Казалось она спала мирно. Ровно дышала, на лице отражалось спокойствие. Оно всегда пугало Бранэйна. Такое спокойствие дарит смерть, когда заканчивает мучения человека. Он безотрывно смотрел на Кору глубоким и печальным взглядом глаз, повидавших много горя в своей жизни и к их числу он совершенно не желал приписывать еще одну потерю. Кому молиться? – спрашивал себя Нэй. Богам? В них нет смысла, точнее нет никакого резона молиться тем, кто, создав лишь однажды способен миллионы раз уничтожать чужие жизни.
© Braneyn


сюжет | список персонажей | внешности | поиск по фандому | акции | гостевая |

правила | F.A.Q |

Эта история далеких веков, забытых цивилизаций и древних народов. Мир, полный приключений и опасностей. Жестокие войны и восстания, великие правители и завоеватели, легенды и мифы, любовь и ненависть, дружба и предательство... Здесь обыкновенный смертный, со всеми своими слабостями и недостатками, способен на захватывающий дух героизм, на благородство и самопожертвование, которые неведомы ни богам, ни другим живым существам. Это история беспримерного мужества, почти самоубийственной отваги, это история, где нет пределов достижимого...

Древний мир героев и богов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Древний мир героев и богов » Взгляд в прошлое » Чужак в чужой стране


Чужак в чужой стране

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

[float=left]http://funkyimg.com/i/2pK58.jpg[/float]
Действующие лица: Бастет, Кай
Время и погода: до войны.
Место действия:
Египет, земли Бастет.
События:
Когда-то земли Японии терроризировал страшный дракон. Он отрекся от обязательств защитника и покровителя японского народа в сторону диктатуры. Желал единой власти и порабощения человечества. Легенды гласят, что семь других драконов и тридцать три армии японских княжеств объединили силы, чтобы обезвредить предателя. Убивать его нельзя - драконы имеют свойство перерождаться, поэтому его отправили на вечное заключение в лес тэнгу. Там дракон отбывал бесконечное наказание. Асуры питались его энергией истощая силы и могущество дракона. Неизвестно как ему удалось сбежать. Дракон скрылся в Египте, первым делом он проявил себя и занял высокие чины, а позже показал людям дракона, вытесняя в сердцах мужчин, женщин и детей веру в их покровительницу, великую богиню Бастет.
Станет ли правление дракона длительным в этих землях, или охотник настигнет свою добычу? Может, богиня обрушит свой гнев на чужеземца прежде. Или дракону повезёт...

[AVA]http://funkyimg.com/i/2pKcn.jpg[/AVA]
[SGN]

Потому и боль в глазах и всегда навзрыд
И на чудесах мир для нас открыт
И никогда назад и всегда как взрыв,
Только будет так, остальное быль

http://funkyimg.com/i/2pKcy.gif

[/SGN]

Отредактировано Kai (2017-03-05 01:38:23)

+2

2

[SGN]http://24.media.tumblr.com/tumblr_mcpxw3J3JZ1rs1681o1_250.gif[/SGN]
Внешний вид сейчас и после превращений: золотого цвета юбка, сзади длинный "хвост"-вуаль в виде крупной сетки из плотного золотого шитья. Лиф с чашечками из бирюзы, так же золотого цвета. На шее широкое ожерелье с символом Амон-Ра, на руке браслет, изображающий льва. Ноги босые, в распущенных чёрных волосах видны длинные нитки бисера.

В облике кошки: ссылка.

Дворец парил высоко над землей. Рваные облака, похожие на тонкое кружево в складках синего платья, лежали на крыше самой высокой из тупоугольных башен, пряча её от солнца. Резные ставенки, с витиеватыми символами, закрывали все окна, глядевшие на юг. Зато северные были распахнуты настежь. По пустым анфиладам замка гулял игривый жёлто-розовый свет, вызывая на драку лохматых солнечных котов. Казалось, еще немного и лёгкая конструкция растает под яростным лучами  солнца и вместо дождя стечёт на многолюдные улочки Пер-Бастет. Города богини кошек.
Бастет стояла на широком балконе и смотрела, как строится храм. Люди суетились, останавливаясь лишь за тем, чтобы напиться воды и отереть с лица пот. Шум голосов не достигал дворца, но звонкий стук каменных молотков еще долго после того, как смолкал внизу, отражался от стен и дребезжал в коридорах.
Взору Бастет открывалась панорама на город, который отец пожаловал в её полное распоряжение. Люди здесь ничем не отличались от всех, которых она видела раньше, по обожжённой земле бегали точно такие же псы и кошки, вольготно путешествующие от дома к дому, были самыми обыкновенными. И все таки совершенно особенными. Потому что эти принадлежат мне. Наедине с собой Баст могла позволить себе крамольную мысль и даже на время забыть о том, что все миры в наземном и подземном царстве принадлежат дающему оку Ра. Наедине с собой именно она была полноправной владычицей крохотного участка суши, и лишь она могла распоряжаться вверенными ей судьбами.
Звук молоточка стих и на дворец упала тишина. Бастет нравилось, что в замке помимо нее обитало только солнце, так она была ближе к отцу. А ночью, когда по невесомым шторам серебрилась луна - и к матери. Баст положила руки на колонны балкона и высунулась по пояс, рассматривая приглянувшегося ей человеческого ребенка. Мальчик лет пяти сидел в песке и играл с разноцветными глиняными шариками. Рядом устроилась большеглазая некрасивая девочка, выполнявшая роль принеси-подай. Мальчик ударял по пирамидке, шарики разбегались, и его товарка бросалась их собирать. Дворец, как и его владелица, оставались не видны человеческому глазу, и Кошка могла беспрепятственно наблюдать.
Вот торговая площадь и на ней юная мать покупает на ужин горсть кус-куса, скучающий солдат, оберегающий купеческий корабль. Бродяга с протянутой рукой. Жрец, осеняющий подношения в младшем храме. Подмастерье-камнетёс лежит в тени рожкового дерева, пока старший мастер сбился с ног, разыскивая беглеца. Иногда под дворцом пролетали птицы и Бастет еще больше выглядывала наружу, рассматривая разноцветные пятнышки на голубом небе.
Когда пустое созерцание ей прискучило богиня вернулась в помещение. Если его можно было так назвать. Стены во дворце были ажурными и любое волнение солнца или ветров на улице здесь тут же отзывалось движением на движение, и, в зависимости от погоды, в коридорах или звенел ветер, играя на невесомом окружении словно хрупком стекле, или плавали, как в чайном крошеве, блики солнечных огоньков. По длинному белому коридору Бастет прошла в спальню. Дверей в замке не водилось, когда она его задумывала они еще были, а потом растаяли, как и всякие первоначальные замыслы, которым в итоге не суждено сбыться.
Спальня была обставлена скудно. Массивная кровать, под белого цвета балдахином, занимала большую часть свободного пространства. В изножье стоял пустой сундук. Южная стена спальни была отдана большому, без единого украшения, медному экрану. К нему то и направилась Бастет. В отполированной поверхности отражалось высокое окно и шевеление шторы, да еще столбик кровати. На том месте, где по всем законам полагалось быть отражению богини, было пусто. Бастет приложила открытую ладонь к теплой поверхности. Первыми появилось два жёлтых львиных глаза, густо подведенные черной сурьмой. Бастет моргнула и веки зверя, с явной неохотой повторили жест. Постепенно комната на той стороне преображалась: кровать стояла на прежнем месте, на окошке шторы развевались от ветра. Некогда пустой сундук в отражении был доверху набит. Из-под крышки в крайнем беспорядке выглядывали хвостики дротиков, древки боевых топоров, кинжалы, даже острие меча, на нём еще как будто сохранились кровавые отпечатки, изрядно засохшие, они трухой обсыпались на пол. Львица в зеркале постучала ноготком и Бастет сделала тоже самое. На Сехмет был точно такой же наряд, как и на сестре, единственное отличие - браслет, изображавший котёнка, клубочком свернувшегося на запястье. Они стояли в одинаковых позах, одна рука вытянута вдоль тела, вторая плотно прижата к тёплому медному зеркалу. Зрачки Сехмет, её немой сестры, предрекали печали и беда, но Бастет привыкла не обращать на это внимание. Глаза хищника на то и есть глаза хищника, им положено сулить скорую смерть, неважно кролик перед ними или родная сестра. С тех пор, как кошачья богиня смогла взглянуть в лицо сестры оно всегда выражало примерно одно и тоже и рано или поздно Сехмет оказывала права. Луч солнца отразился в оранжевой меди и львица исчезла, Бастет смотрела на свое лицо и сундук за спиной опять был пуст.

Полосатая кошка сидела в ногах девочки принеси-подай и с величием на морде, к которому склонны все представители кошачьих, взирала на игру. Строители завели песню, тем самым подбадривая тех несчастных, кому на этот раз выпало таскать тяжёлые камни. Солнце жалило покрасневшую землю, в воздухе плавали ароматы аниса и мускуса.

Отредактировано Bastet (2017-05-30 10:07:26)

+3

3

внешний вид

Ему предстоял далекий путь, который нужно было преодолеть в кратчайшие сроки. Даже самому могущественному тэнгу не под силу перенестись с одной точки мира в другую в мгновение ока. Кай это знал и понимал, но он должен был, поэтому все десять дней до отправки провел в медитациях, чтобы накопить ки для перемещения.
Он рад, что именно его отправили на это задание. Кай давно не ощущал связи с человеческим миром. Вечные и непроходимые дебри леса, где не ступала нога человеческая, деревья пропитаны вечной влагой и мхом, затхлый туман и удел одиночества среди своих собратьев, вот что было его жизнью после смерти – тогда, сейчас и навеки. Вернуться к людям, чтобы вновь ощутить каплю человеческой жизни стало глотком свежего воздуха, к которому ронин так стремился. Он не боялся людей, хотя еще с прошлой жизни помнил каждое слово тэнгу о том, что люди обманщики, что они не примут его таким, какой он есть. К несчастью, монахи оказались правы, но это не уняло любви Кая к человечеству, может, потому что и сам был обыкновенным человеком раньше. Сейчас воспоминания давно минувшего прошлого сохраняли в нём человеческий облик и человечность, а предвкушение встречи с людьми заставляло в душе проснуться чувствам, которые полукровка давно в себе похоронил.
Добраться до цели демону не удалось, он ощутил истощение раньше, чем прилетел в Египет. Поэтому ему пришлось сделать остановку в землях Индии. Там он пробыл всего один день, чтобы набраться сил на дальнейшее перемещение, но остановился асур вдали от людей в одиноком и пустынном лесу, чтобы сильнее ощутить связь с землей – она способна возобновить силы и даёт возможность найти необходимую энергию. Как только Кай отдохнул, он незамедлительно продолжил свой путь, пока не оказался у ворот великого Пер-Бастет.
Демон принял облик молодого юноши по своей памяти, каким он когда-то был, а бронзовый загар, черные кудри и подведенные по местному обычаю глаза мало выдавали в нём японца-полукровку (хотя и на японца он был мало похож).  Сделать себя моложе стало необходимо, ибо дракон знал облик Кая в зрелости. В золотом юноше сложно будет узнать тэнгу-охотника, угрозу дракону.
У главной дороги, что лежит через весь город, молодой человек поинтересовался, где он может найти ночлег. Говорить по-египетски Каю удавалось не плохо, в нём практически не распознавали иноземца. У вечности достаточно возможности, чтобы познавать новое. Ронин практически всё время отдавался обучению - тому, что не успел за жизнь. При жизни князь даровал в оплату за его труд если не рис, то старые книги из библиотек даймё. После жизни демон воровал у людей книги, жадно поглощал информацию, много читал, изучал различные языки, затем возвращал книги обратно. Сложнее всего было учить язык самостоятельно, но привилегии демонов в том, что у них есть связь с миром духов. У Кая была возможность находить собеседника с того света. Поэтому в том, что асур умел говорить на многих языках нет ничего магического и как оказалось его жажда знаний обернулась не пустым убийством времени.
Кай заплатил за доброту человека, тот был удивлен щедрости юноши, но очень благодарен, поэтому предложил подвести его в ту часть города.
Пер-Бастет шумел и гудел, как пчелиный улей. Кай голодными глазами рассматривал город, пытаясь уловить малейшую деталь. Жаркий климат, легкий ветерок, разбавляющий жару, огромное солнце и песок. Всё казалось необычно восхитительным, а главное – живым. Кай ощутил, что ему жарко в красной накидке, вышитой золотыми нитями, но снимать её не торопился. Многие мужчины ходят полураздетые и неудивительно, любая тряпка на теле приносила дискомфорт. Больше всего Кая поражала энергетика, исходившая от людей и впервые за несчитанные времена он почувствовал себя счастливым, настолько, что даже позволил себе улыбнуться. Добрый человек привез асура в жилой квартал и попрощавшись оставил. Кай поблагодарил и осмотрелся. Здесь также шумно, как и в центре города, где строился храм, где можно было увидеть изваяние великого дворца местного владыки. Тут всё иначе, всюду сновали женщины с корзинами, кувшинами с водой, бегали детишки, погоняя палкой сплетенные из сухих растений мячи. Старухи занимались стиркой, молодые женщины готовились к обеду, ведь скоро их мужья вернутся с работы на обеденный перерыв.
Жилища казались Каю странными, маленькими. Все дома были практически одинаковыми, сделаны из глины и выглядели, как массивные строения, вышедшие из-под небрежной руки архитектора, всего с одним небольшим окном, чтобы жара не проникала внутрь. Размещались такие дома плотно друг к другу, образовывая совсем небольшие улочки.
Кай пытался справиться со своими впечатлениями, он растерялся настолько, что позабыл в какой из домов ему стоило заглянуть и где спросить крова. У входа в дом сидела старуха. Она грубо прокричала на него, ей не понравилось, как мальчишка уставился на её дом. Молодухи заприметили неизвестного им юношу за спиной перешептывались и смеялись. Благодаря старухе Кай пришел в себя, обернулся и удивленно посмотрел на хихикающих девушек. Он не понимал, что они нашли его привлекательным и таким образом хотели привлечь внимание. Несмотря на это бывший самурай обратился к старухе. Девушки надулись. Из другого дома появилась женщина по старше, заметила предмет интереса её дочерей и разогнала юных дев.
- Добрый день, я ищу ночлег, вы не подскажете к кому можно обратиться? – учтиво спросил Кай. Старая египтянка поерзала на плетеном стуле, медленно встала и велела идти вслед за ней. Она повела его улицей и указала нужный дом. – Куибила! Это к тебе!
Скрипучим голосом вскричала старуха у порога одного из домов. Кай с интересом всматривался в небольшой проход, где сразу же появилась женщина. Она поздоровалась с юношей, поблагодарила старуху. Та что-то проворчала и ушла восвояси, Кай также поблагодарил старую египтянку вдогонку, но не был уверен, что она его слышала. Женщина не заставила гостя долго стоять у порога, сразу же пригласила в дом. Каю пришлось пригнуться, чтобы войти внутрь. Войдя в дом, он застыл. Хозяйка отошла в сторонку, чтобы не мешать гостю осматривать её дом. Она понимала, что если ему не понравится, то он не пожелает здесь остаться. Так было всегда. Куибила нуждалась в деньгах, чтобы прокормить маленького сына. В её доме две комнаты. Одна парадная, где и задержался Кай – здесь жила хозяйка с сыном, другая поменьше. В неё Куибила планировала селить гостей, но никто не соглашался жить. Люди просто разворачивались и уходили, несмотря на чистоту, что говорила о хозяйственности госпожи дома, но люди искали чего-то лучше. Например, дома через квартал были больше и богаче и в основном путешественники останавливались там, а ведь когда-то и те дома были такими же малыми и невзрачными. В гостевой, а она обычно располагалась сразу после входа в дом у стены находилась небольшая кровать, сделанная также из глины, как весь дом, что являлась неотъемлемой частью его. Ложе, устеленное одноцветными подушками. На полу у входа лежал старый потрёпанный ковер, а у стены находился алтарь, посвященный богине этих мест. Возле алтаря стояло несколько кувшинов и деревянные плохи. Хозяйка дома посмотрела, что гость не уходит, поэтому пригласила его дальше. Комната Кая намного меньше, с такой же глиняной кроватью, кувшином и плошкой для умывания. Ронин кивнул и поблагодарил Куибилу за гостеприимство. Женщина вне себя от радости хвалила богов, в частности Бастет и самого Кая за то, что он решил остаться. Ронин заплатил один утен. Это оказалось больше, чем просила египтянка, но Кай настоял.
Склонившись еще глубже, чем, когда заходил в дом, он вошел в комнату, снял с плеча походный сверток, в котором хранилась катана и наконец сбросил ужасно душные тряпки, остался только в схенти. Местная жара для Кая непривычна, поэтому на всякий случай он обвязал голову тряпкой, чтобы уберечься от беспощадных солнечных лучей. Отказавшись от обеда щедрой хозяйки, асур отправился в город.
Он ощутил, как привлекает внимание. Кай испугался, что в нём распознали чужака и уже порицал себя за отвагу явиться среди людей, но душа тянулась к жизни и, хотя бы таким образом он хотел вновь её вкусить. Он помнил угрюмые лица японских самураев, презиравших его, помнил лица слуг господина, служанок Мики и каждого кому было ненавистно его присутствие, но также помнил простоту и доброту обыкновенных крестьян. Кай мог поселиться ближе к величественному дворцу, что подобно гиганту возвышается над всем городом, взирая всевидящим оком на город, расположенный у его стен. Но он помнил, что власть и богатство зачастую уничтожает человечность и лучше ему будет среди обычных людей. Он не станет ловить на себе презренные взгляды, не будет вынужден ограничивать себя какими-то аристократическими приличиями и ни перед кем не преклонит колени. По крайней мере Кай так полагал. Он ловил на себе заинтересованные взгляды и только. Город гудел, дышал и жил. Во время обеда звучали песни, по улицам бегали мальчишки. Демону казалось, что он заново родился, давно позабытая улыбка не сползала с его лица. Затем местные юноши затеяли игру прямо на площади и Кай сам не заметил, как оказался в это вовлечен. Правила игры он уловил по ходу, но проявил себя сразу же. Он бегал, как ветер еще с детства. За победу ему вручили зеленое яблоко. Асур умело поймал фрукт, игриво прокатил с запястья по руке до плеча, а затем ловко словил левой рукой. Более живым он себя еще никогда не чувствовал. В углу мужчина заметил девочку, что наблюдала за играми, а возле неё величественно восседала кошка. Полукровка подошел к девочке и подарил ей яблоко. Она поблагодарила его, и радостная убежала восвояси, чтобы яблоко никто не отобрал. Кошка осталась на месте.
Обед окончен, работа продолжала кипеть. Кай быстро устроился на стройку, чтобы быть с людьми, а этим самым людям не помешают лишние руки.
Во всей жизненной суматохе могло показаться, что асур совершенно позабыл о своём предназначении, но это обманчивое впечатление. У него было задание и он приведет дракона обратно, но пока есть возможность демон желает познать человеческую жизнь. Жаркую и яркую, ибо в этих местах никто на него косо не смотрел. Только иногда внимательные взгляды касались большого шрама на обнаженном торсе – неизгладимый отпечаток сэппуку.

[AVA]http://funkyimg.com/i/2pKcn.jpg[/AVA]
[SGN]

Потому и боль в глазах и всегда навзрыд
И на чудесах мир для нас открыт
И никогда назад и всегда как взрыв,
Только будет так, остальное быль

http://funkyimg.com/i/2pKcy.gif

[/SGN]

Отредактировано Kai (2017-04-02 19:10:07)

+3

4

[SGN]http://24.media.tumblr.com/tumblr_mcpxw3J3JZ1rs1681o1_250.gif[/SGN]

Вскоре кампания детей наскучила. Оглянувшись на стройку, Баст приметила сооружение из двух пилонов. Украшение, изготовленное из серого гранита, пересеченного розовыми вкраплениям, прибыло в Бубастис из Таниса по поручению фараона и было торжественно установлено в центре площади, указывая место расположения входа в будущий храм. Новость о том, что сам Петубастис II покинул столицу в последний день месяца шему и направляется в Пер - Бастет не успела достигнуть города. И пока не сведущий, сколь высокая честь в истории древнего царства ему уготована, ном мирно дремал в колыбели песчаных холмов, погруженный в собственные заботы. 
Кошка оставила детей и через минуту легко вспорхнула на нагретый пьедестал. 
В этот ранний час Пер-Бастет был ярко освещен высоко поднявшимся солнцем. Вдали, словно вырезанный пером, лежал полноводный Нил. Река, отощала в сухой хему. Мутная гладь не колыхалась от движения рыбы, птица не стремилась опустить горячие крылья в воду, ища прохлады. Время от времени, покачиваясь будто пьяные, на берег выходили буро-зеленые крокодилы, укладывались в зарослях чахлых водорослей и отпугивали любого кто решался подойти слишком близко к воде. В этом году месяц ахет не принёс с собой долгожданных ливней. Пустыня набиралась силы, по ночам пески шумели, закручиваясь в пыльные вихри и с каждым днём на ксилон приближались к стенам города. Растительность увядала, листья, обычно, стойких пальм покрылись оранжевой коркой. И даже беднейшие из египтян взяли в привычку на ночь загораживать вход в жилище т.к верили - в эту пору, приняв облик шакалов, рядом бродят слуги Анубиса.
Бастет скинула чары и приняла более подходящий для наблюдений человеческий облик. В отличии от других богов она не гнушалась являться людям, но сегодня не хотела кампании, поэтому в глазах египтян ничего не изменилось. Всякий, кто пожелает, лицезрел полосатую пустынную кошку, неподвижно застывшую на пилоне, но никто не видел женщины. Драгоценная вуаль одеяния потоком окружила гранит, когда Баст закинула ногу на ногу, сделав его похожим на царский трон. 
Чумазая девочка бросила игру, подобралась к пилону, укрывшись в тени, и с удовольствием грызла подаренное яблоко. Щеки и подбородок были перемазаны в сладком соке, Бастет непроизвольно поискала глазами дарителя. Это оказалось несложно. Высокий и стройный, с бронзово-золотистой кожей и чёрными, как угли волосами, выглядывающими по обе стороны неумело накрученного тюрбана он мало чем отличался от рядового египтянина, и это несмотря на то, что внешность юноши, буквально кричала о его инородности в этих землях. Чужак гулял среди толпы. Глаза, живо напомнившие кошке плоды горького миндаля, пытливо рассматривали округу. Юноша походил на вора, который только и ждёт подходящий момента чтобы умыкнуть сокровище, и сокровищем этим был весь город. Мысль понравилась Бастет. Какой матери не приятно восхищение на лицах окружающих, когда те взирают на её родное дитя. А богиня к тому же была тщеславна. Из неоткуда возникший полосатый хвост плетью обвился вокруг стройных ног. 
Сама того не замечая, она продолжала следить за юношей даже после того, как тот присоединился к группе строителей, которым всегда требовались лишние руки для работы. Тогда же Бастет впервые заинтересовалась собственным храмом. Люди считают что воздвигают места поклонения для богов, хотя на самом деле делают это лишь по собственному зачину. Выкрикивать нужные слова на совместной молитве им кажется проще, чем искать божественное в окружающей действительности. И все же останавливать их было бы кощунством. Храмы имели одно, но очень существенное достоинство - были красивыми и следовательно украшали город. Подставив шею навстречу теплу, кошка прищурила глаза, свет лизнул впадинку над ключицей. Жар был иссушающим, но правильным. Часто, митанийцы, желавшие исподволь уязвить сильного соседа, говорили: "Суть египетского народа на одну половину складывается из солнца, на другую из мутной воды". Вероятно, благодаря именно этому столь сомнительному для любого мавра комплименту им до сих пор удавалось в относительном мире существовать в тени царства. Бастет знала, что пройдёт немного времени прежде, чем начнётся сезон ливней. Дождь напитает посевы и воды опять наполнят нильские берега, из-за моря придёт рыба и уставший от засухи Египет воспрянет в былом величии. По уму это являлось необходимостью, но повинуясь древнейшему инстинкту - кошка не выносила чрезмерной сырости.
На небо вдалеке нашла тень, Бастет оторвала взгляд от спин строителей. На западе, в той стороне, где находился квартал богачей парило нечто. Огромная фигура плавно скользила в синем просторе. На миг странное зрелище оцепенело будто красуясь, оно давало шанс каждому как следует рассмотреть чешуйчатый крокодилообразный бок. Потом кто-нибудь из людей непременно скажет что в ту минуту впервые увидел дракона. Не рассуждая, Баст провела рукой и, повинуясь этому жесту, фигура ящера превратилась в причудливой формы облако. Крылатый повис над Пер-Бастет дразня богиню и в мгновение ока упал на землю, пропав из виду. Обернувшись дабы убедиться, что никто на площади, как и надлежало, не заметил чего не стоило, кошка опять увидела того самого юношу. Он неотрывно глядел в теперь бывшее спокойным небо. Словно ощутив что-то, молодой человек перевёл взгляд и миндаль столкнулся с кошачьим камнем. 
В ту же секунду она оказалась перед чужаком. Чёрные волосы богини еще трепетали, как будто тронутые незримым порывом ветра когда склонив голову на бок, она вплотную приблизила лицо к лицу незнакомца, едва не дотрагиваясь своим носом его.
- Ты зришь меня, Фарах, - впервые увидев его среди людей, она уже понимала как назовёт гостя при встрече. Имя и стоявший перед ней мужчина, теперь Баст знала, что напрасно приняла его за ребенка, подходили друг другу, как части единого целого. Угольный человек. Чёрные волосы, чёрные глаза. Она отстранилась, но недостаточно для того чтобы он мог чувствовать себя комфортно. - Так почему ты до сих пор не на коленях? Хвост хлестнул юношу по ногам и предостерегающе возвысился за спиной владычицы Нижнего Египта.

_____________________________________________________________

*

шему (месяц с середины марта до середины июля)
ахет ( месяц с середины июля до середины ноября)
ксилон (мера длины, равная примерно 2 метрам)
Фарах (уголь, арабск. )

Отредактировано Bastet (2017-05-30 10:07:44)

+3

5

Он давно позабыл как это, когда всё летит вон с рук, когда люди бросают на тебя косые раздраженные взгляды и кажется, что ты ни на что не способен. К счастью, Каю не пришлось вспоминать. Отправившись на стройку, он ожидал от себя промаха, что может что-то испортить, разбить, сломать… но почему-то здесь всё получалось отлично, будто заморский гость был создан для строительства. Работа руками рядом с людьми вдохновляла его. Кая здесь не приняли за своего, но и не выгоняли. Люди Египта показались ронину добрее, чем остальные народы, с кем ему приходилось иметь дело. В них не было той надменности присущей японскому народу, некой отрешенности с примесью хладнокровия. Наверное, люди, закаленные трудом и жарким солнцем, имели сердца куда шире, чем остальные обитатели человеческого мира. Каю здесь нравилось, вероятнее всего он будет покидать это место с огромной тоской на возрожденном к жизни сердце.
Сейчас под жгучим солнцем чужой страны, принимая участие в общей работе Кай мог ощутить себя частью этого дела. Люди строили храм своим богам и в этом видели некий смысл жизни – они жили, чтобы работать. Работали, чтобы жить и почитали богов, чтобы благоденствовать.
Долго отдыхать от работы никому не удавалось, точно также, как отлынивать от неё. На каждом углу стояли надзиратели и координаторы. Строительство храма дело кропотливое и требует особого внимания не одной пары глаз. Как только Кай перенес с десятком бравых молодцов огромную каменную плиту, ему вручили телегу с горой булыжников, что по сравнению с глыбой, которую асур только что нёс на своих плечах были сущим пустяком. С азартом и удивительной легкостью юноша повез телегу в назначенное место и там выгрузил камень. Кай сильнее обыкновенных людей, поэтому такая работа ему не приносила никакого дискомфорта или усталости. Сила юноши не осталась не замеченной. Работники удивлялись и восхищались выносливостью парня. Не сказать, что, когда Кай решил работать с остальными он принес работникам облегчение, но где-то он помог и людям уже было хоть на каплю, но легче. Рабочее время подошло к концу, бригадиры объявили заветный для утомившихся тяжким трудом работников перерыв.
Внезапно небо накрыло огромной тучей. Вместе с этим легким помутнением в разум полукровки твердо пробилась его истинная цель пребывания здесь, разбивая на осколки те хрустальные капли легкого счастья, которое он успел ощутить рядом с людьми и почувствовал себя настолько же живым. Уставшие люди не обратили внимание на легкое затмение, остальные были слишком заняты своими делами. Но не полукровка. Юношеские огни больше не блестели в глазах. Твердым взглядом Кай всматривался в небо, где явил себя народу дракон-беглец, затем скрылся среди туч, а потом чудо зверя и вовсе след простыл.
Беглец обнаружен, осталось найти, где среди великого Пер-Бастет он скрывается. К огромному разочарованию ронина дракон проявил себя слишком быстро, или Кай слишком самонадеянно отдался тому миру, к которому не принадлежит и сами силы свыше послали восточного ящера явить себя, чтобы чужестранец вспомнил истинную цель своего визита. Глаза асура больше не горели, в них отображалось чувство долга и глубокая печаль, отпечатком напоминавшая о том, кто он есть на самом деле.
Тогда же Кай почувствовал чей-то пристальный взгляд. Его волновало подобное ощущение на стройке, но демон решил не придавать этому значения, он счел это обыкновенным стечением обстоятельств. Среди такого количества людей и наблюдателей, не удивительно, что ему казалось, будто его преследует чей-то взор. Только сейчас он понял, что ошибался. Кай посмотрел на девушку, их взгляды с ней соприкоснулись и в следующее мгновение она оказалась возле него. Кай не отступил ни на шаг. Прекрасная девушка. Красоты такой мужчина еще никогда не видел, она заворожила его моментально и, если бы он пожелал, не смог отвести взор от безупречности её создания. Сердце замерло в восхищении, как замирает у мужчины при виде по-настоящему красивой девушки. Давно он не ловил себя на таком.
Кай не спешил отвечать. Он в первую очередь пытался понять, что за великолепное создание перед ним. Она женщина – прекрасная, недоступная, величественная. Каждое её слово побуждало срочно подчиниться и склонить голову. Она привыкла к этому, возможно. Сначала Каю показалось, что она египетская кицунэ. Но нет, хоть оборотни на его родине прекрасны, но не настолько, как она. Её красота несравненна, блестящая и непостижимая. Она затмевала собой солнце и звезды. Кошка… В Японии Кай знаком с царицей кошек, живущей во дворце на горе Нэкодаке. Но рядом с девушкой, что назвала Кая фарахом, владычица кошачьего дворца у горы Асо показалась полукровке дворовой породы.
Мужчина слегка пошатнулся, когда хвост владычицы Пер-Бастет хлестнул его по ногам. Он улыбнулся, возможно, с его стороны это было проявлением дерзости.
- Я не знаю, - ответил Кай без улыбки. – А должен?
Демон нахмурился не в силах оторвать взгляд от прекрасных очей кошки, но на колени так и не встал.

[AVA]http://funkyimg.com/i/2pKcn.jpg[/AVA]
[SGN]

Потому и боль в глазах и всегда навзрыд
И на чудесах мир для нас открыт
И никогда назад и всегда как взрыв,
Только будет так, остальное быль

http://funkyimg.com/i/2pKcy.gif

[/SGN]

Отредактировано Kai (2017-04-20 00:12:59)

+2

6

[SGN]http://24.media.tumblr.com/tumblr_mcpxw3J3JZ1rs1681o1_250.gif[/SGN]

Необычное появление. Хвост. Грозный вид. Ничто не произвело на Фараха должного впечатления. Вопреки всем мыслимым правилам, если таковые где-то и существовали, забавный человек лишь подался в сторону; не иначе предлагал хвосту Кошки большую свободу для замаха, и белозубо, неуверенно, улыбнулся.
Бастет придвинулась следом. Вблизи он казался еще интереснее, чем представлялось с высоты храмового пилона - кудрявые локоны, игриво переглядывались с солнцем, тугие плечи, расправлялись при глубоком вдохе. Человек был похож на только что сломленный ивовый прут, предназначенный не для игры, не для розжига очага и обогрева жилища, но для будущего основания хлыста, которому предстоит стать грозным оружием. А быть может это уже свершилось. Кошка вспомнила так поразившие её мгновением раньше глаза. Глубоко посаженные на юном лице, они как будто не принадлежали ему до конца. Это первое впечатление ныне оставило по себе лишь призрак, внешний вид и выдаваемый за него образ догнали друг друга. Перед ней был взрослый, пусть и моложавый мужчина. Легкость и быстрота жестов остались при нём, однако, сейчас она назвала бы его осторожным и готовым к удару, но никак не беззаботным и радостным.
Хвост качнулся следом за хозяйкой и остался стоять, разрезая площадь охровым росчерком.
- Или очень глупый, или слишком смелый, - мурлыкнула Баст. Она наклонила голову, пряча глаза от солнца, и смотрела на Кая исподлобья, - В Пер-Бастет неуважение к кошке карается смертной казнью. Знаешь или нет? Наверняка знал. Все гости Египта, так или иначе, старались ознакомиться с культурой царства, древняя мудрость гласила - легче предотвратить дерзость, чем пытаться избежать наказания за нее в будущем. Про Бубастис кривотолки ходили самые разнообразные. Иногда они превращали реально существующий город, в оплот сказочных преданий. Один вымысел наследовал другому и каждый был чудовищнее предыдущего. В столице, например, до сих пор верили в небылицу, сочиненную летописным поэтом. Якобы большую часть населения нома составляют элуантропы - люди-коты и будто по ночам опасные хищники выбираются на охоту и горе оказавшемуся в их владениях. Оборотни, лишенные всего человеческого, не гнушаются никаким мясом.
- Но твои слова правдивы, Фарах. Ты не должен мне, - мимолётное, словно взмах крыльев, строгое выражение сменилось на лице богини ответной улыбкой, - до времени. Толпа, наседавшая со всех сторон, незаметно схлынула. Кай и Бастет стояли в центре небольшого пяточка, окруженного людьми, но не пересекаемого ими.
- Ты можешь заметить, - она медленно обернулась вокруг оси, тем самым, предлагая чужаку хорошенько себя рассмотреть, - я тоже почти кошка. И не могу решить, стоит ли обижаться на непочтение.

Отредактировано Bastet (2017-07-23 14:49:01)

+1

7

Солнце жарило голову. Для людей здешних мест это было обыденностью, а Кай все еще привыкал к жаркому климату, но знал четко - девушка, которую он видит перед собой не плод солнечных проделок, не воображение, а истинная явь. Глупо было держать марку перед существом, о котором ничего не знаешь, ведь Кай являлся чужаком и ему не стоило злить здешних богов. Но с другой стороны, разве может он преклонять колени перед каждой кошкой Египта? Разница лишь в том, что она не каждая кошка – а та самая кошка. И сейчас Кай почувствовал себя очень глупо. Он тщательно учил язык, изучая каждую деталь вплоть до акцента, но не потрудился узнать о здешних обычаях, точнее о богах. Откровенно говоря, ронина никогда не интересовали боги с его родной земли, ни какие-либо другие. Он поклонялся покровителю тэнгу и при жизни возводил алтарь сам, который отличался от привычных для человека. Да, это без сомнений самонадеянно и глупо с его стороны. Оправдывает лесного демона только то, что он не рассчитывал пересекаться в Египте с кем-то вроде девушки-кошки.  Она говорила – Кай слушал. За это время люди стали сходиться возле них, замыкая круг. Теперь Кай почувствовал не просто неловкость, происходившее казалось ему тяжелым издевательством. Он помнил точно такие же круги, только побольше. Все кричали в азарте: бей, бей, бей его! Кай принимал участие в боях и убивал в тесном кругу, не находя в себе человека. Эти воспоминания давили на него даже после смерти и спустя столько времени прожитое им никуда не делось. Он умел терять контроль над собой, ведь внутри сидел страшный неуправляемый зверь.
Девушка-кошка обернулась вокруг своей оси медленно, чтобы Кай мог хорошенько её разглядеть. Он рассмотрел внимательно её изящность, изысканность, высокомерие и неземную красоту. Как бы она не повернулась, как бы не стала - выглядела идеальной. Кай обернулся на людей, хотел узнать видят ли они тоже, что и он. Затем опустил смущенный взгляд в землю. По его обычаям на особу голубых кровей нельзя так нагло глазеть, как бы того не хотелось. А ведь взгляд было очень сложно отвести. Когда они посмотрели друг на друга, Кай дал ответ:
- Я заметил, что вы не просто почти кошка, - улыбнулся ронин. – Прошу простить меня за невежество и проявленное непочтение.
Мужчина, с виду юноша, сделал шаг навстречу кошке, не прикасаясь к ней шепнул на ухо.
- Когда-то я преклонял колени перед всеми, но не в этой жизни.
Ронин произнес это абсолютно спокойно, без какой-либо злобы, или агрессии даже без нотки раздражения. Сказал так, будто был равен с ней, хотя сам понимал, что это далеко не так. Но своим словам оставался верен. Он может склонить голову в почтении, но больше никогда не станет на колени перед любым сёгуном любого народа.
Кай испытывал на себе взгляд почти кошки и был очарован, не смея двинуться с места. К чему это всё привело остаётся загадкой, поскольку где-то неподалеку стали бить в колокола, созывающие общий сбор населения.
После этого бывший самурай удивительно ловко нырнул в толпу, окружившую их кольцом, будто эти люди совершенно не были для него преградой. Лесной демон еще при жизни имел привычку сбегать от красивых женщин. 
Кай осмотрелся, повсюду сновали мальчишки, как саранча – они гонцы. Их задача призывать в таком случае тех, кто сигнал услышать не смог. Такие же звонкие удары небольших колокольчиков стали слышны отовсюду. Громкая песня ручных звонков переплеталась с криками мальчишек гонцов, следом всё соединилось в какофонию шума звона и криков. На небольшом пьедестале неподалеку от места встречи Кая с женщиной божественной красоты, выступал вещатель от лица правления городом. Люди внимательно слушали. Он объявил о том, что местный ставленник передал полномочия новому владыке. Народ возмутился, вокруг поднялся шум недовольных, поскольку люди ожидали приезда своего фараона и старались преподнести владыке город в наилучшем виде. Строили храм своей богине в честь приезда фараона, чтобы она благословила его.
Судя по всему, вещатели в разных уголках города сообщили народу одну и ту же новость и недовольны были все жители Пер-Бастет. Весь город обуяло возмущение. Кричали все, некоторые потянулись, чтобы добраться до вещателя. Он взмолился, ведь просто выполняет свою работу. С надменным лицом и манерами, но правда это его работа. Возмущения и беспорядки поднялись по всему городу, пока не раздался страшный рев, а затем поток огня хорошо виден в небе обрушился на новый храм, работы над которым подходили к концу. Огромный зверь завис над городом взмахивая крыльями, его длинные усы издевательски развевал ветер, а широкая улыбка хищно грозила всем жителям. Дракон явил городу свою мощь. Люди постепенно опустились на колени. Все без исключения и вещатель на пьедестале тоже. Кай оставался стоять. Он задрал голову и смотрел в небо. Ронин стиснул зубы, в тяжелом взгляде проступала ярость и презрение, руки сжались в кулаки. И в этот момент он ощутил её. Мужчина посмотрел в сторону и увидел, что стоит в полный рост не только он. Кай считал сейчас себя разъяренным, ощущал, как внутри кипит страшная злость к дракону. Но в девушке он чувствовал возмущение, негодование, ярость и злость куда большую, чем мог вообразить. Дракон с высоты своего полета не видел Кая, а если увидел, то не придал значения одному человеку, ведь склонился весь народ. Огромный ящер низверг пламя в небо для гарантии повиновения и скрылся в клубах собственного дыма.
[AVA]http://funkyimg.com/i/2pKcn.jpg[/AVA]
[SGN]

Потому и боль в глазах и всегда навзрыд
И на чудесах мир для нас открыт
И никогда назад и всегда как взрыв,
Только будет так, остальное быль

http://funkyimg.com/i/2pKcy.gif

[/SGN]

+1

8

[SGN]http://24.media.tumblr.com/tumblr_mcpxw3J3JZ1rs1681o1_250.gif[/SGN]

Интерес Бастет к незнакомцу стремительно угасал. Он лишь немного отвёл лицо, а она уже не могла вспомнить достоверно, что именно в нём показалось ей столь заманчивым раз она решила явить себя взору простого смертного. Он был, как все. Право, дети и кошки являлись для Баст лучшей компанией. Ни те, ни другие не считали зазорным прямой взгляд, которого, однако рьяно избегал стоявший перед ней человек. Обдумав это, она подхватила подол юбки и скомкала в холенных пальцах нежную ткань, намереваясь исчезнуть. Разговор ей наскучил:
- Мои слова были громкими. Твои пусты.
Дыхание Фараха опалило ухо.
- Все люди рано или поздно говорят нечто подобное, - словно подслушав сокровенные мысли богини и торопясь их опровергнуть, чужак иначе посмотрел на Бастет. Будь на её месте обычная девушка она едва ли смогла бы устоять. – Но человеческая жизнь так коротка. Не слишком ли смело? В обращенных к ней тёмных глазах не было подобострастия, только восхищение красотой и очарованность моментом. Оба эти признания нравились и льстили кошке в гораздо большей степени, чем могло это сделать тупое преклонение. Бастет потянулась к Фараху, готовая в любой момент нырнуть в его мысли более, чем то позволялось между людьми. Он был диковинкой, найденной на дороге. И Бастет очень хотелось поскорее отряхнуть грязь и вызнать что же за сокровище упало ей под ноги. Протянув навстречу человеку руку, она взмахнула хвостом…
Вдали зазвонил колокол. Голос его креп и разрастался. Вместе с тем, как первый звук умолк, исчез и Фарах. Силуэт, будто кусочек масла утопленный в кашу, затерялся в толпе. Сбежал! Надо же. Солнце, оставленное без спины чужака мазнуло по губам богини и оставило на память по себе улыбку. Нет, не как все. Она оправила юбку, пальцами выпрямила невидимые складки, завела за ухо чёрную прядку. Следом пропал хвост, он был уместен для кошки, хорош в качестве эффектного аксессуара, но, как не нравился Бастет, для прогулки по запруженным улицам подходил мало. Обёрнутая колдовством, богиня отправилась в путешествие вверх по улице.
В былые времена город назывался иначе. История не сохранила для потомков его воззвания. Канули в небытие постройки, умерли люди, первыми населившие кусочек пустыни и с гордостью провозгласившие: отныне, здесь будет дом. Вещи и те, обрели свои теперешние имена не сразу. Новые поколения изничтожили храмы старых богов, из их осколков соорудив жилища, земля наполнилась новыми всходами, загубив культуры древних. Мир изменялся, уподобленный семечкам пахучей сыти, и когда одно закапывалось в ил, все знали в месяц ахет на его место упадёт новое. Только кошки были те же самые. Бастет видела их там, где горожане давно перестали. Отколотый кусочек плитки на доме крестьянина хранил отпечаток пушистой кисточки хвоста; сквозь сплетенные ветви пальмы за делами торговца следило два блестящих глаза; серый кот лежал на ступенях, наблюдая за игрой человеческих детей, и привлекал к себе внимание, когда неразумные трёхлетки отбегали от дома. Берёг.
Вскоре Бастет взошла на площадь. Сюда, со всех сторон, стекались жители Египта. Стальной звук колокола был неприятным и резким, и сама того не замечая, всякий раз, когда очередной удар сотрясал улицу, богиня мимолетно морщилась и замедляла шаг. В очередной раз открыв глаза, она с неудовольствием обнаружила – Фараха поглотила толпа. Даже яркий лоскут рубахи незнакомца больше не мерцал ненароком из-за спин строителей, которые как раз поднимались по ступенькам.
Казалось люди говорили одновременно. На долю Баст выпало дивиться, как в этой толчее кто-то вообще кого-то понимает. А быть может в этом и был смысл? Как следует выкричаться, прежде чем возвращаться к рутинным занятиям. Новость, взволновавшая окружающих, не произвела на неё особого впечатления. В сущность, какая разница кто будет возглавлять город? Владыка нома не обладал реальной властью. Египтяне были свободным народом и подчинялись только богам и фараону. Ко мнению градоправителя прибегали лишь в тех случаях, когда без власти, хоть бы и малозначимой, нельзя было обойтись. Кому принадлежит молоко от дойной козы, если она одинаково кормилась ну близстоящих участках, как наказать жену, понёсшую от соседа. Мелкие дрязги. Народ загомонил, выражая недовольство. Более прочих старались каменщики. Сотрясая в воздухе запылёнными кулаками, они обвиняли несчастного глашатая во всех горестях, какие шли на ум. Маленький человечек под ярко выкрашенным одеянием скукоживался и загнано озирался в поисках стражи.
Баст подцепила ногтем золотую побрякушку, служившую украшением прически и лениво ею играла. Выворачивала то так, то эдак, ловила солнечные отблески и почти не слушала говорившего. Клик-клак звонило украшение. Солнце закатилось за тучку и движение яркого света пожухло. Но откуда взяться непогоде на еще недавно стеклянно отутюженном небе? И вот еще странность, тень отчего-то ей знакома. Бастет подняла голову. Высоко в небе парил чудесный зверь. Шум города постепенно стихал. Будто повеяло холодным северным ветром, голоса умолкали, поднимались головы, и даже редкие вскрики не могли потревожить причудливой тишины, с высоты навалившейся на Бубастис. Один раз, еще один – хохотнул поблизости главный колокол. Мальчик – гонец автоматически тренькнул в ответ и выронил бубенец. Колокольчик заверещал и еще минуту над площадью висело однотонное эхо.
Прекрасное существо выделялось на фоне полуденного неба. Оглушающий рёв её не спугнул, напротив, зародил в груди почти детский восторг. Зверь был интересным. Очень. А потом у него изо рта вырвался клуб тумана, и мгновение, башни храма, за строительством которого она следила последние несколько месяцев, скукожились, опаленные страшным пламенен. Ближайшая колонна не выстояв, медленно накренилась и с продолжающей гореть макушкой обрушилась на строительные лестницы, подняв клубы пыли. В тишине звук был подобен громовому перекату, который зарождается в барханах темными ночами. Бастет смотрела на своё изувеченное обиталище. Храм. Как скоро она смеялась над этой прихотью людей! Четыре стены, крыша, садик для жрецов и чаши с подношениями. Даже в этот момент его разрушение не казалось Бастет более чем досадной неприятностью. Худшее ждало впереди. Люди, недавно такие шумные потянулись к земле. Они падали, словно хлебные колосья под рукой пахаря-злодея. Старуха, стоявшая за спиной богини кошек шумно опустилась сначала на одно колено, а потом неловко взмахнув руками упала на оба, лицо выразило муку, когда голая кожа коснулась песка. Бастет видела перед собой испуганные лица и каждое новое унижение отзывалось в ней непомерной тяжестью. Она закричала и скрывающее колдовство рассеялось. Баст стояла в центре площади. Стройную женскую фигуру венчала голова кошки, за спиной бился длинный хвост. Крик перешёл в рычание и с размаху врезался в грудь дракона. Зверь отпрянул, но быстро пришел в себя для того чтобы встретиться взглядом с богиней кошек. То что она прочитала в нём заставило разъяриться её еще сильнее. Тварь уже считала себя идолом Бубастиса и неожиданный отпор восприняла лишь как забавное происшествие. Львиные глаза на браслете засияли алым и прошла доля секунды прежде чем она накрыла его ладонью. - Не время сестра. Дракон поднял изящное тело и исчез оставив по себе на память сотни опущенных голов и зарево огня в небе. Бастет обернулась, бросить взгляд на руины храма и наконец увидела его. Её собственный зверь не нашел выхода лучше, как излить клокотавшую ненависть на чужака. Баст в единый миг очутилась рядом с мужчиной. С ног до головы окутанная золотом, она парила в воздухе.
- Ты… - только и достало силы прошептать. Черные волосы богини потянулись к человеку и обвились вокруг горла, опускаясь по плечам. Петля затянулась туже, одним усилием она могла бы сломать ему шею. Мгновение и богиня вместе с Фаоахом растворились, люди еще долго не решались подняться, глубоко погрузившись в мертвенную тишину.
Некрополь находился в одном из самых живописных уголков Бубастиса. С трёх сторон обсаженный миртами и тамарисками, в саду даже в полуденный зной было вдоволь сладкого, прохладного воздуха. Проникая сквозь древесные кроны солнце кутало землю под ногами узорчатым саваном. Впервые посетившему сад невольно казалось, город стократно отдалился, не оставив по себе и тени воспоминания.
Бастет вместе с Каем перенеслись в самое сердце некрополя. Вокруг было сумеречно и тихо. Невысокие по колено взрослому мужчине гробницы в строгом порядке располагались возле молельных кругов. Как только ступни богини кошек коснулись желтой травы она отпустила человека. Бастет сделала шаг в сторону и скрылась за большим коричневым камнем. Нежно-розовые калачики тамариска усеивали всю внешнюю сторону прямого валуна, похожего на брошенный остов древних ворот. 
- Фарах – значит уголь, - послышался голос из-за камня, словно в продолжении прерванного разговор. Ветви дерева колыхнулись, Баст сорвала один из цветков и поднесла к лицу. Запах был еще совсем слабым и нежным. – И это имя подходит тебе.
- Но известно ли тебе моё имя, чужак? – Бастет вышла на свет, по-прежнему находясь в полузверином облике. - Враг ты мне или друг? Она оперлась о теплую поверхность камня. Недавний всплеск эмоций угас, оставив по себе лишь горький привкус во рту. Кошачье лицо медленно растворилось. Вскоре в сгустившихся тенях сада нельзя было разобрать в действительности ли оно было или это лишь причуда слишком яркого света.

Я даже не уверена, что ты все еще меня ждешь.. Но попробовать стоит.

Отредактировано Bastet (2017-11-07 20:33:33)

+2


Вы здесь » Древний мир героев и богов » Взгляд в прошлое » Чужак в чужой стране


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC