При большом желании Эмилия легко могла стать аристократкой, но, оказавшись на земле, поняла, что в этом нет абсолютно никакого смысла. Может реверанс и озадачит разбойника с большой дороги, но грубая брань, кулак и меч быстрее объяснят, что на воспитанных девушек нападать себе дороже.
© Emilia


сюжет | список персонажей | внешности | поиск по фандому | акции | гостевая |

правила | F.A.Q |

Эта история далеких веков, забытых цивилизаций и древних народов. Мир, полный приключений и опасностей. Жестокие войны и восстания, великие правители и завоеватели, легенды и мифы, любовь и ненависть, дружба и предательство... Здесь обыкновенный смертный, со всеми своими слабостями и недостатками, способен на захватывающий дух героизм, на благородство и самопожертвование, которые неведомы ни богам, ни другим живым существам. Это история беспримерного мужества, почти самоубийственной отваги, это история, где нет пределов достижимого...

Древний мир героев и богов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Древний мир героев и богов » Сюжетная линия » "Танцуют все!"


"Танцуют все!"

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

--
Действующие лица: Анэйтис, Орфей
Место действия: Кносс, город в центральной части северного Крита
События:

Поиски Оникс приводят Анэйтис на Крит. На городской площади Кносса она устраивает представление, которое в самый разгар прерывается вмешательством Орфея: величайший музыкант Эллады не способен пройти мимо фальши, касается она неверной ноты или пропущенной строчки из песни. Слово за слово - и за поединком двух менестрелей уже наблюдает толпа, делая ставки на победителя. К досаде жрицы, титул этот достается не ей. Распрощавшись в нелестных выражениях с Орфеем, Анэйтис и не подозревает, что на вечернем празднестве Судьбы снова столкнут их лбами. Но ни гости, ни  хозяева, ни даже музыканты не догадываются о  готовящемся преступлении, помочь совершить которое призвана зачарованная арфа, заставляющая всех, кто слышит ее игру, пускаться в неудержимый пляс...

Отредактировано Aneytis (2016-12-10 19:57:48)

+1

2

Внешний вид: платье, поверх него плотный плащ с капюшоном, на запястьях веревочные браслеты с разноцветными бусинами, в ушах серьги, на шее кулон-амулет для связи с Герой.
С собой: арфа в чехле, закрытый колчан со стрелами, замаскированный под походную торбу, кинжалы за голенищами сапог, кошелек, фляга, самодельное механическое приспособление для настройки арфы


Корабль из Пирей едва успел бросить якорь в порту Ираклиона, а Анэйтис, вооружившись стилосом, уже царапала на воске строчки. Вдохновение приходило отовсюду: из пропитанного солью воздуха,  обласканных солнечным теплом камней, из запахов пряностей, благовоний, только что обструганного для корабельных снастей дерева... В глазах остальных это казалось чудом, но любимцам муз хорошо было известно: хочешь отыскать идеи для творчества - смотри широко раскрытыми глазами на мир и слушай. В иноземной варварской речи скрывается жизнь целого народа, которую умелые руки менестреля превращают в сказку, а из ярких тюрбанов и пестрых халатов ткут иллюстрации к ней. Щепотку одного, другого, сдобрить отвоеванной у ветра случайной фразой, закрепить успех перебором струн - и номер готов. Можно представлять публике. Но мелкая монета - цена тому творцу, который прежде всего стремится заполучить похвалу народа. Хорошие стихи идут от сердца, подхваченные извлеченной из недр души мелодией, - лишь тогда от них есть толк, тогда они волнуют умы и  настроения. А плохие... плохие может писать любой без особого труда, стоит ли о них вообще упоминать?
В Кноссе ситуация повторилась: подобно всем путешественникам, впервые попавшим в этот город, жрица была очарована великолепием дворца, что, возвышаясь над городом, подчеркивал богатство царя Миноса. По рассказам очевидцев, на подступах к задней его стороне начинался лабиринт, в котором прятался Минотавр - проклятое богами создание с телом человека и головой животного. Легенду о любви Пасифаи, жены Миноса, к быку слышал каждый грек. Несмотря на мрачный подтекст, она  привлекала толпу храбрецов, желавших сразиться с чудовищем один на один. Был ли сын царицы в добром здравии после многочисленных покушений на его и без того несчастливую жизнь, Анэйтис не знала, но, оказавшись на Крите,  не могла упустить случай прикоснуться к истории, которую не раз рассказывала сама.  Ей хотелось взглянуть на изобретение Дедала и, конечно, на самого зверя. Девушка осознавала всю опасность этой затеи, но верный лук был при ней, поэтому страха не было - по крайней мере, он не проявлялся открыто.
Решив оставить визит в пещеру до утра - повозка, на которой она ехала, пришла в Кносс уже после полудня - жрица направилась к площади. Там происходило явно что-то интересное, и любопытство взяло верх: прокладывая локтями дорогу сквозь ряды зевак, Анэйтис пробралась в первый ряд аккурат к тому моменту, когда уличный фокусник завершил свое выступление. По меркам зрителей,  спектакль был слишком короткий: расходиться они не торопились, надеясь, что эстафету примет кто-то другой. Разочаровать их Анэйтис не могла. Расчехляя арфу и проверяя настрой, она шагнула в круг, собираясь представить их вниманию новую песню о Пиреях, Ираклионе и самую малость - о Кноссе.

Отредактировано Aneytis (2016-12-10 22:07:51)

+2

3

Человек привыкает ко всему. Вот и Орфей, который ранее всегда относился в этой истине с сомнением, незаметно для самого себя привык к кочевой жизни. Не полюбил, но смирился. Он редко останавливался в одном и том же городе, больше, чем на несколько недель. Да что там, он и в одной постели ночевал так же редко, как уличный кот на тюфяке перед домашним очагом.
После запомнившейся надолго встречи с пиратами и самой Смертью, Орфей выбирал для своих маршрутов только проверенные суда. На его счастье, деньги позволяли ему привередничать и вести весьма роскошную, конечно, по военным меркам, жизнь. Слава обгоняла Орфея и в любом городе, куда бы не заводили его судьбы, он был желанным гостем. Несмотря на то, что он избегал столиц, (хотя нужно иметь мужество чтобы признать, иногда он с тоской вспоминал перепелов в меду, которых лучше всего готовят в Афинах) у него было вдоволь средств. Самый неприятный случай произошёл недалеко от Тирея. Банда разбойников попыталась разжиться добром поэта, но в итоге ему удалось сторговаться и в обмен на все имеющиеся монеты он остался при лютне и флейте. К тому же пришлось пожертвовать новенькой парой сапог и единственной рубашкой, но Орфей отнёсся к ситуации с философским спокойствием. Он рассудил, что не пропадёт, а тем парням свежая одежда и деньги, очевидно, были нужнее. Вскоре, он уже думал об этом происшествии, как об акте безвозмездной благотворительности и лишь жалел, что у него была только одна пара сапог и единственная рубашка.
-Нет! Нет! Снова не так! - вокруг ставшего в стойку музыканта бегал мальчик. Толпа его друзей устроилась рядом и с любопытством взирала на то, как неудачливый Орфей осваивает непростую науку игры в камешки. На дороге горкой были разложены цветные стекляшки, в основном округлой формы, но попадались и обыкновенные морские голыши.
Дело было в Кноссе. Орфей очутился в городе вчера вечером. Он прибыл на Крит на небольшом суденышке, носившем звучное название "Лукреция". Как только корабль вошёл в порт, музыкант спрыгнул на сходни и низко склонив голову добрался до первого же трактира. Там Орфей заказал ужин, просидел час привыкая к тому, что земля более не ходит под ним, как пьяная кобыла и поднявшись в комнату уснул мёртвым сном.
Утром, он помнил только то, как у него ужасно болела голова. В носу стоял запах рыбы и кирзовых сапог. Солнце, приподнимая тюлевую шторку, капало на грязный пол. Комната больше не раскачивалась перед глазами, а лишь слегка наплывала когда Орфей двигался быстрее, чем нужно. В углу, развёрнутая боком в сторону двери, стояла лютня. Рядом, на низком, непонятно для чего задуманном тюфяке, лежала флейта. Он осмотрелся, поднялся и проклиная все греческие моря, а заодно корабли, моряков и отдельно взятые лужи, оделся и вышел вон. В заведении Орфей позавтракал куском хлеба и водой и отправился бродить по городу. Так он и встретил мальчишек.
Музыкант прицелился, отводя локоть, как того требовал малолетний диктатор и швырнул битку. Пирамида из камней затряслась, но более никаких изменений в состоянии конструкции не произошло.
- Промазал, - загундосил мальчишка.
- Что поделаешь, - Орфей потёр затылок, - нужно запомнить, что эта игра не входит в перечень моих талантов.
Музыкант улыбнулся и направился к своей сумке, одиноко лежавшей у входа в переулок.
- Пришло время откланяться. Господа, - Орфей протянул руку ближайшему мальчику и с чувством потряс, - был рад. Очень рад.
Таким образом распрощавшись с детьми, музыкант, мурлыкая под нос, продолжил своё путешествие.
День выдался чудный. Со всех сторон до него доносились звуки и запахи. Этим то и были хороши такие города, несмотря ни на что, жизнь в них никогда не останавливалась.
Привлеченный музыкой, Орфей сам не заметил, как ноги вынесли его к центральной площади. У уличного торговца он купил сладкий пирожок и присоединившись к толпе зевак, смотрел представление фокусника. Зрители от души аплодировали глядя на то, как малый подбрасывает в воздух шарики и ловит их у самой земли. При этом он успевал улыбаться до ушей. Лицедей раскланялся, и в тарелку, стоявшую у его ног, упало несколько монет. Счастливый, он отправился восвояси на ходу пряча мячи по карманам. Публика зашаркала на месте, не зная куда двинуться дальше. Или стоит подождать и фокусник вернётся? Вместо этого в образовавшийся свободный круг вышла девушка с короткими волосами. Орфей придвинулся ближе с интересом наблюдая за тем, что последует дальше.
Незнакомка неуверенно, как ему сперва показалось, тронула струны арфы и они, защебетали под её пальцами, признавая хозяйку. Бард подобрался ближе. Он очутился в непосредственной близости от девушки, так что смог бы заглянуть ей в глаза, подними она их инструмента. Но музыкантша была слишком увлечена своими занятиями. И вскоре Орфею предстояло понять в чём здесь дело. Закончив с настройкой инструмента, девушка глубоко вдохнула и над площадью, заглушая иные звуки понеслась мелодия.
Сотню раз не правы те слепцы, которые хулят искусство, называя его лишь забавой! Музыка способна на многое. Пара нот может залечить душевные раны, облегчить горечь утраты, помирить королей, ищущих войны, и порадовать сердце, когда как казалось недавно, в нем нет и крупицы счастья. Но только музыка по-настоящему прекрасная способна переломить меч и оставить на слушателе отпечаток более явный, чем клеймо палача.
Арфа в руках девушки-менестреля продолжала петь и толпа подпиравшая Орфея со всех сторон, замерла, боясь нарушить очарование момента. Музыкант осторожно выбрался вперед и подошел к незнакомке еще ближе. Ему хотелось её как следует рассмотреть, но солнце бившее в глаза, отражалось на полированной поверхности инструмента и очень мешало. Когда песня закончилась Орфей был первым зрителем, который разразился аплодисментами уже стоя практически нос к носу с незнакомкой.
- Браво! Прекрасный мотив. Вашего сочинения? - за спиной музыканта бесновалась толпа.
- Вы допустили оплошность в третьем акте, а в конце есть несколько фальшивых аккордов. Подумайте над тем, чтобы изменить тональность. Но все это мелочи. Сущий пустяк! Безупречного исполнения добиться очень не просто, но у вас есть потенциал.
Чувство такта тоже не мой талант, - договорил музыкант про себя, наконец встретившись взглядом с девушкой. Из-за солнца ему было не видно выражения на её лице.
Не все же мне одному...

+4

4

Расположившись так, чтобы солнце не било в глаза, Анэйтис их все же прикрыла: публике лицо менестреля помешает разглядеть яркий ореол, а она сразу увидит гримасы одобрения или неприязни, появись те в процессе игры у первых рядов. И то, и другое здорово отвлекало, поэтому девушка взяла за правило отгораживать себя от внешнего мира во время выступлений - полезная привычка, позволяющая всецело отдаться музыке и мыслям. Зная устройство арфы, Анэйтис удивлялась всякий раз, извлекая из нее звуки: возможно ли куску дерева с нитками жил создавать нечто столь прекрасное? Боги сотворили ноты и инструменты, научили людей складывать музыку, но гончар ведь не обязан есть из изготовленной им посуды - так и плотник, выстругивающий из поленца раму и натягивающий струны, не всегда способен отличить одну тональность от другой. Музыке, как и владению оружием, учились долго, кто-то даже успешно, но главным фактором всегда оставался талант. Тех, у кого он был, Анэйтис определяла сразу и не отказывала в помощи - при условии, что начинающий музыкант вел себя скромно и не зазнавался.
Выудив правой рукой запутавшийся в струнах звук, левой жрица ударила ладонью по басам, завершая песню. Инструмент, установленный на небольшую тумбу (фокусник клал на нее реквизит), слегка покачивался, и Анэйтис накрыла гриф ладонью, успокаивая и его, и сердце, что почти догнало мелодию пляской: равнодушно убивая, играть без эмоций девушка не могла. Не получалось. Первые аккорды удавалось держаться, но далее чары Геры слабели, отступая перед магией более древней, чем обладали олимпийцы со времен Урана и Геи. Анэйтис эту перемену не осознавала - стоило музыке закончиться, как все возвращалось на места, - но со стороны та была заметна. Возможно, из-за этого тоже интуиция подсказывала прятать лицо за солнцем - благо, в Элладе его имелось вдоволь.
Толпа аплодировала; девушка обвела ее сияющим взглядом и наткнулась на мужчину, что стоял практически вплотную. Отпрянув и выпрямившись, Анэйтис с опаской изучила его: синие глаза, темные волосы, красиво подчеркивающие изгиб губ усы. "Не стар", - определила она, вопросительно вскидывая брови, когда незнакомец, похвалив ее игру, продолжил фразу.
- Что, простите? - к слову о невежливых дилетантах. - Вы, юноша, музыкант, как я вижу? - на поясе его виднелась флейта, а за плечом угадывались очертания лютни. - И наверняка хороший, раз позволяете себе столь бестактно указывать на мои ошибки. Так не стесняйтесь, покажите на практике, как следует играть третий такт и в какой тональности. Прошу вас, - Анэйтис красивым жестом пригласила мужчину на помост. Нередко ей встречались подобные "профессионалы", теряющие смелость, едва дело доходило до ее демонстрации. Считает, что играет лучше? Пусть покажет это. - И я, и зрители с удовольствием послушаем ваш урок.
"Надо же, потенциал у меня есть! Вот нахал. Я играю больше лет, чем он лютню в руках держит", - жрица сложила на груди руки в ожидании. Зрители напряглись, но друг с заднего ряда донесся вскрик:
- Это же Орфей! Я был на его концерте в Афинах!
- Орфей? Легендарный музыкант? Тот самый, который... Да нет же, не он... - заволновалась толпа, подаваясь вперед и жадно рассматривая мужчину. Анэйтис прищурилась: "Орфей на Крите? И что ему здесь делать, интересно?, - если это и правда он, жрицу ожидало неминуемое поражение: говорят, матерью его была Каллиопа, муза героической поэзии. - Хоть сам Зевс! Звание лучшего нужно заслужить" - даже зная о славе великого барда, жрица отступать не собиралась. Это ее лавры, и отнять их она не позволит никому.

Отредактировано Aneytis (2016-12-10 22:03:25)

+2


Вы здесь » Древний мир героев и богов » Сюжетная линия » "Танцуют все!"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC