то сама чуть на неё не попалась в тренировочном бою со своим воинственным старшим братом. Спасло то, что Артемида была самой быстрой и ловкой из Пантеона. А так бы уха, возможно, тогда лишилась.
Слегка провалившись назад, богиня насмешливо пнула вверх стоящей впереди левой ногой кончик висевших на поясе Виктории ножен, практически не двигаясь с места. Рука, толкающая её в плечо, не встретила сопротивления, и наёмница слегка подалась вперёд, потеряв равновесие, а вторая рука её нащупала пустоту вместо рукояти меча, так как взлетевшие вверх ножны убрали эфес с траектории хвата пальцев. Всё движение произошло в одно мгновение, и могло показаться невероятным, как женщина в капюшёне могла провернуть такой фокус. Её лучистые серо-голубые глаза всё так же выжидательно и насмешливо смотрели в изумлённые глаза Виктории, и сама Артемида криво усмехнулась теперь, когда их лица почти встретились, словно бы приглашая попробовать снова.
Понравилось богине то, как Виктория отреагировала. Она не удивилась, не испугалась, не попятилась назад. Лицо девчонки окаменело, в глазах вспыхнула твёрдая решимость. Эх, если бы ты в битве с теми неудачниками такую же отвагу показала, мы бы с тобой сейчас здесь в кошки-мышки не игрались...
На сей раз, увидев бесполезность попыток оттолкнуть от себя неожиданную противницу, Виктория отступила сама, выхватывая меч, и Диана не воспротивилась. Начищенная до блеска сталь сверкнула на солнце, когда наёмница рывком шагнула к фигуре в капюшоне, зажав короткий пехотный меч обратным хватом, красиво крутанула рукой, одновременно закрываясь левым плечом, ударила через верх по кругу. С эталонно красивого лица богини не сходила эта раздражающе насмешливая сахарная улыбка, когда Охотница шутя проскользнула под мышку занесённой в замахе руки, сделав широкий шаг левой ногой за спину Виктории, легким движением сорвала у бедняжки с пояса многострадальные ножны и, оказавшись с ней спина к спине, до боли обидно и звонко шлёпнула ту по округлой заднице плашмя её же ножнами, не забыв заступить девушке ударную ногу своей оставшейся позади во время шага правой ногой. Неожиданно увесистый удар по пятой точке заставил Викторию пошатнуться, качнувшись вперёд, и, перецепившись через ногу играющей с ней богини, наёмница едва снова не встретилась носом с утоптанной землёй. Однако, развернувшись к обидчице, она тут же красиво крутанула меч возле головы запястьем, развернувшись вокруг себя и совершая стремительный укол богине прямо в лицо. Рванувшись вперёд одновременно с Викторией, Дева с громким хлопком насадила отнятые ножны обратно на рванувшийся ей навстречу клинок. Лёгкая рука богини проскользнула дальше, вдоль внутренней стороне распрямляющейся руки с мечом, и резко ударила встречным наёмницу по плечу, заставляя пальцы разжаться и выронить снова спрятанный в ножны меч. И завершающим движением, ударившая по плечу рука богини протолкнула тело Виктории дальше, останавливая инерцию удара и заваливая бедняжку спиной в траву. Наёмница не успела понять, как снова очутилась на земле зудевшей от удара пятой точкой, а проклятая красотка в капюшоне стояла над ней, ухмыляясь, словно бы не двигалась с места. Она будто читала Викторию, как открытую книгу, не желая навредить, а лишь издеваясь и унижая. Человек не может двигаться так стремительно, но может так идеально угадывать каждый выпад, каждый поворот руки! Что-то здесь было не так: тонкие изящные руки, хрупкие плечи, а такие тяжёлые и сильные, молнейносные удары. Пускай Диана наносила их мягко, однако, даже лучшие из амазонок не могли похвастаться такой неожиданной силой и скоростью. Это даже не был настоящий поединок: сбросив капюшон на узкие плечи, подставляя взору наёмницы прекрасное загорелое лицо и в вырезе плаща - полусферы большой высокой груди, черноволосая незнакомка звонко засмеялась, покровительственно глядя на падшую амазонку. Не могла, не могла даже самая лучшая воительница быть настолько быстрее и сильнее самой Виктории!
- Похоже, тебе не стоило подниматься на ноги, - с интересом разглядывая сверху вниз вытянувшую в её сторону меч в ножнах девушку, произнесла богиня. - Мне вот кажется, тебе стоит встать на колени и сказать мне, что ты - жалкая слабачка. И взмолиться, чтобы я пощадила тебя и оставила в живых. Ты ведь хочешь жить, верно?

Отредактировано Artemis (2017-12-15 19:48:39)

+2

6

- На этой земле запрещено убегать, трусливо, поджав хвост, -  с презрением ответила женщина, потом проговорила, -  - Я видела, как ты сражаешься. Ты боишься показаться слабой только в глазах других. Но, стоит тебе оказаться лицом к лицу с превосходящим силой противником, когда никто не видит, и ты забываешь о чести, спасая собственную жизнь. Так вот, жизнь должна быть достойна спасения! И узнать, насколько ценна твоя, ты можешь лишь поняв, кто станет оплакивать тебя, когда тебя не станет. Задумалась? Да, верно, никто! Хуже того! Никто не вздохнёт с облегчением, если ты умрёшь, ведь никто даже не боится тебя настолько, чтобы желать твоей смерти. Только поэтому я ещё не убила тебя.
Сколько раз она слышала подобное из уст Эпини и других сестёр!  Сколько раз она думала над этим, пыталась осознать и уложить в голове.  У неё это получалось.  Получалось, пока она была в племени и жажда странствий не захватывала её с новой силой.  Сейчас же наёмница не была настроена на философские беседы, потому просто выгнула тонкую бровь в удивлении:
- А какое тебе дело до моей жизни?  Или какая-нибудь богиня попросила тебя передать мне это?  Афина, например.  Или Арес?
После упоминания бога войны, Вики задумалась:  вот от него она бы, наверное приняла наставления, а он, возможно, поощрил бы её за послушание.
    А вот таинственная женщина щедро "поощрила" её за НЕ послушание.  Начался бой, да такой стремительный, что Вики едва успевала атаковать и защищаться.  Хрупкая на вид противница наносила вроде бы мягкие удары, но наёмница то и дело норовила упасть на землю.  Что-то подсказывало ей, что её проблемы с равновесием коренились отнюдь не в выпитом вине.  Её ножны то срезали, то возвращали на место.  А когда она сама наносила удары, они не причиняли противнице никакого вреда.  Как во сне, когда ты пытаешься ударить, но либо ощущаешь слабость в руке и вместо удара получается лёгкий тычок, либо ты бьёшь противника, но он словно бы не живой, словно сделан из чего-то мягкого на нём не остаётся ни крови, не синяков.  Не может человек так сражаться!  Или ей дарована сила, или...  Обидный шлепок по ягодицам, подсечка, пару ударов и вот Виктория уже лежит на земле у ног женщины-воина.  Или женщины-амазонки.  Больно не было, скорее обидно, унизительно.  Что поразило Викторию, так это то, что противница не нанесла ей ни одной серьёзной раны.  Она будто играла с наёмницей и это злило ещё больше.  Но вот незнакомка откинула капюшон.  На бывшую амазонку смотрело красивое властное лицо (из-за темноты ночи глаз было не разглядеть).  Разошедшийся немного плащ образовал глубокое декольте, позволяющее девушке увидеть красивую высокую грудь противницы, закрытую толи кожаным корсетом, толи доспехами -  этого в неярком сегодня свете луны тоже было не разглядеть.  Волосы у женщины были густые и длинные.
- Похоже, тебе не стоило подниматься на ноги, -  властно проговорила она, глядя на Вики сверху вниз.
Холодный красивый голос нравился девушке, а вот её положение не очень-то.  Так она думала сейчас, не разбираясь, собственно, что там шепчет ей подсознание.
- Да что ты? -  насмешливо проговорила воительница, привставая на локти, -   И, что же я по-твоему, должна делать?
- Мне вот кажется, тебе стоит встать на колени и сказать мне, что ты - жалкая слабачка. И взмолиться, чтобы я пощадила тебя и оставила в живых. Ты ведь хочешь жить, верно?
Воительница не ответила.  Она вспомнила бой с Каллисто в таверне.  Та тоже уложила её себе под ноги и едва не убила.  Но в голосе блондинки не было такой уверенной, непоколебимой власти. Естественно, что вставать на колени девушка не собиралась (хотя и побаивалась неизвестной красавицы), она лишь спросила, полностью сев на земле:
- Ты необычно сражалась.  Быстро и ловко.  Кто ты?
Да-а...  С моей нынешней подготовкой кто угодно будет сражаться быстрее и ловчее.  Зато, она показала мне, насколько я не в форме.  Стоит поблагодарить.

+2

7

Артемида и брат её Апполон были самыми младшими из Пантеона. Дело было не в вырождении породы: как раз-таки они получились отборными, печати некуда ставить. Красивые, сильные и умные: впитавшие в себя частичку всех остальных из двенадцатки. Дело не в могуществе - речь идёт о восприятии. Восприятии мира. О многих деяниях древности, коим тройка Старших была если не зачинщиками, то, как минимум, свидетелями, Артемида и Апполон знали лишь по наслышке. Мир был готов к их приходу, если такая метафора вообще уместна. Как и те, что были до них, дети Лето явились в мир править и вершить, им не было нужно покорять и наказывать. Они имели ту редкую возможность учиться на чужих ошибках, коей были лишены остальные небожители.
И, как бы там ни было, Артемида на всю свою бесконечную жизнь усвоила урок о Вертикали. Её боялись все, от Кроноса до простых Посвящённых. Наверное, потому, что для них Вертикаль не была абстракцией, а вполне себе реальной угрозой навсегда потерять себя. Восхождение по оси вертикального прогресса для таких, как Артемида, будет неожиданным и стремительным: обладающие истинной Силой, называемые богами, способны преодолеть барьер развития и уйти вверх. Когда позитивные ощущения выростают до максимума, обретается обобщённость сознания, понятие "дом" расширяется до масштабов Вселенной, а чувства и эмоции сменяются пониманием истин и соблюдением законов Мироздания. Вступив на путь Вертикали, обратной дороги уже не найдёшь, став сравнимым с космическими объектами и навсегда оторвавшись от своих корней.
Этого боялись все боги. Наверное, потому с радостью совершали иррациональные, необдуманные и низменные поступки: чтобы напомнить себе, что они всё ещё "хомо люденс" - плоть от плоти людской. Возможно, после этого небольшого отступления, поступки мудрой и всеведующей богини Охоты станут более понятны читателю...
- Хороший вопрос! - не терпящий возражений голос заставил Диану отвлечься от созерцания поверженной ею противницы и обернуться в сторону тропинки, по которой ещё совсем недавно Виктория бегством спасала свою жизнь. - Кто вы такие, и что делаете на нашей земле?
Ого, с речей про территорию зашла! Сильно! Высокая и статная амазонка с мечом наголо сжимала в левой руке круглый щит, сурово взирая на раскинувшуюся у завявших кустиков картину. Ещё пятеро таких же женщин-воительниц полукольцом стояли сзади и побокам, формируя боевое звено. За спинами - луки, золотое оперение на стрелах. Значит, из королевской свиты. Чего же их сюда-то принесло? И вообще, не любила Диана, когда вот так, бесцеремонно, имеющие силу старались её продемонстрировать. Вернее, Диана-то как раз с этим могла смириться, а вот Артемида - нет.
Охотница обернулась к новоприбывшим, и Виктории, наверное, показалось, что она спятила. Да, возможно, в темноте лесной чащи да жиденькой лунной дорожке на рябой поверхности плохенького озерца, разглядеть черноволосую Виктория и не смогла досконально, но повернувшаяся к амазонкам женщина ничем не походила на ту, что повергла наёмницу в пыль. Широкие угловатые плечи, реденькие, всклокоченные волосы цвета пожухлой пшеницы. Впалые щёки, тусклые глаза, пятна какие-то рябые на коже, плоская грудь. И это существо, непонятно откуда взявшееся на месте неотразимой красавицы, заговорщецки подмигнуло не успевшей подняться на ноги Виктории, совсем по-ребячески усмехнувшись.
- Ваши земли? - состроив удивлённую физиономию, проговорила спрятавшаяся под личиной бродячей нищенки Охотница. - Вот уж не знала, прошу простить! Так, а если ваши, что ж в пруду выше по тропинке там у вас бурдюки какие-то плавают? Пепелища от костров тут и там, ноги переломать можно! Так и лес поджечь недолго. Что же вы за землями-то не следите? Нехорошо...
Амазонки не поняли. Весь пылкий монолог развлекающейся богини прозвучал как категорический вызов здравому смыслу.
- Так а что, вот тут - тоже ваши земли? - Диана демонстративно сделала широкий шаг назад, украдкой покосившись на Викторию, как на сообщницу какую-то. - И даже здесь - тоже?
Ещё один шаг назад.
- Да она издевается, сёстры! - кажется, амазонки поняли, что не может в здравом уме женщина, пусть даже и дикарка с виду, нести такую ахинею в лицо шестерым сильным воительницам, последовательницам и дочерям великой Ипполиты. Хотя, кто их знает, может они все себя даже дочерьми Артемиды возомнили - давненько что-то Диана в Фемискиру не наведовалась. Развели балаган...
- Да будет тебе известно, заблудшая ты душа, что принесла тебя нелёгкая на земли амазонок! - медленно начав двигаться вперёд, словно крадучись, со злостью заговорила главная, красиво поигрывая мечом, ловко, грациозно, не в пример недавнему позорному выступлению наёмницы. - И, не проявляя должное уважение к дочерям великой Артемиды, ты собственноручно обрекаешь себя... Обрекаешь... Ай! Да что же это такое?!
Те, кто говорит, будто боги мелочны, эгоистичны и безответственны, как дети, играющие с огнём - услыште и узрейте, насколько справедливы ваши слова! Ещё в самом начале пылкой речи предводительницы амазонок, носящей на высокой скуле три тонких параллельных шрама (знак Стоящей По Левую Руку), Диана ощутила скуку. Не хотелось ей слушать величественные речи, её мысли сейчас занимала Виктория и возможная для неё кара. А тут эти подвернулись, как снег на голову. Поэтому Артемида толчком отправила импульсный посыл своей божественной мысли, найдя совсем рядышком гнездо земляных комаров. Подчинила и направила на охоту. И вот величественная и могучая воительница, растеряв всю свою важность, прямо на глазах своих сестёр по оружию, вздрагивала, затравленно оглядывалась, и хлопала себя рукой со щитом то по бёдрам, то по заднице, развлекая Охотницу, наслождавшуюся той мелкой гадостью, которую приподнесла амазонке. Мелочь - а приятно.
- А хотите, я выскажусь иначе? - подав руку Виктории, эта совершенно не знакомая плешивая тётка снова подмигнула наёмнице. Просто наваждение какое-то! - Скажу то, о чём вы думаете, но сказать почему-то стыдитесь. Зря. Честность красит человека. А происходит здесь вот что: вы, подружки, бродили себе по лесу, не зная, чем бы себя потешить, и случайно набрели на нас. Вас шестеро, а, значит, чувствуете вы себя смело и защищённо против двоих-то женщин, одна из которых ещё и без оружия. Вот вы, без особого риска, и решили удаль свою проявить, самоутвердиться и, заодно, кости размять. Я права?
В глазах амазонок гнев сменился ненавистью. Оно и понятно - обидно, когда метафорически в лицо плюют, а, когда это ещё и правда получается, то обидно просто-таки до слёз. Что же с ними произошло? Почему они стали такими... безынтересными? Обмельчало племя.
- А по одиночке напасть вы бы в жизни не решились! - всё таким же вредным голосом заявила спрятавшаяся в этом непривлекательном теле Охотница, явно развлекаясь. - Я-то угрозы не представляю, только языком болтать горазда, а вот эта юная дева, хоть и не амазонка, но с любой из вас в два счёта справится. Ну, что, слабо вам, до третьей-то кровушки?
Наверное, Виктория не могла ожидать, что упивающаяся наплывом вредности Диана так лихо её подставит. Идея, кстати, пришла совсем недавно, в процессе разговора с передовым отрядом амазонок. А почему, собственно, нет? Накажем Викторию - раз: деться-то из боя ей будет некуда. Выяснить уровень подготовки современной амазонки - два. Ну и... не позволить Вертикали засосать себя. Ох как не хотелось бы...

Отредактировано Artemis (2017-12-18 17:36:02)

+1

8

Красавица ничего не успела ответить на вопросы Виктории (а, может, и не собиралась вовсе), потому что из-за ближайших кустов появилось пятеро женщин -  часть патрульного отряда амазонок.  Виктория напряглась и отползла чуть в тень, чтобы её не было видно.  Пока незнакомка говорила с ними, она пыталась разглядеть амазонок в свете луны и понять, знает ли она кого-нибудь из них.  Кто же эта, с позолоченным мечом?  Не помню такую.  Может, очередная приёмная дочь Милосы?  Но девушка невольно отвлеклась от созерцания воительниц, потому что посмотрела на незнакомку.  Посмотрела и несколько раз тряхнула головой.  Кто стоял перед ней?  Угловатая некрасивая девица с жидкими волосами и плоской грудью.  Видно я ударилась головой сильнее, чем думала, -  подумала наёмница, слушая проникновенные речи девицы.  Но поразили её даже не собственные галлюцинации по поводу бродяжки (Вики так и не поняла, как она сражалась, если сейчас у девицы не было при себе меча), сколько то, что амазонок практически ничего не отвечали, а предводительница только и делала, что отбивалась от комаров.
- Даже, когда я была амазонкой, я не была такой жалкой, -  пробормотала брюнетка отвернувшись, чтобы её не услышали.
- Проваливайте из наших земель! -  резким голосом сказала вышедшая вперёд молодая амазонка и, вынув из колчана стрелу, мгновенно приставила её к тетиве и натянула лук.
Вики узнала этот голос!  Эпанин!  Она была сторонницей Веласки, хотя активных действий против Виктории никогда не предпринимала, разве что сторожила её хижину перед казнью.  Наёмница не любила её тогда и, тем более сейчас, ведь Эпанин могла узнать её.
- Я-то угрозы не представляю, только языком болтать горазда, а вот эта юная дева, хоть и не амазонка, но с любой из вас в два счёта справится. Ну, что, слабо вам, до третьей-то кровушки? -  спросила нищенка амазонок, потом подала руку Виктории, но та отодвинулась ещё дальше и проговорила злым шёпотом:
- Ты что делаешь?!  Тебе мало боя, змея?!
Девушка негодовала!  Так могла эта неизвестно кто так её подставить?  А, может, и не было никакого боя?  Может, это хмель спутал мысли?  Цербер побери!  Больше ни капли в рот!  Внутри поднималась такая ярость, что Вики точно решила, что после того, как амазонки уйдут, она разорвёт эту уродину на куски, припомнив ей каждый свой синяк.  Брюнетка никак не могла понять, когда с ней случилось это?  Когда она -  наёмная убийца, прошедшая Тартар с самой Королевой Воинов стала предвкушать месть уродливой бродяжке, за то что та позорно отшлёпала её, её же собственными ножнами?  Как может человек пасть так низко за короткое время?  Виной тому была рутина и почти замкнувшийся круг спустя восемь лет её странствий.  У наёмницы было острое ощущение, что боги забыли о ней (если когда-нибудь вообще замечали) и она не увидит не то что лавров великого Завоевателя, но и вообще ничего в этой жизни.
    Но, пора было возвращаться на грешную землю из своих тягостных раздумий, потому что главная из амазонок ударила нищенку в живот, так что та согнулась пополам:
- Как ты смеешь осквернять земли Артемиды своим присутствием, бродяжка!  Да ещё и читать нам нотации!
- И ты поднимайся! -  Эпанин подошла к Виктории и схватила за волосы, поднимая с земли.
Вики охотно встала и сделала знак, что они сейчас уйдут.  Однако, амазонок такой вариант не устроил.  Двое подошли к нищенке и, схватив её под руки, грубо повели в сторону выхода из леса.  Подбежав к нищенке сзади, она сделала сальто, опершись ей на плечи и остановилась перед амазонками, обнажив меч.
- А она права!  Вы, действительно, слабы и не способны ни на что, кроме как нападать на беззащитных!
Виктория не игрла роль "хорошей" Зены, защищающей всех подряд.  Ей просто нужен был повод.  Нужен был тот, а, вернее, те, на кого можно было выместить ярость, вызванную и собственным поражением и подлостью, которую сделала девица.  Девушка не боялась, что Эпанин узнает её голос, потому что, скорее всего, ей удастся убить амазонку.  Во всяком случае, она хотела этого, потому что, как обычно бывало, кровь, пролитая в бою, бодрила лучше вина.
- Забирай её и уходите по добру по здорову! -  ледяным голосом сказала очень красивая светловолосая амазонка, волосы которой красиво серебрились в лунном свете и были красиво уложены крупными локонами.
Интересно, для кого она так прихорашивается?  Или она из тех, кто не ненавидит мужчин?  Или у неё есть подружка в племени.  Обе амазонки кинули Вики нищенку будто мешок с мукой.  Инстинктивно поймав девицу, Виктория оттолкнула её в сторону и грациозной походкой стала приближаться к воительницам.
- Мы не хотим драться с тобой, -  сказала главная, всё ещё отбиваясь от комаров.
- А я хочу! -  с вызовом ответила брюнетка, ударив Эпанин мечом по щеке, держа его плашмя, чтобы не поранить, но раздразнить противницу.
И у неё это получилось:  Эпанин и белокурая приняли бой и тоже обнажили мечи.  Теперь Вики сражалась с двумя противницами сразу.  С одной она вела верхний бой, другую била ногами, то в живот, то в грудь, а иногда давал локтем по лицу, когда та находилась сзади.  Эпанин была очень ловкой и вёрткой, так что пока её никто не прикрывал.  Но когда Вики полоснула её мечом по обнажённому животу, разрезав кожу, главная скомандовала:
- Дарла!  Милина!  Убейте её!
Две, стоящие по бокам от главной, лучницы натянули тетиву и выстрелили.  В ночной темноте почти не было видно стрел, так что Вики услышала свист в воздухе и вовремя пригнувшись, сделала кульбит в сторону.  Выпрямившись, сделала колесо, во время которого её длинные ножки очень изящно раздвинулись.  Если среди амазонок были девушки с нетрадиционной ориентацией, то подобный ход мог деморализовать их, ведь амазонки натуры страстные.  Оказавшись нос к носу с одной из лучниц, Виктория ударила её головой в лоб так, что у неё у самой потемнело в глазах и пока та на несколько секунд вышла из строя, выбила у неё из рук лук и встала на него ногой.  Опомнившись, лучница ударила воительницу кулаком в лицо.  Ощущение боли предало наёмнице сил.  Да-да, боль только заводила наёмницу (и не только в превратном смысле, но и в бою), делая её похожей на северных берсерков, которые в эйфории боя не боятся смерти.  Но здесь вряд ли всё закончится так, как было тогда, в бое над котлами с кипящим маслом.  Амазонки, по сути своей, не убийцы.  Они убивают только мужчин, движимые своими странными, не совсем понятными Виктории принципами.  Она нанесла ответный удар лучнице в грудь, затем ударила коленом в промежность.  Но дальше брюнетка уже ничего не успела, потому что кто-то сделал подсечку и она рухнула на колени.  У неё забрали меч, а на шею ей накинули тяжёлую цепь и затянули довольно туго.
- Отведём её к Милосе, -  сказала старшая, отвесив наёмнице звонкую пощёчину, -  та решит, что с ней делать.
В свете луны можно было увидеть, как побледнела девушка.  Год назад всё было точно также, только не было боя.  И Милоса приняла её как сестру, в результате голосования на совете.  Но Виктория убила её приёмную дочь и сбежала из-под стражи.  Излишне говорить, как отреагирует королева, увидев перед собой пленённую беглянку.

+1

9

Сейчас Диана наблюдала за боем со стороны. Как? Чужими глазами. Вряд ли хоть одна из амазонок ощутила, как Охотница проникла в сознание всех сражающихся, словно бы разглядывая битву глазами участниц со всех возможных ракурсов. Увидела, как брызнула первая кровь из глубокой раны на животе. Заметила ненависть в глазах предводительницы отряда. Ненависть - не гнев, не ей учила своих последовательниц Дева. Что же произошло с миром, почему даже боги не способны эту ненависть обуздать? Это ведь даже не Арес проказничает - он и злится-то, собственно, только когда Гефест с жёнушкой своей, Афродитой, куражится, и нет у него самого возможности к ней под одеяние забраться. Оттого и войны, что братец злость свою вымещает...
Нет, здесь было что-то другое, что-то ещё, что пока ускользало от понимания вечно юной хранительницы природы. Кажется, схватка кончилась, весьма предсказуемо, вот только результаты были не такими, как Диана рассчитывала. Она надеялась на матч, а не на бойню.
- Так, ладно, хватит. Остановитесь! - исполненный силы голос богини прозвучал величественно и громко. Удивление читалось на лицах возрадовавшихся победе воительниц, когда вся процессия замерла на месте: остановились те, что поддерживали раненую под руки, и остальные, что пленниц в лагерь волокли. Виктория была за спиной у Артемиды, в хвосте процессии, и видеть её лица не могла. Однако, видели амазонки. Удивление в их глазах смешалось со страхом, когда они поняли, что и впрямь не в силах пошевелиться.
- Такой вы видите справедливость? - на лице нищенки читалось презрение, граничащее с яростью, и её невозможные глаза словно бы зажглись изнутри голубоватым светом. - Не удивительно, что вас больше никто не принимает всерьёз. Что же с вами стало? Вы просто жалкий сброд, не достойный держать в руках оружие!
Медленно подойдя к замершей на месте раненой, богиня возложила руку на её плоский живот, и девушка судорожно вздохнула, ощущая, как стремительно стягиваются края разрыва. "О, силы Элизиума, глаза! Смотри на её глаза! Это же..." - негромко залепетала одна из амазонок, ощутив, что снова может шевелиться и даже дышать. Придерживая раненую одной рукой, Артемида положила воительницу на землю, преклонив рядом с ней колено, а остальные амазонки замерли в нерешительности, не понимая, что надлежит сейчас делать, и что вообще на этом старом тракте с ними только что произошло.
Близился рассвет. Над дивным озером забрезжила тонкая оранжевая полоска, несмело выглядывая над кронами деревьев. Словно воодушевившись, в лесу проснулись и начали перекликаться птицы. Сбрасывая ночное оцепенение, лес вдохнул жизнь вернувшегося утра, расправляя ветви и вдыхая листвой свежий прохладный ветер. Артемида выпрямилась в полный свой рост: по спине и плечам рассыпались длинные вороные волосы, мягкие и блестящие. Амазонки, стоящие полукругом, синхронно припали на одно колено, вытащив мечи из ножен, и протянули их богине на вытянуты руках, покорно склонив головы. Виктория, однако, всё ещё видела недавнюю противницу лишь со спины.
- О, великая владычица, я не смею молить о прощении! - медленно и негромко заговорила предводительница, не смея поднять глаза. - Я отдаю свою жизнь в руки твои, дабы судила ты меня не по словам моим, а по деяниям, что...
- Молчать! - с отвращением прервала это жалкое подобие молитвы Охотница, глядя прямо перед собой на коленопреклонённую амазонку. Вздрогнув и вжав голову в плечи, воительница замолчала, боясь пошевелиться. - Лучше не искушай меня сейчас. Все вы тщеславные, самовлюблённые, эгоистичные стервы, пользуетесь силой, что была дарована лучшим из вас? Вы забыли всё, чему вас учили, позволив злости наполнить ваши сердца! Так слушайте же моё слово: ни одна из вас больше не поднимет оружие, пока не найдёт истинно достойный повод, чтобы его обнажить. А ты, - Артемида, яростная и бесконечно прекрасная, обернулась к Виктории, хлестнув её взглядом, словно кнут - скаковую лошадь. - Ни слова, пока я не разрешу!
Возникло ощущение, что мечи, которыми ещё совсем недавно так ловко орудовали амазонки, внезапно стали весить больше горы Олимп, потому как с тяжёлым стуком упали на пыльную тропинку, едва не придавив воительницам ладони. Виктория, возможно, попыталась бы опровергнуть сказанное богиней, вот только говорить она больше не могла. В молчании Артемида подошла к черноволосой наёмнице, взяв её руку в свою, и реальность вокруг двух женщин вдруг сжалась в точку, схлопнувшись, как рыбий пузырь. Но тут же снова развернулась, демонстрируя совершенно другой ландшафт: сейчас недавние противницы стояли по щиколотку в хрустально чистой воде, бегущей звенящим ручейком из темноты невысокой пещеры, которую со всех сторон обступал густой лиственный лес. Свежий весенний ветер дул обеим в лицо прямо из пещеры, где должен был быть затхлый и мертвенный воздух. Увлекая свою добычу за собой, Диана грациозной летящей походкой направилась прямиком под вековечные своды, держа сильными нежными пальцами руку наёмницы. Поняла ли Виктория, с кем свела её судьба? Возможно. Да и не так важно - через несколько мгновений она и так всё поймёт...
Внутри оказалось тепло и приятно, свежий ветер мягко скользил по коже, а в интимной полутьме поднимался к сводам пар от струящихся по полу горячих источников. Самые разнообразные и невероятные цветы и деревья росли прямо из камня, наполняя пещеру сладостными терпкими ароматами, и над всей этой прелестью, среди неё, вдоль неё, прямо в воздухе, омываемые горячими чистыми водами, тянулись деревянные помосты, словно выдолбленные из цельного куска дерева, влажные и приятные. Грот пещеры был огромен, а пары, источаемые горячими источниками, создавали завесу, словно разделяя помещение на отдельные сектора, из которых то и дело слышался заливистый хрустальный смех. Нимфы. Ощутив божественное присутствие, многие девушки, такие разные, но неизменно привлекательные, выныривали из естественных горячих ванн и обступали вернувшуюся владычицу. Они с любопытством глядели на Викторию, всё так же влекомую за кончики пальцев богиней Охоты, и с обожанием пожирали взглядами ту, что даровала им вечную жизнь. Нежные настойчивые руки тут же заскользили по телам женщин, проникая под одеяния и бесстыдно изучая каждый сантиметр напряжённых тел.
- Хватит! - строго прикрикнула на подопечных Артемида. - Что за разврат с порога? У вас дел не осталось больше? Где вернувшиеся из Дельфов? Почему до сих пор никто не связался с Пифиями? Стоит мне уйти, и вы чем угодно занимаетесь, кроме того, чем заниматься на самом деле нужно! А ну, пошли прочь с глаз моих!
Девушки не обиделись. Захихикав, они порскнули в стороны, как брызги от брошенного в воду камня, и Артемида с Викторией снова остались одни. Проведя свою новую игрушку по влажным деревянным парапетам, Диана завела наёмницу в неглубокую нишу, отдалённо напоминавшую альков, где женщины, наконец, остались в тишине. Здесь с удовольствием Артемида, наконец, сбросила успевший надоесть дорожный плащ, прямо в струящуюся по полу тёплую чистую воду, а за ним следом - тунику, обнажая своё великолепное тело и большую, упругую грудь. Оставшись в чём-то, отдалённо напоминающем бесстыдно короткую набедренную повязку, Диана с наслаждением ступила под узенький, льющийся прямо с потолка водопад, смывая пыль и грязь со своего роскошного тела. Затем развернулась к своей пленнице, подошла вплотную и легонько толкнула в грудь, усаживая на незаметный доселе гладкий деревянный пень, торчащий прямо из воды, оказавшийся на удивление мягким и удобным. Глубоко вздохнула, собираясь с мыслями и ощущая, как тепло и влага родной обители проникает под кожу, а затем упёрла руки в гладкие бока, осуждающе глядя сверху вниз на наёмницу. Огромные и бездонные глаза богини в полутьме светились голубоватым светом словно бы изнутри. Вся она была такая загорелая, гладкая, стройная и соблазнительная, символизируя идеал женской красоты.
- Ну хорошо! - наконец, нарушила молчание Охотница. - Ты сразилась с амазонками. Со всеми сразу! Не побежала, не отступила, не испугалась смерти. Почему же тогда тройка уличных разбойников повергла тебя в ужас, заставив позорно бежать? Помоги мне понять, потому что пока логики в твоих действиях я решительно не вижу, Виктория! Ну, чего молчишь? Ах, да, точно, прости. - мимолётное движение рукой. - Теперь снова можешь говорить!

Отредактировано Artemis (2018-01-09 00:13:48)

+1

10

Судя по ставшему ещё более холодным ветку -  скоро будет рассвет.  Плечи Виктории покрылись гусиной кожей, но она не ощущала этого.  Внутри всё горело огнём.  Так бывает, когда тобой овладевает паника.  Я не убила Эпанин, а она узнала меня.  Я видела это по её взгляду.  Надо ли было говорить, что Вики уже не надеялась на милость победительниц?  Она слепо шла за амазонками гадая, какое место для неё приготовил Аид.  В ряды его Рыцарей Смерти я явно не войду, саркастически подумала девушка, наступая на сломанную ветку, которая тут же хрустнула под сапогом.  Также хрустнуло когда-то "Сердце Тартара" под её ногой.  Впрочем, это была совсем другая история.
- Так, ладно, хватит. Остановитесь! -  услышала она чей-то властный голос впереди.  Он чем-то походил на голос её недавней противницы, которая на самом деле оказалась нищенкой.
[- Такой вы видите справедливость?  Не удивительно, что вас больше никто не принимает всерьёз. Что же с вами стало? Вы просто жалкий сброд, не достойный держать в руках оружие!/u]
По красивому стилю речи и нравоучительной интонации, Вики поняла, что именно её недавняя противница говорит с амазонками.  Значит, она бывшая амазонка,-  решила наёмница, -  и, видимо, очень уважаемая, как они её слушают.  Однако, слова, с которыми к женщине обратилась одна из амазонок, были не просто словами почтения.  Это было что-то вроде молитвы.
[u]- Лучше не искушай меня сейчас. Все вы тщеславные, самовлюблённые, эгоистичные стервы, пользуетесь силой, что была дарована лучшим из вас? Вы забыли всё, чему вас учили, позволив злости наполнить ваши сердца! Так слушайте же моё слово: ни одна из вас больше не поднимет оружие, пока не найдёт истинно достойный повод, чтобы его обнажить.

Выслушав этот ответ, Виктория, вдруг, поняла:
- Так ты богиня?  Вот откуда смена облика, и...
А ты, ни слова, пока я не разрешу! -  оборвала её женщина, резко обернувшись к ней.
Красивые глаза красивой теперь уже женщины светились голубоватым светом.  Это напугала Вики, да так, что она дёрнулась, едва ли не отступив на шаг назад.  Отойдя от шока, она решила было возмутиться, но подобно рыбе не могла вымолвить ни слова.  Она не смогла даже кашлянуть, чтобы прочистить горло.  Мертвенно побледнев, воительница стала делать шаги назад, чтобы, пока богиня отвлечётся, можно было бы развернуться и убежать.  Но она не успела, потому что красавица взяла её руки в свои и лес будто быстал сворачиваться, словно бы был нарисован на пергаменте, который постепенно сворачивали в трубочку.

                                                                                                                  ***

    Следующем, что увидела Виктория, была пещера.  Красивая, с высокими сводчатыми потолками и, как не странно чистым свежим воздухом.  Посмотрев вниз, девушка поняла, что стоит по щиколотку в кристально чистой, наверное, холодной воде (сквозь толстую кожу сапог этого не ощущалось).  Изящные тонкие пальцы взяли Вики за запястье и потянули вперёд.  Наёмницы ничего не оставалось, кроме как следовать за неизвестной пока богиней.  Вдруг, откуда-то послышался смех.  Красивый, хрустальный как колокольчик.  Сначала смеялась одна девушка, затем, к ней присоединилась её одна.  Потом третья.  Брюнетка по инерции завела руку за спину, но там не было ни ножен, ни, тем более меча.  Наверное, остался в лесу.  Она хотела было крикнуть "кто здесь!", но снова не могла произнести ни звука.  Ощущение было очень неприятным, хотя и не болезненным.  Вдруг из воды появилось несколько обнажённых девиц, которые, не переставая хихикать, обступили богиню и Викторию и принялись запускать руки под одежду богини.  Они делали это столь бесстыдно и открыто, что Вики покраснела и отвернулась.  Её было не назвать скромницей, ведь её тайные желания и фантазии могли бы дать фору этим девицам, но видеть такое со стороны ей приходилось впервые, да и наблюдать за чужими утехами она не любила.  По счастью, богиня остановила их и велела убираться и заняться своими прямыми обязанностями.  Сама же повела Викторию дальше.
    Пройдя по мокрым парапетным плитам, они дошли до следующей части пещеры, оказавшись в которой, Виктория раскрыла рот от восхищения:  прямо на камнях росли зелёные растения и прекрасные цветы.  Девушка никогда таких не видела, и такого свежего воздуха не ощущала.  Она не могла спросить "где мы?", потому обвела рукой пространство пещеры, а, затем, нарисовала в воздухе знак вопроса.  Пройдя с Вики к небольшому алькову, богиня толкнула её на находящийся в воде деревянный пень, который оказался таким мягким, будто на нём была подушка. Небрежно сняв плащ, богиня скинула его прямо в воду.  Подняв на неё глаза, наёмница уже была готова полюбоваться божественными доспехами, а, вместо этого залюбовалась высокой упругой грудью, плоским животом, тонкой талией, округлыми бёдрами и длинными стройными ногами.  Богиня была совершенно обнажена, не считая совсем короткой набедренной повязкой.  Она восхитительна!  Вики отвернулась, чтобы богиня не видела, как она облизнула губы.  Даже Вишну-Дурга, будучи богиней и тоже имеющая прекрасное идеальное тело, не вызывала такого восхищения.  От богини исходили сексуальность и страсть.  Похожее чувствовалось разве что при нахождении рядом с Каллисто.  Да и фигуры у них были похожи.  Возможно, если бы Виктория не была падка на женщин также, как и на мужчин, она бы не скользила по богине взглядом так пристально и не испытала бы такого глубокого шока.  Хм!  Каллисто ничуть не хуже.  А такое тело, наверняка, имеет каждая богиня.  Девушка даже отвернулась, решив, что не станет изменять свой возлюбленной даже в мыслях.
- Ну хорошо! -  заговорила богиня, -  Ты сразилась с амазонками. Со всеми сразу! Не побежала, не отступила, не испугалась смерти. Почему же тогда тройка уличных разбойников повергла тебя в ужас, заставив позорно бежать? Помоги мне понять, потому что пока логики в твоих действиях я решительно не вижу, Виктория! Ну, чего молчишь?
Девушка показала на своё горло.
- Ах, да, точно, прости, -  красивая женщина повела в воздухе рукой и воительница разразилась жутким кашлем,-  теперь снова можешь говорить!
- Спасибо, -  хриплым от долгого молчания голосом ответила Вики, непонятно, толи, в самом деле поблагодарив богиню, толи издеваясь.
Но вопрос последней заставил Викторию задуматься:  а, правда, почему?  Не потому же, что разбойники были мужчинами?  Я прекрасно сражаюсь с воинами-мужчинами.
- Их было больше,-  ответила девушка, но слова прозвучали как оправдание, -  кроме того, я всё время смотрела на одну амазонку и это сбивало меняя.
Если перед ней и впрямь была богиня, а не такая же нимфа как те, кто были здесь недавно, то ей не нужно будет объяснять, почему именно она смотрела на Эпанин и думала больше о том, как сделать, чтобы она её не узнала, чем о том, чтобы победить в бою.  Возможно, причина была и в слабости смой Виктории, в том, что она отвыкла от жизни воина, впала в депрессию, потеряв кураж, но, если богиня спрашивает причины, значит не знает всего этого.  А, раз не знает, то и говорить не зачем.  Хватит и аргумента с амазонками. 
- Кто ты? -  задала девушка вопрос, мучивший её с самого того момента, как богиня запретила ей говорить.

+1

11

Артемида и сама не понимала, почему ей было так важно перековать Викторию, вернуть ей уверенность в себе и внушить, что истинная сила всегда была и будет сокрыта внутри неё - в сердце, а не в гибкости мышц. Что все преграды, трудности и страхи, которые мешают любому смертному достичь поставленной перед собой задачи, будь то победа над врагом или создание прекрасной картины, исходит из первобытных страхов его подсознания. Отсутствие веры в себя - уже половина залога поражения. Если бы эта несчастная знала, каким тренировкам подвергаются боги в пантеоне... Впрочем, это её не касалось, ведь она понятия не имеет о том, как устроен мир. Да это и к лучшему, пожалуй.
- Больше, говоришь? - тяжело было запастись терпением даже Диане здесь, в её родной обители, что всеми возможными способами напоминала Деве о том, что она ещё и Артемида, которой положено карать, уничтожать и вершить суд над смертными. Почему-то жалкое подобие оправдания вызвало бурю гнева в груди Охотницы - гнева, который контролировать было крайне сложно из-за отцовской крови: тот тоже часто не умел держать себя в руках. Вот и сейчас, глаза Дианы вспыхнули изнутри голубоватым, мертвенным светом, и богиня схватила наёмницу за грудки, сжав пальцами ворот туники так, что затрещала материя. Словно невесомую подняла над водой и, развернувшись, впечатала лопатками в стену пещеры.
- Больше? Для чего же ты училась убивать всю свою жизнь, если будешь бросаться прочь от каждого взмаха меча! Я верила в тебя! Да, чтобы ты знала, я когда-то приняла абсолютно неравный бой, зная, что погибну, а ведь мне есть, что терять, и, тем не менее, не отступила, как ты, трусливо поджав... Эй, что с тобой?
А силу-то, кажется, в порыве ярости и не рассчитала! Удар оказался настолько мощен, что Виктории проломило грудную клетку, сломав спину о неприступный камень, раздавив, словно скарлупу улитки. Изо рта зависшей над водой женщины полилась кровь, глаза её расширились.
- Что я натворила! - по-настоящему испугалась Диана, разжимая пальцы. Похоже, она убила эту женщину. Ещё нет, конечно, но повреждения совершенно точно были не совместимыми с жизнью. А это было плохо, очень плохо! Не на такой воспитательный процесс Артемида рассчитывала.
Богам в этом смысле проще. Ну, они же все семья, в конце концов. Погибнув, они сразу возрождаются: будь то Элизиум или Тартар, ключи у Старшего, и двери из загробного мира Аид держит открытыми для своих. Прямо как в лифте: без задержек, без очереди. Своим можно всё. С людьми сложнее: слишком малая их часть была удостоена вернуться. Некоторые из филантропических соображений, другие по необходимости. Ну, конечно, существовали ещё и третьи, которым удавалось победить систему и свалить в мир живых: почему-то дядюшке всегда импанировали такие вот хитрецы, способные обойти установленные правила, и он никогда их не возвращал обратно, пока не истекал их срок годности.
Как бы там ни было, Виктория была ещё жива: струящийся изо рта водопад крови пульсирующей струйкой выплёскивался из носа и ушей. Ужасное зрелище, учитывая, что действие совершено по глупейшей ошибке. Даже спокойная горячая вода окрасилась тёмным цветом артериальной жидкости.
- Нет, нет, нет, плохо, очень плохо! Как же так, о чём же я думала! - уложив умирающую на распаренный деревянный помост, Охотница схватила пальцами кусок скалы, торчащий из стены. Сжала в ладони, и горная порода, уступая чудовищному давлению, раскрошилась, оставляя в руке богини острый длинный осколок. - Сейчас, ты только не умирай, я тебе помогу, слышишь! Ничего, не попадёшь ты в Тартар, сейчас я тебя откачаю!
Схватив осколок обратным хватом, Диана полоснула себя по нежной ладошке. Безрезультатно: базальтовая порода не оставила и следа на нежной коже, обламываясь и стачиваясь, словно песок.
- Да что же это такое! - в сердцах воскликнула богиня, стараясь унять накатившую панику. - Сейчас, сейчас, держись, уже почти!
Вещи! Где же разведовательная разгрузка? Где ножны? Так, так, вот они! Нож! Серебристый нож, выкованный в небесной кузне! Один из её боевых ножей. Кровосток справа, витое лезвие слева направо. Значит, это Поллукс. Не важно, сейчас это всё не важно! Смочив лезвие в маленьком гейзере, Диана без раздумий чиркнула себя по ладони. Из возникшего разреза подобием маленького взрыва вырвалось густое чёрное пламя, а затем в стену пещеры ударил луч ослепительного белого света. Испугавшись, что испепелит умирающую, богиня тут же накрыла рану рукой, сжимающей нож. Нет, нет, как невовремя! Проклятая божественность! Сосредоточилась на разрыве плоти, чувствуя, как стягиваются под пальцами края раны, а мгновения всё утекали, пока Виктория остекленевшими глазами смотрела в тёмный низкий потолок пещеры. Снова удар в ладонь, блестящее лезвие протыкает плоть, и на этот раз рука отзывается болью. Есть, кажется, получилось! И точно - из сквозной раны в ладони текла густая, дымящаяся и местами вспыхивающая пламенем кровь. Заботливо, словно мать, Артемида приподняла голову умирающей и нежно прижала рану к её губам. Амброзия, которую на празднецтвах вкушают боги, ни в какое сравнение не шла с божественной кровью: в горло наёмнице словно бы полилась расплавленная звезда. Её тело сразу же выгнулось дугой, в сознании возникли видения Вселенной, клацнула, вставая на место, грудная клетка, кровь перестала течь, глаза распахнулись, и в них Диана различила запоздалый ужас приближающейся смерти: осознание того, что она выжила, ещё не пришло к Виктории. Видимо, врата Аида всё ещё были открыты перед ней там, в мире теней. Однако, рана её затягивалась, как внутри, так и снаружи - органы наливались силой, стягивались артерии, заново переплетались мышцы. Пускай крови Охотницы Виктория получила лишь несколько глотков, но на смертного уроженца Земли такая процедура производила эффект атомного взрыва.
Теперь всё будет хорошо. Выкарабкается - она сильная девочка. Надо же, заставила её наёмница попотеть - хотя, Дева сама виновата, раз не смогла сдержать гнев. Обычно и не стремилась, сказать по чести, но здесь был особый случай, и смерть в программу развлечений пока что не входила: трусость - не тот проступок, за который карает Артемида. И уж точно не насмерть...
- Госпожа, прошу прощения! - в альков несмело заглядывала одна из нимф, испуганно выглядывая из-за камня. - Вам нужно пойти со мной в большой грот. С вами хотят поговорить.
- Жди снаружи! - сурово обронила владычица через плечо, не отрывая взгляд от восстанавливающегося тела Витории. Ещё минута-две, и она будет в порядке. Даже лучше отныне, учитывая, какое лечение было применено. Отец обычно не одобрял подобное создание полубогов, но, если бы ей было важно мнение его и мачехи, Дева бы не ушла с Олимпа.
Опустив руки в воду, богиня с тяжeлым звоном вытащила на свет две громадные ржавые цепи толщиной с медвежью лапу: казалось даже странным, как такую тяжесть можно держать в руках. Однако, Охотница, похоже, не ощущала их веса. Лeгким движением она набросила на тело Виктории цепи кольцами, придавив её и прижав к камню, на котором лежала спасённая пленница.
- Это чтобы ты не вздумала убежать, - словно извиняясь произнесла Артемида. - Мы ещё не закончили, и я скоро вернусь.
Затем, слонво бы потеряв интерес к женщине, Диана вышла из грота, взав за руку робкую нимфу, и вместе они мгновенно переместились в тот самый огромный грот с фонтанами и источниками, который впервые увидела Виктория, войдя в пещеру. Там их уже ждали: высокие, статные женщины в блестящих зелёных доспехах и с зелёными же, похожими на водоросли, волосами. Двенадцать - любимое дядькино число, да и в руках они сжимали золочёные трезубцы. Океаниды, сомнений не возникало.
- Ваш отец собирает совет в Белом Храме, владычица, - без предисловий, старшая из посланниц перешла к делу. - Мы здесь, чтобы сопроводить вас на Олимп. Обязательно присутствие всех членов верховной семьи, ваш дядя послал нас за вами.
Лица океанид были спокойны и суровы, вода доходила им до колен - видимо, из неё они и возникли, посланные Посейдоном. Смотрели на Диану сурово из-под своих шлемов, зорко следя за каждым движением её прекрасного обнажённого тела.
- Я подумаю, - отмахнулась богиня, разворачиваясь, чтобы уйти. - У меня сейчас есть более важные дела. Можете уходить, я получила послание.
Но вернуться к Виктории Охотнице не дали: синхронно, со звонким лязгом, все двенадцать взяли трезубцы на перевес.
- Вы не поняли, миледи! Это - не просьба! Вы идёте с нами.
И тогда Диана, собиравшаяся уйти, медленно, очень страшно повернулась к посланницам, и из внешних уголков её больших серых глаз поднимался чёрный, густой, непрозрачный дым.
- Ах вот оно как... - тихим, обманчиво спокойным голосом произнесла богиня, и слушавшие этот короткий разговор нимфы в страхе прыснули в разные стороны, прячась в воде и за камнями.

Отредактировано Artemis (2018-02-14 14:13:10)

+3

12

- Больше? Для чего же ты училась убивать всю свою жизнь, если будешь бросаться прочь от каждого взмаха меча! Я верила в тебя! Да, чтобы ты знала, я когда-то приняла абсолютно неравный бой, зная, что погибну, а ведь мне есть, что терять, и, тем не менее, не отступила, как ты, трусливо поджав...
В словах неизвестной пока для Виктории богини несомненно был смысл.  Она задумалась:  а, действительно -  зачем?  Зачем я потеряла столько времени и натирала руки в кровь, пока училась владеть шестом?  Я возомнила себя великой завоевательницей.  Как Зена.  Смешно!  И Виктория обязательно бы засмеялась, если бы не адская боль в грудной клетке.  Девушка только успела вдохнуть и услышать хруст собственных рёбер, а потом красная пелена застлала ей глаза.  Она начала медленно сползать по каменной стене, к которой её прижали.
- Эй, что с тобой? -  услышала она голос богини как сквозь вату.  Очень-очень далеко.
- Ты, меня... -  простонала воительница, едва шевеля губами.
    А дальше она уже ничего не сказала, потому что провалилась в свинцовую темноту.  Она не знала, что с ней делают, и только боль врывалась адским пламенем в это забытье.  Вики охватил жар, как бывает при тяжёлой болезни, когда бред и явь сплетаются, становясь нераздельными.  Временами она слышала слова красивой богини, которая, воде бы, сказала ей:
- Сейчас, ты только не умирай, я тебе помогу, слышишь! Ничего, не попадёшь ты в Тартар, сейчас я тебя откачаю!
Возможно даже, что Вики что-то ей отвечала, но она уже не осознавала себя в этой реальности. 

                                                                                                                      ***

    Перед Викторией была серая дорога, по обеим сторонам которой не было ничего, кроме тьмы.  Воительница осторожно ступала по ней.  На ней не было ни единой царапины.  Она была в своей обычной одежде, но, почему-то, босиком.  Не было ни тепла, ни холода, ни звуков.
- Куда я иду? -  спросила Виктория глядя по сторонам.
Её голос эхом разнёсся в пространстве, но ей никто не ответил.  Она пошла дальше и увидела серую каменистую степь.  Как на Севере.  Виктория никогда не видела степей, но сейчас знала, что это именно они.  Здесь было ветрено и холодно.  От ветра песок летел в глаза, так что девушке пришлось зажмуриться.  Она не знала, почему, но свернула направо.  Сапоги снова были у неё на ногах, волосы были идеально расчёсаны, что тоже не мало удивило воительницу.  Впереди неё теперь были врата!  Высокие, чёрные врата, от которых веяло могильным холодом и тьмой.
- Нет, -  покачала головой Виктория, -  я не хочу!  Мне нельзя!  Мне ещё рано!
Но ноги сами несли её к воротом, которые со скрипом распахивались перед ней. 
    Когда девушка была уже у самых Врат, картинка сменилась.  Теперь наёмница будто стояла в космической пустоте.  Нет, не в пустоте!  Во Вселенной!  Она видела сияние звёзд, слышала звуки сталкивающихся космических частиц, метеоритов.  Ощущала холодный космический ветер.  Дальше картинка снова сменилась и Вики увидела хаос.  Настоящий первозданный Хаос и руки титанов, творящие этот мир.  Взрывы, образование звёзд и планет.  Рождение богов.  Услышала вибрации этой Вселенной.

                                                                                              ***

    Открыв глаза, Виктория увидела каменные своды пещеры и поняла, что лежит на холодных камнях.  Это что, сон?  Девушка хотела приподняться на локтях, чтобы оглядеться, но тяжёлые, давящие на грудь цепи, помешали ей сделать это.  Посмотрев на чёрные звенья, Вики ещё несколько раз дёрнулась.  Боли не было и крови тоже, лишь пару капель осталось на губах.
- Эй! -  крикнула воительница в пустоту и эхо отразило её голос от каменных стен, -  Богиня!  Ты где?
Не получив ответа, Виктория стала пытаться выпутаться из тяжёлых цепей, звенящих при каждом движении.  Когда красавица-богиня вернулась, Вики уже сидела, стягивая цепи с ног.

+1

13

- Давно никто не осмеливался бросать мне вызов... - зловеще улыбнувшись, негромко произнесла богиня в воцарившейся тишине тусклой пещеры. В голубой вспышке пламени послушно возник в ладони блестящий серебряный нож, и Охотница прокрутила его в пальцах, словно монету. - Какое забытое ощущение!
- Мы... - открыла-было рот предводительница отряда, но закончить не успела. Сморгнула, видимо, переволновалась, но за это время, пока её веки закрывались, Охотница рванулась с места так быстро, что даже океаниды не успели различить её смазанные движения. Одним рывком преодолела расстояние в несколько десятков шагов, обдав остальных посланниц брызгами воды и порывом ветра. Мгновение - и Артемида уже стоит вплотную к запнувшейся женщине, а лезвие серебряного кинжала прижато к нежному горлу. А через секунду взметнувшаяся в воздух вскипевшая вода падает в на мгновение образовавшуюся канаву там, где только что стояла Артемида. Слегка уступая в росте высокой посланнице Посейдона, ныне боящейся пошевелиться, девушка медленно приблизила своё прекрасное лицо к её, едва не касаясь губами щеки, и, угрожающе глядя в расширенные от испуга глаза, тихо и почти страстно прошептала:
- Не балуй меня так, смертная, а то я могу быстро привыкнуть к подобному удовольствию. - Испуганная женщина, всё ещё не шевелясь, нервно сглотнула. - Жаль только, длится оно недолго...
Намёк был крайне прозрачен. К тому же, за страстным тихим шёпотом черноволосой красавицы слышалось что-то ещё. Что-то первозданное, пугающее, словно это громадное, жуткое чудовище пыталось замаскировать бурлящий, клокочущий мощный рёв под соблазняющий шёпот слов, но отголоски этой силы всё ещё были едва слышны где-то в глубине изящного, стройного тела. Океаниду передёрнуло от ужаса, и она подняла руки в стороны, стараясь не двигать шеей, а затем уронила в воду трезубец.
- Мы не собираемся драться с тобой, царевна, - то и дело косясь на сверкающее лезвие, негромко произнесла воительница, тщательно подбирая слова. - Мы лишь выполняем свой долг. Мы знаем, что нам тебя не одолеть, однако, приказ есть приказ. Мы доставили сообщение, выполнили, что было велено. Передать твоему отцу отказ?
Диана отпустила посланницу. Нет смысла пугать, когда силы настолько неравны. Эти женщины знали, на что шли, но и ослушаться права не имели. Незавидная участь, если подумать.
- Раз вы отказываетесь пойти с нами, мы сделаем, что должны, - нахмурившись, предводительница осторожно сорвала с тоненькой цепочки на шее крохотную алую ракушку, а затем раздавила её сильными пальцами. Капля тёмной жидкости, похожей, скорее, на смолу, чем на кровь, упала в воду и тут же растворилась в ней. - Теперь ваш дядя будет знать о том, что мы приходили. Все последствия мы оставляем на вашу совесть, царевна. Прощайте.
Рассеянно покивав головой, Дева покровительственно махнула пальцами, дескать, разговор окончен, можете валить туда, откуда явились. Что-то в последнем жесте океаниды насторожило богиню Луны. Вроде бы, ничего серъзёного, но где-то в подкорке осталось тревожное ощущение, пока, правда, не успевшее оформиться. Сзади почти неслышно подошла девушка, златовласая, высокая и красивая. Обнажённая, конечно же. Встала рядом, положила голову на плечо богине, задумчиво глядя на поочерёдно исчезающих в воде посланниц.
- И что, ты правда отцу откажешь? - задумчиво спросила нимфа, немного помолчав. - Ты же знаешь, он не любит неповиновения. Ещё сильнее, чем ты. Последствий не избежать.
- Устала я от его прихотей, Ифигения. И вообще, кто бы об отцах говорил! Твой тебя вон добровольно мне в жертву принести собирался. До сих пор, наверное, думает, что убил. Ладно, слушай, у меня сейчас дело важное - неожиданно подвернулось. С амбициями моего отца придётся разбираться позже. К тому же, вас-то он не тронет, вы ни в чём не виноваты. Ты иди пока, побудь с девчонками, а то они, кажется, не на шутку перетрусили. Я приду, как освобожусь, договорились?
Охотница взяла девушку за плечи и нежно поцеловала в лоб. Виктория ждала её в парильне, уже и в себя успела прийти, наверное. О, силы небесные, это противостояние с океанидами так не к стати не на шутку Диану возбудило! Но на это времени не было. Приволокла она к себе в обитель эту несчастную, перепуганную женщину, обидела, чуть не убила, а теперь бросила в тёмной пещере, придавив цепями. Высшая степень гостепреимности...
- О, Артемида! Если суждено мне пасть в битве, суди меня по делам моим...
Как невовремя! Люди молились часто, особенно ей, так уж повелось. Может быть, оттого и стала младшая дочь Зевса столь невероятно сильна. Но были смертные, на чьи молитвы богиня имела обыкновение отвечать, и это был именно такой случай. Закрыв глаза, Диана ощутила лёгкую пульсацию: кажется, источник находился неподалёку от Афин. Придётся ответить - своих протеже бросать на произвол судьбы не принято даже у Олимпийцев. Виктории Придётся подождать ещё несколько мгновений...
Огненная вспышка, реальность схлопывается в точку, и вот богиня уже на крохотной лесной полянке. Римляне окружили небольшой отряд торговцев - женщины, старики. Несколько сжимающих в руках оружие бойцов готовы ценой жизни охранять обоз. Здесь была и та, что воззвала к милости Дианы: рыжая девчушка лет пятнадцати. Меланиппа, кажется - Диана уже видела её раньше. Симпатичная, выростет - нужно будет забрать под крыло.
Картинка практически не двигалась: раззявленные в крике рты римских бандитов. Видимо, когда-то были легионерами, да потом устали выполнять приказы и перешли на вольные хлеба. В руках гладиусы, по старой, видно, памяти. А девчонка - молодец, боится, но всё равно готова к бою. Одна её стрела медленно, едва различимо продолжает погружаться в плечо замершего в бегущей позе противника. Тот ещё не успил ощутить повреждение, только глаза медленно расширяются от неожиданности. Расстояние смехотворное, даже для человек: каких-то пятьдесят шагов. Погибнет девчушка с такой стрельбой, а жалко. Надо помочь.
Двигаясь быстрее времени, Артемида подошла к девушке сзади, возложила руку на плечо и толчком проникла в её мысли. Вложила в сознание образы, которые рыжеволосая не сможет понять и отличить от инстинктов. Образы позиций, из которых нужно спускать тетиву, уровни силы натяжения и траектории полёта стрелы, уязвимые точки в доспехах врагов, шаблоны и схемы их передвижений, возможные варианты уклонов или блоков оружием. Немного насильственно, конечно - времени ведь не было на мягкое внедрение. Но работать приходилось с тем, что есть: с тех пор, как не стало Хроноса, исправлять совершённое никому не было под силу. Ну, теперь должна справиться - юная красотка, сама того не понимая, в миг превратится из робкой, но отважной бродяжки в отменную лучницу. У римлян не останется шансов.
С перемещением в свою обитель, правда, слегка промахнулась: возвращение оказалось не таким точным. Видимо, высоту вектора не рассчитала немного. На метр выше воды в той самой пещере, где Виктория почти освободилась, внезапно разорвалась яркая вспышка, а затем почти совсем голая богиня возникла из пламени, мягко приземлившись в воду. И почему Аиду так нравится телепортироваться? Хотя, может, он в логистике посильнее Дианы будет - это же невозможно каждый раз вот так прыгать сквозь пространство, за мгновения рассчитывая конечные точки перемещения. Бегать всё-таки куда приятней. Природа, воздух свежий...
Виктория лишь слешка вздрогнула: кажется, испытав клиническую смерть, эта женщина вообще потеряла способность чему-то удивляться. Поймав тревожный взгляд пленницы, Диана улыбнулась, словно извиняясь, а затем показала пустые руки.
- Да, как-то неправильно мы с тобой начали наше личное знакомство, Виктория. Присядь, не буду я тебя больше мучить - пока, по крайней мере. И не дрожи так: хотела бы убить, не возвращала бы из Тартара. Да и, право слово, тебя теперь убить будет не так просто. Наверное, сама уже ощутила, что меняешься? Надеюсь, ты уже поняла, почему ты здесь...

Отредактировано Artemis (2018-02-17 22:51:26)

+2

14

Перед Викторией возникла почти совсем обнажённая богиня, и девушка невольно ощутила, как по телу пробежала волна лёгкого жара.
- Да, как-то неправильно мы с тобой начали наше личное знакомство, Виктория, -  проговорила красавица, стоя по щиколотку в воде.
- Да уж, -  согласилась воительница, полностью освободившись от цепей и встав на ноги, -  ты так и не представилась,-  напомнила она, продолжая стоять в напряжении.
Вики никогда не видела богов в живую, а их статуи наверняка не совпадали с оригиналом, потому что вряд ли люди их делающие видели прототипов своими глазами, потому девушка не знала, какая именно богиня перед ней.  Судя по внешнему виду, скорее всего Афродита.- Присядь, -  сказала богиня, -  не буду я тебя больше мучить - пока, по крайней мере. И не дрожи так: хотела бы убить, не возвращала бы из Тартара.
Подумав, Вики села на небольшую гранитную плиту в форме параллелепипеда.  А, действительно, -  Виктория задумчиво посмотрела перед собой, -  хотела бы убить, убила бы.  Тогда, зачем я ей?  Воительница посмотрела на свои руки, ощупала грудь и бока.  Рёбра были целы, ничего не болело и даже наоборот, тело налилось бодростью, так что Вики вполне могла повторить тот бой с амазонками.
Наверное, сама уже ощутила, что меняешься? -  спросил красавица, наблюдая за действиями толи гостьи, толи пленницы.  Виктория сама не поняла, в каком статусе здесь находится.
- А что я должна заметить? -  девушка поднялась и прошлась по небольшому каменистому пространству у воды, прислушиваясь к собственному телу, -  Я ничего не чувствую.  Разве что чувствую себя бодрой и отдохнувшей, -  может, надо умирать почаще?  Она повернулась к богине и склонила голову в уважении, -  спасибо, что вылечила.
- Надеюсь, ты уже поняла, почему ты здесь... -  проговорила богиня, глядя на Викторию.
- Не совсем, -  покачала головой воительница и, набрав в ладони чистейшей воды, выпила её, потому что её мучила жажда с тех самых пор, как она пришла в себя,-  а, если честно, совсем не понимаю.
Пока они говорили, воительнице казалось, что за ней всё время кто-то наблюдает и это раздражало.  Обернувшись, она заметила какое-то шевеление и всплеск воды.
- Кто здесь?! -  забыв, что находится в чужом "доме" жёстко и резко спросила Виктория.
Ответом ей был новый всплеск воды и весёлое хихиканье.  Это нимфы тайком подсматривали за ними.  Одни засматривались на Викторию, другие ревновали к ней Диану.  Они почему-то очень раздражали Вики, хотя та и не могла понять, почему.
- Не могла бы ты сказать своим подружкам, чтобы они не подглядывали как шпионки?
Вики вновь села на плиту и положила ногу на ногу.

+1


Вы здесь » Древний мир героев и богов » Мгновения грядущего » Пятьдесят оттенков божественного гнева


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC