При большом желании Эмилия легко могла стать аристократкой, но, оказавшись на земле, поняла, что в этом нет абсолютно никакого смысла. Может реверанс и озадачит разбойника с большой дороги, но грубая брань, кулак и меч быстрее объяснят, что на воспитанных девушек нападать себе дороже.
© Emilia


сюжет | список персонажей | внешности | поиск по фандому | акции | гостевая |

правила | F.A.Q |

Эта история далеких веков, забытых цивилизаций и древних народов. Мир, полный приключений и опасностей. Жестокие войны и восстания, великие правители и завоеватели, легенды и мифы, любовь и ненависть, дружба и предательство... Здесь обыкновенный смертный, со всеми своими слабостями и недостатками, способен на захватывающий дух героизм, на благородство и самопожертвование, которые неведомы ни богам, ни другим живым существам. Это история беспримерного мужества, почти самоубийственной отваги, это история, где нет пределов достижимого...

Древний мир героев и богов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Находка

Сообщений 21 страница 34 из 34

1

Действующие лица: Орхана, Артемида и Каллисто
Место действия: Ахая
Сюжет: Один из трех главных храмов богини-воительницы и покровительницы охоты привлёк внимание Каллисто, вернувшейся в этот мир по воле богов, отчаявшихся перевоспитать её. Загадочный амулет, посвященный Артемиде, и дающий власть над амазонками, оказывается притягательным для блондинки, которая хочет с его помощью заставить женщин подчиниться себе, а потом найти и окончательно победить заклятую «подругу» вместе с напарницей. Но сможет ли она завладеть им, встретив сильное препятствие на пути?

Отредактировано Callisto (2017-11-16 20:41:27)

0

21

Каллисто напоминала зверя, который сам себя загнал в ловушку и теперь, отчаянно скрывая страх, пытается скалиться, обещая охотникам расправу, если те посмеют приблизиться к ней. Может она и была прекрасным воином, но Орхана сомневалась, что ей удастся одолеть всех тех стражников храма, что высыпали на лестницу по их души, особенно с раной в плече. Они ведь тоже не обычные крестьяне, кто только виллы в руках держать умеют, они обученные воины и знают, как управляться с оружием в руках и будут защищать храм и его ценности даже ценой своей жизни. Это их долг. Амазонка не хотела осквернять святыню кровью. Они итак с Каллисто наворотили здесь столько дел, что не в силах уже разгрести. К счастью, пока никто не пострадал, даже та охранница, которую белокурая воровка атаковала, осталась жива, хоть и находилась пока без сознания. Это было хорошо, но нужно было уводить отсюда Каллисто, пока она совсем не обезумила. Орхана уже не знала, что говорить. Она перебрала всё, что только можно, но слова не помогали. Белокурая воительница все равно сомневалась и отказывалась уходить с пустыми руками. И вдруг… Неожиданно она сама позвала ее в сторонку, чтобы что-то обсудить. Стража храма осталась на месте, не сводя с девушек глаз. Угрожая охранникам мечом, Каллисто предложила амазонке сделку. Она помогает ей сбежать целой и невредимой, а та в свою очередь обещает отвести ее в Фемискиру. Орхана прищурила малахитовые глаза. Цена за свободу была слишком высока. Она лучше умрет, чем предаст амазонок и покажет чужаку дорогу к их великому царству. Однако если не согласиться, Каллисто тут камня на камне не оставит и погибнут невинные люди. Этого тессалийка тоже не могла позволить случиться. Что же делать? Как быть? Ох, Артемида, молю, подай мне знак. Орхана запрокинула голову назад и посмотрела в нежно голубое небо с воздушными облаками. Неизвестно, то ли богиня охоты действительно услышала мольбу своей преданной «дочери», то ли просто яркое солнце озарило разум молодой женщины. Но вдруг она ответила:
- Хорошо, - согласилась амазонка, опуская голову и впиваясь взглядом в лицо воровки, - но только никто не должен пострадать. Ни эти люди, не те, что в городе. - Она обернулась, осматривая каждого человека из стражи и жрицу, затем обвела печальным взором храм и тяжело вздохнула. Что ж, если для того, чтобы все это сохранить в целостности, ей придется пойти на ложь, пусть так и будет. В конце концов, Каллисто так же не отличалась честностью и уже слишком много раз обманывала Орхану за короткий срок их знакомства. Будет ей уроком. Пусть знает, что у подножия храма можно не только дурочку встретить, но и ту, которая может потягаться с тобой хитростью. – Уходим, веди меня.

Отредактировано Orhana (2017-09-06 21:50:49)

+2

22

Частенько молодую женщину неодоценивали из-за ее столь красивой внешности, но как-то раньше это было не столь заметно. От сомневающегося в её способностях человека всегда можно было избавиться, но когда к ней относились, как к провинившемуся ребенку, ей становилось весьма обидно. Что ж, Орхана похоже решила защищать этих людей, причем других доводов слушать абсолютно не собиралась. Впрочем, похоже они тоже перестали считать ее молоденькой недоучкой, которая только позавчера научилась махать мечом. Иначе они бы давно уже посмели напасть. Впрочем, другая ее рука лежала на рукоятке кинжала и если бы она действительно захотела убить или ранить кого-нибудь, то бросила бы в него именно кинжал. Сейчас она хотела держать его подальше от Орханы и по возможности немного припугнуть. Только вот амазонка, вместо того, чтобы дать Каллисто самой разобраться, стала защищать этих простолюдинов.
- Хорошо, - вдруг согласилась на ее предложение брюнетка, - но только никто не должен пострадать. Ни эти люди, не те, что в городе.
- Тебе нужны более веские доказательства, чем слово? И ты не веришь мне лишь по тому, что я не хочу прямо здесь всё объяснять? – на одном дыхании проговорила Каллисто, подхватив тёмноволосую под руку и полностью игнорируя остальных незнакомцев, - Что именно ты хочешь получить от этого мира? Амазонка не успел ничего ответить, как Каллисто снова пригрозилась очевидцам сцены и стремительно перерубила опору, которая удерживала широкий полог, что прикрывал храмовый вход от жары, ткань упала на воинов сверху и приверженцы Артемиды растерялись. Крепко удерживая ладонь Орханы в своей руке, блондинка бегом устремилась по заранее намеченному пути, стремясь поскорее оставить ворота за спиной. Они выбежали на улицу и только после запутанного бега по переулкам виновница событий остановилась у стены одного из домов, прижимаясь к ней, и лишь криво ухмыльнулась. – Слушай, я дала тебе обещание спасти твою драгоценную жизнь, вывести из города, и собираюсь выполнить его. Ты находишься под моей опекой, хочешь того ты или нет, я буду следовать за тобой до тех пор, пока мы не найдем столицу твоего народа, - высказалась она, сверля брюнетку взглядом и все так же ожидая от нее реакции на заданные ею вопросы, желательно без обвинений в излишней агрессии. - Если ты по своей доброте душевной и излишней доверчивости погибнешь, то помочь твоим сёстрам будет некому, - с нажимом заметила Каллисто, в мыслях теперь уже полностью переключившись в режим холодной и червствой воительницы, а в нем Орхана была всего лишь очередным планом, который она не имела права провалить. – Что поделать, привыкла судить по себе, - девушка задумчиво посмотрела в сторону захода солнца. Да, она конечно же переборщила, но неужели Орхана не понимала, что всё делается только ради её блага, её безопасности? Она кожей чувствовала, что эта амазонка не такая, какой кажется на самом деле. – Пока городские ворота свободны, уходим! – не выпуская руку, она перешла через дорогу и вскоре они оказались за пределами этого гостеприимного местечка.

0

23

Люди, которым Орхана верила на слово, давно покинули мир живых. Наивность ушла вместе с детством, а жизненный опыт каждый раз убеждал, что верить малознакомым людям нельзя. Слишком рискованно, опасно  и, как правило, доводит до беды. Даже родные и близкие, могут обмануть и предать, что уж говорить про чужих. Она знала Каллисто всего несколько часов и за это время белокурая воительница показала себя не с самой лучшей стороны, а именно человеком, которому ни в коем случае нельзя доверять. Эта девушка была хорошей актрисой и могла незаметно усыпить бдительность, как произошло в случае с амазонкой в начале их знакомства, но теперь, увидев на что способна эта сумасшедшая, доверять ей тессалийка не собиралась. Впрочем, увы, выбор у нее был не велик – либо отправиться с Каллисто и увести беду от Ахайи, либо воспротивиться ей, сдаться страже храма и ждать урагана, который непременно покажет себя в лице белокурой бестии. Орхана не была героем и защитником слабых, но она и не являлась эгоисткой, которая всегда и везде думает только о самой себе. А значит, ее выбор был очевиден и заранее известен.
На первые два вопроса амазонка не посчитала нужным отвечать, восприняв их скорее риторическими, чем требующими каких-либо слов с ее стороны, а вот третий застиг врасплох своим глубоким смыслом и неожиданностью. Неужели именно сейчас Каллисто хочет пофилософствовать на тему, что каждый из них хочет получить от этого бренного мира? Видимо не особо, раз схватила Орхану под руку и потащила прочь от храма Артемиды. Не успели они отойти на приличное расстояние, как охрана, словно скинула с себя оцепенение и бросилась вслед за преступницами, которые сначала ограбили святое место, а потом разбили самый главный артефакт. Стражники итак слишком долго топтались на одном месте, давая воительницам поговорить и все решить между собой. Теперь же пора было действовать, ловить их и судить по всей строгости закона городских порядков. Вот только Каллисто была иного мнения, и сдаваться явно не собиралась. Может в ее белокурой голове созрел план, а может она импровизировала, но как только стражники погнались за ней и амазонкой, она перерубила мечом веревку, держащую большой навес над лестницей храма. Полотно накрыло охрану. Стражники запутались в ткани, как мухи в меде и это дало время беглянкам скрыться. Каллисто не отпускала руки Орханы. Она волокла ее за собой по улицам и переулкам небольшого города. Жители не особо обращали на них внимание, лишь возмущенно кричали вслед, когда они задевали кого-то плечом или случайно опрокидывали чей-то товар. Этот бег казался бесконечным. Дыхание амазонки сбилось, она потеряла ориентацию в пространстве и как тряпичная кукла, которую дергают за веревочки, по пятам следовала за своим поводырём. В какой-то момент Каллисто, наконец, остановилась. У тессалийки появилась возможность отдышаться и она облокотилась на серую стену какого-то жилого дома. Наклонилась вперед, упирая ладони в колени, и отчаянно стала хватить воздух губами. Ее грудь лихорадочно поднималась и опускалась, а кожа засверкала на солнце крохотными бусинками пота. Пока длилась короткая передышка, Каллисто не забыла напомнить Орхане, почему носиться с ней, как курица с яйцом. Ей нужно добраться до Фемискиры и ради этого она готова не только спасать жизнь амазонки, но и преследовать ее до скончания веков. Серьезное намеренье и слегка одержимое.
- Не спеши хоронить меня раньше времени, - отозвалась темноволосая воительница, когда Каллисто попыталась нажать на больную мозоль, сказав, что если погибнет Орхана, то ее сестрам помочь будет некому. Вот только она уже давно бродит по миру одна без племени и амазонки вполне справляются  без нее. В конце концов, она малозначимая фигура в мире воительниц, песчинка, не имеющая веса и влияния. Странно, что Каллисто считает иначе. Орхана ведь даже не принцесса, просто телохранительница королевы, которую в свое время не смогла спасти от смерти. – По себе людей не судят. Мы с тобой совершенно не похожи.
Передышка была закончена. Белокурая воительница вновь схватила тессалийку за руку и опять бегом потащила ее в сторону городских ворот. Как ни странно, выпустили их совершенно спокойно, даже не подумали остановить. Видимо стража храма еще не добралась до этого места и не успела сообщить о двух преступницах. А тех уже и след простыл. Выбежав за ворота, девушки вскоре скрылись в ближайшем лесу, и теперь найти их было маловероятно.
Солнце медленно заплывало за горизонт, окрашивая в розовые цвета небо. Дневная жара начинала спадать, уступая места вечерней прохладе. В лесу было хорошо. Густые кроны высоких деревьев делали все возможное, чтобы возле земли было свежо и даже слегка сыро после последнего дождя. Орхана ненавязчиво высвободила свою руку и сменила бег на тихий шаг. Торопиться больше было некуда.
- Заночуем в лесу. – Заявила она, осматриваясь по сторонам. – Найдем хорошее место и устроим перевал. Я устала от этой беготни. – Амазонка уперла руки в бока и посмотрела на Каллисто. – А еще я бы не отказалась от ужина. Охотиться умеешь?

0

24

«Определенно, с ней не все в порядке», - пронеслось в голове у Каллисто, когда амазонка начала как-то довольно сумбурно отвечать на ее вопросы. От пронзительного взгляда блондинки не смогла укрыться внезапная смена настроения девушки. «Еще минуту назад она была так равнодушна ко всему, а сейчас еще чуть чуть и с ума готова сойти. Ну и дела... Что же ты скрываешь, а?» Пронзительные, как огонь, глаза Каллисто внимательно всматривались в Орхану, когда они убегали из храма и потом шли по тропинке в лесу. «В ее глазах опасение. Слишком многое связывает ее с городом, о котором мы говорили. И постоянно взгляд от меня отводит. Все это очень странно». Краем уха выслушивая недовольные реплики горожан, когда обе девушки бежали через улицы, Каллисто куда более внимательно слушала слова Орханы: - Не спеши хоронить меня раньше времени. По себе людей не судят. Мы с тобой совершенно не похожи. « Разве крики толпы настолько на неё влияют? Неужто это в самом деле как-то связано?». С каждой секундой Каллисто ощущала, как в ней растет недоверие. «Если уже сейчас она пытается выставить меня перед другими в неприглядном свете, то что же будет в дальнейшем?!» Но вдруг на лице блондинки появилась и надежно прилипла к губам чуть заметная усмешка. «Не выйдет, милочка. Дурочку ты из меня не сделаешь. Посмотрим, кто из нас окажется прав». - Интересно, а как по-твоему люди вообще могут быть похожи? – «Ну прямо ко всему прицепиться готова, как я посмотрю. А ты шустрая, своего не упустишь». - Вообще-то даже внешне все выглядят по-разному, - сказала Каллисто. «Особого доверия ты у меня не вызываешь, милочка». - Чтож – светловолосая снова посмотрела на  спутницу. - Похоже нам и правда лучше отойти подальше от города. «Интересно, чем аукнется мне эта встреча... Интересно, во что мне, из-за тебя, придется ввязаться... Мда, странная ты Орхана... И, даже, немного, загадочная». – Осталось немного, - серьезно проговорила Каллисто, не так, как до этого. Голос её был твёрд, и настолько пронзителен, что понять, она ли сейчас сказала это было сложно. Одно мгновение такая, в следующее другая. Да, она умела отлично меняться, это не двуличие, просто разнообразность, а хотя, об этом говорилось уже дважды. Ей просто свойственны резкие перемены настроения. Блондинка могла показаться легкомысленной глупенькой, слишком наивной, назойливой и настырной, но все это маска той бронебетонной стены, которой была Каллисто, твердого характера, упертости, не уступчивости, тем самым, она умела отлично располагать к себе людей, по крайней мере она так думала. Орхана видимо перестала ей верить после проишествия в храме.. Ну да, у неё на это были причины.  Переходя на тихий шаг и расставаясь с рукой амазонки, блондинка хмыкнула. Конечно эта привереда проведет воительницу к городу. Ей и самой нужно туда, что бы вернуться к своей семье, или просто найти себе местечко под солнцем. Каллисто видела, что Орхана не доверяет ей. Но светленькая ни капли не переживала, не доверяет – это её дело. Всегда есть что скрывать, что бы была возможность доверять, или же обратно, не доверять девушке. Амазонка просто молчала, и не рассказывала то, что произошло с ней. Удивительные перемены можно заметить в поведении людей, ну, может, серьезной Каллисто для Орханы будет казаться не такой странной, хотя, кто его знает. - Нам в ту сторону! - указала рукой блондинка, и сразу же пошла туда, некоторое время спутницы просто шли молча, каждая размышляла о своём, пока блондинка не нарушила это молчание. - Я подумала, что ты сама ищешь дорогу к амазонкам, хотя и не сказала об этом? - спросила она. «Как я, однако, быстро сменила тон разговора. Даже забавно... Словно артистка, играющая в театре, где, в силу того, что не хватает персонала, приходится играть сразу несколько ролей. То вела себя как безрассудная девчонка, то вдруг стала вести себя как опытная женщина. Хм, наверное давненько ей не приходилось видеть подобных личностей. Интересно, Орхане то же есть, что скрывать, или просто она никак не может найти свое место в жизни? Пожалуй, мне нужно присмотреться к ней получше, вдруг из нее выйдет толк». На вопрос брюнетки о том, умеет ли она охотиться, Каллисто ответила утвердительно. – Да, давай добудем себе что-нибудь… Или кого-нибудь, - она не смогла удержаться от улыбки, глядя на снова посерьезневшее лицо спутницы и давая ей понять, что это шутка. Она последовала рядом с амазонкой в ту сторону, куда указывала ей молодая искательница приключений. Какое-то время молодые женщины шли молча. Солнце клонилось к заходу. Жара спадала. Слышались трели птиц и крики каких-то зверей. Все казалось таким обыденным, безмятежным. Отбросив прочь все свои мрачные мысли, можно было просто насладиться хорошим вечером. Какое-то спокойствие и умиротворение поселилось в душе. Пройдя немного по тропинке, они услышали тихий шорох. Каллисто медленно и тихо достала метательный нож. Затем она притаилась, и только после того, как показалось что-то серое, она метнула оружие. Блондинка думала, что попала в цель, по крайне мере, она очень редко промахивалась, однако в ту же секунду из кустов выпрыгнул серый кролик и пустился бежать. Недолго думая, она быстро выхватила второй нож и метнула его в животное. Далеко кролик не убежал. Улыбнувшись собственной удачи, светловолосая подошла к несчастному животному и вытащила из него нож, а кролика взяла за задние лапки и отправилась за вторым ножом. Какого же было ее удивление, когда в кустах она обнаружила еще одного кролика, убитого ее же ножом. Оказывается, в первый раз она не промахнулась. Просто зайцев оказалось двое. Пожав плечами, Каллисто взяла и второе животное. В конце концов, одного кролика, скорее всего, не хватило бы. Она спрятала оружие и, взяв две тушки, отправилась в сторону маленькой полянки, потому что очень хорошо ориентировалась в лесах, даже не знакомых, поэтому очень скоро была на месте и стала искать камни, из которых можно будет добыть искру. Камни нашлись достаточно быстро, поэтому уже через пару минут путешественницы могли расположиться возле костра и грется. Ночная прохлада покрывала кожу мурашками, а тело заставляла дрожать. Однако воительница тщательно скрывала, что ей холодно. Она села не подалеку от Орханы и принялась с помощью ножа снимать мех с одного из кроликов: - У тебя есть желание приготовить ужин? - спокойно, но как-то отчужденно спросила блондинка и подняла взгляд карих глаз на свою спутницу. Она поймала ужин, но готовить его как-то не сильно хотелось. Да и повариха из неё была никудышная. Кролик рисковал подгореть и стать жестким, поэтому чтобы не похвастаться своими «чудесными» способности в кулинарии, она решила свалить готовку на Орхану, хотя вдруг поняла, что ее сон, как рукой сняло. Да, она чувствовала усталость, но спать не хотелось, особенно в такой компании, в которой безопаснее не смыкать глаз. А пока продолжала снимать шкуру с тушки несчастного кролика, осматривая крепкую фигуру Орханы. Брови взлетели вверх, но так же стремительно опустились вниз. Мирная, тихая ночь, однако уже было понятно, что она будет мучительно долгой. Каллисто подняла глаза к небу. Уже потемнело и, судя по всему время было позднее. Звезды бриллиантовой крошкой рассыпались вокруг яркого солнечного месяца. Птицы в лесу стихли, лишь сверчки нарушали прохладную тишину. Блондинка уселась поудобнее перед костром, привычным движением подтянув ноги к плечам и обняв колени руками, чтобы стало потеплее, после чего вновь обратилась к соседке по привалу с вопросом, который, как очевидно надеялась Орхана, она уже больше на задаст: - А ты… Ведь не просто же так ты сначала одна бегала по этому городку со святилищем Артемиды? Всему, как говорится, есть своя причина... И какая же она у тебя? - в карих глазах воительницы промелькнул неподдельный интерес. «Если уж меня ты расспрашивала, то почему бы и мне не расспросить тебя, а?» Девушка лучезарно улыбнулась. - У нас обеих есть свои тайны... Давай сделаем так, я расскажу тебе свою, если откроешь мне твою? – в эту минуту амазонка пронзительно посмотрела на свою собеседницу, причем со стороны могло показаться, что в ее глазах в данный момент отражалось абсолютно все: настороженность, нечто, похожее на издевку и боль, а также непреодолимая решительность довести свое дело до конца. Прошла минута, прежде чем они смогли перебороть свои эмоции и отвести взгляды друг от друга.

Отредактировано Callisto (2017-09-29 16:58:14)

+1

25

В каждой женщине с рождения и до самой смерти живет актриса. Ее внутренний мир подобен драгоценной жемчужине, взлелеянной в тайной раковине души. Нет одинаковых, каждая прекрасна своим неповторимым переливом индивидуальности и вовек не угадаешь, какой стороной она блеснет на этот раз. В храме может светиться ангельской добродетелью, в таверне обожжёт жарким взглядом грешницы, бесспорно знающей, что такое страсть. Домашний очаг она заботливо окутает любовью, детей досыта накормит нежностью, врагов же встретит яростью и злобой, защищая свой маленький мирок. Женщина – это носительница мириад сокрытых желаний, чувств, стремлений и порывов. Она многогранна, в ней каждый день просыпаются несовместимые на первый взгляд черты. Они причудливой вязью складываются в узор ее прекрасного, как звездное небо, характера… Однако Каллисто была апогеем этого непредсказуемого орнамента. То послушная, то дерзкая, то серьезная, то сумасшедшая - она меняла свои образы так неожиданно и резко, что ей позавидовала бы любая актриса. Орхана не успевала рассмотреть ее истинную сущность. С каждым новым мгновением эта девушка все больше казалась ей безумной, как те несчастные люди из закрытых домом Асклепия, что взрастили в себе много личностей, которым тесно в одном разуме. Неужели Каллисто одна из них? В таком случае ее слова не стоит воспринимать серьезно, как и терять бдительность рядом с ней. Она опасна своим безумием и безрассудством. А может белокурая воительница просто пытается подобрать ключ к сердцу амазонки, чтобы та открыла ей свои тайны? Что ж, тогда ее ждет разочарование. Нет никаких тайн, которые были бы ей интересны, да и ключ она сама сломала, подорвав хрупкое доверие еще в храме Артемиды. Теперь его уж не вернуть.
Нарушительницы покоя Ахайи уходили все глубже и глубже в лес. Они бежали от правосудия, пытаясь скрыться от возможного преследования. Орхана была рада внезапному молчанию. Вступать в философствования на тему «все мы люди разные» она не хотела. Все равно ее мнения не изменить – они с Каллисто полные противоположности и ничто их не связывает. Бывает, встретишь на своем пути человека и с первых слов понимаешь, что вы родные души. С этой же девушкой всё было по-другому. Она чужая сердцу и душе. Да и стоило ли искать общий язык? Все равно они вскоре расстанутся,  вопреки ожиданиям и надеждам Каллисто Орхана не отведет ее в город амазонок. Никогда и ни за что. Лучше умереть, чем предать.
- Я не ищу дорогу домой, - загадочно ответила тессалийка, не вдаваясь в подробности и, тем самым, в очередной раз посеяла вокруг себя ложную загадочность. Она не преследовала цель заинтересовать блондинку своим прошлом, наоборот, им она совершенно не хотела делиться, однако своими словами лишь распаляла любопытство в собеседнице. Дальнейший путь шел в молчании. Каждая думала о своем, пока тихие, как спокойная река, размышления не нарушил легкий шорох в кустах. Девушки остановились, напряглись. Каллисто тут же превратилась из воительницы в охотницу, ловким бесшумным движением доставая нож. Орхана затаила дыхание, боясь спугнуть будущий ужин. В том, что это маленькое животное, сомнений не было. Было любопытно наблюдать за белокурой, угадывая ее умения и способности. Молниеносным движением она метнула нож, и тот скрылся в кустах, из которых в ту же секунду выпрыгнул кролик. Испуганный он кинулся наутек, но Каллисто достала второй нож и метнула вдогонку. На этот раз оружие достигло цели. Орхана ожила, делая шумный вдох и начиная движение. Больше таиться не было смысла, ведь животное убито. Белокурая отправилась за добычей, а амазонка, внимательно осматриваясь по сторонам, начала собирать хворост. Они встретились через несколько минут на удобной поляне. В руках тессалийки уже была целая охапка сухих палок, а в руках блондинки - ни один, а целых два кролика.
- Какая удача, - прошелестела Орхана с легкой улыбкой. Освободив руки, девушки принялись искать камни, а найдя, соорудили из них место для костра, оставив парочку для выбивания искры. Общими усилиями они развели огонь. Тот весело заплясал на сухих палках, согревая уставших воительниц. Несмотря на жаркие дни, ночи в Греции оставались холодными.
- У тебя есть желание приготовить ужин? – Спросила Каллисто, снимая шкурку с одного из кроликов. Не желая сидеть без дела, амазонка достала нож и взяла с земли второго зайца, тоже начиная отделять мех от мяса.
- У меня есть желание утолить голод. – Усмехнулась она, не отрываясь от тонкой работы. Все-таки аккуратно снять шкурку, не повредив мех, та еще морока. – Ты охотилась, я готовлю. – Было ответом на заданный вопрос. Снова последовало напряженное молчание, в котором девушки то и дело поднимали взгляды, чтобы рассмотреть друг друга. Ночные жители просыпались и тоже выходили на охоту. Где-то неподалеку волк завыл на луну, в ответ заухала сова, увидев под упавшим листком мышонка. Хор цикад не смолкал. Сняв шкуру со своего зайца, Орхана сначала отрезала лапки и отложила в сторону. Потом по шейному позвонку отделила голову, разрезала ровной линией брюшину, доводя разрез до грудной кости и начала вытаскивать внутренности с таким холодным равнодушием, словно проделывала это миллион раз. Каллисто стало скучно за этим наблюдать, и она решила завести разговор. Не сидеть же вечно в тишине. Вот только тема всплыла все та же.
- А ты… Ведь не просто же так ты сначала одна бегала по этому городку со святилищем Артемиды? Всему, как говорится, есть своя причина... И какая же она у тебя? – Поинтересовалась она, но в ответ получила лишь строгий ненавистный взгляд. Орхана с минуту сверлила Каллисто глазами, в надежде, что та перестанет допытываться до глубоко личных тем, но похоже она была слишком упрямая.
- Тебе в детстве не рассказывали историю про кошку, которую в итоге сгубило любопытство? – С усмешкой спросила амазонка, возвращая взор и руки к кролику.
- У нас обеих есть свои тайны... – Настаивала на своем собеседница. - Давай сделаем так, я расскажу тебе свою, если откроешь мне твою?
- Почему тебя так интересуют мои тайны? – Нахмурившись, спросила тессалийка. – У меня их нет, Каллисто. Ты будешь разочарована, я не представляю интереса и ценности, но если тебе так хочется поболтать, - она безразлично пожала плечами, - я готова поддержать разговор. Только пойду руки помою. – Орхана взяла двух выпотрошенных кроликов и отправилась к ручью. Она слышала журчание его вод, когда они поднимались к поляне. Настороженность белокурой воительницы и желание сопроводить позабавили амазонку, но сейчас сбегать девушка не планировала. Она помыла мясо и руки в ручье и вернулась назад, собрав душистые травы для ароматного и вкусного ужина. – Начинай. – Молвила она, вновь усаживаясь на землю и принимаясь резать мясо на куски. – Что у тебя там за тайна, не дающая покоя?

+1

26

Сама Каллисто была довольна, что пока понимала всё, что происходит вокруг, благо это было не сложно. Даже, кажется, то же успокоилась больше. Она сделала твёрдый затяжной кивок в сторону амазонки,  словно соглашаясь с её причиной умолчать о чём-то важном. Свежий ветер привычно запутался в волосах, она отстранёно с лёгкой улыбкой смотрела и хотелось развести руками. Прохлада вызывала в ней некоторую эйфорию, вспыхивало ощущение свободы и отчуждённости. Светловолосая поняла, что снова задумалась и отвлеклась, как раз когда Орхана развела костёр и потом снимая шкурки с принесённых кроликов, сказала что займётся готовкой. Кажется невольная спутница очень устала, утомилась и телом и духом. А ещё, наверно, хочет есть. Зайцы были разной величины - один жирный, а второй поменьше, и нужно было определить, как разделить мясо. Каллисто решила, что кроликом поменьше она накормит себя, а большого отдаст Орхане, которая около самой воды руками вырыла ямку, наплескала туда воды, помыла мясо, выплескала воду на землю - не хватало чтобы весть о свежем мясе спустилась вниз по течению. Прямо тут на берегу сорвала ещё немного пряных трав, а на самом костре сделала отвар из некоторых растений и яблок. Смотрелось очень мило, как она колдует над огнём, бегает к воде и обратно, добавляет какие-то корешки. Должно получиться вкусно - пряно и сочно. Возможно нужно время, чтобы привыкнуть к таким переменам, оно и лучше, ведь сама Каллисто была ужасным поваром, и сварганить, что-либо съедобное было просто не в ее власти, куда проще съесть мясо сырым. Однако, о таких подробностях никто не знал. Она еще некоторое время ожидала ответа, а потом добавила. - Я понимаю, что моё поведение не радует тебя, но ты должна меня понять, если слышала о Зене. Она ещё называла себя Гроза Миров и Королева Воинов. Именно эта темноволосая самозваная королева однажды разорила и сожгла дотла мою деревню, а наша семья погибла! - такое признание было весьма откровенным, поэтому блондинка говорила так тихо, чтобы слышать её можно было лишь рядом. К тому же все эти колкости, которые могли наблюдаться ранее между ними, уже прошли. Этот детский сад давно пора было заканчивать, взрослые люди как-никак, а ведут себя как не знай кто, обижаются друг на друга и злятся из-за какого-то пустяка. Оперевшись подбородком на колени, девушка сделала паузу и пронаблюдала за реакцией на свои слова. Новая знакомая, видимо, решила продолжить цепочку по подготовке к обустройству и ужину. Хотя сейчас, скорее второе, потому что амазонка быстро стала обрабатывать добычу. Каллисто же продолжала сидеть и просто стала наблюдать за костром, который горел уже довольно неплохо и чувствуя тепло пламени, она горько вздохнула, поджала губы, после чего просто договорила: - Да так, всё и было. Кто уцелел после резни на улицах и пытался спрятаться, сгорели заживо в своих же домах! – она немного приподняла правую руку, пытаясь отогнать воспоминания. Надо же, не хотела грузить этим Орхану, сейчас и других дел хватает, но сама первая принялась рассказывать, смотря на спутницу таким взглядом, будто они с амазонкой решали важнейшую задачу, хотя, может так оно и было! Когда блондинка договорила, она посмотрела вперед, затем опустила голову, после чего посмотрела на Орхану. - Ты знаешь... мне в принципе не важно, что будет со мной в этом путешествии или нет. Мне, правда, все равно. На самом деле я не отношусь к людям плохо, как обо мне думают, а про амулет я уже и забыла. Да и раз для тебя это так важно, я тем более не имею право что-то портить, да мне это и не надо, - она посмотрела Орхане прямо в глаза настолько искренне, что её собственные загорелись самым настоящим позитивом. - Ты то как? Говорят, что амазонки могут знать, куда подевалась Зена и где надо её искать! - девушка посмотрела сначала на огонь, а затем вновь на амазонку. Интересно, что между ними уже протянулась тонюсенькая ниточка понимания.

+1

27

Кулинарное искусство всегда было для Орханы сродни волшебству. Полное магического таинства и доступное не каждому. В теории она знала, что надо делать, видела и помнила, как выбирать и смешивать ингредиенты, как измельчать, настаивать, приправлять травами, но на практике всё выходило сложнее. Кулинария слишком глубока и обширна, и даже если посвятишь ее изучению всю жизнь, все равно не сможешь объять полностью. Недаром кухарки и повара, словно волшебники заклинания, записывают свои рецепты в толстые древние книги, которые впоследствии передают своим детям или же лучшим ученикам, ведь всего и не упомнишь. Последовательность, точная мера компонента, время приготовления… Главным же секретом любого блюда остается любовь. Если не вкладываешь всю свою душу в приготовление, то не жди, что получиться кулинарный шедевр. Орхана не любила готовить и познавать все тонкости этого искусства, не вкладывала она и душу в свои творения. Она была воительницей, а не поваром, но приготовить что-то, что утолит голод, не окажется отравой и на вкус будет более-менее вкусно, вполне могла. Этим она и занималась, колдуя над мясом двух пойманных кроликов. Амазонка и не заметила, как увлеклась, начав носить с ручья воду, кипятить ее в найденном котелке, добавлять травы, корешки и вытащенные из закромов яблоки. Она не пыталась угодить Каллисто или себе, просто желала занять руки и превратить жесткое мясо в сочное. А за делом и разговор лучше вяжется, да время быстрее летит.
Белокурая воительница заметно расслабилась. Ей больше не надо было куда-то бежать, постоянно оглядываться и ожидать удара в спину. Сейчас она могла спокойно сидеть у костра, греться возле жаркого пламени и, глядя на него, поведать свою историю жизни. Слушая тихий и короткий, но искренний и абсолютно точно трогательный рассказ Каллисто, Орхана откровенно сочувствовала ей, даже не подозревая, что та самая светловолосая девочка, которая пережила страшную трагедию и потерю, выросла в убийцу, одержимого местью и творящего такие безумства, какие не делала даже королева воинов в молодости. Конечно, тессалийка слышала о Зене, но в основном это были только хорошие истории. Сложно было поверить, что женщина, совершающая настоящие подвиги ради людей, способна на убийство мирных жителей и уничтожение целых деревень. Впрочем, у каждого есть прошлое, которое хотелось бы от всех скрыть. Амазонка не бралась судить, что правда из рассказа Каллисто, а что ложь, как и обо всех других сплетнях, услышанных когда-то о Зене, но искренне жалела блондинку. Такое пережить и врагу не пожелаешь, но жизнь не простая штука и иногда она посылает нам слишком тяжелые испытания. Орхана знала это по себе. 
- Мне очень жаль, Каллисто, - откликнулась она с теплым, как пуховое одеяло сожалением на рассказ своей новой спутницы. – Ты пережила большое горе и видела то, что не должен видеть ни один ребенок.
Амазонка на мгновенье замерла. Она смачивала мясо в приготовленном на основе трав и корешков отваре и собиралась добавить один ингредиент, способный ей помочь, однако теперь, услышав историю белокурой воительницы, почему-то медлила. Она не гордилась тем, что собиралась сделать, но ей нужно было как-то избавиться от девушки, пообещавшей преследовать ее до тех пор, пока она не приведет ее в Фемискиру, чего тессалийка сделать никак не могла. Но и навечно быть связанной с Каллистой ей не хотелось. Конечно же, травить ее Орхана не собиралась, а вот слегка усыпить, чтобы сон был крепким и долгим, вполне, особенно когда совершенно случайно при сборе трав попался алый цветок. А может Морфей специально ей его подкинул? Темноволосая воительница подняла взгляд на собеседницу, как будто размышляя, стоит ли ей добавить сок алого цветка в мясо или нет. А Каллисто тем временем, словно почувствовав угрозу на каком-то подсознательном уровне, начала говорить, что ей все равно, что случиться с ней в этом путешествии, что она не хочет зла людям, уже забыла про амулет и не желает портить то, что так важно для Орханы. Ее слова были расплывчатыми и смазанными, но по какой-то причине дарующими надежду.
- Что ты хочешь этим сказать? – Нахмурившись, спросила амазонка. – Ты больше не будешь требовать отвести тебя в Фемискиру и отпустишь меня с миром? – Верилось с трудом, однако пальцы сами собой сжались в кулак, уничтожая хрупкий цветок на ладони. – Почему кто-то думает, что ты плохо относишься к людям? Этому есть повод? – Выбросив незаметно смятый мак, тессалийка сбрызнула немного отвара на огонь, пытаясь его затушить. Языки пламени исчезли и теперь только угли пылали ярким красным светом. – Это кто же говорит? – Усмехнулась она, когда Каллисто предположила, что амазонки знают, где искать Зену. – Может кто-то и знает. В моем племени она не появлялась. Я никогда не видела королеву воинов. Да и зачем она тебе? Хочешь ей отомстить за то, что было совершенно больше 10-15 лет назад? – Орхана нанизывала мясо на крепкие длинные палки. – Не знаю, есть ли в этом смысл? Думаешь, обретешь покой после смерти Зены и станешь другой? Я не знаю ни одного человека, которого бы утешила чья-то смерть. Близких этим уже не вернешь. – Закончив устанавливать палки с мясом над жаркими углями, воительница села обратно на камень и стала следить за приготовлением, иногда переворачивая крольчатину другим боком. – Со мной приключилось нечто похожее, что случилось и с тобой. Когда мне было восемь или девять лет к нам в деревню пришли амазонки. Они уничтожили наше селение, убили моих родителей, а меня забрали с собой. - Девушка заметно погрустнела. У нее перед глазами словно проплывали яркие картинки прошлого, которые навсегда останутся с ней. - Я ненавидела амазонок всем сердцем, но, как видишь, стала одной из них. Мои родители умерли, но я должна была жить дальше и нашла в себе силы забыть, простить и принять. Я открыла свое сердце и полюбила убийц так, что до сих пор оплакиваю их смерть. – Орхана тяжело вздохнула, глядя на пылающие угли. Ну, вот она и раскрылась перед Каллисто. Откровенность за откровенность. - Любовь - ключ к прощению и исцелению души.

Отредактировано Orhana (2017-11-07 18:21:02)

+1

28

Что могло тому послужить? Извечное женское любопытство или то, что она уже стала практически другой, чем поначалу? Хотя нет, её это не беспокоило, её ничуть не волновало то, что амазонка с помощью своих навыков узнала дорогу, что оказалась еще большим знатоком местности и леса, нежели она сама. В принципе такое бывает. И пожала плечами. Ну, вот сами посудите. - Мне очень жаль, Каллисто, - ответила на её слова Орхана. – Ты пережила большое горе и видела то, что не должен видеть ни один ребенок. Склонив голову набок, блондинка лукаво посмотрела на неё: - Только остаётся один такой маленький вопрос, можно ли смириться с этим? – Да, будь она не довольна, ей было бы наплевать, но разговор принял интересный оборот. - Что ты хочешь сказать? – нахмурившись, спросила у неё молодая женщина. – Ты больше не будешь требовать отвести тебя в Фемискиру и отпустишь меня с миром? – А правда, что дальше? Просто амазонка, не знаю, может она там в племени и известная, но ведь сама Каллисто отнюдь не из этих удивительных племён дамочек, которые пляшут в затянутых донелья костюмчиках и в юбочках из кожаных полосок или шкур, над каким-то костром, проклиная мужиков. Нет, она была вольной девой, и делала все, что ей заблагорассудится. И если так посудить, то это ни кому иной как Каллисто нужно было к городу знать дорогу, потому что и без того, она уже столько раз бродила с одной деревни в другой город, и наоборот, что могла бы узнать здесь каждую веточку. – А разве тебе самой не хочется попасть туда? Да и я просто всегда мечтала посмотреть, как же это можно взять всё в свои анти мужские руки и начинать всем заправлять вплоть до таинственных земель? - правая бровь сама по себе взлетела вверх, а на лице была самая настоящая заинтересованность. – Может быть, они знают что-нибудь и про Габиэль, а если обнаружится она, рядом будет и Зена! – она набрала больше воздуха в легкие. - Почему кто-то думает, что ты плохо относишься к людям? Этому есть повод? – послышался новый вопрос. Каллисто пронзительно посмотрела на Орхану, скорчив при этом хитрую рожицу, чем-то напоминающую оскал. Ей почему то доставляло большое удовольствие видеть её. «Ишь, ты, какая! Я ей помочь хочу, насладиться, как говорится, приятным обществом... А она? Сразу деловая такая стала. И куда только делись ее смущение, ее покрасневшие щечки? Да уж...» - Понимаешь, я человек, который делает что хочет, настроение меняет, когда ей приспичит. Крайне нестабильная у меня натура, чем-то похожа на море, которое мне приходилось видеть около двух месяцев назад, недалеко от города Эфес. Оно кажется таким спокойным, равнодушным, но стоит подуть ветру, и все меняется... Начинает бурлить, волны вздыматься, слышится невообразимый рев, который просто невозможно передать словами. Обстоятельства всегда были разные, потому и сами люди неважно ко мне относятся и вряд ли будут просить меня о помощи. А вот сейчас все несколько изменилось! - ответила на реплику собеседницы обладательница светлых волос, вот только были ли её слова правильно услышаны? - Это кто же говорит? Может кто-то и знает. В моем племени она не появлялась. Я никогда не видела королеву воинов. Да и зачем она тебе? Хочешь ей отомстить за то, что было совершенно больше 10-15 лет назад? Не знаю, есть ли в этом смысл? Думаешь, обретешь покой после смерти Зены и станешь другой? Я не знаю ни одного человека, которого бы утешила чья-то смерть. Близких этим уже не вернешь. Со мной приключилось нечто похожее, что случилось и с тобой. Когда мне было восемь или девять лет к нам в деревню пришли амазонки. Они уничтожили наше селение, убили моих родителей, а меня забрали с собой. Я ненавидела амазонок всем сердцем, но, как видишь, стала одной из них. Мои родители умерли, но я должна была жить дальше и нашла в себе силы забыть, простить и принять. Я открыла свое сердце и полюбила убийц так, что до сих пор оплакиваю их смерть. Любовь - ключ к прощению и исцелению души. – кажется, Орхана уже переключилась на себя и начала откровенно обо всем разговаривать. Каллисто лишь молча кивнула головой. – Есть люди, способные себя сдерживать. А есть такие, кто стремится воплотить в жизнь свои желания… Наверное, в твоем племени с подобной девушкой не стали бы долго церемониться, быстренько бы поставили ее на место, не долго оказывая любезности… Знаешь, однажды меня схватили только за то, что я просто пришла в один город! И посадили в тюрьму, где моей сокамерницей стала амазонка по имени Солари, она конечно очень терпелива, но даже у самого спокойного  рано или поздно кончится всякое терпение, и в тот же день она пригрозила подвесить меня на решётке, если я буду ей мешать… - Между тем, ужин постепенно готовился. - Ну, думаю нам пора попробовать, готово ли мясо, как считаешь? - посмотрела на неё Каллисто. - Мне кажется, или ты расстроилась из-за внезапного моего появления и связанных с этим перемен? Да, несмотря на всю мою внутреннюю нестабильность, лучше путешествовать в компании, чем поодиночке! Этого невозможно не признать! - похоже решив дать собеседнице второй шанс, Орхана как будто соглашалась. Блондинка еле смогла удержаться от смешка, увидев, как поборница женской справедливости и равенства прихлопнула на плече большого комара. Во всяком случае, она уже не сидела мрачнее тучи, наотрез отказываясь разговаривать. Поведение спутницы уже начало откровенно нравиться Каллисто. «Ну я сама была как дитя малое». – Каждый выбирает, что делать, подстраиваться под желания других людей или нет. Знаю, у нас не очень хорошо завязались отношения, но как только удалось спокойно поговорить, мы же поняли друг друга? - с надеждой в голосе проговорила она. «Нужно подождать, просто подождем» - тяжело вздохнув, светловолосая поплотнее сжала ноги в коленях и провела руками по коже, а потом улыбнулась и прикрыла глаза.

+2

29

Амазонки никогда не искали себе славы, но вопреки их желанию, о них знают абсолютно все. По миру ходит много разных легенд о воинствующих девах: какие-то правдивые, какие-то нет, а некоторые просто смехотворные. Например, Орхану очень позабавило, когда начав свое одинокое путешествие по Греции, она услышала поверье о том, как амазонки прижигают (или даже отрезают) себе грудь, чтобы та якобы не мешала им стрелять из лука. И кто только придумал эту глупость? Ну, какой человек в здравом уме и трезвой памяти будет добровольно себя калечить? Нет, амазонки не увечили себя и при этом получше многих мужчин стреляют из лука. Не держат они у себя в рабах мужчин, которые занимаются домашним хозяйством, и не убивают новорожденных мальчиков. Во всяком случае, в племени, в котором выросла и жила Орхана, такой варварской дикости не было. Не то, чтобы амазонки ненавидели мужчин и считали их слишком изнеженными и хилыми (всё-таки иногда встречаются сильные умные мужчины, которых хочется уважать), скорее, они были не согласны с их политикой. В современном мире царит патриархат, где с женским мнением не считаются. Женщина не имеет права голоса и практически не является человеком. Она кухарка, наложница, уборщица, кто угодно, но только не человек. Мужчина же восседает на троне, правит городом, доминирует в семье и его сын непременно унаследует эту власть, а дочь будет просто выдана замуж и, вероятно, против воли. Амазонками становились те, кто не желал жить под диктовку и кому-то подчинятся. У них свое мнение, и они требуют, чтобы с ним считались. Своим общинами они доказывали, что женщина тоже способна управлять людьми. Она умна, образована и не хуже мужчины может воевать. Женщина – это гораздо больше, чем домашняя рабыня, рожающая и воспитывающая детей. Она – равноправный человек. Мужчинам давно пора это усвоить и начать ценить женскую природу, ведь именно женщина позволила им появиться на свет и вскормила своим молоком. А что в благодарность? Если мужчинам надо показать свою силу, чтобы они начали уважать женщин, то амазонки сразят их наповал не только своей красотой, но и оружием.
Орхана считала мечту Каллисто странной, но вполне понимала ее любопытство. Наверное, если бы она сама не выросла среди амазонок, то ей тоже было бы интересно посмотреть, как живут эти легендарные воительницы. Однако ничего сверхъестественного в повседневной жизни амазонок не было. Большую часть времени они живут, как обычные люди, совмещая тяжелую женскую долю с военной подготовкой. Каждый день охотятся или ловят рыбу, готовят, занимаются уборкой, тренируются, оттачивают мастерство и ездят верхом. Приносят жертвы и молятся богине, которой восхищаются. Занимаются самообразованием, проводят ритуалы и устраивают праздники, где играют на барабанах, танцуют и поют. Иногда совершают набеги на города и деревни, чтобы пополнить свои ряды, но чаще всего просто вступают с мужчинами в короткую интимную связь, так как амазонка рожденная от амазонки считается чистокровной, на ранг выше, чем та, которую привели силой. Увы, Орхана так и не познала радость материнства, хотя убила больше трех врагов, как того гласили правила. Жаль, ее дочь могла бы получить то будущее, которого никогда не будет у ее матери.
- Мы не любим, когда посторонние нарушают наш покой. – Улыбнулась воительница Каллисто. Конечно, она бы очень хотела увидеть легендарную Фемискиру, но не ценой предательства. Амазонки в основном живут племенами, что раскиданы по всему свету. Чаще всего в общине не больше триста голов, в среднем – двести, но бывает меньше или больше. Однако всё это деревни, а Фемискира… Фемискира – это настоящий город, белокаменная золотая столица, сердце каждой амазонки. Как и все воительницы, Орхана верила в ее существование. По легенде, что рассказывали ей в детстве, Фемискиру основала царица Лисиппа. Она была дочерью Ареса и стала первой амазонкой в истории. Именно она заложила законы и правила жизни воительниц. Правда это или всего лишь красивая небылица уже не узнать, ведь с поры, когда жила Лисиппа минуло несколько столетий. Разве что бог войны спуститься с Олимпа и расскажет. Но о том, что Фемискира действительно существует, Орхана больше не сомневалась. Теперь она знала это точно. Волшебный амулет Артемиды рассказал ей об этом и даже показал дорогу. Однако вести туда Каллисто девушка не собиралась. Даже если амазонки Фемискиры знают, где Зена или ее боевая подруга Габриель, что крайне сомнительно, они не поведают об этом  незнакомке, которая даже не является амазонкой. Они не предадут одну из своих королев.
- А ты знала, что Эфес основали амазонки? – С гордостью и улыбкой спросила антианейра, попытавшись отвлечь белокурую воительницу от мрачных мыслей, когда она сравнила себя с непостоянством Эгейского моря. – Он даже назван в честь предводительницы того племени и тех времен. Говорят, - задумчиво продолжила она, помешивая огненные угли палкой, - там построили огромный храм Артемиде. Уверена, что он ничуть не хуже того, где мы познакомились. – Орхана осеклась, вдруг осознав, что сболтнула лишнего. Хитрой Каллисто удалось разговорить ее и она, совершенно забыв, что ее слушает воровка,  выдала местонахождения еще одной святыни, в которой вполне мог оказаться какой-нибудь могущественный артефакт. Взволнованно девушка посмотрела на свою собеседницу и… тут же успокоилась. Сердце, что за секунду разогналось до сумасшедшего ритма, вновь вернулось к привычному такту. Повода для волнения не было. Каллисто уже была в Эфесе, раз видела его море, а значит, знала и о храме. И всё же впредь, надо быть более осмотрительной. Думать, прежде чем говорить, и никогда не забывать, кто сидит рядом. – Ты видела его? – Спросила амазонка у белокурой воительницы. – Какой он? – И, вернувшись к наблюдению за углями и мясом, добавила: - Надо будет посетить Эфес и увидеть всё собственными глазами.
А между тем, Каллисто продолжала рассказывать о своей жизни и непростом нраве. Орхана не знала, что было бы с ней, если бы она захотела стать амазонкой или ее попытались бы к этому принудить. Маленькую тессалийскую девочку им удалось сломить, но не силой. Она продалась за любовь и новую семью, состоящую из одних матерей и сестер. Возможно, Каллисто было бы этого мало, однако ее научили бы уважать старших по званию.
- Значит, ты уже была в том городе и натворила что-то плохое. А за что посадили ту амазонку? – Нахмурившись, спросила девушка, когда белокурая воительница рассказала, как однажды ее посадили в тюрьму только за то, что она пришла в город. В одной камере с ней сидела амазонка по имени Солари и Каллисто так ее допекла, что она начала угрожать блондинке. Эта история позабавила Орхану, но она сдержала улыбку, чтобы не обижать воительницу. К тому же она всегда переживала за своих сестер, и услышать, как одна из них, сидела в тюрьме, было неприятно.
- Думаю, можно снимать. – Оповестила антианейра, попробовав мясо на готовность. Следом она взяла палки с крольчатиной и осторожно, чтобы не обжечься, начала снимать, складывая в деревянную плошку. – Ты украла амулет уважаемой мной богини, который тебе не принадлежал, - не отвлекаясь, спокойным голосом ответила девушка на вопрос Каллисто, - и хотела с его помощью найти Фемискиру, чтобы в своих корыстных целях использовать самых могущественных амазонок, которых я считаю своими сестрами. - Она перевела внимательный взгляд на собеседницу. – По-твоему, меня должно было это позабавить? – В удивлении Орхана приподняла левую бровь. – Я не расстроилась, Каллисто. Я была просто в бешенстве. – Она сделала жест рукой, приглашая белокурую воительницу к трапезе. Сама тоже села на камень и потянулась к горячему мясу. Слова Каллисто не внесли ясность в ее намерения относительно амазонки, тогда девушка сама решила поведать ей о своих планах. – Может в компании путешествовать и веселее, но люди, которые странствуют вместе, обычно доверяют друг другу свои жизни или имеют общую цель. А у нас с тобой цели разные и я тебе не доверяю.
Орхана подняла серьезный взгляд и посмотрела в карие глаза напротив.
– На рассвете я уйду. Не преследуй меня, Каллисто. Иди своей дорогой.
Прежде, чем отправить кусок мясо в рот, амазонка закрыла глаза и обратилась к богине охоты в короткой молитве: «Благодарю тебя, великая Артемида, за дары твои и возможность утолить голод твоей верной последовательнице. Слава тебе и да прибудет с тобой счастье за бескорыстную щедрость твою!»

Отредактировано Orhana (2017-11-14 21:02:19)

+2

30

Кто-то и когда-то сказал, что боги - словно малые дети, играют с силами, которых не понимают. Ерунда, конечно же, хотя, только отчасти, если задуматься. Богам ведь не у кого спросить совета, насколько глубокими сделать океаны и насколько пылкими - человеческие сердца. Они просто наполняют пустоту чувствами: любовью, ненавистью, надеждой и страхом. А уже потом влюбляются в то, что создали. На том и держится мир, непрочный, шаткий, словно малое дитя, требующий постоянного внимания и заботы. Но главное, самое нужное качество, дарованное миру богами - это право выбора. Лишь пройдя до конца намеченный путь, узнаешь, правильный ли выбор сделан...
Охотница стояла за деревом, спиной к прогалине, опёршись о толстый ствол многовекового дуба, и, обхватив себя руками, подставляла свежему ветру красивое загорелое лицо. Глаза её были закрыты: она слушала. Слушала разговор двух женщин, двух неожиданно переплетённых судеб, таких разных и, тем не менее, неуловимо похожих в своём стремлении найти ответы на вопросы, которые они ещё не умеют задать.
Где-то по правую руку проснулись и наполнили трескучим гомоном лесную тишину цикады. Дурацкие создания - сейчас они мешали слушать. Диана пыталась понять, почему ей не безразличны именно эти судьбы, зачем она явилась в их жизни, неподвижно и совершенно бесшумно стоя всего в нескольких десятках локтей в объятьях густого папоротника, невидимая для тихо переговаривающихся собеседниц? Ведь она прожила невероятно долго, видела тысячи надежд, столь же бесцеремонно и безжалостно разрушенных реальностью, которая не берёт пленных и никогда не прощает ошибок. Так почему они? Может быть, пришло время это выяснить?
- Значит, ты всё же решилась? - раздался рядом тихий, преисполненный силы голос. - Сделаешь это, пойдёшь туда, к ним?
Артемида не открыла глаз: она и так совершенно точно ощущала, где находится Посланник.
- Мне кажется, ты осуждаешь, - задумчиво пробормотала девушка так, чтобы сидевшие у костра не могли её услышать.
- Время не подходящее, - эхом отозвался невидимый в окутавшей прогалину темноте Гермес. - Ты же знаешь - грядёт война...
Артемида лишь мимолётно поморщилась, не меняя позы.
- Мне нет дела до отцовских интрижек, - выпрямившись и потянувшись, как кошка, Охотница с нажимом провела ладонями по лицу снизу вверх, убирая за уши длинные и тяжёлые, густые пряди чёрных волос.
- Ты предельно ясно дала это понять, когда так демонстративно ушла с совета, - ей показалось, или в голосе Пустышки промелькнула злорадная нотка? - Талоса до сих пор не могут поставить на ноги после твоего эффектного ухода...
- Может быть, война потому и на пороге, что вы перестали слышать людей? Ведь раньше мы давали им не то, что они просили, а то, что им и впрямь было нужно. Когда мы стали такими равнодушными, Гермес?
- Спроси у Ориона, - этот короткий, скупо брошенный в лицо ответ опалил каждый нерв в теле Охотницы, словно огонь Небесной Кузни. Пустышка умел задеть за живое. Медленно через силу закрыв глаза, Диана попыталась унять сердце, бешено стучавшее в наполненной груди.
- Возможно, когда-нибудь, - покусав губу, с болью откликнулась Дева, горько улыбнувшись. - А пока у меня есть шанс хоть что-то исправить. Прости, мне пора: дел, как видишь, не в проворот.
Он не ответил. Он не умел прощаться. Артемида этого и не ждала. Они были слишком разными, и уже поздно что либо менять...

Разговор на поляне принимал нешуточный поворот: кажется, назревала ссора. Очередная. Как много жизней необходимо прожить, чтобы научиться смотреть на свои поступки со стороны? Ей вот, к примеру, до сих пор не удалось этому научиться. В отличии от остальных обитателей пантеона, Диана была так же сильна, как и прежде: сила бога измеряется верой людей, ему поклоняющихся. Как-то само собой получилось, что её чтили до сих пор, помнили и любили даже больше, чем боялись. Потому и сейчас Охотница чувствовала кожей полноту мира, созданного такими, как она: все звуки, запахи, цвета и эмоции единым жизненным потоком чистой, горячей энергии струились сквозь всё её существо, врезаясь в кончики пальцев и уходя волнами в многострадальную землю, из которой вышли. Идти, что ли? Надо идти... Страшно. Но выбор уже сделан, а бросать на полпути начатое не входило в её привычку.
Производя целую какафонию шума, пятясь, из кустов на поляну вывалилась девчушка лет двадцати от роду, крепко сжимая тонкими пальцами увесистую и запылившуюся заплечную сумку. На ней был видавший виды дорожный плащ, мешковатый и несуразный, предающий фигуре бесформенные очертания. Прекрасные смоляные пряди надёжно прятал громоздкий капюшон, подол не то сарофана, не то платья какого-то убого волочился по земле, такой же запылённый, как и старенькие кожаные ботинки. Справившись с цепкими ветками папоротника, девчушка деловито отрусила свой скромный наряд и только теперь, похоже, заметила, что на поляне она не одна. Её красивое загорелое лицо было перепачкано сажей, и на нём крайне неуместно светились лучистые, совершенно невозможные, отчего-то смеющиеся глаза цвета грозового неба. Глаза были тем единственным, что Артемида не могла изменить, принимая чужой облик, как бы ни старалась - они и есть отражение её сущности, то самое "я", что не в силах изменить даже время. Афина не уставала повторять, что в безоблачную ночь в её глазах отражается луна. К сожалению, Артемиде не было дано лично в этом убедиться... Но сейчас ей не хотелось меняться - она просто спрятала своё восхитительное тело под складками безобразной хламиды и перепачкала грязью лицо. Камуфляж так себе, но каковы шансы, что воительницы знают в лицо бессмертную богиню?
- Привет, - обезоруживающе выпалила девушка безо всякого страха или волнения. Она не пыталась показать, что не представляет угрозы, она не стремилась произвести впечатление: она просто была. - А я принесла хлеб.
Мимолётно улыбнувшись, Охотница бодро засеменила к костру, неуклюже косолапя на правую ногу и деловито копаясь в недрах своей, по-видимому, безразмерной сумки. Похоже, это занятие так сильно увлекло незванную гостью, что она едва не вломилась в костёр, несказанно удивившись, что тот так предательски подвернулся под ноги. От напряжения прищурив один глаз и закусив кончик розового языка, девчонка, наконец, справилась с непосильной задачей, и в неярком свете тлеющих углей возникла ароматная и пышная, совершенно замечательная булочка тёмного ржаного хлеба, который так часто продавали на окраинах маленьких поселений угрюмые женщины в вязаных платках. Разломив краюху на две относительно ровные половинки, новоприбывшая протянула каждой женщине руку с зажатым в кулаке скромным угощением, слегка смущённо улыбаясь и мечтательно глядя в костёр. Затем взор её невозможных глаз переместился на белокурую, и личико сразу же сделалось печальным.
- Ты ранена, - то ли спросила, то ли констатировала факт девчонка, не сводя тревожного взгляда с правого плеча светловолосой. - У меня есть небольшой опыт, зверей лечить приходилось. Не возражаешь, если взгляну?

Отредактировано Artemis (2017-11-18 20:44:54)

+6

31

После того, как интересующие вопросы были заданы, Каллисто еще несколько минут наблюдала за огнём. Чувства были различные, и мысли тоже. Сначала ей хотелось разозлиться на эту девку, затем помучить, но все это шло в разрез с задумкой, поэтому девушка вдоволь нафантазировавшись снова приступила к созерцанию костра. - Мы не любим, когда посторонние нарушают наш покой, - с улыбкой сказала Орхана. - А ты знала, что Эфес основали амазонки? Он даже назван в честь предводительницы того племени и тех времен. Говорят,  там построили огромный храм Артемиде. Уверена, что он ничуть не хуже того, где мы познакомились. Ты видела его? Какой он? Надо будет посетить Эфес и увидеть всё собственными глазами. - в этот момент, внутри что-то колыхнуло, но приняв это за банальную усталость, она не предала этому особого значения, размышляя о том, каким же образом убедить брюнетку помогать ей, и при это не убить. Возможно Каллисто и сама рада была бы уже не помнить событий давно минувших дней, но память штука опасная, если в ней покопаться. Из картинок, что словно кино перематывались назад перед глазами, она всегда понимала лишь одно, хотя её постоянно стремились разубедить в своих намерениях и заставить жить обычной жизнью. «Неужели простые люди оказались правы?» – Странно, почему они его основали? Да, там есть храм, но он… как тебе сказать… немного другой… - к сожалению воспоминания были мутными или что-то в этом духе. – Здесь очень светло и ярко, а там темнота и подозрительное спокойствие. - Если бы не более близкое знакомство с Орханой, то Каллисто для самоуспокоения обязательно с присущей ей грубостью сказала что-нибудь язвительное насчет различных мест, где ей доводилось побывать и которые она ненавидела всей душой, а уж бывшие амазонские земли и подавно, хотя если признаться честно, то о племенах некоторых амазонок знали мало, разве что признавали их существование вообще. - Значит, ты уже была в том городе и натворила что-то плохое. А за что посадили ту амазонку? – спросила представительница гордого народа. «Говорит как будто я практически отключенная от реальности!» - Побывай я там раньше, этого городишки не существовало бы! – вдруг Каллисто дала волю чувствам и в ее сознании, словно сны, замелькали забытые девичьей памятью картины прошлого. – А посадили её просто за то, что она вступилась за подругу на которую напали! В этом городе правят мужчины, понимаешь ли! Знаешь, кто ещё повлиял на меня и стал моим вторым всплеском памяти? Первая жертва, какой-то человек в рваных лохмотьях хотел взять меня силой, и я прекрасно помню черты его лица, жесты и даже маленький шрам на щеке, а мой нож, хранимый в сапоге до сих пор, вошел ровно в середину шеи этого мальчишки, оставляя на его одежде алые разводы крови! - Но яростные образы прошлого вдруг померкли, стали расплываться и таять, как будто и не было тех судьбоносных встреч, а за Каллисто, не числилось множество жестоко убитых и измученных жертв. Стирались из памяти кровавые сражения, даже многочисленные набеги на деревни, казнь приверженцев Зены, все это медленно исчезало, не оставляя следа. Потом вдруг настала абсолютная темнота, проблески памяти перестали показывать яркие картинки, а сама девушка неожиданно для себя самой почувствовала силу в руках, дуновение ветра на своей коже и уловила легкий шорох потрескивающих веток и вкусный запах крольчатины. - Ты украла амулет уважаемой мной богини, который тебе не принадлежал, - не отвлекаясь, спокойным голосом продолжала говорить Орхана, - и хотела с его помощью найти Фемискиру, чтобы в своих корыстных целях использовать самых могущественных амазонок, которых я считаю своими сестрами. По-твоему, меня должно было это позабавить? Я не расстроилась, Каллисто. Я была просто в бешенстве. Может в компании путешествовать и веселее, но люди, которые странствуют вместе, обычно доверяют друг другу свои жизни или имеют общую цель. А у нас с тобой цели разные и я тебе не доверяю. На рассвете я уйду. Не преследуй меня, Каллисто. Иди своей дорогой. – «Вот она что…» – Хорошо, тогда ответь мне честно, ты боишься  неизвестности, Орхана? - девушка слегка прищурила глаза пытаясь собрать все, что она услышала, но поток ее мыслей был прерван последней фразой собеседницы, и Каллисто несколько секунд молча смотрела на неё, пытаясь понять сработало ли, или же намерения амазонки остались на прежнем месте, и сейчас она хочет только выбраться от сюда. Внутренне блондинка испытывала к ней открытую неприязнь и необъяснимую даже немного затаенную обиду. Но при этом можно учитывать, что молодая воительница далеко не всегда прислушалась к позывам своей души и проискам интуиции. Надо забыть о каких-то внутренних предостережениях. Наконец с задумчивым и потерянным выражением на лице, Каллисто произнесла: - Попробуй понять меня, - на лице блуждала полусумасшедшая улыбка, - а если ты не желаешь этого сделать, тебе всё равно придётся! – с вызовом добавила она, а потом принялась за еду, но едва успела утолить чувство голода, как была отвлечена новым событием. Вдруг, от куда ни возьмись, на поляну буквально выкатилась какая-то крестьянка с большой дорожной сумкой. - Привет, - как ни в чём ни бывало, поздоровалась она. - А я принесла хлеб, - по пути чуть не свалившись прямиком в огонь, она достала внушительную краюху и поделилась ею. Посмотрев на Каллисто, незнакомка выпалила: - Ты ранена, - и её лицо украсилось тревогой. – Да, по её милости! – съязвила в ответ Калллисто, указав взглядом на Орхану. - У меня есть небольшой опыт, зверей лечить приходилось. Не возражаешь, если взгляну? – с чисто женской заботой произнесла девушка. – Ой, неужели? Сколько внимания! Я польщена! – возможно нужно было сбавить обороты, но блондинка уже завелась. – А кто ты, собственно, такая и почему ты здесь? Тебя что, прислали шпионить за нами? - С каждой секундой неприязнь в голове усиливалась, отзываясь странным гулом в спине, как будто в него запустили не менее сотни камней из пращи или рогатки маленького сорванца. Снова и снова Каллисто прокручивала в голове события сегодняшнего дня, пыталась зацепиться за звучание голоса этой девицы, но все было тщетно. Не дождавшись ясного ответа на свои сомнения, она всё же добавила: - Впрочем, если не шутишь, постарайся меня вылечить! - игриво, словно грациозная кошка, забавляясь с мышью, неожиданно для самой себя, слегка успокаивая расшумевшуюся бурю, сказала она.

+4

32

Привычка – вещь крайне сильная. Она побуждает тебя делать то, что ты не хочешь или то, что тебе не нравится, но ты делаешь это потому, что тебя так приучили с детства или ты слишком давно идешь против своей воли, чтобы резко прекратить. Открыв глаза, Орхана откусила немного от куска прожаренной крольчатины и, начав жевать, задумчиво стала смотреть на тлеющие угли. Только после того, как в мыслях произнесла благодарственную молитву Артемиде, она поймала себя на том, что сделала. Воительница никогда не опровергала существование богов, однако большую часть своей жизни сомневалась в их заботе о людях. Сколько ни молись, сколько ни проси, а они остаются глухи к просьбам, во всяком случае, в отношении тессалийки. Глубоко верующие жрецы наверняка заявили бы, что все горести, которые она пережила, это лишь испытания ее веры и любви к богам. Трудности закаляют характер, делают более сильным и выносливым. Однако возникает вполне закономерный вопрос: если люди могут справиться с тяготами жизни сами, то зачем им поклоняться богам и приносить бесполезные жертвы? Ни одну Орхану волновал этот вопрос, иначе весь мир не охватила бы страшная война. Люди поняли, что больше не нуждаются в богах и заявили об этом, а вот боги не забыли, что нуждаются в человеческой вере, которая питает их, дает бессмертие и силу. Но было уже поздно исправляться. Теперь только война могла разрешить давний спор.
Антианейра не хотела участвовать в сражениях и занимать какую-то сторону. Верить в богов и молиться им ее учили с детства. Сначала родители, потом амазонки. Ей просто никогда не давали выбора, и боги были в этом не виноваты. У темноволосой девушки не было к ним претензий. Она не обязана была им поклоняться, но делала это, потому что так хотели ее близкие. Теперь их нет и она вольна делать, что захочет, но привычка, как и говорилось выше, вещь крайне сильная. Несмотря на свое отречение, Орхана защищала храм Артемиды, пыталась спасти ее артефакт и, в конце концов, произнесла молитву, словно кроликов поймала не Каллисто, а богиня охоты благосклонно послала их двум голодным беглянкам. Амазонка горько усмехнулась своим мыслям и покачала головой, выныривая из размышлений, как из глубокого омута, и возвращаясь в общество своей противоречивой собеседницы.
- Побывай я там раньше, этого городишки не существовало бы! – Возмущенно заявила белокурая воительница о поселении, в котором ее посадили в тюрьму, как только она вошла на его территорию. Тессалийка не стала комментировать высказывание. Она не желала порождать новый спор, лишь улыбнулась и в поисках терпения тяжело вздохнула. Каллисто была слишком высокого мнения о себе и не понимала, почему незнакомые люди относятся к ней предвзято. Она как будто не догадывалась, как выглядит и ведет себя со стороны. Сложно относиться к человеку хорошо, когда он может уничтожить твой город или украсть реликвию, что послужит для рабства твоего народа. В своих глазах Каллисто видела себя бедной и несчастной девочкой, которую обидели в детстве, но на деле выходило, что она простая очередная злодейка, ни чем не отличающаяся от других. Люди не виноваты в том, что когда-то совершила Зена, однако почему-то, по мнению белокурой воительницы, должны отвечать и страдать за нее. Не справедливо как-то, но разве объяснишь это упертой девушке, которая всю жизнь занималась самообманом? Лучше и не пытаться.
- Не важно, боюсь я неизвестности или нет, она всё равно неизбежно преследует всех нас. – Пожала плечами тессалийка. - Я не знаю, что будет завтра, но от рассвета не скрыться. Новый день наступит, хочу я того или нет. Утром неизвестность уйдет, чтобы вскоре вернуться.
Похоже, философский ответ не удовлетворил Каллисто, и она попросила понять ее. Этого Орхана сделать не могла, как бы не старалась, и тогда собеседница заявила, что ей придется это сделать. Странная угроза вызвала лишь очередной вздох, призывающий себя к терпению. Каллисто может заставить кого-то что-то сделать насильно, но она не сможет заставить человека понять ее. Возможно только тот, кто пережил то, что и она, способен на это, но только не амазонка, сидевшая рядом. Антианейра пожалела, что не использовала мак для крепкого сна белокурой воительницы. Нужно было усыпить ее и бежать, а не давать шанс поступить правильно и по совести. Если появиться еще одна возможность, тессалийка ее больше не упустит.
Вечные споры и несогласия двух беглянок, укрывшихся в лесу, прервала своим внезапным и совершенно неожиданным появлением юная особа. Девушка лет двадцати от роду возникла, словно, из неоткуда. Деловито вышла из-за дерева и густых зарослей папоротника, и натворила из нечего столько шума, что местные белки и грызуны бросились от нее врассыпную. Не заметить ее было просто невозможно. Однако две воительницы не вскочили на ноги и даже не вздрогнули, хотя их могли преследовать из близлежащего города за осквернения храма Артемиды. Орхана лишь вскинула голову и прищурила глаза, с недоверием осматривая незваную гостью. Она готова была поклясться, что ранее за тем дубом, откуда вышла незнакомка, никого не было. Она ведь ходила к ручью, минуя его, и не видела ее. Откуда же взялась эта девушка? Похожа была на обычную путницу. Дорожный плащ, пыльные ботинки, да старое платье. Когда слабый свет от тлеющих углей обдал ее лицо магическим желтым цветом, амазонка увидела черные разводы на коже то ли от грязи, то ли от сажи. Впечатлили глаза. Большие, круглые и серые, словно серебро. Это было сложно объяснить, но в них гладиаторша увидела столько ума и мудрости, сколько не было во взгляде старика, многое повидавшего на своем веку. А еще это юное лицо казалось знакомым… Словно Орхана встречалась с девушкой ранее. Быть может, она видела ее совсем недавно в Ахае? Но нет. На самом деле плавные черты лица отдаленно напоминали лики белых скульптур, созданных когда-то руками человека, пытающегося придать глине или камню образ великой богини охоты. Увы, амазонка не вспомнила статуи, что видела в храмах Артемиды, да и незнакомка, явившаяся к ним, слабо напоминала богиню. Неуклюжая, косолапая, хотя и добрая, по всей видимости. Она поздоровалась и предложила хлеб, что у нее имелся, совершенно не испугавшись двух вооруженных женщин ночью в лесу. Более того, заметив рану Каллисто, девушка предложила свою помощь, аргументируя это тем, что лечила зверей и имеет опыт. Орхана устало закатила глаза, когда белокурая воительница стала ябедничать, выдавая того, кто проделал дырку в ее плече. Как ребенок!
- Ворам либо отрубают руки, либо сажают в тюрьму, так что ты еще легко отделалась. - Парировала она в сторону доносчицы, но та уже показывала свою спесь незнакомке. Впрочем, капризничала она недолго и вскоре разрешила осмотреть ранение. – Оставь хлеб себе, - тем временем, ответила девушке амазонка, - и угощайся мясом. Думаю, великая охотница не будет против угостить тебя крольчатиной взамен на заплатку в плече. – Она насмешливо посмотрела на Каллисто, под добытчицей имея ввиду ее. Всё-таки именно она поймала кроликов, так что ей решать делиться мясом с еще одни ртом или нет. – Как тебя зовут, чумазая, и откуда опыт в лечение животных? – Поинтересовалась тессалийка. – Что ты делаешь одна так поздно в лесу?

Отредактировано Orhana (2017-11-28 20:20:23)

+6

33

Согласие и отказ. Одна приняла дар, вторая отвергла. Оба возможных варианта перетекли из гипотезы в действительность, и Артемида приняла их, как должное. Сейчас не было необходимости давить и навязывать свою волю: она не за этим здесь. Можно было просто предоставить белокурой право выбора, но бросать её на произвол судьбы не хотелось - кто знает, какие трудности вызовет открытая рана в череде грядущих событий, которые Охотница надеялась с этими двумя разделить? Поэтому Дева настояла...
Легкомысленно сунув в котомку невостребованное подношение, девчушка опустилась на колени позади златовласой воительницы, медленно и бережно освободив её спину от доспеха. Затем достала из сумки на удивление свежий платок, сладко пахнущий мятой и ольхой, кропотливо развернула и стала промокать кожу вокруг места проникновения арбалетного болта. Да, неплохо Каллисто досталось, хорошо хоть нервы не повреждены, а то рука бы непременно к утру отнялась. Но теперь всё будет хорошо, насколько это вообще возможно в мире, где каждый сам за себя. Закончив вытерать запёкшуюся кровь, девчушка промыла рану, стараясь не касаться краёв испачканными пальцами, а затем долго и тщательно накладывала повязку умелыми, ловкими движениями, вероятно, не свойственными неуклюжей дурнушке. Всё это время Диана молчала, не стремясь разжечь интерес к своей особе, а думая над тем, как на подобные вопросы стоит ответить. Если бы она хотела говорить на языке созидания и изливать душу, она не напялила бы это дурацкое драное платье. Лгать - тоже не её профиль, никогда не получалось юлить, когда вся твоя жизнь подобна полёту стрелы: идеальная прямая бьющей в цель карающей десницы. Стало быть, нужно говорить как можно больше правды, но вся сложность назревающего разговора сводилась к тому, что, притворяясь человеком, для начала неплохо бы научиться им быть. Поэтому всё то время, пока нежные изящные руки порхали вдоль атласной кожи светловолосой задиры, Артемида стремилась перенять манеру и частоту дыхания, чтобы не выделяться для человеческих глаз. А ещё обдумывала ответы на такие простые и одновременно такие сложные вопросы, которые сама не единыжды задавала себе в минуты слабости.
Похоже, обе женщины оказались ею заинтересованы. Это хорошо. Это начало. Любая реакция лучше равнодушия, а, значит, остаётся только вперёд. Закончив с раной и ополаскивая перепачканный кровью платок в так удобно вырытой ямке с водой, девчушка некоторое время задумчиво глядела как-бы сквозь спину сидящей перед ней Каллисто, стараясь найти слово, с которого следовало бы начать. Ещё тогда, стоя незримой тенью на другом конце прогалины, Артемида как-то иначе себе весь этот разговор представляла, да и уверенности у неё было заметно больше. Она словно бы на самом деле из могущественной богини стремительно превращалась в девочку-провинциалку с беззаботным личиком и мечтательными глазами, как у ребёнка, впервые увидевшего океан.
- Поздно? Нет, ещё не поздно - ведь я пока жива... - задумчиво произнесла черноволосая, кажется, не поняв вопроса мудрой амазонки. Затем, словно спохватившись, тут же добавила, поспешно вытирая руки о полы дорожного плаща. - Чумазая? Мне нравится. Ты можешь так меня и называть, если хочешь. Ведь имя для того и даётся человеку, чтобы выразить словами то, каким его видят остальные.
Сверкнув белоснежными ровными зубками, девчушка потопталась на месте, не забывая усердно косолапить, подобрала сумку и уселась на свободное местечко перед костром, обхватив руками согнутые в коленях ноги и положив на них подбородок.
- Что же до животных... Не знаю, они почему-то мне доверяют и совсем меня не боятся. Иногда мне даже кажется, что я понимаю, о чём они думают. Глупо, наверное? Это ничего, я всю жизнь только и делаю, что творю глупости, а потом несу за это ответственность. Так уж повелось. Вот я и решила что-то изменить, потому и отправилась в путешествие. Я хочу посмотреть мир, хочу увидеть глазами то, о чём болтают люди. А ещё я люблю чудеса. Хочу сама хоть одному стать свидетелем. Может быть, тогда я смогу во что-нибудь поверить...
Замолчав на мгновение, девчушка совсем по-детски шмыгнула носом, с наслождением впившись зубами в остывшую булочку, которую не взяла Орхана, неосознанно рисуя пальцем свободной руки в пыли какие-то незамысловатые картинки. Возможно, опытной воительнице и ищущей мести убийце покажется странным такое беззаботное поведение. В смысле, создавалось впечатление, что девчонка была не здесь. Она совершенно точно ничего не боялась, словно бы сама мысль об опасности любого рода ни разу не пришла ей на ум. Но и, в то же время, она не представляла - совершенно очевидно - накакой опасности сама и была безвредна, насколько это вообще возможно.
- На ярмарке одного большого города, что встретила я на пути, - Артемида почесала ладошкой кончик аккуратного носа, слегка поёжившись от внезапного порыва ветра, - я услышала историю о чудесном месте, где нет мужчин, и женщины сами творят свою судьбу. Не знаю уж зачем, но рассказчик объяснил мне, как это место найти. Возможно, он и сам там бывал раньше. Говорят, не каждому позволено увидеть это чудо: якобы боги спрятали город от людских глаз, и лишь достойные смогут откинуть завесу тайны. Интересно, достойна ли буду я? Я ведь никогда особо ни во что не верила, даже в богов...
Увидев устремившиеся на не взгляды, девчонка поспешила поправить себя.
- Нет, я верю в то, что боги существуют. Я просто не верю... в них. Надеюсь, вы простите мне моё костноязычие. Наверное, именно потому мне и хочется увидеть чудо, увидеть ту сторону мира, которая удивит меня, поможет поверить, что ещё можно исправить...
О, Стикс, всё-таки не сдержалась! Дура, дура! Но, кажется, женщины вообще не особо прислушивались к тому, что там бродяжка себе болтает. Как там её назвала Орхана - Чумазая? Кажется, именно так. По всему её роскошному телу, надёжно спрятанному под уродливым тряпьём, прокатилась волна блаженства от возможности ощутить себя слабой, избавиться, хотя бы на краткий миг, от той силы, которая неотступно следует по пятам, дарованная по крови. Сбросить с плеч груз мироздания, отринуть чужие тайны и забыть о необходимости нести ответственность перед каждым, кро шепчет её имя. Только сейчас Диана ощутила, как на самом деле устала от лозунгов и выросла из идеалов. Может быть, поэтому она и отказалась поддержать кампанию отца по устрашению рода людского? Все распри, что с недавних пор стеною встали между смертными и богами, по мнению Охотницы, возникли из-за банального недопонимания. Может быть, именно поэтому Артемида, богиня охоты, сейчас с таким усердием пряталась под маской Чумазой, стараясь вжиться в роль, чтобы понять, наконец, увидеть, ощутить ту самую грань, что когда-то пересекли обе стороны, не имея теперь возможности обратить вспять содеянное?
Она не стала задавать вопросы в ответ, чего от неё, возможно, ожидали притихшие женщины. Она просто наслождалась жизнью своей и жизнью вообще. Ведь власть над собственной судьбой - уже достаточная сила, чтобы сокрушить любого врага.
- Я хочу научиться быть свободной, - наконец, горестно обронила Дева тихим голосом, и эти слова, прозвучавшие в воцарившейся тишине, создали впечатление, будто-бы Диана впервые изобрела человеческукю речь. - По-настоящему свободной. А свобода - это умение ни от чего не зависеть. Не утратив не сохранишь. Хочу посмотреть, чего мне придётся лишиться, чтобы достигнуть своей цели, и куда в конечном итоге эта дорога меня приведёт...

Отредактировано Artemis (2017-11-30 19:11:01)

+5

34

Еще несколько мгновений Каллисто смотрела на крестьянку, затем, переложив хлеб в правую руку, слегка отставила его в сторону. С каждой минутой она чувствовала себя увереннее и вспышка боли после слов незнакомки уже не причиняла ей такого уж сильного беспокойства как сразу, когда зашла речь про рану. Про себя подумав, что просто так помощь не предлогают, и значит, от неё хотят что-то взамен, она обратилась к Орхане: - А тебе бы это доставило удовольствие? Вспомни, кто помог тебе уйти из храма целой и невридимой! И ты тоже могла лишиться руки, или нас бы посадили вместе, знаешь ли… Перестань на меня злиться! - слегка дотронулась до плеча амазонки. Затем ободряюще улыбнулась новенькой: - Да, угощайся! - наверное, со стороны её поведение для знакомых с характером блондинки, могло показаться, куда уж более чем странным, но после далеко не самого приятного бегства из храма и разговора с Орханой, да еще и в непонятном месте, девушку можно было понять. Каллисто ещё раз напомнила себе, что все это странное действие наблюдала лишь молодая лекарка, а значит и громкая репутация не пострадала. Стоп, что за непонятные мысли… Напоследок, еще раз взглянув вверх на ветви деревьев, согласно кивнула головой. - Нам повезло, что мы тебя встретили! – улыбнулась она крестьянке. Самое интересное было и то, что до сих пор обе воительницы не знала имени девушки, поэтому у них не было дополнительной почвы для размышлений. – Кстати, представься по нормальному! – мягко улыбнулась она, и вновь невинная улыбка украсило лицо в надежде, что Орхана не станет дурить, и пытаться самостоятельно разговорить путешественницу. Это просто не возможно… «Самая лучшая еда для амазонки, бред! Каллисто ты могла просто убить ее!» - думала она, – «Но не убила! Почему? Из-за дурацких предрассудков? Нет, что-то есть в ней, что-то, что заставляет меня вспоминать свою семью, но это глупо!» - она выдохнула и слегка закатила глаза, после чего прищурилась – «А ведь я могу попробовать изменить их обеих! Пусть послужат мне на благо!» – девушка улыбнулась отличной идеи, как раз в тот момент, когда шальной ветер налетел, и густые светлые волосы «рассыпались» по плечам воительницы. Но здесь наверно было намного теплее, чем там, куда им предстоит направиться. Тем временем, странница с явным удовольствием занималась лечением раны, такая услуга по прежнему казалась странной, но выбора сейчас у блондинки не было, так как перспектива заражения крови радовала гораздо меньше, поэтому Каллисто с благодарностью сказала ей: - Ты вправду очень хороший врач, так что не скромничай. Да, действительно редкая удача, но она не обратила особого внимания на промелькнувшую мысль, её привлекали мягкие языки пламени исходившие от маленького костра и яркие блики, которые кажущийся на первый взгляд невинный огненный монстр оставлял на одежде и лицах, а ведь пламя способно на самом деле поглотить любой город мира оставив от него лишь угли. Огонь, как всплеск ярости. С одной стороны приносит тепло и пользу, тому, кто смог его обуздать, но одно неловкое движение и его жертвой может пасть и сам обладатель. Словно девиз из прошлого пронесся в памяти Каллисто. Сейчас все эти фразы показались ей абсурдными, хотя совсем недавно она жила по этим законам. – Поздно? Нет, ещё не поздно - ведь я пока жива... - задумчиво произнесла новенькая. - Чумазая? Мне нравится. Ты можешь так меня и называть, если хочешь. Ведь имя для того и даётся человеку, чтобы выразить словами то, каким его видят остальные. Словно пробуя что-то вспомнить, блондинка тихо насторожилась. Но в памяти не проблеснули воспоминания, а странница целенаправленно продолжала говорить, усевшись на свободное место перед костром. - Что же до животных... Не знаю, они почему-то мне доверяют и совсем меня не боятся. Иногда мне даже кажется, что я понимаю, о чём они думают. Глупо, наверное? Это ничего, я всю жизнь только и делаю, что творю глупости, а потом несу за это ответственность. Так уж повелось. Вот я и решила что-то изменить, потому и отправилась в путешествие. Я хочу посмотреть мир, хочу увидеть глазами то, о чём болтают люди. А ещё я люблю чудеса. Хочу сама хоть одному стать свидетелем. Может быть, тогда я смогу во что-нибудь поверить... - С минуту Каллисто сидела в тишине и внимательно вслушивалась, не решаясь даже двинуться, но потом, обладая весьма подвижным характером, она повторно вынула маленький клинок и принялась медленно его подбрасывать, ловя его, то на кончик пальца, то просто балансируя на ладони. Но вскоре и это занятие надоело, она вернула ножик на место. А путешественница продолжала говорить: - На ярмарке одного большого города, что встретила я на пути, я услышала историю о чудесном месте, где нет мужчин, и женщины сами творят свою судьбу. Не знаю уж зачем, но рассказчик объяснил мне, как это место найти. Возможно, он и сам там бывал раньше. Говорят, не каждому позволено увидеть это чудо: якобы боги спрятали город от людских глаз, и лишь достойные смогут откинуть завесу тайны. Интересно, достойна ли буду я? Я ведь никогда особо ни во что не верила, даже в богов... Нет, я верю в то, что боги существуют. Я просто не верю... в них. Надеюсь, вы простите мне моё костноязычие. Наверное, именно потому мне и хочется увидеть чудо, увидеть ту сторону мира, которая удивит меня, поможет поверить, что ещё можно исправить... - заинтересованная Каллисто подсела поближе к ней и ощущение, что девчонка что-то знает про Фемискиру, теперь уже ни на секунду не отпускало воительницу. - Я хочу научиться быть свободной, - продолжала странница. - По-настоящему свободной. А свобода - это умение ни от чего не зависеть. Не утратив не сохранишь. Хочу посмотреть, чего мне придётся лишиться, чтобы достигнуть своей цели, и куда в конечном итоге эта дорога меня приведёт... – При этих словах, Каллисто с осторожностью смотрела на гостью, что-то в этой девушке ее настораживало, но что, же именно, блондинка сказать не могла. – Не знаю простое совпадение это или нет, но мы тоже ищем этот город! Думаю ты хочешь пойти с нами, если тебе это по душе? Мы на самом деле можем помочь друг другу! – Сделав вид, что изучает узоры пламени костра, блондинка краем глаза наблюдала за поведением незнакомки, которая поймала таки на себе изучающий взгляд новой знакомой, и светловолосая недолго думая все таки приобняла её с такой же ответной улыбкой. - Ну что ж завтра отправляемся в путь вместе?

+2



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC