Казалось она спала мирно. Ровно дышала, на лице отражалось спокойствие. Оно всегда пугало Бранэйна. Такое спокойствие дарит смерть, когда заканчивает мучения человека. Он безотрывно смотрел на Кору глубоким и печальным взглядом глаз, повидавших много горя в своей жизни и к их числу он совершенно не желал приписывать еще одну потерю. Кому молиться? – спрашивал себя Нэй. Богам? В них нет смысла, точнее нет никакого резона молиться тем, кто, создав лишь однажды способен миллионы раз уничтожать чужие жизни.
© Braneyn


сюжет | список персонажей | внешности | поиск по фандому | акции | гостевая |

правила | F.A.Q |

Эта история далеких веков, забытых цивилизаций и древних народов. Мир, полный приключений и опасностей. Жестокие войны и восстания, великие правители и завоеватели, легенды и мифы, любовь и ненависть, дружба и предательство... Здесь обыкновенный смертный, со всеми своими слабостями и недостатками, способен на захватывающий дух героизм, на благородство и самопожертвование, которые неведомы ни богам, ни другим живым существам. Это история беспримерного мужества, почти самоубийственной отваги, это история, где нет пределов достижимого...

Древний мир героев и богов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Древний мир героев и богов » Мгновения грядущего » История о магии и силе женской вредности


История о магии и силе женской вредности

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

[float=left]http://funkyimg.com/i/2gwtk.png[/float]

Действующие лица: Argon, Emilia
Время и погода: ближайшее будущее, ночь, собирается дождь
Место действия: окраина леса в 10 километрах от деревни Микинес
События: Ночь – опасное время суток. Так было и до войны, но теперь, во время постоянных сражений за свободу и власть, стало еще страшнее. Повсюду рыскают разбойники и мародеры. Для них человеческая жизнь ничего не значит, только жажда наживы изо дня в день толкает на новые преступления и убийства. За свой короткий век земной жизни Эмилия успела хорошо это усвоить. Она понимала, что ночевать на дороге опасно, но ночь настигла ее раньше, чем она успела добраться до города. В лесу, неподалеку от заброшенного кладбища, юная странница случайно находит землянку. На первый взгляд она кажется обжитой, но уже давно брошенной. Девушка решает остаться, ведь всяко лучше, чем спать на улице. Однако не успевает она обрадоваться своему счастью, как у землянки объявляется хозяин. И не абы кто, а самый настоящий маг. Аргон не рад внезапному знакомству и стремиться выгнать незваную гостью из своего временного убежища. Вот только Эмилия не собирается уходить. Она решает во что бы то ни стало отвоевать свое право на землянку.

http://funkyimg.com/i/2dptA.gif

Отредактировано Emilia (2016-04-05 22:41:42)

+2

2

- Честер находится в графстве Чешир, - гордо сообщила Алиса. - Я недавно учила в школе. Значит, ты Чеширский Кот? А как ты собираешься мне услужить? Сделаешь что-нибудь приятное?
- Просто не сделаю тебе ничего неприятного, — улыбнулся я.(С)

Одет так, волосы, как на аватарке.

О Верской пустоши ходило много толков.
Одни утверждали, что якобы, в пору, когда туман особенно густой, между надгробными камнями гуляют неуспокоенные духи. И нет им развлечения слаще, чем утащить случайного путника для кампании к себе в могилу. Другие смеялись над этими байками, заламывая за воротник, но после выпитой нормы рассказывали, что и Верской пустошь назвали не случайно. Вспоминали об убитых нимфах и проклятых дриадах. Еще во времена предков, их повелось называть верками. Верки любили увлечь прохожего на кладбище, и горе тому, кто пойдёт за прекрасной обнаженной девой в чащу. Рассказывали, как однажды они заманили и удавили в котловане сотенную армию. Мертвецов нашли по утру и у каждого волосы поседели, а на лицах застыл ужас.
Аргон в сказки не верил.
Сегодня туман стоял особенно дремучим. Редко выпадали дни, чтобы он полностью уходил из низины. Местные давно привыкли отличать по его цвету завтрашнюю погоду и угадывать заморозки. Белая завеса «отрубила» магу ноги повыше коленей, и он словно плыл над землей, не видя дальше вытянутых пальцев. Вокруг стояла тишина. Птицы на пустыре не водились, предпочитая обживать лес неподалеку. Лишь одичавшие кошки прогуливались среди могил и охотились на пьяных от морока мышей.
До темноты оставалось несколько часов. Солнце, заходило за косогор, окрасив низину рассеянным розовым цветом. Туман сделался синим. Время от времени ведьмак натыкался взглядом на зонтики болиголова. Они белели, словно проплешины на старческом лбу. Густая зелень, пропитанная влагой, дотягивалась до пояса высокого мужчины, задевая одежду.
Аргон остановился. Перед ним возвышался длинный надгробный камень с нарочно заостренным основанием. Время изменило однажды белую породу, превратив её в выщербленный известняк. Всё основание камня, кроме наконечника, заросло дикой вишней, непонятно как оказавшейся в этих местах. Молодые побеги выпустили нежные, почти прозрачные листочки. Они карабкались вверх в надежде погреться в лучах солнца.
Мужчина обошел древнюю могилу, снимая с плеча сумку, и приблизился к свежему кургану прямо за ней. Вокруг земляной насыпи в беспорядке лежала вырванная с корнем трава. Аргон опустился на одно колено и долго рассматривал холмик. Сумку он бросил рядом с собой и приложил раскрытую ладонь к могиле. Земля была холодной, влажной… и совершенно обычной. Краем глаза уловив движение, ведьмак вскинул голову и наткнулся на два ярко жёлтых глаза. Жирный кот с удобствами устроился на ближайшем камне и обгладывал крысиную тушку. Кровь грызуна стекала по надгробию и исчезала в зарослях куманики.
Аргон достал из вещей несколько предметов и с геометрической точностью расположил их на кургане. В центр он поместил ещё тёплое куриное яйцо, поверх которого лёг большой ивовый венок, сплетенный без особого изящества. Единственным ярким пятном, выделявшемся на фоне чёрной земли, стал стебелёк ранней незабудки. Голубые лепестки поникли, однако в таком неприветливом месте даже они выглядели торжественно и празднично. Придирчиво осмотрев работу, колдун позволил себе сесть удобнее, опустившись на мокрую землю. Мысленно он еще раз нарисовал схему, которую когда-то видел в одном из пергаментов в библиотеке у Румины, сравнил с картинкой перед глазами, и удовлетворённо улыбнулся. Найти все ингредиенты оказалось гораздо сложнее, чем он рассчитывал. Только на это он потратил около двух недель и облазил всю округу. Но сейчас, когда ритуал был близок к завершению, чувствовал гордость и не сомневался, что всё получится. Дотянувшись до поклажи, он вытащил и откупорил бутыль с элем. Тёмная жидкость пахла дрожжевым хлебом и солодом. Аргон сделал несколько больших глотков, утоляя жажду и отсалютовал коту, который расправившись с ужином неспешно умывался. Остатки напитка он вылил на могилу. Земля алчно поглотила эль, впитав всё до капли.
К этому моменту солнце скрылось за горизонтом. Кладбище, а вместе с ним и вся округа, обернулись тёмно-зелёным покровом. Туман, вскарабкавшись на ствол вишни, перебирал мелкие ягоды. Поодаль запели лягушки. Звуку, скатывающемуся с холмов, вторило искажённое эхо. Аргон неловко прислонился к камню, стараясь лишний раз не беспокоить изувеченную руку, и закрыл глаза. Кот, настороженный поведением странного человека, незаметно подкрался ближе. Облезлый серый хвост несколько раз ударил незнакомца по мыскам сапог и затих.
Аргон оставался на кладбище до темноты, а когда на небе обозначились первые звёзды отправился в обратный путь. Теперь оставалось только ждать.
Небольшая землянка, принадлежавшая последнему жителю ныне исчезнувшей деревни, стояла на опушке леса, и с недавних пор служила временным приютом для мага. Он наткнулся на неё случайно. Аргон собирался осесть в крупном поселении, лежавшем за холмом, но обнаружив заброшенную деревню, решил остаться. Прохожих в этой части света почти не водилось и он мог месяцами не видеть людей. Стоит ли говорить, что это его совершенно устраивало. Раз в две недели он поднимался в город, где покупал продукты и узнавал новости. Этим, к вящему удовольствию колдуна, общение с внешним миром и ограничивалось.
Возле самых дверей дома росла старая, кривая рябина, уже много лет не знавшая приплода. В темноте сухие ветви напоминали гигантского палочника. Перешагнув через корни, Аргон поднялся по насыпанным ступеням и замер на месте. Что-то было не так. Ненавязчивое ощущение чужого присутствия, которое он почувствовал едва выйдя из леса, стало очевидным. Мужчина в растерянности обвел взглядом знакомые пейзажи и опустил глаза на руку, толкавшую дверь.
В очаге, который он никогда не зажигал, весело пылал огонь.

Отредактировано Argon (2016-04-11 11:18:11)

+4

3

+

Внешний вид. С собой немного динар, дорожные сумки со скромным запасом еды, воды, сменной одеждой и всем остальным необходимым в пути. Из оружия имеется меч и два метательных ножа. В спутниках кобыла по кличке Ромашка.

День угасал слишком быстро. Яркие краски сочной зелени и пыльной дороги стремительно менялись на бледные полутона, теряя очертание. На горизонте уже была видна подступающая тень ночи. Эмилия с детской наивностью пыталась ее обогнать и во весь опор гнала серую лошадь. Она словно торопливо убегала от догорающего заката, что умирал за ее спиной, щедро обрызгивая алой кровью облака. Небо постепенно темнело, но еще не открывало звезды, и свет луны не успел посеребрить кончики задремавшей травы. Эмилия потянула поводья на себя. Останавливаясь, лошадь подняла столб дорожной пыли и начала недовольно пританцовывать на месте, фыркая и сдувая белую пену с губ. Девушка пыталась отдышаться. Ее сердце бешено колотилось в груди, на лбу выступила испарина, а темные волосы в беспорядке разметались по плечам. Тяжело дыша, она с сожалением посмотрела вдаль. Нет больше смысла пытаться, подкрадывающаяся ночь не оставила ей никакого шанса. Эмилия проиграла эту гонку. Ей ни за что не успеть достигнуть города до темноты, а значит, придется заночевать в лесу. На дороге смыкать глаза слишком опасно, это девушка уже усвоила, повстречав на своем пути парочку разбойников. Да и ничего против здорового сна на природе дочь героев не имела. Ей уже не раз приходилось искать кров под сенью пушистой елки и на гладком покрывале цветочной поляны. Человек существо не прихотливое и со временем привыкает ко всему. Однако это не мешало девушке иногда скучать по шелку простыней и мягкой перине своей постели на Олимпе.
Эмилия спрыгнула на землю и размяла затекшие ноги. Под недовольное фырканье Ромашки, она поправила на ее боках дорожные сумки, а после взяла под узду и повела в лес, что устрашающей границей возвышался возле обочины. Птичий гомон давно стих, только ветер таинственно пел колыбельную, запутавшись в ветвях спящих деревьев. Где-то не далеко заухала сова, пробудившаяся от дневного сна, и шумно взмахнула крыльями, отправляясь на охоту. Эмилия старалась идти тихо, чтобы не потревожить лесных жителей, но сухие ветки то и дело хрустели у нее под ногами, распугивая мелких грызунов. Глаза постепенно привыкали к сгущающейся темноте, зрение становилось более зорким. В поисках пригодного места для привала, девушка неожиданно услышала кваканье лягушек, что старательно пытались перепеть стрекотание сверчков. А пройдя еще немного дальше, ноги странницы вдруг стал обволакивать вязкий туман. Холодный, полупрозрачный и влажный, он казался пришельцем из мистического мира, что запугивал итак не спокойную воительницу. Похоже, где-то неподалёку раскинулся ручей или пруд, где можно будет поутру пополнить запасы пресной воды. Главное, чтобы не болото, иначе с везением Эмилии немудрено в нем увязнуть по неосторожности. Впрочем, этой ночью удача была на ее стороне. Спустя еще четверть часа блужданий по лесу молодая девушка решила, что она окончательно заблудилась, как вдруг вышла на просторную опушку. Деревья кругом обступили поляну, защищая ее со всех сторон. Странница решила заночевать здесь, на освещенной лунным светом елане. Она уже вдоволь нагулялась, а обострившиеся чувства начинали не правильно истолковывать устрашающие тени и шорохи. Благо лошадь шла спокойно и не подавала никаких признаков страха. Это придавало Эмилии храбрости, ведь животные лучше людей чувствуют приближение опасности и если что Ромашка начнет паниковать первой. Двигаясь к центру опушки, девушка вдруг заметила небольшую насыпь земли, уже давно поросшую густой травой. В любопытстве она двинулась к ней и к своему разочарованию не обнаружила ничего интересного. Курган как курган. Однако стоило только зайти с другой стороны, как выявилось нечто любопытное. Сначала Эмилия едва не переполошила весь лес своим испуганным криком, но вовремя сумела сдержать глупый порыв прижатой к губам ладошкой. Потом в исхудавшем и голодном монстре она, наконец, смогла признать высохшее дерево, причудливо раскинувшее сухие ветки, что в лунном свете были похожи на щупальца.
- Всего лишь коряга, - с облегчение выдохнула дочь Тары и Геракла, прикрывая на мгновение глаза. Ромашка издевательски заржала за спиной, как будто насмехаясь над хозяйкой, и тут же получила щелчок по носу. Присмотревшись, Эмилия заметила за кривыми ветвями темнеющий проход. Похоже это не просто какая-то насыпь, это чье-то жилище. Нахмуренные брови разгладились, а глаза радостно засияли. Дочь героев очень надеялась, что хозяин этой землянки окажется гостеприимным и не оставит юную странницу на улице ночью. Эмилия отпустила лошадь пастись на поляне, а сама поднялась по насыпанным ступеням, едва не споткнувшись о корни старой рябины. Она осторожно постучалась в ветхую дверь, но ответом ей была лишь звонкая тишина. Никто не открыл и даже не поинтересовался, кого в столь позднее время принесла нелегкая. Тогда девушка постучалась более настойчиво и тут уж сама дверца не выдержала напора и, кряхтя, распахнулась. Эмилия недоверчиво заглянула в темноту землянки. Она не обнаружила света и каких-либо признаков обитания. Похоже, этот дом уже давно пустует. Из темноты пахло сыростью и землей. Все еще ощущая возможную опасность, девушка осторожно зашла внутрь и тут же громко чихнула. Пыль в землянке, поднявшаяся от легкого ветра, оказалась лучше сторожевой собаки и моментально выдала незваную гостью. Впрочем, подземный дом, действительно, оказался пуст. Никто не откликнулся, когда Эмилия еще раз на всякий случай позвала хозяев. Уже более смело девушка вошла внутрь и осмотрелась. В темноте она мало, что могла различить, но глинобитный очаг в центре небольшой комнаты заметила сразу. Она решила, что будет правильнее зажечь огонь сначала там, а уже потом заняться освещением всей землянки. Эмилия вышла обратно на поляну и отправила за хворостом. К счастью, далеко ходить не пришлось, сухие ветки нашлись по краю опушки. Насобирав целую охапку, новая хозяйка вернулась в землянку и сбросила ношу возле очага. Теперь дело оставалась за малым - добыть огнем. Пришлось снова выходить на улицу и ловить Ромашку. Чтобы больше не возвращаться, девушка сразу расседлала лошадь и вместе с дорожными сумками вернулась в дом. Кобылка осталась пощипывать траву на опушке, не пересекая черту поляны. Покопавшись в своих скудных припасах, Эмилия вытащила «инструменты» с помощью которых научилась в диких условиях добывать огонь. Кремень, береста да нож. Удары стали о твердый камень выбивают искру, которая попадает на кору и та начинает тлеть. Девушке осталось лишь осторожно раздувать уголек, пока он не разросся в маленький огонек, жадно пожирая хворост. Землянка осветилась и Эмилия смогла уже лучше ее осмотреть. Внутренний каркас был сделан из жердей и составлял прочный квадрат, защищающий от осыпания. Вся мебель была деревянная. Табуретками служили обрезанные в виде пеньков бревна, а единственная скамейка была сделана из половинки дубового ствола. Захламленный свитками стол тоже не отличался изяществом, успев покоситься на бок. На стенах расположились полки с пыльными книгами, грязными банками и засушенными травами. Эмилии даже показалось, что она заметила на одной из них сосуд с глазными яблоками. Кто бы тут не жил раньше, он явно был ненормальным отшельником. И все же крыша над головой лучше, чем открытое небо, каким бы красивым оно не было. Напевая какую-то мелодию себе под нос, девушка принялась одну за другой зажигать свечи угольком от тонкой хворостинки. Вскоре в землянке совсем стало светло, тепло и уютно. Еще какое-то время потребовалось на легкую уборку, при которой Эмилия обнаружила странные письмена на неизвестном ей языке, сопровождаемые угольными рисунками. Страшные находки в виде засушенных пауков, лапок кроликов, чьих-то волос и целой коллекции гербария вызвали в юной страннице смешанные чувства. С одной стороны ей хотелось выбросить из дома эту гадость, а с другой стороны она побоялась даже притрагиваться к этим вещам. В крохотном погребе трупа прежнего хозяина не обнаружилось, зато отыскался мешок с чечевицей. Эмилия «позаимствовала» чашку бобовых, решив сварить суп, рецепту которому ее научили в одной деревне. Она закрыла дверь погреба, и начала искать что-то похожее на казан. Так девушка обнаружила еще одну комнату, где нашлась деревянная посуда и столовые приборы. Собрав все найденные «сокровища» в непрочную башню, Эмилия понесла их к очагу. Всё так же напевая какую-то песенку себе под нос, она выплыла из смежной комнатенки и на звук потрескивающих веток двинулась к огню. Вдруг краем глаза юная хозяюшка заметила тень возле двери. Она повернула голову и тут же вскрикнула от неожиданности, роняя свою ношу. Деревянная утварь с грохотом посыпалась на пол, в то время как испуганная девушка вздрогнула и в страхе отшатнулась назад.
- О Боги! – Схватившись за сердце, Эмилия попыталась отдышаться. – Вы меня до смерти напугали! – С укором бросила она незнакомцу, застывшему в дверях. Немного погодя, дочь героев решила получше рассмотреть ночного гостя. Это был высокий и худощавый юноша не намного старше ее самой. У него была яркая неординарная внешность, угрюмое выражение лица и пронзительные голубые глаза. Черные, как воронье крыло, волосы были зачесаны назад, открывая взору невысокий, но крепкий лоб. Щеки и нос были щедро усыпаны оранжевыми веснушками. Молодой человек показался бы приятным на внешний вид, если бы не злые, как показалось Эмилии, глаза. Они смотрели на девушку с укором, как будто прожигая насквозь. Странница поежилась. Она запоздало сообразила, что это, скорее всего, хозяин землянки, который вернулся домой и неожиданно для себя обнаружил тут какую-то девчонку, что вовсю хозяйничает на его территории. Никто такому не обрадуется. – Простите, я думала здесь никто не живет. – Закусив губу в смущении, виноватым голосом проговорила Эмилия. -  Я искала место для ночлега и случайно набрела на эту землянку. – Она сама не понимала, зачем оправдывается, но чувствовала в этом острую необходимость. Ей не нравилось, что выражение лица юноши не смягчается, а наоборот становится только суровее. Девушка попыталась задобрить хозяина дома. – Я тут немного прибралась и собиралась варить суп из чечевицы, что нашла у вас в погребе. У меня с собой есть хлеб, сыр и копченое мясо. Ужин получится скромный, но зато сытный. Вы ведь проголодались? -  Эмилия смущенно улыбнулась, а затем опустилась на колени и стала собирать посуду. – Меня зовут Эмма, а вас? – Спросила она, подняв осторожный взгляд на юношу, и нервно убрала темную прядь волос за ухо. Своим настоящим именем девушка перестала представляться. Однажды ее едва не убили за то, что она является дочерью Геракла. То были сторонники богов, которым не было известно о любимице Геры. А кем был этот парень и можно ли ему доверять, Эмилия не знала, поэтому не стала рисковать. А, тем временем, на улице стал накрапывать дождь.

Отредактировано Emilia (2016-12-29 07:27:19)

+4

4

Ведьмак остановился на пороге. Сумка соскользнула с плеча и упала на пол, поднимая в воздух облако пыли.
- О боги! - башня посуды, которую он увидел первой, уже после рассмотрев за ней человека, устремилась на встречу земле. Аргон прищурился, ожидая пока утихнет шум.
- Вы меня до смерти напугали!
Девушка явно была не меньше него озадачена встречей. Она еще продолжала что-то говорить, одновременно собирая посуду и поглядывая на него из-под тёмных волос, то и дело падавших на глаза. На минуту у Аргона даже возникло впечатление, что это он здесь гость и по ошибке зашел не туда. Но нет. Свитки, которые он утром бросил на столе, лежали на своём месте. Полка, забитая ненужными, но живописными ингредиентами тоже никуда не делась. Части тел животных, разноцветные жидкости и мелочи вроде кусочков кожи занимали этажерку, приспособленную под открытый шкаф. Обычно, этого было достаточно, чтобы отвадить тех, кто по ошибке входил в дом в его отсутствие. В представлениях Аргона это было своеобразной политикой пацифизма. Ведь, что лучше глазных яблок, ногтей и волос в мензурке иллюстрирует утверждение – не трогайте колдуна и он не потрогает вас. Хотя, если говорить по чести, время от времени ему ой, как хотелось побушевать в посёлке. Для порядка. Особенно в первые месяцы житья. Деревенские, прознав о том, кто поселился в старой избушке на болоте, начали его донимать. Мальчишки с утра до позднего вечера сидели на ступенях землянки, упражняясь в рифмачестве, и исчезали, как только открывалась дверь. Кумушки повадились рассказывать всем и каждому о злодейских намерениях мага, алчущего до плоти зеленых девственниц, а мужчины за чашкой крепкой бахвалились, что не сегодня-завтра прогонят «чудовище». К обоюдной удаче всех сторон, дальше разговоров дело не пошло и со временем даже малышне надоело гулять в этих местах. От Аргона отстали. Но, видно не все понимают прозрачных намёков.
Он опять посмотрел на девушку, прикидывая мог ли встречать её раньше. Черты лица незнакомки были по-детски нежными. Колдун мог с лёгкостью представить её пару лет назад с куклой в обнимку и еще проще разгуливающей по анфиладам замка, но этот образ совершенно не вязался с окружающей обстановкой. Места здесь были дикие и находились вдалеке от крупных дорог и житниц.
- Меня зовут Эмма, а вас?
- А я здесь живу.  - подобрав сумку, Аргон дошел до стола и бросил её на одну из лавок. Внутри что-то подозрительно цокнуло, но он дал зарок, что разберётся с этим минутой позже. Ведьмак подошел к девушке и подал ей руку, терпеливо ожидая пока она вложит свою ладонь в его. Кипа уже собранной посуды осталась стоять на полу.
- И здесь занято, - придерживая девушку за локоток, он довёл её до порога. Одной рукой подхватил поклажу и выставил на улицу, потом, будто что-то забыв, в два шага вернулся к очагу и захватил чашку с серой чечевицей. Её он сунул в руки незваной гостье, подталкивая к выходу. Над поляной взорвался гром и спустя миг небо перечеркнула вспышка молнии. Запахло свежестью и электричеством, - сожалею. Не дотрагиваясь руками, Аргон захлопнул дверь в сантиметре от лица девушки, как только та оказалась на улице. Если повезёт она уйдёт раньше, чем к нему придут «гости». В противном случае, угрызениями совести он мучиться тоже не станет. 
Крупные тучи, весь вечер не двигавшиеся с места, ужом подползли к болотам и закрыли глаза звёздам. Будет буря.

Отредактировано Argon (2016-04-20 10:30:40)

+4

5

Забудь и боль свою и злость,
Враг тоже друг, когда он гость.


Никто не любит незваных гостей. Под вечер домой возвращаются уставшими и голодными, а непрошеных визитеров надо кормить, развлекать и всячески им угождать. Кому такое понравится? Эмилия всё это прекрасно понимала и поэтому сразу же постаралась наладить хорошие отношения с хозяином землянки, пока тот не успел оправиться от первого шока. Для этого она выбрала проверенную временем тактику - заговорить до смерти и предложить теоретически вкусный ужин. Кто знает, может, если она окажет теплый прием, незнакомец перестанет так недовольно на нее смотреть. Пока девушка тщетно пыталась собрать с пола разбросанную посуду, молодой человек придирчиво осматривал свои владения с порога. Он словно пытался убедиться, что это его землянка, а не по ошибке он перепутал дома. И правда, мало ли, сколько таких избушек в большом лесу! Эмилия очень надеялась, что юноша оценит наведенный ею порядок, подобреет и разрешит остаться на ночь. Сильно беспокоить и донимать глупой болтовней она не собиралась, приставать тем более. Ей бы поесть, да лечь спать в сухую постель, больше и не надо. Однако молодой человек оказался не хуже того самого кремния, с помощью которого чуть раннее странница развела огонь в очаге. Черты лица его не сглаживались, а становились с каждой секундой лишь острее, выдавая растущее раздражение. Девушка виновато поджала губы, не зная, что еще может сказать. Она уже даже представилась, чтобы расположить к себе, но в ответ не услышала имени.
- А я здесь живу. – Вместо этого жестко сообщил незнакомец, как будто ставя перед фактом, впрочем, наверное, так оно и было. Подобрав свою сумку с пола, молодой человек направился к столу. Он прошел мимо Эмилии и даже не взглянул на нее. Что-то подсказывало девушке, что это не к добру. Избавившись от ноши, он воротился и на этот раз не проигнорировал присутствие гостьи, а наоборот, сконцентрировал на ней свое внимание. Протянутая рука вызвала смешанные чувства. Для Эмилии это был жест, предлагающий дружбу и доверие, но она сомневалась, что именно это вложил в свое телодвижение незнакомец. Скорее всего, он просто хотел ей помочь встать с колен. Девушка недоверчиво посмотрела на раскрытую ладонь, а затем нерешительно перевела взгляд на лицо юноши, словно пытаясь убедиться в чистоте его помыслов. Осторожно вложила свои пальчики в его руку и под силой мужской тяги быстро встала на ноги. Собранная в башню посуда осталась брошенной на полу. - И здесь занято, - разжёвывая каждое слово, сказал хозяин землянки прямо в широко распахнутые от удивления глаза Эмилии. Не дожидаясь ответа, он ловко перехватил ее за локоть и настойчиво стал подталкивать к двери. Дочь героев опомниться не успела, как оказалась на улице вместе со своими вещами. Она настолько опешила от такой бестактности, что и слова вымолвить не могла. Дождь лил как из ведра, и одежда моментально стала мокрой. Волосы неприятно прилипли к лицу. От неожиданного грома девушка испуганно вздрогнула и обернулась, но когда снова посмотрела вперед, то увидела вернувшегося юношу. Он не собирался впускать ее в дом, только всучил миску с чечевицей и захлопнул дверь, едва не щелкнув гостью по кончику носу. Эмилия не заметила, что дверь как будто закрылась сама собой и просто непонимающе смотрела на плошку. С минуту она пыталась переварить случившееся, а потом недовольно сжала губы.  По мере того, как усиливалась гроза, в ней и самой начинала разрастаться буря. Где-то далеко злился Зевс, а вместе с ним и его обожаемая внучка. Гнев поднялся откуда-то из глубины и забурлил подобно кипящей воде. «Ну уж нет» - решительно взбунтовала девушка. Не для того она битый час убирала этот клоповник, чтобы ее вот так выставили вон, как блохастую дворнягу. Да даже собаку хороший хозяин в такую погоду не выставит за дверь! Что ж это за человек-то такой бездушный? Ни капли сострадания! Ну, ничего, она еще покажет этому зазнайке. «Сожалеет он, как же» - скрипнула зубами Эмилия и перевела яростный взгляд на дверь. С шумом резко вытолкнула воздух через нос и прищурила зеленые глаза. Под мысленным приказом дверь с грохотом распахнулась, да так сильно, что ударилась о стену. Она должна была по инерции захлопнуться, но вдруг остановилась, словно встретила незримую преграду. Очередная молния сверкнула и осветила поляну, а вместе с ней и силуэт мокрой девушки на пороге. Картина маслом, сцена из страшных легенд у костра. Миска с чечевицей всё еще была в руках, и стороннему наблюдателю наверняка было не ясно, как открылась дверь. Быть может от сильного порыва ветра? Или от магической силы? А может просто от удара ноги?
- Твое сожаление мне не нужно, - прошипела Эмилия, заходя обратно в землянку. – Я искала крышу над головой и нашла её. На двери, знаешь ли, не было написано, что тут живет страшный и бездушный человек! - Она не повышала голос, но в нем отчетливо слышалось недовольство и суровость. Отступать Эмилия была не намерена, а страха перед молодым человеком она не испытывала. В угрожающем предостережении девушка сузила глаза. - Когда я сюда пришла, тут все пылью и грязью поросло, - она взмахнула рукой, обводя пространство землянки, - и только не говори мне что это творческий беспорядок! – Странница иронично усмехнулась и покачала головой. С каждой новой фразой она медленно, но решительно приближалась к юноше и бесстрашно смотрела ему в глаза. – Думаешь, пришел на всё готовенькое, а меня можно выставить вон? Нет уж, так не пойдет. Двери запирать надо, если не хочешь, чтобы тебя тревожили, а теперь уже поздно выпроваживать меня на улицу. – Она остановилась напротив незнакомца и, сверкнув глазами, проговорила ему прямо в лицо: – Ты как хочешь, а я не уйду. Твоя компания мне теперь тоже, знаешь ли, не очень приятна, но ночевать под дождем в лесу я не стану. Я первая нашла эту землянку, - Эмилия упрямо вздернула подбородок, слегка отстраняясь, - и тебе еще придется доказать, что она твоя. Но есть и другой вариант, - она лениво пожала плечами, - разреши мне остаться и никому ничего доказывать будет не надо. Утром я уйду, а ты сможешь дальше отрезать конечности бедным животным. – С этими словами девушка демонстративно развернулась и направилась к очагу, всем своим видом показывая, что уходить не намерена и выдворить на улицу ее не получится. Во всяком случае, без боя. – А теперь, будь добр, занеси мои вещи обратно. Намокнут же. – Уже более миролюбиво попросила Эмилия командирским голосом, не оборачиваясь к молодому человеку. Она, как и планировала, принялась варить суп и, глядя, как закипает вода в казане, тихонько улыбнулась сама себе. Какая она всё-таки молодец! - И посуду помой. - Что ни говорите, а наглость - второе счастье. А первое, это когда за неё по ушам не надавали.

Отредактировано Emilia (2016-04-21 14:58:54)

+6

6

Аргон не был ни романтиком, ни оптимистом, поэтому не сомневался в том, что незнакомка вернётся. Как только дверь захлопнулась, он отошел в сторону, прислушиваясь к происходящему на улице. Дождь, мгновение назад только собиравшийся, хлынул непроницаемой стеной. Ведьмак как наяву видел темноволосую девушку, застывшую на ветхом пороге. Засохшая рябина простирала к ней старческие пальцы, желая коснуться кожи. Черная тень неба обволакивала, и мерещилось, что кроме дома на косогоре вокруг нет больше ничего. Весь мир канул в чернильную бездну. Все это, в сущности, его не касалось, однако он почему-то продолжал стоять на месте и прислушиваться.
Молния серпом вспорола горизонт и в щелях, которых хватало в старом доме, вспыхнуло серебро. Свечи, задрожали под порывом ветра, и пламя очага мигом стало еще приветливее. В короткий перерыв между громовыми раскатали Аргон явственно услышал в дали лошадиное ржание, но небо вновь ударило в ладоши. Деревянные ставни содрогнулись, в отчаянии цепляясь за стены хибары, и чудом выдержали атаку стихии. Дождь разыгрался не на шутку и уже ничем не напоминал рядовые ливни, сползавшие время от времени со склонов в долину. Зелень в этой части леса всегда была гуще, чем где-либо. Из-за частых дождей деревья, со всех сторон обступавшие дикий край, в любую погоду стояли глянцевито зелеными и блестели на верхушках острокрылыми листами. Порой среди заурядной греческой фауны здесь попадалась весьма необычная растительность, что во многом было на руку практикующему чародею.
Дверь распахнулась, едва не срываясь с петель, и глазам мага предстала потрясающая картина. За минуту, которую девушка, провела на улице, она вымокла, как бродячая собака. Тёмные волосы змеями вихрились вокруг юного лица. Из-за игры теней Аргон мог различить только верхнюю часть головы незнакомки и если, как во все века утверждали поэты, глаза могли изъясняться красноречивее слов, именно сейчас он готов был этому поверить; глаза, зрившие на него в упор, мечтали не о разговорах, они жаждали кровавой расправы. Это создание имело мало общего с хорошенькой особой, которая недавно обещала ему ужин. Нежная роза обернулась горстью шипов. Руки Эммы по-прежнему держались за деревянную чашу. Монетки крупы смешивались на дне миски, которую дождевая вода заполнила наполовину.
- Твое сожаление мне не нужно, - она надвигалась на него, и колдун  неожиданно возликовал от того, что обе её руки были заняты, - я искала крышу над головой и нашла её. На двери, знаешь ли, не было написано, что тут живет страшный и бездушный человек! С не читаемым выражением на лице, маг отёр локоть рубашки. Косой дождь заливал ткань, оставляя на сером чёрные разводы и пробирая до костей.
- ...и только не говори мне, что это творческий беспорядок! - ведьмак сделал маленький шаг, огибая девушку с правой стороны, и тем самым, незаметно оттесняя вглубь комнаты.
- Думаешь, пришел на всё готовенькое, а меня можно... - рукав уже промок насквозь, да еще на полу образовалась широкая лужа, которая доходила до носа сапога. Аргон мысленно выругался и взялся за дверную ручку.
- Ты как хочешь, а я не уйду, - девица подошла вплотную, опять уставив в него свои страшные глазищи, колдун волей неволей отпрянул, избегая всякого, пусть даже теоретического касательства с растрёпанным щенком, который очень хотел казаться матёрой волчицей. В конце концов, даже у маленьких зверьков имеется ряд зубы. Как только Эмма отвернулась и с решительным видом направилась на кухню он, наконец, смог закрыть дверь. Звуки грозы и голос путешественницы умолкли разом, и на короткий промежуток времени в комнате воцарилась идеальная, в своей абсолютной полноте тишина.  Ведьмак не двигался, с промокшей рубашки на пол капала вода и там сливалась с набежавшей от порога лужей. Поленья в очаге тлели спокойно и примирительно, распыляя вокруг себя свет и тепло.
- И посуду помой, - последнее заявление обнаглевшей в край бродяжки вывело его из оцепенения. Челюсти мага свело от лютой злобы. Пыльный нож, лежавший до того на столешнице недалеко от Эммы, слабо дернулся и взмыл в воздух.
- Третий раз я просить не стану, - лезвие блеснуло в оранжевых отсветах и впилось в деревянную доску в каком-то сантиметре от пальцев девушки. По столешнице пошла глубокая трещина. - Это последнее, - Аргон сделал особое ударение на слове, - очень вежливое предупреждение. Ты должна уйти.
- А в качестве доброго напутствия я дам тебе один совет, езжай строго на север и ни за что не сворачивай с тропы, - ведьмак добрался до стола и опустился на ближайшую лавку, - если повезёт, к завтрашнему утру в полной сохранности доберешься до города.
Если повезет.
Аргон в задумчивости придвинул к себе сумку, которая оставалась стоять на полу, и ощупал дно в поисках недавнего насторожившего звона. На удачу, и початая бутылка вина, и остатки ингредиентов магического ритуала оказались в целости. Он исподлобья бросил на девицу быстрый взгляд и осведомился:
- Вспоминаешь где дверь?

+4

7

Эмилия никогда не отличалась покладистым нравом. Скорее наоборот, она всегда была вспыльчивой натурой, и нужна была всего лишь искра, чтобы вся она превратилась во всеразрушающее пламя. Богам было сложно с ней справиться, но чаще всего они просто смеялись над ее злостью, считая, что маленькая разгневанная смертная ничего не сможет им сделать. Это действительно было так, вот только насмешки еще сильнее распаляли девушку, и, в конце концов, она научилась терпению и выжиданию. Месть это блюдо, которое подают холодным. Свои обиды Эмилия никогда не забывала и просто так их не прощала. Битье посуды, истерики и крики успокаивали ее лишь на время, но не усмиряли до конца. Так или иначе, но дочь Тары добивалась желаемого, только при этом еще мстила исподтишка. Например, она могла надежно спрятать любимый меч Ареса, чтобы тот обплевался пока его искал, или нарочно разбить любимую вазу Геры. Конечно, полного удовлетворения от своих проказ Эмилия не получала, но ей хватало и того, что зазнавшиеся родственники начинали испытывать такие же человеческие чувства, что и она. Сейчас юная бунтарка вновь взмолилась к своему терпению. Она прикрыла глаза и порывисто втянула носом воздух, медленно выдыхая его через рот и считая до десяти про себя. Это не хитрое упражнение помогало ей успокоиться. Открыв глаза, Эмилия решила переключиться на что-то другое и заглянула в казан. Вода уже закипела, и можно было смело приступать к приготовлению супа. Девушка отправила на дно котла промытую и размоченную чечевицу, после чего помешала деревянной ложкой и оставила на огне. Сама же она отошла к столу с разделочной доской. Следующим этапом в ее простом рецепте было нашинковать морковь и лук. Овощи оказались под рукой, как будто специально ждали тут своего часа. Эмилия взяла в руки сначала морковь и тщательно помыла ее в ведре с водой. Той же процедуре подвергся и лук. Когда же все ингредиенты были готовы, девушка хватилась ножа, но нигде его не обнаружила. Она заозиралась по сторонам, совершенно не замечая, что необходимый ей предмет лежит перед самым носом и управляемый какой-то незримой силой, вдруг начал взлетать вверх. Обнаружила свою потерю Эмилия только, когда кухонный нож с силой вонзился в разделочную доску, словно в мягкое масло, но даже тогда не испугалась. Девушка лишь удивленно приподняла брови, наблюдая за дрожанием рукоятки. От острого кончика по столу змейкой побежала уродливая трещина, однако юной воительнице не было до этого никакого дела. Вся мебель в этом доме принадлежала ни ей, так что хозяин землянки только сам себе нанес материальный ущерб. Женские пальчики хоть и находились в опасной близости от лезвия, но все же не пострадали при покушении, а значит, пока можно было не калечить обидчика.
- Ах вот ты где, - демонстративно обрадовалась Эмилия своей находке, - тебя-то я и ищу, - и как ни в чем не бывало, взялась за деревянную рукоятку и вытащила нож из разделочной доски. Словно ничего и не произошло, девушка принялась очищать морковь от грязной шкурки. Естественно, она понимала, откуда прилетел нож, и кто его метнул, однако устраивать скандал по этому поводу не собиралась. Вместо этого она принципиально не обратила внимания на эту бытовую «мелочь» и продолжила заниматься своими делами. Недоброжелательный хозяин всего лишь пытался продемонстрировать свою силу, хотел напугать ее и выпроводить за дверь, но такого удовольствия Эмилия ему не доставит. Своим поступком он лишь показал, кто тут кого боится, и это явно не незваная гостья дрожит от страха.
- Третий раз я просить не стану, - мужчина даже не стал скрывать свою причастность к покушению на беззащитную девушку. - Это последнее, очень вежливое предупреждение.
Чужестранка только рассмеялась, перебивая монолог своим заливистым смехом, и обернулась к незнакомцу.
- Должна расстроить тебя. Кидаться ножами в гостей не вежливо, это очень-очень не учтиво. – Она покачала ножом в такт своим словам, как если бы оружие в ее руках было указательный пальцем, а мужчина нашкодившим мальчишкой. – Совсем уже одичал в своем лесу. – Вздохнула с сочувствием Эмилия, поворачиваясь обратно к разделочной доске. - Не можешь уже даже отличить агрессию от вежливости. – Девушка принялась шинковать морковь, всё еще усмехаясь и покачивая головой. Конечно, она понимала, что поворачиваться спиной к неадекватным отшельникам не стоит, мало ли что у них твориться в голове, но трезво рассудила, что если бы мужчина хотел ее убить, то уже сделал бы это или хотя бы попытался. Впрочем, брошенный им нож разве не был попыткой? Вполне, но тогда опасаться этого дикаря не стоит, косоглазию можно только посочувствовать.
- Ты должна уйти. – Не сдавался хозяин землянки. - А в качестве доброго напутствия я дам тебе один совет, езжай строго на север и ни за что не сворачивай с тропы, если повезёт, к завтрашнему утру в полной сохранности доберешься до города.
- Кому должна, я всем прощаю, - отмахнулась Эмилия от незнакомца, как от надоедливой мухи. Тоже мне заладил, уходи да уходи! Надоел уже, тебе надо, ты и уходи, а она и за порог не переступит, пока не расцветет. – Твоя доброта просто не знает границ. - Девушка нарезала морковь соломкой и ножом отодвинула в сторону, принимаясь за лук. Она слегка нахмурилась, пытаясь осознать слова мужчины. Почему нужно ехать именно на север? И что будет, если свернуть с тропы? Складывалось впечатление, что что-то странное и не хорошее творилось на улице, и причиной тому была определенно не только гроза. В задумчивости чужестранка едва не порезалась. А нож-то острый!
- Вспоминаешь где дверь? – Поинтересовался хозяин землянки, ну ни в какую не собираясь мириться с неожиданным соседством. Эмилия тяжело вздохнула, призывая все свое терпение к душевнобольным людям. Затем взяла в руки доску, где двумя горстками лежали нарезанный лук и морковь, и повернулась в мужчине.
- Нет, размышляю, где ты будешь спать, - парировала девушка, сверкнув зелеными глазами, - я-то твою кровать собираюсь занять. – Она самодовольно улыбнулась и подошла к котлу. Спокойно помешала ложкой чечевицу, демонстративно напевая какую-то мелодию под нос, а затем опустила в воду нарезанные овощи и снова помешала. Нож всё еще был у нее в руке, и пока хозяин землянки осматривал свои пожитки, вытащенные из сумки, Эмилия подняла на него опасный взгляд и метнула нож. Попала она туда, куда и планировала. Лезвие вошло в ребро лавки в опасной близости от бедра мужчины. Юная бунтарка хмыкнула своей меткости и без какого – либо страха в глазах уперла руки в бока. – Я же сказала, что не уйду, - разжевывая по слогам, произнесла она, - а раз я сказала, значит так и будет. – Резко наклонившись, чужестранка вытащила метательный нож из сапога и сжала рукоятку в ладони, то ли собираясь в дальнейшем использовать в готовке, то ли чтобы запустить его следом за кухонным ножом. – Еще раз метнешь в меня нож или будешь как-то иначе угрожать, я тебя свяжу и брошу в погреб. И будешь голодный там спать, раз по-хорошему не хочешь. – Эмилия приподняла брови и шутливо пригрозила клинком, после чего вернулась обратно к столу. Она положила разделочную доску, а сама, не выпуская из рук оружие, подняла голову и принялась с любопытством осматривать банки на полках. Чтобы суп получился вкусным, необходимо было добавить в бульон каких-нибудь приправ или специй, но и обычная соль сейчас бы сгодилась. Девушку привлекла одна из тар с непонятным содержимым и, встав на цыпочки, она потянулась к ней свободной рукой. – У тебя случайно корня валерьяны нет? Тебе бы сейчас не повредило выпить отварчика, говорят, хорошо успокаивает нервы. – Заполучив банку, Эмилия открыла ее и с любопытством заглянула внутрь. – Фу, - тут же фыркнула она, сморщив носик. Засушенные опарыши были не сколько страшными, сколько противными и для супа точно не годились. Закрыв крышку, юная хозяюшка вернула банку обратно на полку, высматривая теперь новую. – Странные у тебя, должна сказать, увлечения, - как ни в чем не бывало, продолжала чужестранка, обнаружив во второй стеклянной емкости чьи-то желтые ногти, - нормальные люди коллекционируют статуэтки или оружие там, а ты умерших животных, чьи-то волосы и ногти. – Наконец, Эмилии удалось среди всего разнообразия отыскать две небольшие баночки с перцем и солью. Со своей долгожданной находкой она отправилась к казану, бросив на незнакомца испытывающий взгляд. – Почему ты так яростно пытаешься меня выгнать? Да, признаю, я явилась без приглашения, но ведь я и порядок тебе тут навела, и ужин почти приготовила, и собеседницей могу быть приятной. Ничего плохого ни тебе, ни твоему дому я делать не собиралась. Мне просто нужно где-то переночевать и переждать грозу, о большом и не прошу. - Эмилия вздохнула. Она была уверена, что очередная попытка наладить отношения с хозяином землянки снова приведет лишь к его агрессии.

+2

8

Сколько он помнил, отношения с другими людьми всегда не складывались. В детстве, пока осознание своей исключительности являлось лишь суррогатом, взлелеянным материнской любовью, он хотел всем понравиться: напрашивался в компанию, участвовал в проказах, которые созревали, как грибы после дождя на благодатной почве стадности, мог сутками пропадать на улице и безуспешно пытался разобраться, отчего все вокруг так носятся с мечтой иметь кого-то рядом. В юношестве желание понравиться притупилось. Аргон избегал всех приличествующих мальчикам его возраста занятий и любил проводить время в застенках академии. Шумный и неунывающий Бранэйн, немыслимым образом соединявший в себе все черты подростковости разом, был апогеем его социальной жизни. На исходе двадцатипятилетия Аргон пришёл к выводу, что общество, тем паче кампания, ему не нужны. Он словно бы был ядовитой акацией, которая единственная взросла на пустыре. Дерево настолько привыкло к одиночеству, что душило всякого, кто смел приблизиться. С деланной медлительностью маг выставил на стол несколько пузатых баночек. При тусклом свете очага разглядеть их содержимое было непросто. В ближайшей от Аргона находился длинный скрученный стебель, похожий на древесного червя. Он словно двигался, когда по склянке пробегала рябь отблесков, и производил жуткое впечатление. На дне остальных угадывались земля и разложившийся кусок волокнистой материи. Следом за банками из сумки возникла бутыль медового вина, а так же белый свёрток, спеленатый, как младенец. Закончив со своим занятием, Аргон бережно сложил вещевой мешок и убрал в стол. Несколько минут он в задумчивости глядел на заставленную поверхность, углубившись в мысли и изо всех сил старался не обращать внимания на девушку, вообразившую себя домохозяйкой (в чужом доме!). Он снова и снова прокручивал в голове верную последовательность ритуала. Некромантия - одна из сложнейших областей магического знания и горе тому дураку, который отправляется к месту захоронения будучи слишком самоуверенным. Мертвецы, особенно, если и при жизни они имели не лучший характер, как правило, с большим недоверием относятся к тем, кто пытается вернуть их на землю. Связано это с нелюбовью ко всем живым или нетерпению к магам, в частности, доподлинно неизвестно. Два основных правила некромантии гласят: по завершении обряда, необходимо закопать всё что вылезло и главное, дожить до рассвета. Всё в общем-то просто. 
- Ты даже не представляешь себе насколько я великодушен, - запоздало откликнулся Аргон, отвечая на саркастическое заявление по поводу широты его душевных качеств. Он уже смирился с тем, что выгонять девушку не имеет смысла. Она всё равно вернётся и почему-то казалось, что в следующий раз одним хамством дело не ограничится. Столярных навыков ведьмак не имел, а единственной дверью дорожил.
Эмма тем временем продолжила виться по маленькой кухне. Комната постепенно наполнялась запахами готовящейся еды.
- Нет, размышляю, где ты будешь спать, я-то твою кровать собираюсь занять, - бросила девушка и хитро улыбнулась. Вопреки всем попыткам вразумить неразумную, дурочка не собиралась бояться. 
- Сделай любезность, - одной рукой маг облокотился на стол. Длинными белыми пальцами он стал расплетать узелок на повязке, сдерживающей больное плечо. Укус амфисбены зарубцевался, однако, на внутренней стороне запястья, под кожей уродливыми буграми вздымался нефрит. Камень почти не причиняла неудобств, но быстро мёрз в студёную погоду. Собираясь опустить руку вдоль тела, он опоздал на одну секунду. Нож, брошенный Эммой, вгрызся в лавку в миллиметре от ноги.
- Мы можем развлекаться подобным образом хоть всю ночь, - Аргон не стал трогать злополучный резак, - тебе стоит только попросить. Двусмысленность фразы от него полностью ускользнула. Он вновь обратил глаза к двери. Вспышки молнии кое-когда освещали порог и на не струганных досках обозначалось насыщенное чёрно-синее пятно тени. Эмилия попыталась ему угрожать, но добилась только улыбки.
- Кто-то должен это сказать. Как там тебя зовут? Эла? - ведьмак взял с середины стола деревянную кружку и наполнил вином, - Твои представления о вежливости очень своеобразны. Ты вламываешься в чужой дом, дважды. Угрожаешь хозяину, тоже дважды. Грубишь, - девушка сунулась к банкам с ингредиентами и в отвращении отвернулась, - копаешься в чужих вещах. В любом доке за этих червей можно взять три цены, помогает от морской болезни. - учительским тоном добавил маг, - Соль под твоей правой рукой. Девушка цапнула специи и вернулась к казану. Мягкий запах бульона стал невыносимым.
- Почему ты так яростно пытаешься меня выгнать? - она даже не делала вид, что слушает.
- Мало аргументов? Что ж. Я не люблю гостей и меня не интересуют твои проблемы, - Аргон поставил плошку и некоторое время растирал ладони. Когда возникло горячее покалывание он вновь взялся за кружку, согревая вино. Тёмно-рубиновая жидкость пошла пузырями и закипела.
Тем временем Эмма закончила с готовкой и с некоторой опаской приблизилась к столу. В руках девушка несла целую тарелку с дымящейся похлебкой. Над варевом поднимался душный аромат лука и моркови. Аргон невольно сглотнул, провожая белесый дымок взглядом и щедро отхлебнул горячего вина. Гостья устроилась на краешке лавки напротив. От тепла её волосы подсохли и топорщились возле ушей. Взгляд мага соскользнул на тарелку и до того, как Эмма успела возразить, он быстрым движением подвинул её к себе и глубоко вдохнул. Чем бы ни был, приготовленный незнакомкой ужин, пах тот великолепно.
- Но отказываться от ужина не вижу смысла, - ведьмак дотянулся до стакана с кухонными принадлежностями, который всегда оставался на столе, вытащил ложку.
- Что насчёт телекинеза? - Аргон опустил ложку в похлёбку и поболтал в душистом бульоне, прежде, чем отведать кушанье, - За  такие фокусы легко попасть на плаху. Не знала? Беседу он поддерживал, как мог.
Вероятно, в этот самый момент где-нибудь в засушливом регионе Греции из набрякших туч на солнечный пляж обрушилась метель, и кипельно-белый снег заискрился над слоем песка. Могущественный колдун, сын величайшей из живущих ведьм и без трёх минут практикующий некромант продался за тарелку домашней еды. Воистину, извилисты пути богов.

Отредактировано Argon (2016-06-07 20:46:13)

+4

9

Эмилия никогда не любила готовить, но в этот раз, как ни странно, процесс приготовление пищи её немножечко увлек. Возможно, причина заключалась в голоде, что сам по себе был хорошим мотиватором, а может просто потому, что чечевичный суп девушка варила первый раз в жизни, и ей было интересно, и сама она пока не знала, что из этого получится. Однако как любой оптимист, Эмилия надеялась на лучшее, и искренне верила, что в казане уже почти готов настоящий шедевр искусства кулинарии. Она очень старалась. Всё-таки ей не хотелось, чтобы этой ночью кто-то умер в страшных муках, да и беготня в уборную может кого угодно утомить. Хм, интересно, а в землянке вообще имеется клозет? Или все удобства во дворе? Если так, то лучше очень постараться сварить суп не только съедобным, но и пригодным для желудка, а то не очень-то хочется бегать на улицу каждые пять минут и искать подходящие кусты. Гроза же, как-никак! Нет, конечно, в теории Эмилия знала, как варить чечевичный суп и просто следовала не сложному рецепту по памяти. Правда, не совсем точно следовала, но не в этом суть. Бояться пока было рано. Главное, что она смутно помнила, как это делала одна деревенская женщина и как вкусно потом было есть уже готовое блюдо. В общем Эмилия возлагала на себя и на свой нераскрытый талант очень большие надежды, а вдохновение черпала из ворчливого хозяина землянки, что развлекал ее занимательными спорами. Колдуя над кастрюлей, новоиспеченная хозяюшка обошла казан и встала так, чтобы ей было удобно и готовить, и посматривать за мужчиной. Нет, она не боялась поворачиваться к нему спиной, хотя, наверное, стоило опасаться таких вот неадекватных личностей (черт знает, что им в голову еще взбредет!), на самом деле ей было просто комфортно при разговоре смотреть собеседнику в глаза. К тому же, как тут не смотреть, когда в сложных поисках взаимопонимания наконец-то наметился прогресс. Такое Эмилия просто не могла пропустить. Ее больше не пытались выставить за дверь, не кидались кухонными приборами и даже охотно подсказывали, где можно найти банку с солью. Что ни говорите, а прогресс на лицо! Главное, теперь не спугнуть это аномальное явление, а лучше даже поощрить. Радуясь своей маленькой победе, девушка посолила суп и тайком бросила взгляд на незнакомца. «Надо же, и правда, третий раз просить не стал. Неужели и первых двух хватило? Или заранее знал, что силенок на три раза не хватит?» Эмилия не ожидала, что хозяин землянки так быстро сдастся. Она-то думала, что вместо третьей «просьбы» начнется применение грубой мужской силы, но, к счастью, все обошлось, и ни один отшельник не пострадал. Вот и хорошо! Вот и славно! Сразу бы так, а то развел демагогию на полчаса. Нет, ей очень нравился обмен колкостями и метание кухонного ножа, но  ведь еще суп доварить надо, а этот ворчун постоянно отвлекает.
- Как там тебя зовут? Эла? – Дочь Тары поморщилась. Она была уверена, что незнакомец прекрасно запомнил ее имя и только из вредности его коверкает. Как дитя, ей Богу!
- Эмма. Меня зовут Эмма, - чуть ли не по слогам поправила она мужчину и сверкнула зелеными глазищами. – А ты, между прочим, вообще еще не представился. И если не исправишь это упущение, я сама тебе нареку. – Эмилия демонстративно возвела глаза к деревянному потолку, словно уже начала подбирать что-то подходящее. - Как насчет Пердикуса? – У них с отшельником были совершенно разные понятия о вежливости, и если чужестранка ограничилась лишь высказыванием, что кидаться ножами в гостей не прилично, то незнакомец начал распинаться и перечислять, почему считает Эмилию невежливой. Видите ли, она врывается в чужой дом, угрожает его хозяину, грубит и копается в чужих вещах. Девушка только фыркнула. Подумаешь, грубит она ему. Ишь, какой неженка! Из всех обвинений Эмма готова была признать только интерес к чужим вещам, а все остальное неправда. Наглая ложь и клевета! – Ну, вот не надо, изначально я была сама вежливость и доброта. – Принялась защищать себя Эмилия, пытаясь вспомнить, солила ли она суп. – Я извинилась за свое вторжение, пригласила тебя за стол и даже представилась. А что в ответ? Меня выставили вон, как блохастую собаку. – Так и не вспомнив солила она суп или нет, самопровозглашенная домохозяйка посолила еще раз на всякий случай. – Так что сам виноват, что я озлобилась.
- Я не люблю гостей и меня не интересуют твои проблемы, - продолжал то ли упрямиться то ли оправдываться мужчина. Эмилия скептически подняла брови и, упирая левую руку в бок, хмыкнула.
- Ничего, потерпишь, - заявила она. – От тебя не убудет. А там глядишь, где-нибудь и прибудет.
Посолив суп дважды, дочь Геракла принялась его перчить. Вот только проворная банка едва не выскользнула из кривых рук. Упасть не упала, но из ее чрева прямо в бульон выпрыгнула добрая горстка перца. Девушка виновато закусила губу и посмотрела в казан. «Ну ладно, будет слегка остренький» - сделала вывод она, а затем пожала плечами, взяла ложку и все перемешала. Вернув банки со специями на место, Эмилия еще какое-то время провела возле кастрюли, помешивая варево и следя за его готовность. Потом, когда суп уже можно было подавать на стол, она сняла казан с огня и отнесла к кухонному столу, поставив на разделочную доску. Глубокие деревянные тарелки оказались рядом, но бунтарка взяла только одну из них. Прислуживать грубому отшельнику она не собиралась, поэтому если он хочет есть, пусть сам себе наливает. Свой шанс он уже упустил. Наполнив плошку цветастым супом (чечевицы была зеленой), Эмилия взяла тарелку и обернулась. Беглым взглядом она попыталась найти место, где могла бы спокойно поесть, но такое обнаружилось только рядом с незнакомцем, и спокойным его язык не поворачивался назвать. Сначала девушка не решалась приближаться к мужчине, но потом вспомнила, что вроде как ничего не боится, и прошла-таки к столу. Опустилась на скамейку, поставила тарелку и потянулась за ложкой, как вдруг плошку умыкнули прямо у нее из под носа.
- Но отказываться от ужина не вижу смысла, - примирительно заявил мужчина, вдыхая дивный аромат. Брови Эмилии подпрыгнули вверх от такой неслыханной наглости и она едва не рассмеялась.
- Да что ты говоришь? – С иронией риторически спросила она, складывая руки на груди. Оказывается, правду люди говорят, путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Знала бы, что его просто покормить надо, уже давным-давно силком бы в горло кусок хлеба запихала. Однако все равно такое поведение поощрять нельзя и поэтому, как только отшельник стал интересоваться ее божественным даром, она схватила тарелку и притянула к себе. – Какой телекинез? – Напущено удивленно переспросила чужестранка, помешивая суп в плошке. – Не знаю никакого телекинеза. – Эмилия надеялась, что все проявления ее дара остались незамеченными для мужчины, но оказалось, что это не так. Отшельник попался внимательный. Другой вопрос, почему он так спокойно на это реагирует? Как будто каждый день встречает людей с необычными способностями.
- За  такие фокусы легко попасть на плаху. Не знала?Ага, значит, действительно кого-то похожего видел. Вот только кого? Насколько Эмилия знала, необычной силой владели только боги. Хотя иногда они одаривали своих жрецов и верных последователей скромными силами, как в случае с самой внучкой Зевса. Телекинез был подарком на день рождения. Может, именно о таких людях говорит ее собеседник? Но почему же их вешают? За что?
- Я еще не попадалась, - честно ответила девушка. Под дурочку косить не получилось, жаль, конечно, но отпираться бессмысленно. – А почему вешают-то? - Эмилия уже собралась отправить в рот полную ложку с супом, как тарелку опять наглым образом стащили. Да что ж такое-то! Не выдержав, чужестранка рассмеялась. Покачивая головой, она тяжело вздохнула и сдалась. – Ладно, ешь, бедолага. Приятного аппетита. И смотри не захлебнись, - всё – таки не удержалась от язвинки. Вставая из-за стола, показала язык мужчине и отправилась к казану за новой порцией супа. Вернулась уже с другой тарелкой и села обратно на свое место. Наконец-то, можно было приступить к ужину, не боясь, что его украдут. Первая же ложка дала понять, что кулинар из Эмилии так себе. Суп был не просто остреньким, а с огоньком, не говоря уже о том, что хорошо пересолен. Но в принципе есть его было можно. Эмилия расстроенно посмотрела в тарелку. Она так старалась, а первый блин все равно вышел комом. А всё этот незнакомец! Заболтал, зараза, но она тоже хороша. – Извини, я не часто готовлю, - виновато пожала плечами девушка. - И нет, я не влюбилась. - Повозив брезгливо ложкой по тарелке, избалованная внучка Зевса всё-таки заставила себя проглотить вторую ложку супа, а за ней третью и четвертую, потому что голод не тетка, уже давал о себе знать спазмами в желудке. И вот давясь своим «шедевром», горе-кухарка вдруг заметила на руке мужчины какой-то странный нарост зеленого цвета. Выглядел он довольно-таки мерзко и напрочь отбивал аппетит.
– Что это? – Спросила она, поддавшись любопытству и совершенно забыв о тактичности. Впрочем, Эмилия итак уже показала себя не с самой деликатной стороны, так что поздно из себя что-то строить. Уже доедая остро-перченный суп, юная воительница вдруг вспомнила о своих сумках. Они до сих пор стояли на улице и мокли под дождем, хотя она просила… ну ладно, не просила, а требовала занести их в дом. – Мои вещи! – Воскликнула чужестранка, вскакивая на ноги. – Спасибо, что внес мои сумки обратно, ты такой заботливый и гостеприимный! – В иронично-шутливой форме фыркнула она с улыбкой в сторону мужчины, а сама отправилась к ветхой двери. – Учти, пока вещи не просохнут, я никуда не уеду, и буду кормить тебя своей стряпней. Насильно! – Эмилия тихонько рассмеялась, распахивая дверь, и уже собиралась выйти за порог, как вдруг увидела темную фигуру. Она вздрогнула от неожиданности и выпучила глаза. Молния разорвала небо и осветила поляну, а вместе с ней и неизвестного на пороге землянки. Последующий гром едва не заставил девушку вскрикнуть. Перед ней стоял… наверное, это все же был человек, вот только выглядел он как-то не правильно. Кожа дряблыми кусками бледно-голубого цвета отслаивалась и неестественно загибалась краями. Неровная голова была практически лысая, только пару одиноких волосинок торчали в разные стороны. Вокруг глаз пролегли темные круги, а сами глаза давно потеряли цвет, стали тусклыми и неживыми, как будто ослепли. Голова была наклонена в бок, а сам человек сильно сутулился. На нем была сельская одежда, не порванная, но грязная, пыльная и мятая. А еще от него просто ужасно пахло! Как будто он... разлагался! О Боги! Этого не может быть! Эмилия не верила собственным глазам. Мертвец! Но живых мертвецов ведь не бывает! Все умершие в подземном царстве! Или…? – Эээ… Привет! – От растерянности воительница выпалила первое, что пришло ей в голову. Ужас сковывал все тело, страх сжимал когтистыми пальцами внутренности, а инстинкт самосохранения начал стряхивать с себя двадцатилетнюю дремоту. Незваный гость издал утробное рычание и девушка отшатнулась, почувствовав весь букет его зловонного дыхания. Это приветствие не показалось ей доброжелательным, наоборот, в этом рыке она словно услышала плотоядный восторг. – И пока! Простите, но у нас нет мест. – Эмилия сделала шаг назад и резко захлопнула дверь перед самым носом неизвестного. Тут же прижалась к ней спиной, приняла позу звезды и лихорадочно задышала. Упираясь ногами в пол, а руки разведя в стороны, девушка не желала впускать неизвестного в дом. – Ты случайно никого не ждешь? – Спросила она взволнованно у хозяина землянки. - А то тут кажется к тебе гости пришли. – Эмилия вскрикнула, почувствовав спиной сильный удар в дверь, а затем опять последовало требовательное рычание, но уже более громкое. – Ромашка! Там на улице моя лошадь!

Отредактировано Emilia (2016-06-14 17:53:08)

+3

10

Маг продолжал помешивать бульон, так и не отважившись приступить к трапезе. Он не боялся, что девица его отравит. Какой смысл? И все же медлил, водя ложкой по кругу и выбирая из золотистой похлебки кусочки моркови, которую складывал на краешек тарелки. Вскорости плошка стала напоминать странное произведение искусства, украшенная по бокам оранжевой соломкой с желтеющим центром по середине. Он придирчиво вгляделся в суп, подумывая над тем, чтобы выловить и чечевицу тоже, но сделать этого не успел.
- Лучше Пердикуса ты ничего не придумала? Меня зовут Аргон, - когда он поднял глаза, Эмма потянула на себя тарелку, расплескивая по столу кусочки моркови. Выглядела она при этом ужасно самодовольной, - тот телекинез с помощью которого ты открываешь двери. Не притворяйся дурой. Аргон чувствовал магию так же остро, как иные ощущают присутствие сквозняка в комнате. Любой, даже самый незначительный всплеск колдовства, не мог пройти мимо него. Особенно, если "незначительным" этот всплеск назвать было трудно. Объяснять всего этого девушке он не стал. - Или не притворяешься? Маг воззрился на собеседницу, сидевшую напротив. Он не был большим ценителем женской красоты, однако, не заметить, того, что Эмма обладала всеми качествами, которые испокон веков заставляют мужчин делать глупости, не мог. Было в ней нечто тревожное. Стоило ли винить в этом глаза, цвета предгрозового неба, в которых мерцали блики свечей, из-за чего они казались еще больше, разлёт подвижных бровей или упрямый нос, со слегка опущенным к низу кончиком, Аргон так никогда и не понял. Эмилия представлялась ему загадкой-обманкой, которую он по неосторожности подслушал за углом. Узнать правильный ответ было любопытно, но не настолько, чтобы искать его самостоятельно.
- А почему вешают то?
Он нахмурился, услышав вопрос девушки, и не нашелся что ответить. Либо она нарочно ломала комедию, либо... Второго подходящего к случаю "либо" у него не имелось. О том, что по Греции, как великан людоед шествует война, нынче знал каждый. Даже в отдаленных поселениях, подобных тому в котором они оказались, считалось изменой молиться богам и надеяться на помощь свыше. Отличаться от людей, поднявших рук на всевышних, чем бы то ни было, стало опасным и не важно относилось это отличие к магическому дару или острым ушам, доставшимся от дальней родственницы дриады, про которую до того предки говорили с гордостью. Эпоха диктовала условия и на смену восторженности раба, что клонится перед мощью хозяина, пришла злость покинутого ребенка, который по случайности разозлил пращура и не зная, как добиться помилования, в слепой ярости громит все кругом. И с каждым ударом только сильнее обманывается, находя, что был прав с самого начала.
- Откуда ты свалилась, Эмма? - в неподдельном удивлении спросил маг, вновь завладевая тарелкой и прилаживая на место деревянную ложку, - нынче законом предписано, что отличаться вредно. После молчаливой борьбы с самой собой воительница сжалилась и не стала вновь отбирать у него ужин. Её вежливости хватило так же на то, чтобы неискренне пожелать приятного аппетита. - Ага, - буркнул маг в ответ, глядя, на то, как Эмма наливает еще одну порцию.
Аргон снова потянул воздух, внимая крепкому аромат бульона и еще острее осознал, насколько в действительности был голоден. Магия, как и любой физический труд вытягивает изрядно сил, а он к тому же еще не окончательно оправился после укуса амфисбены. Это было странно, если вспомнить, что с момента тех событий минуло больше трёх месяцев. Временами, он ещё просыпался по ночам и до рези в глазах пялился в темноту, из которой на него снова и снова щерился мальчишка с дырой в груди, а на скамье, напевая под нос колыбельную, восседала женщина. Он никогда не видел её лица, только длинные косы, спущенные до самого пояса, и голос неуловимо знакомый, но всё таки чужой. Только боги знали как много ночей они разделили на троих: мёртвый мальчик, плакальщица  и призрак колдуна, плавающий в остатках яда и расплачивающийся за давнюю неосторожность галлюцинациями. Ему не нужны были ритуалы, чтобы наполнить комнату мертвецами.
Ведьмак еще повозил в вареве ложкой и хлебнул. Суп был не просто соленым или острым, нет, на вкус это походило на то, как если бы он по наитию решил сунуть под язык морского ежа, а потом для пущей радости еще и хорошенько прожевал. Аргон вылупился на девушку, которая так же, как и он только попробовала свое произведение. За секунду, пока она молча глядела в тарелку, гамма всевозможных эмоций рябью промелькнула на её лице, от недоверия, что она сотворила нечто подобное, до плохо сдерживаемого разочарования. Заметив это последнее, маг, сделав над собой усилие, проглотил суп и стараясь сохранять отстранёно-безразличный вид потянулся к кружке с вином и сделал большой глоток. Еще никогда дурная настойка не казалось ему такой чудесной на вкус.
- Главное не выливай, - несколько раз кашлянув в кулак заключил ведьмак, - я как раз не знал, чем отвадить кроликов. Хотя это слишком жестоко. К его удивлению, Эмма только пожала плечами и извинилась.
- И нет, я не влюбилась.
- Надеюсь, иначе твой будущий муж, покойник. 
К похлёбке он больше не притронулся, разом утратив аппетит. Вместо этого с каким-то извращённым торжеством смотрел на то, как давится супом Эмма, и прихлёбывал вино. - Смотри не захлебнись, - вернул он недавнее пожелание и сложил руки перед собой, отодвигая тарелку на безопасное расстояние.
- Что это? - спустя какое-то время девушка прервала молчание, до того нарушаемое только царапаньем ложки по дну.
- А в какой момент мы стали друзьями? - огрызнулся ведьмак, разобравшись на что смотрит путешественница, - не твоё дело.
Прежде, чем натянуть рукава, Аргон провёл пальцами по камню. Он пытался избавиться от него с маниакальным упорством. Апогеем был случай, когда он несколько часов вымачивал руку в молочной кислоте, выжатой из ядовитых грибов. Результатом стало то, что кожа от локтя и ниже, покрылась кровавыми струпьями и поднялся жар, на сутки, выведший его из строя. Придя в себя, он обнаружил, что камень слегка потемнел, однако достаточно быстро вернулся к изначальному оттенку.
Внезапно, Эмилия встрепенулась и рванула к двери. По пути не забывая сыпать проклятиями вперемешку с угрозами.
- Спасибо, что не упорствовала в желании отравить! - не остался в долгу Аргон. Если, когда-то ему и встречался кто-то более невыносимый и утомительный, он таких случаев не помнил.
В распахнутую дверь ворвался свежий воздух, свечи на столе задрожали под порывистым ветром. Дождь упорствовал и не хотел сдавать позиций, продолжая заливать окрестности, как будто был решительно настроен превратить долину в непролазные топи. Вспыхнула и увяла молния, отразив на полу тень Эммы и... Аргон сел ровнее, стараясь разглядеть, что именно происходит за дверью. Судя по необычному выражению, которое маской приросло к лицу новой знакомой, творилось что-то невероятное. Подтверждая его мысли, Эмма захлопнула дверь, пробормотав под нос слова, которых он не расслышал и всем телом налегла на косяк с внутренней стороны.
- Ты случайно никого не ждёшь? - Аргон поднялся на ноги и одним махом преодолел расстояние, отделявшее его от девушки. Дверь содрогнулась под новыми ударами, а вместе с ней и Эмилия.
- Получилось, - ему не удалось скрыть торжества, сквозившего в тихом голосе, да он и не пытался.
- Ромашка! Там на улице моя лошадь!
На этих словах дверь затряслась ещё интенсивнее. Последний удар отбросил воительницу в сторону, как картонную игрушку. Существо, застывшее на пороге, напоминало человека лишь условно. Незрячие глаза, с заплывшим зрачком, смотрели в одну точку, определить местоположение которой было невозможно. Крупная фигура, как во сне подалась вперёд, двигаясь прерывистым шагом. В шею ходячего упирались ветки рябины, однако, он не замечал неудобств, и продолжал идти. Дерево затрещало и прогнулось внутрь комнаты, осыпая пол красными бусинами. Сухие ягоды с треском запрыгали по доскам и разбежались по углам. Оживший покойник миновал порог и чудом не раздавил сумку, брошенную в стороне и наполовину ушедшую в лужу.
- Никаких резких движений, - скомандовал маг, обращаясь к Эмме, - ходячие безобидны, а ты его разозлила. Голова мертвеца дёрнулась по направлению к звуку. Лысый череп блестел от воды, немногочисленные волосы плотно обнимали посиневшую макушку. Он исторг короткое мычание и бросился на ведьмака, оскалив редкие зубы и сделал это гораздо проворнее, чем можно было ожидать. От неожиданности Аргон пошатнулся и чуть-чуть не опрокинулся на спину. Кольцо сильных рук сомкнулось за спиной. Он ударил первым заклятием, которое всплыло в памяти. По лацканам чеканного костюма - в этих краях в таких хоронили только зажиточных крестьян - побежала полоса огня, стремительно набирая скорость и слизывая поникшие волоски  с рук и шеи мертвеца. Насколько Аргон мог судить, причинить боли, тому, что уже заранее мертво, было нельзя. Отчасти поэтому в военную пору некроманты, даже самые бестолковые пользовались такой популярностью, но вот переключить внимание... Зомби, наконец, приметил искру и издал удивленное "гр" , стараясь отмахнуться и одновременно выпуская ведьмака из железной хватки. Оказавшись на воле маг перевёл дыхание и справился с готовностью выскочить в открытую дверь и как следует отдышаться. Вонь подкопчённой плоти окончательно забила ароматы неудавшегося ужина.
- Ты говорила здесь есть подвал? - обратился Агон ко все ещё застывшей путешественнице. Труп продолжал размахивать руками, пока магический огонёк, резвился перед его носом, - Эмма!
Зомби зарычал и полыхая, как добрый факел шагнул в сторону девушки, по пути задевая нехитрое убранство помешения.
- Бездна! - в планы ведьмака не входило поджигать землянку, во всяком случае не таким способом и не теперь.
Казан с супом подпрыгнул и заскользил по комнате, обогнув Эмму, только для того, чтобы приземлиться на голову мёртвому крестьянину. Его содержимое расплескалось и залило пламя. Голова мертвеца оказалась зажата под чугунной кастрюлей и как ребёнок, в момент внезапного отключения света, монстр недвижимо замер в полушаге от оторопевшей Эмилии.
Колдун с отвращение стряхнул, налипшие на рубаху комья земли и подцепил ногтём жирного опарыша, что лениво полз по его плечу.
- Из-за супа расстроилась? - недоверчиво уточнил маг, осенённый неожиданной догадкой. Ему смутно верилось в то, что кто-то может переживать по такому поводу (особенно, если вспомнить, что похлёбка получилась скверной), но кто их поймёт этих женщин?

Отредактировано Argon (2016-06-23 10:22:40)

+3

11

Живых мертвецов не существует, это всё глупые выдумки людей с извращенной фантазией. До сегодняшнего дня Эмилия была в этом уверена. Она не раз бывала в гостях у мрачного дядюшки Аида и часто в его сопровождении ходила на экскурсии по подземному царству, а посему отлично знала, что происходит с человеком после его смерти. Тело придают огню или закапывают глубоко в землю, а душа отправляется в долгое путешествие. Если дорогие родственнички не забыли положить в рот умершего монетку, то сначала его душа переправляется на другой берег реки Стикс в сопровождении хмурого и несговорчивого Харона. После следует великий суд, на котором Минос, Эак и Радамант взвешивают на весах хорошие и плохие поступки и решают, где душа умершего проведет оставшуюся вечность. Это либо елисейские поля, где праведники наслаждаются беззаботным и счастливым забвением, либо Тартар, где грешники расплачиваются за свои злодеяния вечными муками и страданиями. Насколько Эмилия знала, еще ни одной душе не удавалось вернуться в мир живых. Праведники не особо и пытались. Их полностью устраивала вечность в прекрасном и цветущем элизиуме, а вот грешникам спокойно в котлах не варилось и иногда они совершали побеги, но специально для особо прытких по подземному царству свободно разгуливал трехглавый пес Цербер, который возвращал души обратно. Таков был извечный и нерушимый порядок смерти. Эмилия верила в его правильность и непоколебимость, потому что так ее учили с детства. Восставших мертвецов она никогда не видела, а потому не верила в их существование. Да и без вмешательства богов это было физически невозможно. Тело умершего человека сгнивает под землей, и уже не пригодно для нормальной жизнедеятельности, не говоря уже о том, что после сожжения остается только пепел. А тут на тебе, живой мертвец собственной персоной! Как адекватный и здравомыслящий человек, Эмилия старалась не поддаваться панике. Наверняка всему происходящему есть логическое объяснение. Оно непременно должно быть, надо только хорошенько подумать. Например, ей вполне могло показаться, что она увидела мертвеца, а на самом же деле на улице стоял просто тяжело больной человек, который нуждается в помощи. В таком случае дверь надо было не запирать, а отпирать, однако делать этого совершенно не хотелось. И не потому, что болезнь могла оказать заразной или смертельной, а потому что инстинкт самосохранения истошно вопил, что делать этого ни в коем случае нельзя. Эмилия доверяла своей интуиции. Она не знала почему, но была абсолютно уверена, что по ту сторону двери стоит уже давно не человек и уж точно не живой. Но если это так, то  как тогда объяснить происходящее? Как бессмертная душа смогла вернуться в уже начавшее разлагаться тело и при этом функционировать? Похоже, что-то пошло не так. Естественный порядок жизни и смерти был кем-то нарушен, а это могло означать только одно - проклятая война добралась и до подземного царства. Эмилия в ужасе закусила нижнюю губу. Неужели люди нашли способ попасть в мир мертвых, уничтожили ее дядю, его жену и всех бессмертных обитателей? Нет, это просто невозможно! Девушка отказывалась верить в это безумие. Гораздо проще было поверить в то, что Аид сам вспылил и пустил в ход тяжелую артиллерию в виде армии из всех мертвых душ, которые находились под его властью. Да, данный вариант был более правдоподобный, но и он оказался ошибочным. Об этом Эмилии дал понять хозяин землянки.
- Получилось, - тихим голосом проговорил он, и девушка, всё так же подпирая дверь, бросила на мужчину непонимающий взгляд. Выражение его лица, сочетавшее в себе недоверие к происходящему и одновременно с этим ликующее торжество, показалось ей не совсем уместным. Как можно радоваться, если в твой дом стучится мертвец? Аргон ей-то был не рад, а тут счастлив при виде трупа. В своих мыслях Эмилия даже допустить не могла, что этот покойник воскрешен именно ее новым знакомым.  Да, у этого парня не все дома, море непонятных и пугающих вещей, да и сам он не от мира сего, но всё-таки ни один смертный не может воскрешать людей. Это подвластно только богам. Поэтому вариант с причастностью Аргона к настойчивому гостю чужестранка даже не рассматривала.
- Что получилось? – Раздраженно переспросила она, всё так же не понимая, чему так радуется отшельник. Ответа Эмилия не получила или же просто не расслышала, так как дверь под серией ударов заходила ходуном. Хрупкая девушка налегла на нее посильнее, тщетно пытаясь удержать ветхую преграду на петлях. Однако последний удар оказался настолько мощным, что  воительница успела только вскрикнуть и отлетела на несколько метров вглубь землянки. К счастью, очаг она не зацепила, а вот какую-то полку со старыми желтыми свитками всё-таки прихватила и вместе с ней и диким грохотом приземлилась в дальнем углу. Правое плечо нестерпимо заныло, а на коленках образовалось пару ссадин. Погребенная под кучей пергаментов девушка зашипела от боли и тут же чихнула от взлетевшего облака пыли. Что в этот момент происходило в комнате, она не знала, но когда всё же смогла выбраться из-под груды ненужного хлама и встать на ноги, то обнаружила, что мертвец уже осваивается в доме, а Аргон не может оторвать от него восхищенных глаз.
- Никаких резких движений, - в приказном тоне проговорил последний, - ходячие безобидны, а ты его разозлила.
- Я его разозлила??? – Выпалила Эмилия, повышая голос и потирая ушибленный локоть. Ее возмущению не было предела! Она еще ничего не сделала этому куску протухшего мяса, а он уже швырнул ее на другой конец комнаты, но при этом виноватой почему-то осталась она. Отлично! Просто класс! Ну что за несправедливость - то? Возмущенная до глубины души девушка предсказуемо пропустила мимо ушей полезное предостережение, распаляясь еще сильнее. – Да я даже не… – К сожалению или к счастью, но продолжить она не успела. Мертвец издал какой-то утробный нечленораздельный звук и, оскалив гнилые зубы, бросился в сторону Аргона. Видимо ему больше понравился твердый и спокойный баритон юноши, чем возмущенные вопли Эмилии. Чужестранка вскрикнула, когда ходячий труп неожиданно набросился на отшельника. Она моментально забыла обо всех своих возмущениях и похолодела от страха. Зеленые глаза широко распахнулись от ужаса, а ноги приросли к полу. Воспитанница Геры растерялась. Она не ожидала атаки от покойника и не сразу сообразила, что Аргону нужна ее помощь. Впрочем, стоило ей только прийти в себя и дернуться в сторону сцепившихся мужчин, как выяснилось, что ее вмешательство не требуется. Неизвестно откуда взявшееся пламя охватило одежду мертвеца, и тот сразу же выпустил юношу из стальных объятий. Как несмышлёный ребенок он попятился назад и удивленно уставился на огонь. Застыв, Эмилия тоже как завороженная смотрела на пламя. Она не понимала, откуда оно взялось и почему покойник не чувствует боли, когда языки огня уже лижут его кожу. Неприятный запах палёных волос и плоти защекотал нос. Мертвец начал медленно хлопать ладонями по костюму, пытаясь потушить тлеющую ткань, однако огонь распространялся быстрее. Девушка сделала несколько шагов назад, пока не уперлась спиной в стену.
- Ты говорила здесь есть подвал? – Обратился Аргон к ней. Эмилия с трудом оторвала испуганный взгляд от горящего мертвеца и перевела его на отшельника.
- Это же твой дом! – Обвинительно бросила она в ответ. – Как ты можешь не знать, есть в твоем доме погреб или нет?
На выяснение отношений времени не осталось. Ходячий труп то ли начал испытывать боль от огня, то ли просто испугался его яркого света, но в момент вспыхнув словно факел, он неосознанно кинулся в сторону чужестранки. Девушка испуганно пискнула и вжалась в стену. Она не знала, чего боится сильнее – ожившего покойника или всепожирающего пламени? А может и того и другого? Забившись в угол и сжавшись в комок, Эмилия зажмурилась, уже чувствую жар на своей коже. Вокруг нее были разбросаны старые свитки и если они загорятся…
- Эмма! – Голос Аргона показался девушке взволнованным. Ей стало еще страшнее, ведь если за нее испугался даже такой холодный и ко всему равнодушный человек, как хозяин землянки, значит, ее дела совсем плохи. - Бездна! – Последующая ругань только утвердила предположения воительницы, однако вместо того, чтобы выть от страха и мириться со своей предстоящей судьбой, Эмилия упрямо распахнула глаза. Очень вовремя она вспомнила, что не является такой уж беззащитной и вполне может постоять за себя. Уж с безмозглым трупом она как-нибудь справиться! У нее нет меча, но подарок Зевса и Геры всегда при ней. Выставив руку ладонью вперед, девушка уже хотела воспользоваться своим даром, как вдруг заметила парящий в воздухе казан. Он медленно плыл по комнате, направляясь к подожжённому мертвецу. Эта картина настолько шокировала Эмилию, что она даже забыла, что хотела сделать. Сначала из не откуда появляется огонь, потом кастрюли с супом летать начали. «Да что тут вообще происходит???» - это было последнее, о чем подумала растерянная девушка, прежде чем казан оказался на голове мертвеца. Суп потушил огонь, сваренные овощи и чечевица соплями повисли на прожжённом костюме, а кастрюля поглотила всю голову покойника, на время дезориентировав его. Дочь Тары удивленно смотрела на это чудо природы и не могла поверить своим глазам. Очнувшись как будто ото сна, она рванула в сторону Аргона, словно на подсознательном уровне искала рядом с ним защиту, хотя именно этого человека ей больше всего стоило опасаться.
- Из-за супа расстроилась? – Спросил отшельник, замечая озабоченность на лице девушки. Чужестранка перевела взгляд на юношу и посмотрела на него как на психопата.
- Из-за супа??? – Криком переспросила она, не веря, что подобный вопрос вообще мог прийти ему в голову в такой момент. Нет, конечно, где-то на дне всех свои переживаний, ей было обидно, что «шедевр» кулинарии и труд ее долгих стараний вылили на голову мертвеца, использовав как оружие массового поражения, однако гораздо сильнее Эмилию волновало иное. Она встретила живого мертвеца, которого вообще не должно существовать в природе, а вместо этого он заваливается в дом и пытается причинить вред его жильцам. Помимо этого она стала свидетельницей огня, появляющегося из ниоткуда, и летающих атакующих кастрюль. Пожалуй, суп ее сейчас волновал меньше всего. Ей было непонятно откуда все эти чудеса, если поблизости нет никого, кто обладал бы силой бога. И тут Эмилия прозрела. Она всё поняла. Зеленые глаза округлились, глядя на Аргона. Это всё он! Он вызвал огонь, он заставил казан левитировать и это даже не его дом. – Да кто ты вообще такой? – Шепотом продолжила свою мысль воительница, ощущая, как по спине пробегает холодок ужаса и страха. Брови сошлись на переносице, в то время как испуганные глаза были широко распахнуты и смотрели точно на Аргона. - Откуда у тебя такая сила? - Кто он? Изгнанный бог? Никому не известный полубог? Чей-то жрец? Эмилия гадала, кем является хозяин землянки, но в том, что он не совсем обычный человек больше сомнений не оставалось. Девушка вдруг почувствовала себя преданной и обманутой, хотя отшельник никогда не давал ей поводов доверять ему, но ей казалось, что он должен был рассказать ей, кто он такой, особенно после того, как узнал о ее даре. Мычание мертвеца, пытавшегося снять со своей головы кастрюлю, заставило чужестранку обратить на него внимание. - Почему ты назвал его ходячим? – Тут же озадачено спросила она, вспоминая слова Аргона. - Откуда знаешь, что его злит и провоцирует? - Продолжила допрос Эмилия. - Ты что уже сталкивался с такими, как он? Или… - Страшная догадка заставила дыхание застрять в груди, а глаза снова шокировано распахнуться. Аргон радовался появлению мертвеца и сказал, что у него получилось! О Боги! Это он оживил его! Или точно к этому причастен! Эмилия в ужасе покачала головой, словно не веря, и начала пятиться назад. Все это время в землянке монстром был не ходячий труп. Им был Аргон. Резко развернувшись, девушка бросилась бежать. Уж лучше ночевать на улице под дождем, чем провести ночь под одной крышей с человеком, который метался в нее ножами и являлся чрезвычайно опасным мужчиной. Она ведь совершенно ничего о нем не знала, как и на что он способен! Телекинез, пирокинез, оживление трупов… Что еще умеет этот отшельник? Наверное, лучше не знать. Желая поскорее покинуть землянку, девушка не заметила красных ягод у самого порога. Она с визгом поскользнулась на раздавленной горстке и, махая руками в поисках равновесия, заскользила по полу. Возможно, дочь Тары не упала бы, если бы смогла остановиться и не споткнуться о собственную сумку, стоявшую на пороге. Однако, в итоге вместо того, чтобы красиво и гордо удалиться, Эмилия выехала из землянки, едва не поцеловалась лбом с косяком, споткнулась о сумку и вылетела на улицу, под конец «грациозно» рухнув в лужу. «Потрясающе» - подумала она, покраснев до корней волос. Еще не просохнувшая одежда снова намокла и прилипла к телу от проливного дождя. Грязь из лужи оставила темные пятна. Воспитанница Геры быстро встала на ноги, схватила сумку и, не оборачиваясь, пошла на поляну. Ей не очень-то хотелось видеть, как корчиться от смеха Аргон, что стал невольным свидетелем ее позорного падения. Впрочем, может он не смеялся и вообще не видел, как эффектно его покидала не прошеная гостья? Хотелось бы надеяться.
- Ромашка! – Крикнула Эмилия в дождь, таща за собой тяжелую сумку. И вдруг, расчертив ночное небо на множество неровных кусков, вспыхнула молния и осветила все вокруг. В этот короткий миг дочь Тары осмотрела поляну и пришла в ужас от увиденного. Своей лошади девушка не обнаружила, но луг не был пуст. По нему словно во сне бродили мертвецы. Эмилия резко остановилась, боясь сделать еще хоть одно движение. К несчастью, она уже совершила ошибку, громко позвав свою лошадь, и восставшие из могил покойники услышали ее. Как по команде они разом повернули головы в ее сторону, а затем слишком прытко для мертвецов побежали на нее. Воительница уронила сумку на землю и хватилась меча, но под рукой его не оказалось. «Черт, где же он?» - Она начинала паниковать. Мертвецы стремительно приближались и убегать уже было поздно. Обернувшись назад, Эмилия заметила на пороге блик при вспыхнувшей молнии. Оказывается, она выронила меч у самых дверей землянки. Вскинув руку ладонью вверх, девушка силой мысли подняла меч. Затем стала манить кистью и оружие поплыло по воздуху к ней, однако один из покойников оказался слишком быстрым. Он набросился на Эмилию со спины и повалил ее на землю. Крик девушки потонул в раскате грома.

Отредактировано Emilia (2016-06-30 23:31:30)

+2

12

Мертвец замер, втянув голову в плечи. Время от времени из-под кастрюли, тесно примыкавшей к черепу существа, доносились звуки; они напоминали обрывки слов, а иногда целые фразы с упущенными окончаниями. Будто оживший труп очень старался, но не мог вспомнить, как звучит человеческая речь.
На несколько секунд в землянке воцарилась удивлённая тишина. Она прерывалась лишь воем ветра, треском углей и вздохами рябины, что, свесившись с дверного косяка, опять и опять заглядывала в комнату. Её серый ствол, в обрамлении поникшей листвы, напоминал фигуру ветхой старухи, по недосмотру слуги, очутившейся в бальной зале, вместо лазарета.
Аргон сбросил с себя оцепенение и огляделся. После магического удара, его рука мелко вздрагивала. Он не пользовался колдовством напрямую слишком долго и теперь чувствовал, как неизрасходованный заряд магии курсирует по венам, соревнуясь с кровью за лидерство. Ощущение показалось ему даже слишком приятным.
Медленно, словно перешагивая невидимый барьер, ведьмак приблизился к зомби.
Краем глаза Аргон следил за взъерошенной Эмилией. Девушка находилась в каком-то пограничном состоянии и была близка к истерическому припадку. Её лицо полускрытое темнотой стало молочно-бледным. Замечание колдуна по поводу супа как будто выбило из неё последний воздух. Глаза, которые он однажды сравнил с предгрозовым небом, разразились бурей.
Мужчина поймал себя на смешной мысли, что, если сию минуту из зрачков страницы посыпаются искры он ни много не удивится. Одновременно он нисколько не боялся, что девушка упадёт в обморок, считая эту теорию самой несостоятельной из всех. Уж скорее она доберётся до оставшегося без дела ножа или кинется на него с кулаками.
Повинуясь порыву, он обернулся. Нож по-прежнему торчал у основания лавки.
Аргон обошёл Ходячего кругом. Его грязная одежда вблизи выглядела еще хуже. Штаны покрывал толстый слой суглинка, как будто прежде, чем добраться до дома он миновал ни одну глубокую лужу и не придумал ничего лучше, кроме как перейти её в брод. На длинной рубахе красовалась огромная дыра; некогда плотный жилет из спрессованной шерсти выглядел грязным тряпьём.
Маг поднял крупную ладонь мертвеца и взмахнул ею у самого носа Эммы. Под переломанными ногтями ободком застряла грязь, а толстые, будто дождевые черви, вены обрели зеленоватый оттенок, но еще не истёрлись окончательно. По всем признакам было ясно, что труп провёл в земле не больше пары месяцев, а вероятнее и меньше. Это открытие отразилось на лице мага легкой гримасой недовольства. Вызволить из земли тело месячной давности было пускай и не самым простым фокусом, но о сути своей именно фокусом. С ним мог справиться любой дурак с зачатками таланта и нездоровым интересом к тёмной магии.
Аргон не заметил, как оказался в шаге от Эммы. Он продолжал крепко держать запястье мертвеца, походившее в его руках на высохшую ветку.
Девушка вскрикнула и вжалась в стену. Полка, находившаяся над её головой, угрожающе зазвенела склянками и одна из банок соскользнула на пол, лишь чудом не распавшись на части. Колдун ясно осозновал, что ее гнев направлен лично против него и уже не имеет почти никакого отношения к зомби, выбравшемуся из могилы. Он глядел на чудачку удивленно, сузив голубые глаза, которые мягко блестели в темноте, словно кошачьи. В лицо Эмилии был направлен указывающий перст поникшей руки крестьянина.
- Эмма, - Аргон выдохнул через рот, надувая щеки. Он призывал на помощь всё своё самообладание, которым некогда гордился. Но наедине с этой невероятной особой одного самообладания было преступно мало.
- Почему ты назвал его ходячим? Откуда знаешь, что его злит и провоцирует? Ты что уже сталкивался с такими, как он? - при каждом последующем вопросе глаза девчонки расширялись больше и больше, грозясь выпасть на пол и закатиться под стол.
- Пожалуйста, замолчи, - Эмма качнула головой и попятилась. Неужели... Аргон опустил руку мертвеца и шагнул следом, словно кто-то тащил его на веревочке. Он мог бы ей объяснить, возможно даже оправдаться, хотя эта идея, пусть и не высказанная, представлялась дикой. Неподдельный страх, написанный на лице девушки, выбил его из колеи. Лишь час назад он отдал бы многое за то, чтобы она смотрела на него вот так.
В глубине души колдун понимал, что откровенная бесшабашность и упорство Эммы, ходившие по тонкой грани с глупостью - сама она несомненно называла эти качества, храбростью - нравились ему больше, чем звериное выражение, проступившее в её чертах теперь.
Ведьмак передумал и отпрянул от девушки, злобно глядя на неё из-под растрепавшихся во время драки волос:
- Вот теперь значит боишься?
Вместо ответа девушка побежала.
Аргон остался стоять спиной к двери, уперев взгляд в рубаху зомби, который нашёл себе новое занятие и теперь бесцельно кружился вокруг своей оси, издавая монотонное жужжание. Ведьмак услышал, как по полу зашуршала рябина и взвизгнула Эмма с грохотом "выезжая" за порог, но обернулся уже после того, как комната обезлюдела. Он постоял еще какое-то время. Чёрный провал двери выглядел зловещим.
- Безумие, - Ведьмак пересек комнату и подошёл к двери. Сумки Эмилли на месте не было, значит она ушла на совсем. «Скатертью дорога, попутного ветра и безболезненной кончины!»
Первым делом он вымел из комнаты ягоды рябины и повернул к очагу; колдун бросил в печь оставшиеся в вязанке поленья и слегка подул, раззадоривая пламя. Затем, в той же неспешной манере, вернулся к двери. Та висела на трёх, из шести оставшихся петель, старое дерево отсырело и разбухло. При любом пустяковом движении дверь отвратительно скрипела. Ведьмаку пришлось приложить не мало сил, прежде чем он смог, наконец, захлопнуть её изнутри. Когда и с этим было покончено он опять подошёл к камельку. Зомби больше не вертелся и лишь изредка из-под кастрюли раздавалось, ставшее белым шумом, гулкое эхо.
С уходом Эммы в доме вновь сгустилась успокаивающая тишина. Ветер проник в комнату и поигрывал тощими свечными огоньками. Фитили боязливо жались к основанию закопчённого подсвечника и рисовали на стенах долговязые тени.
Аргон взял со стола одну из оплавленных свечей, поставил на пол и опустился на сплетенную из лыка циновку, переводя дыхание.
Над землянкой гром ударил в цимбалы, и молния осветила затылок мага, сидевшего спиной к окну.
- Бездна! - он недовольно провел пятерней по волосам и направился к двери. В последний момент колдун передумал и задержав дыхание шагнул в стену.
Вместо того, чтобы врезаться в каменную преграду он возник на открытой местности за сотни метров от дома. Отсюда землянка была едва различимым в темноте пятном и виднелась лишь по тому, что в окнах бликовал свет.
Аргон осмотрелся. Сначала он не видел ничего, мир накрыла мокрая завеса, лишенная всех звуков, кроме шороха дождя.  Постепенно в темноте проступили очертания предметов. Он смотрел на полоску лохматого леса со взъерошенной, как у кота на загривке, листвой, вдоль холмов тянулось лысое корчевье, с оскаленными клыками пней. Кладбище лежало правее, он пошёл в ту сторону, по пути все сильнее раздражаясь. Не то на самого себя и внезапную мягкотелость, не то на девушку, которой вздумалось темной ночью шляться по чужим домам.
Еще через пару метров маг вышел на голое пространство. Вся поляна, как дождевиками после грозы, была усеяна людьми. Они медленно брели кто-куда, однако подавляющее большинство тянулось к центру опушки. На Аргона зомби обращали внимания не больше, чем на него же придорожные кустарники. Верхом заинтересованности у них считался поворот головы и одиночное "арргх" в след. В конечном итоге это даже могло ему польстить.
Мысленно маг сделал зарубку, что эксперимент с чёрной магий, не то, чтобы не удался совсем, но на каком-то этапе определённо пошел не так. Стоило ли лишний раз упоминать о том, что вместо одного мертвяка он поднял из могилы добрую половину старинного кладбища?
Ведьмак обошел очередного монстра, коим оказалась невысокая, хрупкого сложения девушка с выцветшими лентами в длинных волосах. Половины лица у нее не доставало и за счет отсутствия кожи на щеке складывалось обманчивое представление, что зомби-девушка провожает его жутковатой улыбкой.
«Скорее всего во всем виновата соль», - на ходу рассуждал колдун  Он, случайно рассыпал её возле могилы-сердца перед началом ритуала, но не предал такой мелочи никакого значения. Напрасно.
Аргон был рядом, когда еще раз громыхнуло. Молния осветила опушку. Ходячие, как один подняли головы, обратив изувеченные лица к яркому свету. И только девушка с половиной щеки, склонив шею неотрывно наблюдала за высоким магом. Гром зарокотал дальше и в этот момент раздался пронзительный женский крик. Аргон ускорил шаг, ему показалось, что окружающие поступили так же.
Эмма лежала на животе, уткнувшись носом в землю и отчаянно колотила ногами воздух. На её спине в неудобной, противоестественной для человека позе, восседал мертвец и сосредоточенно расцарапывал верхнюю одежду девушки. Если бы не плотность походного костюма от копчика путешественницы, к моменту прибытия ведьмака уже бы мало, что осталось. Аргон растолкал ближайших мертвецов, работая локтями. Они расступались перед ним, но не меняли траекторию движения.
Оказавшись на месте чародей наклонился и рывком сдернул, попытавшегося было упереться Ходячего. На его удачу тот оказался не из крупных. Зомби зашипел и начал извиваться, надеясь вновь дотянуться до Эмилии.
- Цела? - из-за шума дождя и шарканья десятков ног по примятой траве он опасался, что она его не услышит и еще дважды повторил вопрос, перекрикивая бурю.
Мужчина отвлекся и ослабил хватку. Зомби вырвался из его объятий и опять устремился к девушке. Его левая нога волочилась, однако это не делало монстра медлительней. В последний момент Аргон успел поймать его за воротник. От броска Ходячий поскользнулся и рухнул на спину, взмахнув руками.
Толпа мертвецов наступала сразу со всех сторон, неотвратимо приближаясь к тому месту, где все еще лежала Эмма. Колдун миновал разделявшее их расстояние и точно так же, как до этого проделал с трупом, рванул девушку на себя, заставляя подняться на ноги.
Эмилия, на секунду обмякла у него в руках. Выглядела она грязной, растрёпанной и очень злой.
- Ты сама во всем виновата, - предвосхищая будущие реплики путешественницы, заявил Аргон. Он, был уверен, что теперь она его слышит. Девушка все еще стояла слишком близко, опираясь на колдуна и ему приходилось поддерживать её за спину, чтобы она вновь не опрокинулась в грязь. Он надеялся, что это была спина... 
- Я хотел бы отсюда уйти, - неуверенно произнёс колдун и слегка отодвинул от себя Эмму, - не возражаешь?
Позади нее зомби сбились в тесный кружок, но ближе не подходили и топтались на одном месте. Скорбную процессию возглавляла его недавняя знакомая с половиной лица и неизменной улыбкой. Дождь стекал по волосами мертвой девушки и капал на босые ступни. А в руках мага от холода дрожала девушка живая. Слышали, когда-нибудь, как вздыхают старики, поучая молодняк, что от женщин одни беды? Так вот - все правда.

Отредактировано Argon (2016-08-25 20:39:42)

+1

13

Эмилия никогда не знала, что такое страх. Кто-то перестает бояться со временем, успев многое повидать на своем веку, кто-то уже просто не может оправиться после пережитого, а у этой девушки отродясь не было причин чего-то бояться. Она просто не помнила, чтобы ей когда-нибудь что-то угрожало. Всю сознательную жизнь ее холили и лелеяли, растили и берегли, как хрупкое сокровище, которое нуждается в постоянной защите и присмотре. Боги никогда ничего не боялись, и Эмилия смело брала с них пример, считая себя одной из них. Возможно, поэтому к своим 22м годам у нее абсолютно отсутствовал инстинкт самосохранения, и она так легко и опрометчиво пустилась в столько долгое и опасное путешествие по поиску своих родителей. Дочь знаменитых героев просто не понимала, чем это чревато. Однако «добрые» люди быстро объяснили наивной девчонке, что мир смертных в корне отличается от спокойной и счастливой жизни на Олимпе, и что здесь, на грешной земле, некому за нее заступиться. Тут каждый сам за себя. Опеку богов Эмилия воспринимала, как должное, как нечто само собой разумеющееся и только лишившись этой защиты, поняла, как тяжело и страшно оказаться одной на чужой земле. В мире смертных всё было по-другому. Тут за каждым углом поджидала опасность, и каждый второй мог предать или лишить жизни ради увесистого мешочка с золотом. Но, даже пережив многочисленные грабежи, похищения и нападения, Эмилия не изменилась. Она упорно продолжала оставаться такой же храброй и жизнерадостной девушкой, какой была всегда, не позволяя трудностям сломить себя. За свое недолгое путешествие воспитанница Геры успела познакомиться со страхом, но это знакомство было слишком мимолетным и скоропостижным, чтобы она до конца поняла и осознала, что это такое. Сейчас же, с ополоумевшим зомби на спине, Эмилия чувствовала страх каждой клеточкой своего тела и понимала, насколько сильное это чувство. Страх пожирал ее изнутри, сжимал в тисках внутренности и лениво перебирал их склизкими холодными пальцами. Парализовывал тело, заставляя мышцы каменеть, а голос трусливо вибрировать в горле. Эмилия крикнула лишь раз в темноту, когда мертвец повалил ее на землю. Тогда гром поглотил ее зов, а больше она не решалась кого-то звать, боясь того, кто может откликнуться из черноты ночи на ее мольбу. Сквозь шум дождя она слышала приближающееся шарканье десятков ног, и ужас сковывал ее от страшного осознания. Вокруг враги, а помощи не будет. Девушка знала, что Аргон не придёт ей на выручку. Отшельник остался в землянке, даже не попытавшись ее остановить, хотя наверняка знал, что юная бунтарка идет на верную гибель. Ему было все равно, что с ней станет, он дал это понять с самого начала. Так пусть же это останется на его совести, если таковая вообще имеется у такого черствого и бездушного человека.
Несмотря на свое плачевное положение,  Эмилия продолжала бороться. Она не позволяла страху взять над собой вверх, подсознательно чувствуя, что если уступит ему хотя бы на миллиметр, то он превратится в метры и поглотит ее полностью. Вместо этого воительница не переставала твердить себе, что она хозяйка своего тела, а значит и эмоций, и может всё контролировать. Она не собирается здесь умирать! Под ее упрямством страх резко обратился в дикое желание жить, а ярость поднялась откуда-то из глубины души. В крови закипел адреналин. Эмилия зарычала, словно хищный зверь, ощущая новый прилив силы. С остервенением она стала брыкаться, пытаясь скинуть со своей спины мертвяка, но тот слишком крепко обосновался на ее поясницы. Он рвал одежду своей жертвы, старался добраться до горячей плоти и громко хрипел. Его гнилые и острые зубы клацали, как кастаньеты. Уперевшись ладонями в землю, дочь героев хотела было оттолкнуться и приподняться, но зомби оказался чересчур для нее тяжелым. Это как пытаться отжаться, когда тебя давит прессом. Задыхаясь, Эмилия протянула руку вперед и стала искать в мокрой траве свой меч. Она помнила, что он упал совсем недалеко, не долетев до ее ладони каких-то три или четыре локтя. Вот только рукоятка затерялась где-то в шелесте примятой травы и не попадалась под руку. Пальцы хватали только пырей, в то время как под ногти забивалась сырая земля.
Дождь лил как сумасшедший. Одежда Эмилии вымокла до нитки и противно липла к телу. В нос врывался запах озона, смешиваясь с жуткой и отвратительной трупной вонью. Черные волосы, как живые змеи, спутались и всё лезли в лицо, словно пытаясь ужалить. В момент, когда юная воительница уже отчаялась освободиться от зомби, она вдруг перестала ощущать его тяжесть на своей пояснице. Как будто в последний миг неизвестно откуда появилась птица, огромная и хищная, схватила его когтями за плечи и куда-то унесла. Не медля ни секунды, девушка резко перевернулась на спину и вскинула испуганный взгляд. На фоне разверзнувшегося грозой чернильно-черного неба в отблески молний стоял хозяин землянки. Эмилия не могла поверить своим глазам. Присутствие Аргона на поляне среди многочисленной толпы зомби казалось чем-то нереальным и фантастическим. Маленькая брюнетка знала этого человека недолго, но уже успела сделать вывод, что героизм ему не свойственен, а учитывая недавние догадки по поводу его личности, и вовсе невозможен. Так что же он тут делает? Зачем пришел? Вернулся за ней, чтобы помочь и спасти или чтобы прогуляться среди мертвецов, которых сам же пробудил? Аргон держал за шкирку того самого зомби, что пытался растерзать Эмилию, из чего девушка поняла, что первый вариант более вероятен. Чужестранка тяжело дышала. Она понимала, что этот человек опасен и доверять ему нельзя. Ей вообще казалось странным и удивительным, что она до сих пор жива после того, как нагло ворвалась в его дом и начала там наводить свои порядки. Хотя, если вспомнить, попытки были, если не убить, то припугнуть точно, впрочем, все они с треском разбились о глухую стену глупости упертой девушки. Теперь же эта стена пала и Эмилия увидела все в истинном свете. Этот мужчина ей не друг. Но тогда зачем вместо того, чтобы дать ей умереть, Аргон спасает ей жизнь? Воительница была в растерянности. Законы логики тут были бессильны. Ей не хотелось принимать помощь от хозяина землянки, но она была вынуждена признать, что кроме него у нее сейчас никого не было. Он хотя бы человек и его можно убить при желании, а эти зомби уже мертвы и она понятия не имела, как от них отбиваться.
- Цела? – Аргон пытался перекричать бурю и повторил свой вопрос трижды, однако Эмилия слышала каждый из них, но из-за состояния шока не могла ответить. В конце концов, она едва заметно кивнула, продолжая смотреть на мужчину полоумными глазами, в то время, как дождь хлестал ее по лицу. Воспользовавшись легкой заминкой, мертвец вырвался из хватки отшельника и снова бросился на лакомый кусочек. Воительница испуганно вскрикнула и зажмурилась, поджимая ноги в коленях и пытаясь отползти назад. Аргон не дал зомби подойти достаточно близко. Он схватил его за воротник и отшвырнул назад, да так сильно, что бедолага, пытаясь удержать равновесие, поскользнулся на мокрой траве, замахал руками и шлепнулся прямо на свое мягкое место. На время угроза была ликвидирована, но помимо этого мертвеца приближались другие. Словно обладая разумом, они брали живых в кольцо и продолжали наступать. Преодолев разделяющее их расстояние, Аргон, не особо церемонясь, схватил Эмилию и рывком поднял ее на ноги. Сие действие было проделано так резко и неожиданно, что чужестранка, поднявшись, пошатнулась. Она буквально упала в объятия мужчины, уткнувшись носом в его мокрую рубашку. От Аргона пахло озоном, влагой и мылом, а еще терпким и золотистым потом. Быстро отыскав равновесие, воительница отстранилась, стараясь перебороть кратковременное головокружение от резкого подъема. Чтобы снова не упасть, она мертвой хваткой вцепилась в рукав Аргона, а тот продолжал осторожно поддерживать Эмилию за … Только сейчас брюнетка осознала, что ладонь мужчины лежит значительно ниже ее спины. «Какого…?» Не успела дочь героев возмутиться, как ее опередил хозяин землянки.
- Ты сама во всем виновата, - заявил он, заставляя девушку едва не задохнуться от возмущения. Да как он смеет! К юной бунтарке вернулась храбрость и боевой дух. Злобно сверкнув глазами, она толкнула мужчину в грудь открытыми ладонями, намереваясь выяснить отношения прямо здесь и сейчас. И плевать она хотела, что зомби наступают, а времени на спасение остается все меньше и меньше.
- Хочешь найти виноватого, посмотри в зеркало! – Зашипела Эмилия, смело глядя на Аргона снизу вверх. – Это ты оживил мертвецов, ты сделал все, чтобы выгнать меня на улицу, зная, что там творится! Ты врал мне с самого начал и вот, что из этого вышло! Я виновата лишь в том, что пыталась быть милой с тобой и вообще посчитала тебя человечным, а ты настоящее чудовище! – Девушка чуть ли не выплюнула последние слова, хотя наверняка во всем сказанном не была уверена, ведь это были лишь ее догадки. – Так что не смей меня винить в происходящем! - Она не замечала, как ее трясет от адреналина и злости, страх перед Аргоном обернулся обыкновенной обидой. Тело еще пылало от недавней возни с зомби, но от холодного ветра быстро становиться зябко. Эмилия чувствовала, что замерзает. Ее нижняя губа задрожала от обиды и приобрела синеватый оттенок, пока сама воительница, не смотря на дождь, без страха упрямо взирала на Аргона. Высказав всё, что было на языке, девушка отпрянула и стряхнула ладонь отшельника со своих ягодиц. Юноша не остался в долгу и тоже немного отстранился от вспыльчивой особы.
- Я хотел бы отсюда уйти, - неуверенно сказал он, - не возражаешь?
- Возражаю, - фыркнула в ответ воительница, - я и с места не сдвинусь, пока ты мне не скажешь, кто ты, что умеешь, и что вообще тут происходит? – Воспитанница Геры говорила так уверено, что можно было не сомневаться в непоколебимости ее намерений. Для эффектности она даже демонстративно сложила руки на груди и продолжила упрямо, с вызовом взирать на своего спасителя. Однако вдруг откуда-то из лесу сквозь шум дождя, вой ветра и шелест травы донеслось  отдаленное конное ржание. Эмилия резко развернулась на зов, опуская руки. – Ромашка! – Слетело с ее посиневших губ, вот только вместо серой лошади девушка увидела толпу зомби, про которых порядком успела забыть. Они стояли перед ней стеной, но приближаться не спешили. Что-то останавливало их, то, чего не было ранее. Аргон? Эмилия обернулась и недоверчиво посмотрела на мужчину. Неужели они не нападают на нее из-за него? Но почему? Зомби в землянке было все равно, на кого бросаться, а эти словно остерегаются юношу. Сморщив нос, брюнетка потерла коленки. Ткань в этих местах была содрана, а на кожи образовались ссадины, из которых сочилась кровь. Она же и осталась на подушечках пальцев. – Я никуда не пойду без своей лошади. – Заявила, наконец, Эмилия, бросив решительный взгляд на Аргона. – Надо ее найти. Прикажи своей армии мертвецов не трогать меня. – Девушка обернулась и прищурила глаза, в поисках своего меча. Словно в помощь ей на небе сверкнула молния и на несколько секунд осветила поляну. Эмилия увидела блик. Она сделала несколько шагов, наклонилась и обхватила пальцами мокрую, холодную рукоятку. Теперь меч был в ее руках. – Ты как хочешь, а я пошла искать свою лошадь. С тобой или без тебя, решай сам. – С этими словами брюнетка решительно направилась в сторону леса, откуда совсем недавно слышала ржание кобылы. И стоило ей только начать движение, как зомби словно получили команду «фас». Всей толпой с хриплым рычанием они бросились на воительницу. Эмилия этого не ожидала и от испуга сделала резкое хлесткое движение левой рукой, распоров воздух горизонтальной дугой от правого плечо до вытянутого состояния. Живые мертвецы под силой какой-то невидимой волны отлетели назад, приземляясь на спины. Им понадобиться какое-то время, чтобы снова подняться на ноги и Эмилия планировала воспользоваться этим. Бросив последний взгляд на Аргона, она побежала в лес, даже не подозревая, что и там бродят изголодавшиеся по человеческой крови мертвяки.

+2

14

Музыка

Сжавшись, как пружина позади широкого дерева и изготовившись к рывку, Аргон чувствовал, что его медленно, но верно захватывает азарт. Голова, в том месте, куда пришёлся удар ныла, время от времени он поднимал руку, выпрастывая пальцы из-под рукавов и касался затылка. Для него до сих пор представлялось удивительным что он не раскроил череп о камень или, что более вероятно - не остался лежать в поле, пожираемый ожившими мертвецами. После того, как Эмилия использовала магию, или чем она там в действительности владела, он несколько минут провалялся в грязи, стараясь сбросить с себя мертвеца. Тот вылетел, как пробка из бутылки и свалил его раньше, чем ведьмак успел хоть что-то. В первое мгновение Аргон решил, что переломал кости. Спина, шея, затылок, руки - болело всё, "приятных ощущений" успевал добавлять зомби, орудующий локтями. Изо всех сил он старался встать, но вместо этого только усугублял положение, закапывая и себя и мага в землю, между делом покрывая живот последнего обильным слоем синяков. Когда Аргон смог наконец отплеваться и привести рефлексы в относительный порядок, он ударил заклятием, не очень концентрируясь на том насколько слабым или сильным оно выйдет. Зомби подпрыгнул и отлетел в сторону, пропав из виду. Поднявшись на ноги, Аргон первым делом окликнул Эмму. Он не особенно надеялся на успех, к тому же после всего, что они наговорили друг другу вряд ли она с радостью, выпрыгнет навстречу, стоит позвать. Как и ожидалось ответом ему послужила тишина, уже привычно нарушаемая урчанием дождя и грома. Мертвецы по-прежнему не проявляли к колдуну никакого интереса и вскоре вокруг него образовалась небольшая, почти идеально ровная окружность, по которой они обходили его, стараясь не задеть даже ошмётком одежд. С трудом протолкавшись вперед Аргон двинулся в сторону леса, надеясь обогнать покойников. Стоит признать, для разваливающихся на ходу тел, двигались они проворно.
В небе, осветив кроны деревьев, вспыхнула молния. Будто серп она прошлась по колосьям гнилой пшеницы, растущим на краю поляны. Ныне только эти обрубки напоминали о том, что некогда и в этих краях жили люди. Аргон выглянул из-за дерева, чёрный лес шумел листвой, стебли травы и поздние цветы низко клонили голову, до отказа напившись водою. Казалось, дождь не прекратиться никогда. Сначала маг хотел идти на ржание лошади, но оно очень быстро умолкло, и он остался в одиночестве посреди леса, полагаясь только на собственную интуицию и удачу. Единственное, в чём он был уверен наверняка - он обязан защитить Эмму от зомби. Пускай и вопреки тому, чего хочет сама девушка. В том, что мертвецы нацелились именно на неё он не сомневался. В конце концов им просто необходимо было есть, а в условиях того, что сам колдун, по каким-то не зависящим от него обстоятельствам их не интересовал, оставался единственный возможный вариант. В глубине души, не слишком глубоко, Аргону даже нравилась идея таким образом избавиться от незваной гостьи. Быстро, легко и он практически не замешан. Остаётся только развести руками и рассказать совести историю о том, что она сама пришла, сама нарвалась, и нет его вины в том, что добрых советов эта девушка слушать не научена. Но, существовала и другая сторона. Вопреки, всему, что думала о нём путешественница, убийцей Аргон не был и становиться им в ближайшее время не собирался.
Ему до чёртиков надоело, что все вокруг стараются навесить на него собственное видение. Точно в какой-то момент он перестал существовать, как человек и превратился в тролля из леса. И всё из-за того, что в один прекрасный день крестьяне решили наведаться под мост, нашли у печки груду костей и сразу сделали выводы, не потрудившись выяснить, как давно они здесь лежат и каким образом попали. Дело сшито, и не важно, что в этот день тролля даже не было дома. Нет, маг отнюдь не причислял себя к разряду хотя бы и просто хороших людей, но придерживался мнения, что уж если и обзаводиться дурной репутацией, то по крайней мере, не с помощью утопления деревенских мальчишек или подношения в жертву красивых девственниц. Хотя и того, и того временами хотелось до зубного скрежета.
Вновь сверкнула молния и он, наконец, увидел, того, кого поджидал. Маленький силуэт отделился от дерева и на ощупь пробирался к кромке леса. Эмилия, как будто нарочно выбрала самый неудобный путь и сейчас находилась в нескольких метрах от Аргона, так что при всём желании он не мог до неё дотянуться. Буркнув под нос заклинание, он спустя несколько секунд материализовался перед девушкой. Затея была рискованной, учитывая, что, голова у него до сих пор не прошла, а как он уже успел убедиться била воительница, не раздумывая и со всей силы. Аргон выставил вперед руку, готовый в любой момент отразить удар. Но ничего не произошло.
- Я решил помочь, - после некоторого замешательства сказал мужчина, убирая ладонь.
Он ясно видел перед собой лицо Эмилии, но не мог разобраться с её реакциями. Дождь постепенно утихал и вдруг перестал совсем. Лес утонул в неожиданно свалившейся тишине. Порывы ветра гуляли по верхушкам деревьев и мощные дубы вздыхали под его тяжестью.
-Наконец-то, - с облегчение выдохнул Аргон и поднял голову. Тучи висели над болотами, все еще закрывая звёзды, но на севере уже возник просвет и было видно уголок чистого ночного неба, запорошенный будто снегом, острыми звёздами. Мага пробрал холод. Как только стало тихо, они с Эмилией услышали шаги по траве, возвещающие, что зомби, которых они ненадолго обогнали, приближаются.
- Нужно кое с чем разобраться, - ведьмак потянул девушку за собой, и они укрылись под ветвями клёна. С дерева нещадно капало, но хотя бы не досаждал ветер.
- Армия мертвецов, как ты их назвала, не подчиняется моим приказам. - Аргона поражало, умение Эмилии смотреть на него сверху-вниз, хотя он и был значительно выше и уж точно старше. - Вторая плохая новость - они хотят тебя сожрать и, если ты не будешь быстрее шевелить ногами и меньше разговаривать им это удастся.
Колдун обнаружил, что до сих пор держит странницу за руку и поспешно отступил. Именно в этот момент нечто на противоположной стороне леса привлекло его внимание. Аргон нахмурился. Из-за деревьев, мешавших обзору, было плохо видно детали, но он не сомневался, что-то там есть. Над землей стелился белый туман. В прорехах между ветками и листвой двигалась высокая белая фигура с длинной и тонкой, как у гусыни шеей.
До этого Аргон никогда не видел верок. Редкие истории об этих существах содержали такое количество разрозненных, зачастую бессвязных сведений, что было бы просто глупо принимать их всерьёз.
- Замечательно...

Отредактировано Argon (2016-12-23 10:48:15)

+4

15

Буря разыгралась не на шутку и разозлилась, словно хищный зверь. С ненавистью темное небо низвергало потоки холодной воды на головы живых и мертвых, а сердитый ветер с завывающим свистом собирал над равниной черные грозовые тучи, заставляя их толкаться, и трусливо жаться друг к другу. Неизвестно за что провинившаяся перед богами поляна стала как будто эпицентром страшной непогоды. Деревья вокруг болезненно скрипели и, покачиваясь, умывались дождевой водой. Всё зверье попряталось по норам, никого не было видно, и даже трава покорно прижалась к земле, признавая неоспоримую силу стихии. Только Эмилия, сломя голову, неслась куда-то в лес. Дальше метра дороги было не разобрать, да и не было тут никакой тропы в помине. Только сплошная стена дождя да поле, давным-давно поросшее непроходимым бурьяном. А еще была земля, размякшая от воды и превратившаяся в кашеобразную массу. Как в болоте, ноги воительницы увязали в ней, грязь комьями цеплялась за сапоги и тяжестью тянула вниз. Но девушка не сдавалась. Ей пришлось перейти с бега на быстрый шаг, но, тем не менее, она, не останавливаясь, упрямо шла вперед, не замечая, как плутает. Ее обуревали сразу два страха: живые мертвецы за спиной, что желали разорвать ее в клочья и несчастная лошадь, затерявшаяся где-то в чаще, и которая в любой момент могла стать их добычей. Стоять на месте ни в коем случае было нельзя. Это была гарантированная смерть, поэтому Эмилия наперекор усталости упорно продолжала идти. Аргон за ней не пошел, она не слышала его шагов или окликов. Как ни странно, его решение нисколько не удивило. Он с самого начала равнодушно относился к незваной гостье, если и вовсе не агрессивно. На ее жизнь мужчине было откровенно наплевать, и он сразу четко дал это понять, однако что-то незримо изменилось с тех пор, как дочь героев догадалась, кто он и убежала из землянки. Несмотря на свое демонстративно плохое отношение, Аргон все же пришел Эмилии на помощь, когда на ту напали зомби, но почему-то не отправился с ней в лес на поиски лошади. Неужели ангельскому терпению пришел конец? Девушка его за это не винила. Порой она сама забывала, какой невыносимой может быть, но сложившийся характер уже никак не исправишь. За жизнь Аргона воительница не переживала. Покойники его не трогали и предпочитали обходить стороной, как будто боялись, или же наоборот, были благодарны за то, что он подняли их из могил. К Эмилии ходячие мертвецы относились иначе. 
Запыхавшись, дочь героев сделала короткую остановку, молчаливо рассматривая выросшую перед ней темную стену деревьев. Ромашка была где-то там, в лесу, и ее срочно нужно было найти. Эмилия не переживет, если с ее лошадью что-то случится. Переведя дыхание, она снова начала движение вперед, как вдруг перед ней словно из ниоткуда возникла какая-то высокая и мокрая фигура. От неожиданности и внезапного испуга, воительница вскрикнула, шарахнувшись назад, и тут же, покрепче перехватив меч, кинулась в атаку на теоретического мертвеца, желая отсечь тому голову. Все произошло за какие-то доли секунду. Уже замахнувшись, девушка, очень вовремя различила выставленную вперед руку, а потом узнала в очертаниях этого силуэта Аргона.
- Да что б тебя! – Выругалась дочь Тары, опуская оружие и выдыхая с воздухом страх. Уперевшись ладонями в колени, она пыталась отдышаться и успокоиться от резкого всплеска адреналина. А пока воительница восстанавливала свое душевное равновесие, к общему списку возможностей хозяина землянки она добавила телепортацию и материализацию в самых неожиданных местах. – Что ты тут делаешь? – Выпрямляясь в полный рост, спросила брюнетка.
- Я решил помочь, - в легком замешательстве, как будто сам себе не веря, ответил Аргон. В этот самый момент дождь резко оборвался, словно кто-то закрыл кран. Эмилия недоверчиво подняла голову, всматриваясь в начинающее проясняться небо. Похоже, не только ее повергло в шок признание Аргона, но и кого-то там наверху. Злость на мужчину быстро пошла на убыль.
- Неужели? – Приподняв в сомнении левую бровь, спросила брюнетка, возвращая взгляд хозяину землянки. – Тебя что зомби укусил? Откуда такая резкая перемена? – Девушку не оставляло ощущение, что ее жестоко разыгрывают. Прищурив глаза, она уперла руки в бока и пристально посмотрела в лицо Аргона. - Ты серьезно? Хм, ну ладно, помогай, раз уж пришел, - растеряно пролепетала Эмилия, так и не отыскав в глазах отшельника подвоха. Она даже хотела поблагодарить его за своевременное решение, но не успела. В образовавшейся после ливня тишине она четко различила приближающиеся шаги десятка ног. Не справившись с порывом, дочь героев обернулась, чтобы увидеть подступающую толпу зомби. Реакция у Аргона оказалась быстрее, чем у вновь испытавшей страх воительницы.
- Нужно кое с чем разобраться, - сказал он, и, схватив девушку за руку, потащил ее куда-то в сторону. Они укрылись под устало опустившимся ветвями клена. Эмилия пригнулась и, вытянув шею, попыталась рассмотреть, заметили ли их маневр зомби. Противные капли падали сверху и раздражающе били по макушке. - Армия мертвецов, как ты их назвала, не подчиняется моим приказам. – Начал тихо оправдываться Аргон, а собеседница слушала его со скептическим взглядом. 
- А ты хоть пробовал отдавать им приказ? – Огорошила она его в ответ, уперев правую руку в бок. Почему-то уже оставалось мало сомнений, что к живым мертвецам отшельник не имеет никакого отношения. Эмилия практически была уверена, что именно он поднял покойников из могил и поэтому они его не трогают. Как знать, может и слушаться начнут?
- Вторая плохая новость - они хотят тебя сожрать и, если ты не будешь быстрее шевелить ногами, и меньше разговаривать им это удастся.
- Пффф, - фыркнула девушка, усмехнувшись, - нашел, чем удивить. У тебя устаревшая информация, для меня это уже давно не новость. Лучше покажи фокус и уложи мертвецов обратно в могилы. – Вопреки наставлениям Аргона, Эмилия опять начала тараторить без умолку. Поймав себя на этой мысли, она тут же сомкнула губы и сделала нехитрый жест, словно закрыла рот на замок, а невидимый ключ выбросила в сторону. Только после этого она вдруг заметила, что мужчина застыл, глядя куда-то дальше ее головы, и словно скованный шоком, отпустил ее руку. Пальцы тут же обдало холодом. Нахмурившись, Эмилия обернулась и увидела вдалеке среди деревьев и поднявшегося тумана белый призрачный силуэт. Брюнетка прищурилась, пытаясь получше разглядеть женскую фигуру. Алебастровые волосы густой рекой струились к талии, прикрывая абсолютно совершенную в своей красоте наготу. Тело словно сотканное из мягкого облака не имело плотной массой, а сама девушка не шла, а как будто плыла. Шея у нее была неестественно длинная, как у гуся, и тонкая, а половину лица занимал широко открытый рот. С такого расстояния воительница не видела мелких деталей, но уже догадывалась, что зубы у этой «красавицы» редкие и острые, как иглы, а бездонные глаза загипнотизируют любого. – Могу я сказать? – Растерянно спросила Эмилия, обращаясь к Аргону. – Лучше тебе ей не попадаться. Это… – Внезапно из тумана вслед за первой вышло еще три призрачных фигуры, как один похожих друг на друга. Дочь Тары моментально схватила отшельника за руку и рывком притянула его к земле. – Тихо! – Приложив палец к губам, прошептала она. Туман спрятал их силуэты, и все же со своего места воительница могла видеть верок. Те чувствовали человечий запах, точнее запах мужчины, так как именно они привлекали проклятых триад. Ноздри нимф раздувались, голодные взгляды рыскали вокруг. Эмилии эти призраки были не страшны, но если они заметят ее, то найдут и Аргона, и тогда тому не выйти из лесу живым. Сначала его соблазнят, затем сведут с ума, а после доведут до такого страха, что волосы на голове станут седыми и он умрет с гримасой ужаса на лице. Рассказывать об этом отшельнику, девушка не спешила. Нечего его заранее пугать. «Ох, мало нам было зомби, теперь еще и эти» - закатила устало глаза Эмилия. Дав знак Аргону не высовываться, она слегка привстала из укрытия. Армия зомби, как она сама же их провозгласила, вошла в лес, в поисках живой девушки, а верки, тем временем, искавшие мужчину, заметили мертвецов. Около двух секунд нежить сверлили друг друга взглядами, как будто изучая, а затем с воем кинулись навстречу стенка на стенку. Верки выли, как ветер, зомби издавали свое излюбленное «гр». Ни теряя времени, Эмилия крепче схватила Аргона за руку и под начавшуюся вакханалию потащила в сторону, откуда пришли духи мертвых дриад. Воспитанница Геры надеялась, что ей удалось обмануть нежить и пока они заняты друг другом, она с отшельником сможет убежать на приличное расстояние. Как вдруг, пробежав около сотню метров, воительница остановилась словно вкопанная. Впереди серым пятном маячила настороженная Ромашка. – Залезай на лошадь, быстрей! – Шепотом сказала Эмилия и подтолкнула Аргона вперед.

Отредактировано Emilia (2017-01-10 23:17:20)

+2

16

Принимать всерьез байки у костра или нет, личное дело каждого, но, если на дороге вдруг появляется Красная Шапочка и тычет в лицо цветастой косынкой, бодро вышагивая в пасть к волку, не верить в её существование становится трудно и очень глупо. Не то чтобы Аргона так уж интересовали мертвые нимфы или он боялся призрачных силуэтов, хотя те, стоит признать, смотрелись внушительно, но отвести взгляда не мог. Нечисть медленно продвигалась вперёд по перелеску, и словно ощупывала окружающий туман. В месте, куда приходился шаг, он становился пышнее. По обнаженной груди скатывались капли дождя, которыми сыпал высокий дуб, закрывший половину неба. Плавно раскачивались длинные шеи. Веками нечесаные космы летели по ветру, похожие на шкурки мертвых змей. Все истории о верках, которые мог сейчас вспомнить Аргон сводились к одному - перед ними была обыкновенная, не слишком опасная болотная нечисть. В сравнении с мёртвыми нимфами даже зомби были грозными соперниками. Верки числились страшилкой для детей. Память о них сохранили лишь малонаселенные глухие деревни, вроде той, что находилась за перевалом. Байки помогали уберечь детей от болот, пьяниц от желания прогуливаться дальше, чем возле трактира, да еще даровали сгинувшим в этих краях людям право на нарядную сплетню об их преждевременной кончине. Вместо тривиального - утоп по собственной глупости, здесь говорили - попался на зуб верке.
Голос Эмилии прервал размышления Аргона. Повернув голову, он мельком взглянул на девушку и опять сосредоточился на нимфе.
- Лучше тебе ей не попадаться, - из-за откровенного, если не страха, то настороженности, звучащих в её тоне, Аргон удивленно приподнял бровь и всмотрелся в нечаянную спутницу. Мысль о том, что Эмилия могла бы переживать о его участи, казалось ему абсурдной, но вслед за этим возникал вопрос, чего в таком случае она испугалась?
- Почему же? – Произнёс маг после затянувшегося молчания. - У меня сегодня, напротив, настроение принимать гостей. Тем временем количество нимф увеличилось. Вскоре, вместо единственной верки на поляне появилось еще трое. Подняв белые глаза к небу, они прислушивались к чему-то недоступному уху смертного. Иди к нам.
С неожиданной силой Эмилия потянула Аргона за собой. Низкие ветви кустарника ударили колдуна по лицу и он упал на ноги в мокрую траву. Промокшей насквозь одежде не могло стать от этого хуже, но холодная листва, не приминувшая забраться под рубашку, не улучшила настроение мага. 
- Прекрати! – шикнул он на девушку, но Эмма, или не услышала, или предпочла игнорировать. Последнее казалось Аргону более вероятным. Со своего места он мог видеть лишь малую часть происходившего. Невысокая трава по-прежнему сочилась густым, как сметана туманом, кряхтение зомби стало слышно отчетливее. Аргон встал на колени и высунулся из-за дерева как раз вовремя, чтобы увидеть столкновение дриад и мертвецов. Лучшего шанса сбежать и возвратиться в хижину могло больше не представиться. Ведь только за этим он во второй раз покинул жилище. Безопаснее всего спрятать Эмму до утра, и после выпроводить, удовольствовавшись приятным сознание того, что сегодняшней ночью он, Аргон, не послужил причиной ничьей смерти. Ведьмак принимал и помнил эти суждения, но не мог двинуться с места. Ситуацию спасла сама девушка. Эмма дёрнула замерзшего Аргона за руку и вновь потащила за собой. Пока они бежали, грязь хлюпала под ногами и летела в разные стороны. Несколько раз пророкотал, угасая вдали гром. Пальцы воительницы были ледяными, и он машинально послал по коже заряд теплого воздуха, согревая и себя и девушку. Из-за туч показался обломок луны и освятил свободное от деревьев пространство. Серая громада лошади появилась неожиданно, и они лишь чудом, не врезались в неё на полном ходу. Кобылка настороженно запрядала ушами.
- Дурацкое имя для лошади, - прошептал Аргон, огладив мокрый бок - она ведь даже не белая. Шагнув от Эммы, он нежно коснулся шелкового носа. Влажные глаза Ромашки смотрели пристально, но без страха.
- Сама залезай и быстро! - лошадь доверчиво прильнула к его ладони, согреваясь о живое тепло. На губах Аргона проступила и тут же померкла тень улыбки. Иди к нам.
- Эмма, давай, - он обернулся на дерущуюся толпу. Бой был не равным. Несмотря на численное превосходство, отряд мертвецов проигрывал в силе, зомби угасали. Половина из них разбрелась в стороны, не спеша повторно лезть на рожон, или тем более, помогать менее удачливым товарищам, которых смяло первой волной. Аргон отпустил Ромашку и рассеяно похлопал Эмилию по голове, взлохматив мокрые пряди. Наверняка похожим образом она не раз и не два подбадривала в походе собственную лошадь. Ему не терпелось вернуться обратно. Взглянуть на верок стало очень важным. Какова вероятность, что он увидит их еще когда-либо? – Живее. Нетерпеливо добавил он, но девушка не шелохнулась. Аргон смерил упрямицу долгим взглядом, после чего не слишком деликатно притянул к себе и вздернул на спину лошади.
- А теперь слушай меня очень внимательно. Тебе не по силам справиться с мертвецами, так что не пытайся. На рассвете они опять станут хладными трупами, но до тех пор, постараются добраться до тебя. Вернись в хижину и запрись. Не открывай дверей, чтобы не услышала. Скачи быстро, но помни, колдовство влечет их туда же. Скоро там будет целое полчище. Твоя задача попасть туда раньше. Аргон смерил упрямицу долгим взглядом, как будто желал удостовериться, что его слова достигли цели. - Сделай одолжение нам обоим. Мне не понравится копать могилу, а тебе быть мёртвой. Иди. С этими словами маг развернулся и отправился в противоположную сторону.
Бой, в котором почти не осталось звуков подходил к концу. Аргон смотрел на зомби с ощущением тоски и разочарования. Некромантия, как вид магии, всегда привлекала его. Теперь же видя, как плод сложного и длительного ритуала рассыпается в прах, он искал ошибку в формуле, но не находил. Мало было того, что он не выполнил то ради чего собственно все это и затеял, так теперь оказалось, что слабая нежить была сильнее, тех, на кого затрачено столько сил.
Звук рвущейся плоти отвлек от самобичевания. Трое зомби вновь наткнулись на верок, и было разодраны в клочья. Длинные шеи нежити, некогда белые, покрывала корка тёмно-бурой крови. Складывалось впечатление будто девичьи лица парят отдельно от тел. Ближайший к Аргону зомби, булькая завалился вперед, и больше не встал. Маг обернулся, надеясь убедиться, что Эмилия уже далеко, но не увидел абсолютно ничего из-за сплошной пелены тумана. Иди ко мне. Стволы деревьев казались черными и гораздо толще, чем он помнил. Маг поднял голову и не нашёл кроны, даже небо выглядело отсюда крошечным пятнышком.
Над ухом раздалось шипение. Две верки приблизились к колдуну, он мог чувствовать холод их дыхания, от нимф исходил запах лесной свежести. Женские лица были еще прекраснее из-за выражения полной безмятежности и спокойствия. Его ладонь легла на плоский белый живот. Большой палец погладил мягкую впадинку пупка. Девушка была идеальной, мысль не принадлежала Аргону, была ему чужда, но в то же время он не мог запретить себе прикасаться к гладкому, как мрамор, телу. Верок стало больше, они окружили колдуна. Он старался протянуть руку к каждой, зов становился настойчивее, хотя не одни плотно сжатые губы не двинулись в подобии речи. Иди ко мне.
И тут он всё понял. Вспомнил что упустила память, сочтя информацию не слишком важной. Легенда о призраках, которые в незапамятные времена загубили в этих местах отряд северного царька, состоящий из ведунов и притча о мертвой солдатской роте. Ранее он никак не связывал их между собой, но истории сщелкнулись, превратившись в один и тот, же сюжет.
Сила струилась под кожей. Верки наседали, грозя задавить его раньше, чем утолят жажду. Ведьмак рухнул на одно колено, чувствуя как замедляются удары сердца.
Течение магии остановилось, добравшись до участка кожи, скованного каменным заклятием. Аргон пришёл в себя, но не смог ударить, лишь напрасно взмахнул руками и сильнее завяз в грязи. Онемевшие губы не могли произнести магической формулы. Полагаясь на удачу, он использовал заклятие перемещения. Однако силы его были слишком малы, Аргон появился в нескольких метрах от дриад, обратившись спиной к лесу и лицом к туману. В действительности он пришёл оттуда или ему это только казалось? Верки за спиной шипели. Аргон перепачкал руки в грязи. Он понимал, не пройдёт секунды, как они настигнут его и выбраться больше не удастся. Как же осмотрителен он был! Туман расступился, когда маг добежал до его границы. На рубеже леса маячил тёмный силуэт. Из марева появилась белая кисть, следом еще одна. Руки сладострастно шарили по его одежде, сжимаясь округ шеи серебряным ошейником.
Аргон не был искуссным бойцом, и никогда в жизни не жалел об этом недостатке, магия верно защищала его и служила более действенным методом в борьбе с врагами. Оружие было грязным способом решать проблемы и свой единственный нож он использовал лишь в качестве удобного приспособления в быту. Однако и беспомощным назвать его было трудно. Нож лёг в руку острием, переместившись из чехла на поясе. Лезвие вспороло кожу на ладони, но вместо того чтобы пролиться на землю, кровь почернела и впиталась в сталь.
Кровавая магия была хуже некромантии. Во много-много раз. Более смертоносная и опасная для того, кто решался её использовать.
- Что ж,  - палец верки нежно очертил уголок глаза мага. Луна пробилась сквозь туман и разлилась по округе. Редкие капли дождя блестели на примятой траве и было слышно как где-то очень далеко отсюда жалобно плачет качурка. Но ничего этого Аргон уже не видел, нетерпеливый руки увлекли его в белую бездну.

Отредактировано Argon (2017-11-12 19:13:46)

+1

17

С бесцветных губ при дыхании срывалось маленькое облако пара. Оно тут же ускользало и растворялось в воздухе, словно его и не было никогда. Бледная от сырости кожа на ощупь казалась ледяной, как будто горячее, как вулканическая магма, сердце вдруг перестало качать кровь. Жива ли она еще или уже мертва? Холод стал таким родным, таким привычным. Он уже практически не чувствовался и, наверное, именно поэтому Эмилия так остро ощутила едва уловимое тепло, исходившее от руки Аргона, которую она так крепко сжимала в своей ладони. Тепло приятно обжигало, согревало одеревеневшие пальцы. И вот уже во второй раз она почувствовала что-то похожее на горькое разочарование, когда отшельник снова отпустил ее руку, позволив ей безжизненно упасть вниз к бедру. Ей нравилось держать его за руку… но спроси почему, и девушка наврядли нашлась бы с ответом. Она замерзла, ей хотелось тепла и простой поддержки, которую в этом лесу ей мог дать только Аргон. Однако его внимание уже переключилось на молодую лошадь серого цвета в белые, словно яблоки, пятна.
- Она просто грязная. – Огрызнулась воительница, ревниво поглядывая на отшельника, что с нежностью гладил бархатистый нос и заглядывал в умные влажные глаза животного. Эмилия давно заметила, что ее строптивая кобылка просто млела от мужского внимания. Стоило какому-нибудь мужчине погладить ее по морде, пошептать что-то ласковое на ушко и всё, она уже готова идти за ним хоть на край света, а вот хозяйку, что терпит ее нрав, кормит, поит и даже купает, она ни во что не ставила, как будто чисто из женской вредности. – Ну прости мою бедную фантазию, - фыркнула девушка, закатывая глаза, - на «эй, дурная» она не откликалась. А теперь хватит миловаться, давай залезай на лошадь.
- Сама залезай и быстро!
Маленькая брюнетка застыла, в удивлении хлопая глазами. Нет, чисто теоретически, она должна была ожидать от Аргона чего-то подобного, ведь он с первых минут их знакомства взял за моду делать всё в точности наоборот, чтобы она ни сказала или о чем бы ни попросила. Однако одно дело капризничать в теплой и уютной землянке, где кроме летающих ножей и пересоленного супа твоей жизни ничего не угрожает, и совершенно другое демонстрировать глупость в сотни метров от ходячих мертвецов и проклятых дриад, что желают разорвать тебя в клочья. Несколько раз моргнув, Эмилия сбросила с себя оцепенение.
- А ты? – Тихим срывающимся на хрип голосом спросила она, пытаясь увернуться от его руки, но ладонь мужчины все же дотянулась до ее головы и похлопала, словно в каком-то одобрении. Сей жест так и остался ею непонятым, но на выяснение времени не осталось. Что-то подсказывало, что Аргон не из вежливости пропускает ее первой на лошадь, он вообще не собирается на нее лезть и убираться из этого чертового леса. С безрассудством его решением воительница была не согласна. Примяв потревоженные волосы, она упрямо вздёрнула подбородок и непримиримо заявила: - Я не уеду без тебя!
Вот только, как и раньше, отшельник не особо считался с ее мнением. Грубым рывком он притянул девушку к себе, от чего у нее перехватило дыхание и широко распахнулись глаза. Внезапное волнение, взяв разбег от сердца, волнами растеклось по телу. Эмилия точно не знала, что хотел сделать Аргон и зачем притянул ее к себе, но поистине не ожидала, что всего лишь для того, чтобы насильно посадить в седло. Сожаление быстро сменилось стыдом, впрочем, это не помешало иноземки недовольно взглянуть на отшельника с лошади. Она хотела возмутиться и повторить сказанное ранее, но проникновенная речь Аргона, пропитанная волнением и неподдельной заботой, заставила закрыть рот и внимать его словам. Он хотел, чтобы она уехала, так как считал, что с зомби ей все равно не справиться и бороться с ними бессмысленно. Проще дождаться утра в безопасном месте, ведь на рассвете живые трупы вновь станут мертвыми. Теперь воительнице были известны временные рамки. Осталось только дожить до утра и весь этот кошмар, наконец, закончится. Возможно, землянка и была бы единственным безопасным местом во всей Верской пустоши, куда отправлял ее Аргон, если бы, по его же словам, она, как магнитом не притягивала зомби магией. Эмилия не понимала, зачем ей прятаться там, где ее и будут искать целые полчища мертвецов! Она что должна приехать туда раньше, чтобы они не расстроились, не обнаружив ее там?
- Но… - Девушка попыталась возразить. Ей было, в общем-то, всё равно куда ехать, лишь бы подальше от верок и зомби, и главное с Аргоном. Ей казалось верхом безрассудства разделяться, когда они единственные живые люди в этом лесу, ведь именно это их и сплотило, незаметно для них самих же объединив в команду, а поодиночке они погибнут. Воительница это понимала, а вот отшельник, похоже, нет.
- Сделай одолжение нам обоим. Мне не понравится копать могилу, а тебе быть мёртвой.
Это были не самые романтичные слова, что Эмилия приходилось слышать в жизни, однако они неожиданно растопили ее сердце. Быть может, она всё надумала, но ей вдруг показалось, что Аргон не просто проявляет заботу, он рискует жизнью ради нее. Жертвует собой, чтобы незваная гостья, так бестактно нарушавшая его покой, успела добраться до землянки, прежде чем ее убьют. Иноземка не нашлась с ответом. Она смотрела в глаза отшельника и боялась, что видит их в последний раз. А потом он ушел. Просто развернулся и отправился в самое пекло битвы между зомби и проклятыми дриадами.
- Аргон.… Почему же ты такой упрямый? – С серой обреченностью и грустью прошептала воительница в спину отшельника, который следом растворился в тумане, как в молочном облаке. На глаза выступили слезы, но, повинуясь просьбе, Эмилия развернула лошадь и помчалась прочь. Она неслась во весь опор, практически не различая дороги. Деревья торопливо расступались перед серой кобылой, грязь отлетала от копыт. Редкие зомби, что расползлись по всему лесу, не успевали даже понять, что за белое пятно пронеслось мимо них.
Вскоре лошадь выскочила на поляну. На отшибе, кряхтя, вздыхала ветхая землянка, до нее было рукой подать, но всадница вдруг потянула вожжи на себя. Ромашка недовольно заржала и встала на дыбы. Боясь свалиться, девушка инстинктивно сжала ноги в коленях и припала грудью к серой гриве. Ей удалось удержаться в седле. Почувствовав ослабление удил, лошадь опустилась на все четыре ноги и нервно затанцевала на месте. Эмилия обернулась, всматриваясь в непроглядную темноту леса, где над землей стелился белый густой туман. Где-то там, среди зомби и голодных верок, был Аргон. Упрямый грубиян и невыносимый зазнайка, но тот, кто не побоялся и пошел за ней в лес, кишащий мертвецами. Ее друг. Ее соратник. Когда всё изменилось? Почему вопреки здравому смыслу и инстинкту самосохранение, ее сердце рвется туда, где он…? Зачем она только его послушала? Как посмела обречь живого человека на верную смерть? Эмилия решительно потянула вожжи влево, разворачивая лошадь в сторону леса, и ударила пятками по бокам. Она не оставит его там. Пусть Аргон разозлиться, но зато останется жив.
«Настроение у него гостей принимать, видишь ли!» - Бурчала про себя внучка Зевса, уклоняясь от веток. – «Что-то я не заметила твоего гостеприимства, когда пришла в твой дом в поисках крова и ночлега. Или твое радушие распространяется исключительно на нечисть?»
Ромашка, казалось, не бежала, а летела. Как и всадница, она словно отчаянно стремилась не спастись от живых мертвецов и проклятых дриад, а поскорее достигнуть сердцевины, где разразилась их битва. Но битвы уже не было и в помине. Оставшиеся нетронутыми зомби рассыпались по лесу, как бледные бусинки, и теперь, тяжело передвигая ноги, возвращались к источнику магии, который их звал. Девушку они больше не чувствовали, а в тот момент, когда запах живой плоти вдруг возникал, мимо проносилось что-то серое и совершенно неуловимое. Чем глубже воительница заходила в лес, тем гуще казался туман. Если возле поляны он лишь устилал землю, то теперь доходил до ее талии. В этом вязком белом облаке всадница не видела ни своих ног, ни даже тела Ромашки. И как найти в этом молочном киселе Аргона? Как отыскать его? Иноземка замедлила ход лошади, когда ей показалось, что она в том самом месте, где простилась с отшельником. Мотая головой, она искала хоть намек на мужской силуэт, но все вокруг было белым бело. Кричать его имя она не решилась, боясь прилечь живых мертвецов. Вместо этого внимательно прислушалась и вскоре была вознаграждена. Звук похожий на шипение змеи и завывания ветра раздался слева от Эмилии. Она резко повернула лошадь и направила туда. Туман начал расступаться, больше он был не в силах прятать верок. Дочь Тары увидела их. Она нашла Аргона, окруженного проклятыми дриадами, что жадно пили его жизнь, но не знала, что делать. Как их остановить? Она спрыгнула с лошади и решительно двинулась на верок. Ромашка посеменила за ней.
- А ну, девочки, расступись! – Громко проговорила воительница, стремительно приближаясь. Нимфы отвлеклись, резко повернули на нее свои головы и угрожающе зашипели. Иноземка не испытывала страха. Почему-то волнение за жизнь Аргона затмило все остальные чувства. Взмах руки, как крыла и верки разлетелись в разные стороны. Сила телекинеза, как не странно, на них подействовала, и это было хорошо, потому что как еще с ними можно было справиться, внучка Зевса не представляла. Она подбежала к упавшему на землю Аргону и склонилась нал ним. – А вот и я! Соскучился? Не отрицай, я знаю, что соскучился. – Эмилия улыбнулась, подхватывая его руку и закидывая себе на плечо. – Ну, всё, насмотрелся на голых девок, теперь пора и домой. – Уперевшись плечом в его подмышку, она попыталась поднять отшельника, но он, несмотря на свою жилистость, оказался неподъемным. – Какой ты тяжелый… Ну же, Аргон, помоги мне немного… - Никакой реакции не последовало, хотя девушка видела, что маг в сознании и слышит ее. Очередным взмахом руки она откинула от себя приближающихся дриад. – Я не уйду без тебя! – Заявила Эмилия громко, вложив в эти слова все свое отчаянье. – Либо ты приложишь усилия и встанешь, либо мы оба здесь умрем. – И она посмотрела на него упрямо.  – Я не уйду без тебя… - По слогам повторила девушка и, наконец, почувствовала, что мужчина начал шевелить ногами. Обхватив его талию, воительница потянула Аргона вверх, поднимая с земли. Вместе со своей тяжелой ношей она двинулась в сторону Ромашки, благо та стояла в пару шагов от них. В пару безумно длинных и утомительных шагах.
– Знаешь, почему я вернулась? – Начала иноземка заговаривать зубы магу, пользуясь тем, у него нет сил на ответы. – Потому что ненавижу копать. Если я оставлю тебя тут, то утром мне придется рыть могилы не только всем мертвецам, которых ты поднял с могил, но и тебе. Нет уж, я не доставлю тебе такого удовольствия. Сам поднял их, сам и будешь закапывать. И вообще, я уже как-то привыкла в твоему бубнежу! – Кряхтя, она дотащила Аргона до Ромашки и столкнулась с новой проблемой. Как посадить мужчину в седло, когда он даже на ногах не стоит? Снова жест рукой и шипящая верка отлетела в дерево. Посмотрев на свою кисть, Эмилия вдруг нашла решение проблемы. С помощью телекинеза она подняла отшельника в воздух и осторожно, насколько это было возможно, посадила в седло. Он тут же мешком начал заваливаться в бок, но прежде чем успел упасть, воительница оказалась на лошади и удержала его. Одной рукой она обняла его за пояс, позволяя облокотиться спиной на ее грудь, сама же выглянула из-за плеча и другой рукой дернула вожжи, ударяя кобылу по бокам. Ромашка рванула вперед, хлестнув хвостом по лицу одной из нимф. 
Ехать было ужасно неудобно. Аргон постоянно норовил сползти на бок, а Эмилии в это время, удерживая его и управляя лошадью, самой было тяжело сохранять равновесие. Еще и проклятые дриады, шипя, неслись за ними. Благо хоть зомби в испуге отскакивали, страшась нимф. Вскоре им всё же удалось вырваться из леса на опушку, где стояла заветная землянка. Оглянувшись, всадница заметила, что за линию деревьев нимфы не вышли, словно на этом граница их власти закончилась, и более спокойно пустила лошадь. Когда они достигли ветхой дома, девушка вместе с отшельником кое-как спустилась на землю. Дверь она открыла телекинезом, так как руки удерживали мужчину на ногах, и, зацепившись за сухую ветку рябины, она с трудом втащила его в землянку. А внутри ее ждал новый сюрприз в виде зомби с казаном на голове.
- Ох, ты еще здесь? – На ее уставший вопрос, мертвец повернул голову с кастрюлей и издал удивленное «грррх». – У меня для тебя плохие новости - ты пропусти всё веселье. Хотя… - Нечисть резко развернулась на голос и пустилась в бег, но внутри казана голос искажался и в итоге бедолага предсказуемо врезался в соседнюю стену. Ударившись, он отлетел и упал на пол. - Я смотрю ты и тут не плохо развлекаешься. Так, Аргон, - Эмилия убрала его руку со своих плеч и осторожно прислонила к косяку, - постой-ка тут, я сейчас. – Но не успела она отвернуться, как мужчина обессилено сполз на пол под тяжестью своего веса. – Ну или посиди, - она виновато улыбнулась и пожала плечами, после чего обратила свой взор на зомби. Надо было разобраться сначала с ним. Забавно, что этот мертвец в первый раз напугал ее до полусмерти, но после всего, что она пережила и увидела в лесу, он теперь казался ей не страшнее серой мыши, которая в принципе может укусить, но по сути своей является глупым и милым зверьком. Обогнув нечисть с правой стороны, иноземка прошла к спальне. Не доходя, она остановилась возле землистого цвета коврика и, наклонившись, потянула за уголок. Под циновкой темные ровные линии вырисовывали квадрат. Воительница потянула за кольцо и дверца, ведущая в погреб, поднялась. – Иди ко мне, мой хороший! -  Эмилия поманила зомби. Тот успел кое как подняться на ноги и теперь осторожно двигался в пространстве, шаркая ногами. Девушка всё подзывала его и подзывала, то называя ласковым словом, то цокая языком, а он недоверчиво шел на ее голос. В конце концов, зомби с грохотом свалился в открытый люк. – Молодец, хороший мальчик, - похвалила иноземка, после чего вытащила лестницу, чтобы мертвец не вылез наружу. – Не шуми и веди себя тихо. – Посоветовала она и закрыла дверцу. Отряхнув руки от пыли, внучка Зевса посмотрела на Аргона. – Так, теперь ты. – Она подошла к отшельнику, потянула его за руку, поднимая на ноги и все тем же способом потащила к открытой двери, что вела в крохотную спальню. Там она усадила грязного мужчину на постель и только после этого подумала, что сначала надо было его переодеть. А, впрочем, это такие мелочи! Главное, что Аргон теперь мог немного отдохнуть. Сняв с него тяжелые от прилипших комьев глины сапоги, воительница перетащила его ноги на кровать, а голову положила на подушку. Эмилия слабо улыбнулась, после чего вышла из тесной комнатенки. Дверь она закрывать не стала. Конное ржание напомнило о еще об одном нерешенном вопросе. Устало вздохнув, девушка направилась на улицу.
– Как хочешь, а тебе надо пролезть в этот проем. – Сообщила она Ромашке, уперев руки в боки и присматриваясь, как бы так получше затащить ее в землянку. Ухватившись за вожжи, перекинутые через голову, воительница попыталась завести кобылу в дом, но та у самого порога уперлась ослом, и размахивая гривой, напрочь отказывалась входить. А из леса уже выходили зомби. – Или ты сейчас заходишь, или тебя сожрут, глупое ты животное! – Выкрикнула она в морду упрямой кобыле. Та лишь нахально дернула ушами и отступила назад. Эмилия обреченно шлепнула себя ладонью по лицу. Когда-нибудь она продаст эту лошадь мяснику и с удовольствием отведает получившуюся конскую колбасу. А сейчас… Иноземка обернулась и скользнула взглядом по комнате, что совмещала в себе и столовую, и кухню, и гостиную. Возле разделочной доски лежала не пригодившаяся к супу оранжевая морковь. Воительница быстро подошла к столу, схватила овощ и вернула к порогу. – Смотри, что у меня есть. – Она помахала морковкой перед мордой лошади и стала медленно отступать назад.
– Какая вкусная, сочная морковка… Хочешь ее скушать? – Ромашка ощущала какой-то подвох, это выдавали ее нервно подергивающиеся уши, однако, не в силах сопротивляться, она все же стала делать осторожные шаги. Лошади пришлось преклонить ноги и опустить голову, чтобы зайти в тесную комнату, но, как только она это сделала, то получила свою морковку. Эмилия тут же подбежала к двери и захлопнула ее, заметив, что та болтается на трех петлях. Наврядли зомби удержат три петли. Обернувшись назад, девушка снова осмотрела комнату. Приметив достаточно массивный и крепкий на вид шкаф, она с помощью силы, подаренной ей богами, с грохотом и жутким скрежетом перетащила его к двери, преграждая путь любому, кто решит заявиться в землянку. Теперь они были в безопасности. Во всяком случае, ей так казалось. Дочь Зевса сделала всё, что было в ее силах, чтобы защитить этот дом и тех, кто в нем находился. На этом силы ее покинули. Покачиваясь, словно в пьяном бреду, Эмилия сделала несколько шагов назад, пока не уперлась в стену и не сползла по ней вниз. Какое-то время она молчала. Просто сидела на полу, закрыв глаза, и упиралась затылком в стену. Как же она устала… Как же она хотела спать… Еще сильнее она хотела пить.
-Как ты? – Спросила иноземка, открывая глаза и поворачивая голову в сторону спальни. Взгляд скользнул по ногам Аргона. – Когда же эта ночь закончиться? Выспалась называется...
Ромашка фыркнула, пожевывая какой-то свиток.

Отредактировано Emilia (2017-11-14 12:14:47)

0


Вы здесь » Древний мир героев и богов » Мгновения грядущего » История о магии и силе женской вредности


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC