Казалось она спала мирно. Ровно дышала, на лице отражалось спокойствие. Оно всегда пугало Бранэйна. Такое спокойствие дарит смерть, когда заканчивает мучения человека. Он безотрывно смотрел на Кору глубоким и печальным взглядом глаз, повидавших много горя в своей жизни и к их числу он совершенно не желал приписывать еще одну потерю. Кому молиться? – спрашивал себя Нэй. Богам? В них нет смысла, точнее нет никакого резона молиться тем, кто, создав лишь однажды способен миллионы раз уничтожать чужие жизни.
© Braneyn


сюжет | список персонажей | внешности | поиск по фандому | акции | гостевая |

правила | F.A.Q |

Эта история далеких веков, забытых цивилизаций и древних народов. Мир, полный приключений и опасностей. Жестокие войны и восстания, великие правители и завоеватели, легенды и мифы, любовь и ненависть, дружба и предательство... Здесь обыкновенный смертный, со всеми своими слабостями и недостатками, способен на захватывающий дух героизм, на благородство и самопожертвование, которые неведомы ни богам, ни другим живым существам. Это история беспримерного мужества, почти самоубийственной отваги, это история, где нет пределов достижимого...

Древний мир героев и богов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Древний мир героев и богов » Альтернативная реальность » Когда жажда золота слишком сильна


Когда жажда золота слишком сильна

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Видео для вдохновения.  Места, по которым будет проходить наше путешествие)
Потом сделаем наш трейлер)

Действующие лица: Ksav, Barsa, Annuk,  Orfei, Seth
Место действия: город Колорадо-Спрингс, прерия, Гранд-Каньон
События: Примерно 1874 год.

В Колорадо-спрингс "золотая лихорадка". В небольшой городок на прииски съезжаются со всего континента. День и ночь в горах и шахтах стучат молотки, звенят кирки, слышны взрывы и грохот падающих камней. Берега рек оккупированы частными владениями, чьи хозяева не подпускают к воде никого даже на расстояние пушечного выстрела. Золото выкапывается, вымывается, случайно находится повсюду. Счастливчики обогащаются, неудачники остаются ни с чем. Однако, среди искателей драгоценного металла есть те, кто жаждет сорвать наибольший куш. Местная банда давно выслеживает в прериях одного старого индейца из племени апачи, хранившего великий секрет о Гранд Каньоне. Однажды, в далекие времена, один отряд золотоискателей набрел на него и обнаружил там невиданные залежи золота. Золотые пласты сверкали на солнце подобно миллиону горящих свечей. Золото манило и ослепляло, помрачая рассудок. Ведь любым человеком, в сердце которого живет хотя бы малая частичка тьмы, увидевшим такое богатство, овладевает желание обладать им безраздельно. Отряд перебил друг друга, вырваться живым из каньона удалось только одному, но и то, не успел всадник и отдалиться от него, как его окружили апачи и сказали, что никто не имеет право владеть столь огромным сокровищем, ибо оно не принесет людям ничего, кроме смерти. Индейцы выкололи мужчине глаза и вырезали язык. С трудом он добрался до города и на ощупь успел начертить на бумаге свою историю, после чего сразу скончался. С тех пор многие люди пытались найти легендарный Гранд-каньон, но их поиски не увенчались успехом. Примерно лет тридцать спустя, в городе появились эти бандиты. Они были наслышаны о давней истории и решили отыскать легендарное золото во что бы то ни стало, и начали они с индейцев. Им удалось выйти на племя, но индейцы не согласились провести их. Тогда, бандиты, под покровом ночи расстреляли племя, но карты они так и не обнаружили. Банда была поймана и посажена в тюрьму. Однако, не прошло и пяти лет, как они совершили организованный побег и вернулись в Колорадо, что бы продолжить поиски выживших апачи. В то же время в городе оказываются еще несколько новых лиц. По чистой случайности, они встречают в пустыне того самого индейца, и тот, стреляет в них, считая их охотниками за картой. В ходе перестрелки, индеец погибает, умоляя их перед смертью сохранить его секрет. Путешественники находят в его вещах карту и один из них успевает ознакомиться с нею. В этот момент на них выходят члены банды и, угрожая расправой, требуют отдать план местности. Выполняя последнюю просьбу старика, путники уничтожают бумагу. Теперь карта существует лишь в голове одного из них. Бандитам ничего не остается, как сохранить им жизнь и взять в плен. Они заключают сделку - жизнь, в обмен на увлекательное путешествие в Гранд-каньон. Какие приключения ждут вынужденных спутников на пути и как сложится их судьба про прибытию на место. Сдержат ли бандиты свое слово, смогут ли друзья и напарники сохранить верность друг другу или жажда золота будет настолько велика, что разрушит связи, создаваемые годами?


Золотой Каньон

http://s7.uploads.ru/t/Phtr9.png
http://s3.uploads.ru/t/KpNYg.png
http://s6.uploads.ru/t/26cNg.jpg
http://s2.uploads.ru/t/AUYrT.jpg
http://s3.uploads.ru/t/Wk10H.jpg

Колорадо-Спрингс

http://s2.uploads.ru/t/1owl5.jpg
http://s2.uploads.ru/t/tMrC2.jpg
http://s6.uploads.ru/t/TpM9w.jpg
https://pp.vk.me/c621627/v621627818/418d/TduDbnGek9k.jpg
https://pp.vk.me/c621627/v621627818/41aa/tSUUkhVN7Ds.jpg

Отредактировано Ksav (2016-04-03 01:08:07)

+4

2

[NIC]Stana Stempfort [/NIC][SGN]I'm trouble - yeah trouble now
I'm trouble y'all, I disturb my own town
[/SGN]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2heHS.jpg[/AVA]

Информация

Внешний вид:
http://s2.uploads.ru/t/gpsXW.jpg

С собой: Кольт Single Action Army, ружье, деньги

Дилижанс продолжал свой путь в Колорадо. За окном мелькали пустыри, поросшие редкой травой, одинокие фермы, горы, земля в трещинах, сухие деревья. Засуха. Привычное явление в этих местах. Погонщик что-то крикнул лошадям, и вмиг повозку сильно тряхнуло. Колесо наскочило на камень. Пассажиры охнули так синхронно, будто бы репетировали этот "ох" уже много раз. Однако, тут же, как ни в чем не бывало, продолжили заниматься своими делами. Двое мужчин переигрывали партию в покер. Один из них был местным врачом, другой, судя по черному одеянию и белому воротничку, священник. Они сидели напротив друга и, первому, в карты везло многим больше, нежели второму. Духовник играть не умел, и долго отказывался грешить азартными играми, но спутник убедил его тем, что они не будут делать ставок, а лишь скоротают долгий путь из Денвера в Колорадо. Так же, как и мужчины, напротив друга в повозке находились две женщины. Одна дама в солидном возрасте, вторая молодая девушка, лет 25, и, судя по большому животу, на 7-8 месяце беременности. Ее звали Стана Стемпфорт. Преступница - рецидивистка. Она входила в банду, слава о которой не так давно гремела по всему Колорадо. Промышляли они, в основном, грабежами, приходили куда хотели, брали что хотели. Вид у них был настолько грозен, а аргументы убедительными, что зачастую дело даже до стрельбы не доходило. Ограничивалось лишь демонстрацией оружия. Но все это было не главное. В последние годы, когда золотая лихорадка вспыхнула с новой силой, преступники загорелись столь крупной наживой, которая другим даже во снах не снилась. Легендарный каньон, Гранд-Каньон , или Золотой каньон - каждый называет его по своему, но суть одна. В этом каньоне столько золота, что его хватит на несколько жизней вперед и еще столько же останется. И именно до него то бандиты и желали добраться во что бы то ни стало. Слухи о золотых стенах каньона давно бродят по этим местам, да только никто так и не нашел его. "Неудачники" - усмехнулась про себя Стана. Уж в том, что легендарное сокровище будет принадлежать только членам их банды, она не сомневалась. У их главаря было прекрасное чутье на этот счет. В то время, когда жители Колорадо продолжали спорить о том правда все это или вымысел, преступникам удалось за некоторую плату завладеть письмом старины Эддамса, человека, чьи глаза видели сокровище. Платили, разумеется, не бандиты, это от них откупились. На сегодняшний день, записки старого путешественника уже не существовало в природе. Однако, преступница, даже сейчас, могла в точности воссоздать в памяти каждый завиток, каждую кляксу, каждую потертость, каждое слово на драгоценном письме - единственной зацепке, с которой и начались их поиски. Старина Эдд написал: "Мы долго шли. Петляли между высокими стенами каньонов, изнеможенные жарой и жаждой. Воды не осталось, надежды тоже. Поворот, еще один... и ... Вдруг, словно солнце упало с неба. На мгновение свет ослепил нас. А когда глаза более менее привыкли, то перед нашим взором предстала стена. Она была вся из чистого золота. Стена уходила высоко вверх, и казалось, что она соединяется где-то там с небесным светилом. Столько золота не видел ни один человек в жизни. Там было много золота. Очень много. Все золото мира... Гранд-каньон, так мы прозвали это место... По долине пред той стеной текла река. Стоило только опустить в нее руки, как они блестели драгоценным блеском. Из нее нельзя было пить... И хотя, все мы хотели пить, жажда золота оказалась сильнее. Желтый дьявол овладел нами. Никто не хотел делиться. Началась бойня. Было даже хуже, чем на войне. Они убили друг друга. Лишь я сел на лошадь и поскакал прочь из ущелья. Но путь мне преградили апачи. Они сказали, что золото принадлежало им веками, и они будут охранять его и дальше. Никто не вправе владеть им, потому что смерть несет оно. Чем больше богатство, тем больше смертей. Это индейцы покалечили меня... " Далее следовали непонятные символы и закорючки, очевидно, Эддамс пытался продолжить рассказ, но смерть забрала его прежде, чем он раскрыл секрет апачей полностью. Местоположения ущелья так и осталось загадкой. О, сколько же было искателей за тридцать лет! Не сосчитать. Охотники за золотом излазили все каньоны вдоль и поперек, но возвращались ни с чем. Махали на все рукой, отступались от дела, но затем вновь возвращались к поискам. Золото манило к себе, и даже спустя годы эта тяга не ослабевала, а лишь возрастала. Индейцы. Долгое время преступники вели с ними бесполезные диалоги. Легче было научить обезьяну курить, чем уговорить упрямых ряженых. Они как скалы, твердо стояли на своем и отказывались сопровождать белых в Золотой каньон. К тому же еще и пригрозили им неизбежными смертями, ежели бандитам все таки посчастливиться наткнуться на золотой тайник. Лучше бы они этого не делали. Главарь не любил, когда ему угрожали, даже если эти угрозы имели косвенный характер. Гордецы! Эта гордость их и погубила. Согласись они сотрудничать, их бы не стали убивать. А так, апачей пришлось уничтожить, дабы они не помешали осуществить задуманное.

- А как вам имя Исайя? - поинтересовалась дама преклонного возраста, держа в руках справочник имен, неизвестно откуда оказавшийся у нее в руках. Стана взглянула на нарушительницу ее спокойствия и постаралась улыбнуться, как можно доброжелательнее. Она была еще той актрисой, и могла выглядеть довольно мило, если того требовал случай. Девушка улыбалась престарелой госпоже, а про себя думала, как та уже успела ее достать своими вопросами о беременности и ворохом дуратских имен, которыми бандитка была завалена по самую голову. - О, - только и выдавила из себя Тана, едва сдерживая себя, что бы не съязвить в ответ. - Я прежде с таким именем никого не встречала. Врач оторвал взгляд от карт и взглянул на молодую спутницу поверх пенсне. На протяжении всего пути, он, как истинный джентльмен и профессионал в своем деле - время от времени поглядывал на нее, спрашивая о ее самочувствии. Получая удовлетворительный ответ, врач вновь возвращался к игре. Но сейчас, заслышав обрывки их с дамой разговора, мужчина решил принять в нем участие. Кто знает, может быть ему уже тоже надоело это бессмысленное перечисление имен из книжки, а может просто стало скучно, ведь преподобный отец не торопился делать свой ход, тщательно что-то обдумывая и просчитывая. - А, что если назвать ребенка в честь отца? Дама встрепенулась, взмахнув руками, как птица, и закивала головой: - Ну, конечно! Это же замечательный вариант. И почему я сама не додумалась предложить? Как зовут вашего мужа, мисс? Мысленно послав всех их к черту, Стана сложила руки на груди. Ей начинала надоедать роль милой и очаровательной будущей мамочки: - У меня нет мужа. - буркнула она, и поймала на себе взгляды полные недоумения. Даже святой отец, так до сих пор и не решивший что делать со своими картами, вскинул голову и уставился на нее. В их взглядах застыл немой вопрос: "Как же так?" Распутство вне брака считалось делом предосудительным. За подобное можно было легко стать изгоем в обществе, а дети, рожденные от подобных связей, назывались "ублюдками", это становилось клеймом на всю оставшуюся жизнь. Такие люди не признавались полноценными членами общества. Не будь у Станы плана, она бы сейчас рассмеялась, глядя в их озабоченные лица, подметив, что для беременности заключать брак не обязательно - нужно только приятно провести время с мужчиной один на один. И даже с удовольствием бы продемонстрировала как - на святом отце, на этом молодом скромнике, знающего свою потрепанную библию наизусть. Он бы читал ей цитаты о распутстве, а она ласкала его, веселясь во всю от того, как его мужское естество берет верх над разумом, и как этот чистенький и праведный мужчина оказывается во власти греха. Сидящий внутри нее демон захохотал, ясно представляя все это в уме, но внешне на ее прекрасном ангельском лице, не отразилось ни единой дьявольской мысли. Стана лишь скромно ответила, что муж ее недавно погиб, и что тема слишком болезненная для нее. Люди сочувственно закивали, обрушив на нее поток соболезнований и ободряющих речей. Преступница нетерпеливо выглянула в окно, погладив через юбки гладкий ствол револьвера, заправленный под резинку чулка. Скоро уже фермерские владения закончатся и можно приступать к действиям.

Схватили их не сразу. Стана и ее друзья скрылись в прериях. У них было тайное убежище в скалах, о котором солдаты не знали. Армия заняла выжидающую позицию. Военные обосновались в Колорадо, и ежедневно вели патрули на основных путях. Ведь преступники вечно отсиживаться в своем укрытии не могут. И в один прекрасный день, их ресурсы истощились до предела. Пришлось выйти. Тогда то они и угодили под обстрел. Бандиты оборонялись несколько дней, пока не кончились боеприпасы. Рецидивистов взяли под стражу и перенаправили в Денвер, где судили по нескольким делам. Кроме всего прочего, банде приписали еще несколько убийств и ограблений, которые они не совершали, и которые давно числились нераскрытыми. Именно этим припискам, члены банды и были обязаны жизнями. Если бы не они, то преступники давно бы уже гнили в могилах, так как убийство целого племени уже само по себе несло наказание в виде пожизненного расстрела с последующим повешением, отрубанием головы и сожжением на костре. Пока были суды, у членов банды было время что бы подкупить охрану и договориться с ней о побеге. Держали их всех в разных корпусах, но главарь так все организовал, что побег случился одновременно. В записках, которые они передавали через подкупных солдат, они договорились встретится в Колорадо-спрингс - в их тайном убежище. А затем, сразу же отправиться на поиски выживших краснокожих. Ведь в тот день они так и не добились желаемого. Карты, на которой обозначено местонахождение каньона, у убитых индейцев не оказалось. Да и не все соплеменники пали от рук головорезов. Были и те, кто покинул лагерь перед бойней или во время нее. А значит карту нужно искать у кого-то из них.

За окном мелькнула знакомая местность. Глухие места, где на несколько миль во все четыре стороны не было ни одной живой души. "Пора!" - подумала Стана и тихонько застонала, поднеся руку ко лбу. - Что с вами, мисс?  - вмиг отозвались ее спутники. Бандитка вымученно улыбнулась: - Нет, нет, ничего. Все в порядке. Меня слегка укачало, но я закрою глаза и все пройдет. Девушка откинулась на стенку экипажа и прикрыла глаза. Трое пассажиров заметно успокоились и занялись своими делами. Стана же наслаждалась покоем. Наконец то старая дама умолкла и больше не приставала к ней с разговорами. Может быть нужно было поступить так раньше? Избавилась бы от столького объема ненужной болтовни! .... О... этот запах! Девушка с удовольствием вдохнула полной грудью, улавливая в воздухе легкие ароматы ладана и воска от мантии священнослужителя, смешанных с соленым запахом его кожи. Эта смесь оказалась весьма возбуждающей. Некоторое время бандитка просто жадно вдыхала этот воздух, а со стороны казалось, что девушке на самом деле стало дурно от духоты. Потом и вовсе, как бы невзначай, голова преступницы нашла пристанище на плече у священника. От мысли о том, что она не может (не должна) сейчас изогнуться телом и дотронуться губами до его шеи, из груди Станы вырвался приглушенный стон. Бандитка тут же поднесла ладонь к губам, изображая подкатывающую тошноту. - Вы уверены, что все в порядке? - озабоченно спросил врач: - Вы слишком бледны! Дама, сидящая рядом с ним, опять заохала и замахала руками: - О! Да что же это! Наверно лучше всего будет остановить экипаж! Доктор одобрительно кивнул и высунулся в окно, что бы крикнуть вознице "Стой!", но Стана, приоткрыв глаза, попросила этого не делать: - Право же, не нужно. Пускай едут по быстрее, ведь скоро станция, я потерплю.  На самом деле на плече священнослужителя было так уютно, что преступница желала продлить это мгновение как можно дольше. К тому же, Святой отец не осмеливался убрать голову девушки, которая прижималась к нему все плотнее и плотнее, и пускай это было и не совсем прилично по его меркам, он искренне предполагал, что помогает беременной женщине, не в плотское удовольствие, а во благо. Колесо опять наскочило на какой-то предмет. Повозка сотряслась и Стана буквально влетела в объятия священника. Мужчина поймал ее обеими руками, что бы та не рухнула к нему на колени. Для него это было бы уже через чур. Нечестивица даже мурлыкнула про себя, с досадой осознавая, что пришло время расставаться с этой развеселой компанией. Она взглянула на своего спасителя таким жалобным взглядом, каким только могла, словно лишь от него зависела вся ее дальнейшая жизнь, и почти что с придыханием прошептала: - Спасите меня, Святой отец. Мне кажется - я умираю... - С этими словами, по всем законам жанра, она закатила глаза и повисла на руках преподобного. В дилижансе засуетились. Молодой священник пытался привести ее в чувства осторожными похлопываниями горячими ладонями по щекам. Дама интенсивнее замахала руками, ускоряя движение воздуха в карете. Доктор все же высунулся в окно и закричал погонщику, что бы тот немедленно остановился. Четверка лошадей замедлила шаг. Экипаж плавно затормозил и, наконец, замер на месте. Возница соскочил на землю и открыл двери. Мужчины помогли Стане и пожилой даме выйти на воздух. Пришедшая якобы в себя бандитка тут же побежала в сторону ближайших кустов, пока врач пояснял остальным, что на поздних сроках беременности токсикоз наиболее сильный и опасный. Склонившись над травой, Стана с усмешкой, и даже с некой дьяволинкой в глазах, слушала его слова, предвкушая предстоящие события.

За стеной тюрьмы ее ожидал человек, действовавший от имени предводителя банды. Ему было поручено снабдить преступницу оружием, лошадью и гражданской одеждой, так как тюремная слишком уж бросалась в глаза. Только парень успел передать девушке необходимые вещи, как раздались выстрелы за спиной. Военные, заметив пропажу, пустились в погоню. Беглянка бросилась к лошади и поскакала во весь опор. Судьба того, кто помог ей, не интересовала Стемпфорт вообще. Главное, что она летела сейчас навстречу своей свободе, подобно птице, спорящей с ветром в горах. Да только вот полет оказался намного короче, чем она его рисовала в своем воображении. Ведь за ней гнались. Гнались солдаты с оружием в руках. И целились они, конечно же, в нее. Выстрел! Выстрел! Еще один. Лошадь скакала зигзагами, не давая военным как следует прицелиться и поразить свою цель. Стана уже считала себя вернувшейся в Колорадо, представляла, как встретится со своими напарниками, и как они шумно погуляют в честь сегодняшнего побега. Как обычно они засядут в каком-нибудь салуне, возьмут ящик виски, крепкий табак, будут играть в карты, развлекаться все возможными способами. В конце концов, веселье закончится музыкальной программой, в которой посетители будут танцевать на столах и петь под дулом пистолета тот репертуар, что загадают им преступники. И не дай бог, если последним что-то там не понравится! Так вот. Рецидивистка, повторюсь, уже считала себя одной ногой дома, когда ее лошадь неожиданно дернулась, встала на дыбы, чудовищно заржала и понеслась так быстро, что девушка еле - еле удерживалась на ней. Лошадь не просто быстро бежала, но еще и подскакивала вверх, лягая воздух задними ногами. Животное ранили. Когда погоня немного приотстала, Стана соскочила на землю и поспешила скрыться среди деревьев в самой глубокой чащи леса. Девушка бежала в одну сторону, лошадь в другую. Солдаты же продолжали гнаться за скакуном, так как шли по следам подков, не подозревая, что седока на нем уже давным - давно нет. Преодолев большое расстояние на своих двоих, разбойница, наконец остановилась, что бы перевести дух. Да и нужно было обдумать что делать дальше, ведь без лошади добраться до Колорадо было просто невозможно. Оставаться здесь опасно - солдаты могут вернуться и прочесать лес, идти в город тоже нет смысла, там уже наверняка подняли переполох из-за сбежавшей банды. Оставалось одно... Бандитка развернула тряпичный узелок, что передал ей помощник. Поверх одежды лежал новенький блестящий Кольт SAA. Стана поставила курок на полувзвод, что бы открыть дверцу барабана, и прокрутив его пять раз, вставила патроны. Оружие было готово. "Отлично" - подумала она, коварно улыбнувшись: "Начинаем операцию, под названием "Бандитка с Большой дороги"!"
Переодевшись, разбойница скатала тюремные шмотки в один ком и соорудила себе что-то на подобии беременного живота, накрытого передником. Она вышла из леса с противоположной стороны. Здесь неподалеку пролегал маршрут "Денвер" - "Колорадо-Спрингс" - "Сода-Спрингс". Запряженные лошадьми дилижансы проезжали тут по нескольку раз в день. На них можно было неплохо поживиться. Во-первых - лошади. А лошади - это был один из главных вопросов, что стояли перед рецидивисткой. Во-вторых, почта и личные вещи пассажиров. Экипажи зачастую перевозили не только людей, но и товары из города в город, а любой товар - это деньги. К тому же, карета сама по себе тоже стоила немало. Потому, когда вдали показалось облако пыли, Стана обрадовалась своей удаче. Она махнула рукой вознице, привлекая его внимание. Тот, конечно же остановился. Разбойница наплела ему историю о том, как какие-то нехорошие люди отобрали у нее все - лошадь, повозку, деньги, и попросила подвезти ее до Колорадо, где родственники непременно оплатят за нее эту поездку. Ну, а какой же приличный мужчина откажет беременной женщине попавшей в беду?. Погонщик, разумеется согласился и усадил ее в экипаж, где уже находилось трое, известных нам, пассажиров.

Руки ловко отвязали передник и фальшивый живот распался на тряпки. Стана не без удовольствия вынула револьвер. В дороге она времени даром не теряла, и все просчитала. Оружие было всего у троих человек - у нее, у извозчика и у врача. Следовательно, в случае чего, они оба могут взять ее на мушку. Значит, необходимо уничтожить одного, так быстро, что бы второй не успел и револьвер достать. Ну, и кого же прикончить в первую очередь? Извозчики стрелки хорошие, им часто приходится отбиваться то от грабителей, то от индейцев. А вот интеллигентный докторишка вряд ли бы мог похвастаться меткостью и скоростью стрельбы. Скорее всего у этого профессора, этого книжного червя, не бывает достаточного времени на тренировки. Итак, бандитка еще раз проверила барабан, все было решено. Девушка резко развернулась и, сделав несколько быстрых шагов, с ходу вытянула руку с револьвером вперед. Выстрелила. Извозчик даже не успев охнуть, свалился замертво, выронив из рук ружье, которое всегда таскал с собой в руках. Преступница направила дуло пистолета на пассажиров. Оставшаяся троица от неожиданности вытаращила глаза, в недоумении глядя на свою недавнюю попутчицу. Пожилая леди, вскрикнула, когда до нее наконец дошло, что происходит. - Что вы делаете? - запричитала она, схватившись за голову, наблюдая, как из раны убитого человека хлещет кровь. - Граблю дилижанс, мэм.  - как само собой разумеющееся ответила Тана. - Гоните сюда свои кошельки и драгоценности, и, может быть, разойдемся по хорошему. Не в силах справиться с нарастающим волнением, дама рухнула на колени. Священник кинулся помогать ей, обращаясь при этом к Господу Богу молитвой. Врач, осознавший, рассчитывать приходится только на свои силы, попытался вытащить свой пистолет, но Стана тут же пригрозила ему: - Я выстрелю раньше, чем вы дотронетесь до кобуры, док! Даже и не пытайтесь, иначе вслед за вами, я заберу жизни и у этих невинных людей. Готовы вы взять на себя такой грех, сэр? Мужчина подумал на миг и поднял руки. Пожалуй, от девицы, которая так хладнокровно застрелила возницу, можно ожидать всего что угодно. Лучше, действительно не рисковать. Он кивнул ей в знак согласия, сверля ее рассерженным взглядом. - Мы были добры к вам, мэм. - сказал он: - Так отплатите же и вы нам той же монетой. Забирайте что хотите, но, прошу, больше не мучайте эту пожилую леди. У нее же сейчас сердце разорвется. Стемпофорт равнодушно взглянула на ползающую воющую старуху. На блузке той красовалась изящная и, очевидно, дорогая брошь. - О, какая симпатичная вещица. Давайте ее сюда. - Дама закачала головой, прижав обе руки к своей драгоценности: - Но... эту брошь... Это подарок моей покойной матери! Стана лишь улыбнулась в ответ. Эти сентиментальные подробности ее не волновали: - У вашей матери был хороший вкус. Дама не желала расставаться с вещью, но священник, находившийся рядом с ней произнес: - Ничего, отдайте ей. Господь ничего не делает просто так. Выходит, что сейчас ей она нужнее, чем вам. - Вот. - Одобрительно кивнула Тана: - Слушайте Святого отца, мэм. Он дело говорит. Дрожащими руками, дама сняла с платья брошь, и, словно от сердца отрывая, подбросила ее к ногам налетчицы. Стана подняла ее и без зазрения совести спрятала в кармане: - Скажите им, Преподобный, что Господь считает - их кошельки мне тоже нужнее. Она пальнула еще раз для устрашения. Пуля просвистела совсем рядом с пассажирами. Уговаривать их лишний раз не пришлось, люди быстро расстались со своими ценностями, и наглая девица все до последней монетки прибрала к своим рукам. Держа троицу на прицеле, бандитка отошла к экипажу, попутно прибрав к себе еще и ружье, и запрыгнула на место извозчика. - Всего хорошего, джентльмены! Мэм! - Отсалютировала рукой Стана, и, подмигнув священнику, напоследок сказала: - Из нас бы вышла неплохая команда, Преподобный! Если вдруг захотите завязать со своей скучной жизнь - найдите меня! - Девушка громко рассмеялась и дернула поводья. Лошади сдвинулись с места и очень скоро карета скрылась с глаз потерпевших. Она снова летела. Летела как птица в небе, полном свободы. Она считала мгновения, что отделяли ее от воссоединения со своими друзьями. Она жаждала увидеть их снова, заобнимать всех до смерти, поделиться своими планами и идеями, навести шумиху в городе и вместе отправится навстречу новым опасных приключениям! На поиски золота, благодаря которому весь мир падет к их ногам! "Ну, где же вы, мои любимые бандиты? - Я уже почти дома!"

P.S.

Друзья, кто бандиты? Присоединяйтесь! Мне очень нужен главарь и напарник!

и Оо была бы рада, если кто-то заинтересуется ролью священника или шерифа - две мои слабости хд

Отредактировано Ksav (2017-11-01 14:19:58)

+4

3

[NIC]Nora[/NIC]

тык

Одета: темно-коричневое дорожное платье прямого покроя, широкополая соломенная шляпа на голове, на ногах невысокие сапоги.
С собой: черная матерчатая сумка со всем необходимым, кнут и кольт

Конь на всех парах несется вперед. На резвом черном мустанге восседает привлекательная молодая женщина около двадцати пяти лет на вид. Ее светлые волосы выбились из-под шляпы и свободно развиваются на ветру. Одетая в коричневое дорожное платье, представительница прекрасного пола уверенно восседает в седле. В этих местах обычно всегда мало людей и много опасностей, но это ее ничуть небеспокоит. Эта женщина привыкла смотреть опасности в лицо. Верный кольт всегда был с ней, да и кнут, которым она обычно стегала лошадь, нередко доставлял немало неудобств пытавшимся зайти слишком далеко, личностям.
Звали эту даму Элеонорой Хоукс, в девичестве Селмон. Друзья и знакомые величали ее Норой. Она была старшей из трех дочерей известного на всю округу кузнеца Джонатана Селмона. Несмотря на не всегда имевшийся достаток, жили они дружно, воспринимая каждый день, как подарок судьбы. Но ничто не длится вечно. Когда Элеоноре исполнилось десять лет, отца застрелил какой-то бандит, посчитавший ее родителя повинным в том, что его лошадь пала. Тяжелые времена настали для вдовы и ее дочерей. Им приходилось подрабатывать прачками, чтобы хоть как-то прокормиться. Спустя годы Нора совершенно случайно узнала, что ее мать, помимо услуг стирки, была вынуждена оказывать и особые услуги появлявшимся на ее пути мужчинам. В общем, тяжелое то было время, чтобы выжить, крутились, как могли. Так, постепенно, Нора и росла, из крохотной девчушки превращаясь в миловидную женщину. На нее начали обращать внимание мужчины, однако Элеонора была далека от всей этой романтики, ее мысли занимала забота о младших сестрах и матери, которая в последнее время часто болела. Как ударом молнии среди ясного неба стало заявление родительницы о сватовстве к ее дочери Макса Хоукса, мужчины зрелого возраста, владевшего собственным ранчо. Этот представитель сильного пола был известен на всю округу своей любовью к молоденьким девушкам. Ходили слухи, что вместе со своими приятелями он обесчестил, чуть ли не сотню совсем еще юных девчат. И за такого монстра собиралась выдать замуж свою единственную дочь вдова кузнеца! Элеоноре совсем не внушал доверия потенциальный супруг. Но замужество девушки могло вытащить их несчастное семейство из ямы, в которую они попали после гибели единственного кормильца. И вот, скрепя сердце, Нора пошла под венец с этим, совсем чужим ей человеком. Любви и нежности от своего, скажем так, спутника жизни, молодая жена не дождалась. Макс был самовлюбленным, похотливым мужиком, обожавшим шумные компании и выпивку. Он практически не занимался делами ранчо, проводя дни в бесконечных кутежах, охоте, и в постели с шлюхами. Миссис Хоукс пыталась призвать супруга к порядку, но каждый раз все заканчивалось скандалом, побоями и изнасилованием. В итоге Нора оказалась предоставлена самой себе. Макс требовал родить ему наследника, однако забеременеть у девушки никак не получалось. Врачи уверяли, что она совершенно здорова, вот только зачать ребенка все не удавалось. Возможно, дело было в самом мужчине, ведшем аморальный образ жизни, вот только признавать это Хоукс отказывался. Когда Элеоноре исполнилось двадцать два года, ее супруг из-за сердечного приступа скончался. Став вдовой, Нора обрела долгожданную свободу. Ранчо было в упадке. Выхода было два: срочно выйти замуж или взять ведение хозяйства в свои руки. Светловолосая представительница женской части населения выбрала второе. Под ее управлением совершенно отбившиеся от рук работники стали в полной мере исполнять свои обязанности, заключались договора о поставке мяса скота в населенные пункты. Также вовсю разгоралось стремление людей найти золото. Предприимчивая женщина воспользовалась этим, построив на территории ранчо небольшую гостиницу для этих охотников за драгоценным металлом. Дело процветало. Полученной прибыли Элеоноре хватало вдоволь.
Сегодня прекрасный был день. Нора возвращалась домой после того, как пару дней гостила у своей средней сестры Одри и ее супруга Алекса. Сестра была на предпоследнем месяце беременности. Совсем скоро на этот свет должен был появиться племянник или племянница Элеоноры. Путь мадам Хоукс пролегал мимо Колорадо-Спрингс, города золотоискателей. Женщина намеревалась заехать туда, пополнить запасы провизии, до ранчо ей предстояло добираться почти сутки. Тут впереди, на дороге, показался незнакомый мужчина. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это апачи. Надо же, не думала я встретить тут кого-то из индейцев. Мне казалось, правительство уже всех их запихало по резервациям.  На всякий случай женщина перевела коня на небыстрый шаг. Как-то не хотелось ей сейчас связываться с представителем коренного населения. Пусть идет своей дорогой, никого не трогая.

+3

4

[NIC]Philippa Deshner[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/29eZP.gif[/AVA][SGN]Я рождена аристократкой, а не бандиткой (С)[/SGN]

Внешний вид: платье и платок.
С собой: кнут, небольшая сумма наличными, бутылка воды.

— Я! Я! — Лошадь, сбросившая было ход до рыси, вновь перешла в галоп. Железные удила заходили во рту серой в яблоках кобылы. Наездница сжала ноги, чувствуя под плотной кожей сапог разгоряченное тело, исходящее волнами пара. Так и не привыкла управляться с конем в той манере, как этому полагается благовоспитанным леди. Вместо этого сидела по-египетски, перекинув вожжи в одну руку и крепко держась коленями. Так же, как делала это в десять, в тот год, когда впервые оказалась в седле, понукаемая за неудача и получая слишком бурные похвалы за мелкие победы от учителя араба.
Прежде, чем на полном скаку выскочить из седла Филиппа Дэшнер, не без удовольствия вспомнила его лицо, и уже после ощутила, как вываренная кожа отъезжает в бок, в то время, как тело продолжает по инерции нестись вперед.
В лицо ударила струя песка, промелькнул и исчез пейзаж: круглые кусты с блестевшей на солнце листвой, высокая трава, с острыми, как иглы наконечниками; прогремело что-то очень похожее на выстрел и плечо встретилось с землей, выходя из сустава.
Индейца, который еще держался на ногах, стоя прямой как шомпол, но через секунду рухнул — она заметила в последнюю очередь. Женщину не увидела вовсе.

Ранее:

Мисс, нужно возвращаться,   — трое путников, стоя на дороге, передавали друг другу бурдюк с водой. Лошади под ними лениво дергали сухую траву. Вокруг на многие километры тянулась обезлюдевшая прерия, укрытая одеялом мятлика и звездочками увядающего золотарника. Идеалистическую картину нарушал лишь хмурый вид всадников.
Восемь дней, Гарри. Уже восемь.
Говорившая в рассеянности провела ладонью по шее лошади и вытащила из мокрой гривы прутик соломы. Ответа девушка, как будто не ожидала, сосредоточившись на своем занятии. Она глядела вдаль, туда, где солнце поливало долину медью. Правая сторона её лица находилась в тени. Облако кудрявых волос, тесненных жёлтым светом, создавало впечатление, что девушка гораздо младше своего действительного возраста.
Мужчина сделал последний глоток из бутыли и обернулся. С минуту он наблюдал за тем, как голубеющее небо стремительными толчками вспарывает полосатый тетерев. Птица то возникала в поле зрения, то снова оседала в траву, почти падала. Оранжевый хохолок задиристо подергивался. "Погода изменится," - рассеяно подумал он и вновь обратил всё внимание на девушку.
Мистер Джеймс знает эти места, не хуже нашего с вами. Если он жив, то не пропадет. Если нет, — человек в коричневой ковбойской шляпе пожевал внутреннюю сторону щеки, подыскивая правильные слова. Увидел, как девушка резко потянула горячий воздух и сжала губы, словно ожидала удара, — а если нет, то он не хотел бы, что бы и вы угробились. Вернёмся завтра и продолжим с того же места.
Корсо, поворачивай! - Гарри Миллер махнул третьему человеку и бросив взгляд на застывшую фигурку, повернул лошадь в обратном направлении. Выражение лица спутницы ему ох, как не нравилось.
Гарри Миллер был из тех людей о которых принято говорить, что он опасный враг, но верный друг. Его лучшие годы давно отгремели, оставив на память о себе ноющую на прохладу спину, длинный шрам, пересекавший подбородок справа налево и святую уверенность в том, что жизнь штука презабавная.
Семейство Дэшнер вошло в его жизнь четырнадцать лет назад. Встреча состоялась на судне, идущем из Англии в Америку, и с тех пор он всегда находился при них. Был рядом, когда мисс Аннабел скончалась, два года спустя, подхватив лихорадку, был, когда Филиппа, первый раз упала с лошади и сломала руку, когда её старший брат Джеймс чуть не схлопотал картечью за то, что поцеловал дочь местного аристократа и когда три дня назад Джеймс исчез, Гарри Миллер был первым, кто вместе с его сестрой оседлал коня и отправился на поиски. Именно он составил и отправил письмо Чарльзу. В письме он лаконично сообщал все известные факты - которых было не много, обещал деятельное содействие в поисках, но ни словом не обмолвился о возлагаемых надеждах, как и не попытался убедить хозяина в том, что все образуется и его наследник будет возвращен в родной дом. От него этого никто и не ждал.
Филиппа нагнала их на выезде. Её лицо несколько прояснилось, как будто девушка приняла какое-то решение. Плотно сжатые губы расслабились. Проезжая мимо мексиканца она одарила его натянутой улыбкой и поравнялась с Гарри.
Заедем на почту? Вдруг есть новости от папы.
Еще через час они выехали на широкий тракт, ведущий в Колорадо — Спрингс.
Мерный цокот лошадей по пыльной дороге успокаивал. Время от времени животные притормаживали, хватая мягкими губами зелень с худых кустов и вновь медленно шли вперед. На половине пути к городу они услышали звук удалявшегося дилижанса. Карета промчалась несколько в стороне, взбивая колесами тучи пыли и растаяла за поворотом. Гарри проводил точку взглядом и нахмурился. Извозчик верно был пьян, если позволял себе гнать с такой скоростью. Времена, конечно, нынче неспокойные, но когда в Америке и тем более здесь, было иначе? Однако, это не повод гробить людей. Когда пыль осела их взору предстала иная картина. Не сговариваясь все трое пришпорили коней.
На дороге, подняв руки над головой и что-то крича, (слов пока было не разобрать) стоял мужчина. Корсо и Миллер, не сбавляя хода потянулись за висевшими на поясах кольтами. Гарри взглянул на Филиппу. Пальцы девушки лежали на кнуте.
Остановитесь! Нам нужна помощь! — Высокий мужчина с закатанными по локоть рукавами продолжал махать даже после того, как трое всадников остановили лошадей. Перехватив хмурый взгляд Гарри, он осекся, словно что-то вспомнил и сделал шаг назад. Его черные ботинки были густо покрыты песком. Волосы находились в беспорядке. Позади мужчины Филиппа разглядела еще двоих людей. Растрепанная пожилая женщина выглядывала из-за спины мужчины, облаченного в наряд священника. Покрасневший нос то и дело вздрагивал, придавая ей сходство с кроликом. Одной рукой дама лихорадочно дергала отворот платья. Как будто искала что-то на ткани, но оно постоянно ускользало. Наткнувшись на внимательный взгляд девушки, женщина задрожала, и священнику пришлось подхватить её под руку. У ног необычной пары лежало нечто, что Филиппа сначала приняла за ворох старых тряпок, пока не увидела изогнутую под неестественным углом ногу и колышущиеся на слабом ветру волосы.
Что произошло? — голос Гарри привел крикуна в чувства. На его лице попеременно отразились: страх, удивление и решительность. Он стряхнул пыль с пиджака, посмотрел в просвет между лошадьми, гулко выдохнул сквозь стиснутые зубы и только потом ответил:
На нас напали.
Филиппа никак не могла оторваться от созерцания мертвого тела. То, что недавно было живым человеком отныне являлось лишь бессловесной частью пейзажа. В мгновение ей показалось, что под складками одежды она различает знакомые с детства черты и зажмурилась от ужаса. Когда она открыла глаза мужчины уже стояло на земле и разговаривали с потерпевшими. Мертвец скрылся за широкой спиной Корсо.
Филиппа склонила голову в бок и встретила спокойный взгляд священника.

..................................................................................................................

Остаток истории она узнала по пути домой. Молодой священник, вызвавшийся сопровождать девушку, вместе с мексиканцем, поддался уговорам и в скупых предложениях рассказал о случившемся. Филиппа не понимала чего ради этот человек навязался ей в попутчики, но лишившись общества Гарри — он отправился в полицию, вместе с жертвами нападения — была рада отвлечься и скоротать время за беседой. Английский Корсо оказался недостаточно хорош для того, чтобы вести разговоры. Священник выглядел дружелюбно. Его карие глаза светились каким-то особенным спокойствием, голос был вкрадчивым.
В Колорадо-Спрингс они не доехали. Гарри убедил Филиппу, что в сложившихся обстоятельствах, ей лучше вернуться на ранчо и как следует отдохнуть перед завтрашними днём, письма, если они и были, он доставит сам.
Серая кобыла затанцевала под всадницей нетерпеливо перебирала копытами. Дальнейший путь лежал через пустыню, лишенную деревьев и высоких кустов. Обычно на этом отрезке дороги лошадей пускали в галоп, давая вволю набегаться перед тем, как вернуть в конюшню.
Вы не против? — девушка улыбаясь повернулась к священнику, указывая вперед. Мужчина боязливо, как ей показалось, кивнул и ухватился за вожжи.

арарашечки

Я настолько запуталась в "показаниях", что сама не знаю где запуталась.... Смело пинайте при обнаружении)) ненавижу Дикий Запад ><

+5

5

[NIC]Arthur[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2bipL.png[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2bjJJ.png[/SGN]
Артур Бэлл терпеть не мог лошадей. Мысли эти были недостойны мужчины, к тому же священника, однако переделать себя он был не в состоянии. Лошади в его понимании шли рука об руку с увечьями, укусами, падениями и другими неприятными вещами. Поэтому он всячески избегал встреч с ними. Артур считал себя человеком нового поколения и не мог дождаться момента, когда живую силу заменят машины. Он следил за всеми разработками в этом направлении и мог часами обсуждать преимущества двигателя внутреннего сгорания перед паровой тягой. Нередко он настолько увлекался, что приводил в ужас главу прихода, в котором служил воскресные мессы. Сидя на рыжем скакуне, Артур с сожалением вспоминал сомнительные удобства дилижанса, приятную кампанию доктора, пожилую даму, мертвого возницу и... "беременную" девушку. Думать о двух последних он не хотел, но и забыть не мог. Он поднял глаза к небу и возблагодарил Господа за то, что был до сих пор жив и пожелал неудачливому кучеру счастья в загробном мире. Обе его руки были заняты, поэтому необходимость осенить себя крестом отпадала. Девушка ехала впереди, выспросив у него подробности трагедии, она надолго замолчала. Неразговорчивый и хмурый испанец гарцевал сзади. Послеобеденная жара причиняла физические неудобства. Тело под черным одеянием взмокло, жесткий воротничок натирал кожу шеи и Артур сбился со счета вспоминая сколько раз поправлял шляпу. При всем этом ему нужно было сохранять невозмутимое выражение лица и это с каждой минутой пути давалось все труднее.
- Не возражаете?
Артур, погруженный в свои мысли, не сразу понял, что обращаются к нему. Он кивнул не догадываясь о чём идёт речь, но решил что поступить так будет правильно. Конь победоносно заржал и начал набирать скорость, а священник мёртвой хваткой вцепился в упряж.
-Мисс Дэшнер, - Взволнованный голос Артура остался никем не замеченным. Девушка уже неслась во весь опор по пустыне. - Мисс Дэшнер!
Чудовищный зверь разгонялся. Прошлые мысли о неудобствах дороги показались Артуру мелочью в сравнении с его нынешним положением. Он ударил коня, загоняя каблуки сапог под ребра, но вместо того, чтобы остановиться, животное перешло в сумасшедший галоп. Слуга выкрикивал испанские слова, но Артур, превосходно владеющий языком, не находил в этой абракадабре ни одной известной ему буквы.
- Espiga! La! Espiga!
Артур слышал, как приближается испанец. Рука мужчина, покрытая, как мехом черными волосами, возникла в поле его зрения. Мужчина готовился схватить коня за гриву, но в последний момент остановился. Он резко наклонился вправо и ушел в сторону. И тут что-то произошло, хотя когда и как, Артур не смог бы объяснить. Перед Филиппой, мчавшейся по пустыне, появилась фигура человека. В руках незнакомца мелькнул какой-то предмет и Артуру пришлось прищуриться чтобы понять, что этим предметом был револьвер. Небольшое оружие, больше подходящее для женщин и деревенских сквайров не вязалось с видом человека. В последний момент девушка попыталась затормозить, но было уже слишком поздно. Раздался выстрел и она вылетела из седла. Серая кобыла продолжила скачку и скрылась за поворотом дороги. Рыжий конь Артура, напротив, прижал уши к голове и остановился. Священнику понадобились секунды чтобы прийти в себя. Он спрыгнул с лошади и побежал к девушке. На дороге, широко раскинув руки лежал человек в одежде индейца. Человек был еще жив. Испанец остановил лошадь в метре от Артура. На мгновение пастору показалось, что он не успеет затормозить и лошадь снесёт и его, и девушку. В мозолистых руках Корсо остывал пистолет. Филиппа лежала на боку и придерживалась за плечо. Глаза девушки были закрыты, но по щекам, оставляя грязные следы, стекали слёзы. Подоспевший испанец отодвинул Артура с дороги и упал на колени рядом с ней. Каждое предложение, адресованное молодой хозяйке, он сопровождал энергичными взмахами рук хотя она и не могла этого видеть.
Артур поднялся, оставляя девушку на попечение слуги и приблизился к распосстёртому телу. Мужчина дышал тяжело и хрипло. Остатки его сил уходили на то чтобы сжимать и разжимать кулак, в котором был зажат ствол револьвера. Артур сел рядом с мужчиной, стараясь разглядеть место от пулевого ранения. Ниже груди в одеянии индейца было небольшое отверстие с кровавыми пятнами вокруг. Из него вытекала тонкая струйка крови. Не зная, что еще может сделать пастор прижал руку к ране и заглянул в затуманенные болью глаза человека. Горячая кровь мгновенно пропитала белые рукава подризника. Артур вытащил из руки индейца и отбросил в сторону револьвер. Оружейная обойма была совершенно пуста.
-Вы меня слышите? Можете говорить?
Пыль, которую подняли их лошади медленно оседала на дорогу. Встряхнув головой, чтобы отбросить упавшие на глаза волосы Артур  увидел всадника приближающегося с другой стороны поля.

Отредактировано Orfei (2016-04-28 15:38:12)

+2

6

[NIC]Johnny Ringo[/NIC] [AVA]http://i77.fastpic.ru/big/2016/0504/43/89e47413c2ede8f1d81732f5285e0a43.jpg[/AVA]

Информация

Внешний вид: на фото
С собой: лошадь, сменная одежда, немного золота, запас воды, личный кольт "Миротворец" (он же Single Action Army) а также большая седельная сумка с оружием и патронами.

– Аккуратнее, джентльмены, я потомственный бандит и требую к себе уважения, – с нескрываемой издевкой сказал Джон, обращаясь к двоим охранникам, бесцеремонно "тянувших" его темным коридором тюрьмы, по сторонам были камеры, четверо из которых оказались обитаемыми.
– Если не заткнёшься, то я сейчас организую тебе встречу с твоими предками, усёк? – злобно ответил один из охранников, дернув Ринго за шиворот и приставив к подбородку дуло револьвера.
– Понял, молчу, – мгновенно среагировал мужчина, не желая проверять терпение своих конвоиров, уж слишком велика цена.
Благо, долго терпеть компанию этих зануд не пришлось. Они достигли конца мрачного и холодного коридора, где, в ожидании нового обитателя, мирно покоилась не менее мрачная и холодная камера заключения, с крайне неудобной кроватью. Хотя, кровать – слишком громкое слово. Это был, скорее, кусок доски на ножках, покрытый чем-то, напоминающим ткань. Да, о позвоночнике местных обитателей явно никто не заботится... Проведи здесь лет десять и инвалидность на оставшуюся жизнь тебе обеспечена. А добавить сюда ещё и ужасную антисанитарию... Никакого уважения к порядочным преступникам, честное слово.
Один из конвоиров открыл дверь старым, слегка заржавелым ключом, а второй, торопясь, толкнул Ринго внутрь, из-за чего тот, выругавшись, едва не свалился на пол.
– Просил же, – недовольно произнёс главарь местной банды, плавно развернувшись лицом к своим "обидчикам", после чего натянул на лицо глупую улыбку и добавил: – Ну хоть шляпу верните.
– Ну уж нет, – ответил стражник, ранее угрожавший Джонни оружием. – Она мне понравилась, я оставлю её себе, – мужчина, издевательски улыбаясь, поправил свой головной убор, минутами ранее позаимствованный у бандита.
– Ничего, я ещё сниму её с твоей дырявой головы, – про себя молвил Ринго, дьявольски усмехнувшись.
– Ты что-то вякнул? – вмешался коллега охранника, завершив свои манипуляции с замком камеры.
– Хорошего дня, говорю. Выпейте там за моё новоселье, – мгновенно ответил брюнет, окинув взглядом свои апартаменты. – Кстати, когда трапезу принесут? Я ужасно проголодался.
– Завтра вечером, мистер Ринго. Вместе с твоим новым одеянием. Оно тебе понравится, – прозвучало в ответ, после чего довольные конвоиры направились в обратную сторону.
– Не сомневаюсь.

Джон придирчивым взглядом окинул кровать, после чего подошел к ней и слегка надавил рукой в нескольких местах. Оставшись недовольным полученным результатом, бандит снял жилетку и, постелив её поверх кровати, кое-как улёгся. Теперь это было единственное, что ему оставалось делать. По крайней мере, в ближайшее время. Лежать и смотреть в потолок, размышляя о смысле жизни...
– Так ты тот самый Ринго? Джонни? – как только умолкли шаги охранников, донёсся слегка хриплый голос из соседней камеры, скрытой за толстой стеной.
С одной стороны, общаться здесь можно было почти что свободно, но какой толк, если в данном крыле и конкретно на этом этаже нет некого из его банды? Стражи правопорядка не дураки, они разбросали коллег по разным корпусам, не оставляя для них "каналов" связи. Но, с другой стороны, чем черти не шутят? Вдруг эти "местные" ребята смогут сослужить некую пользу? Ведь задерживать здесь брюнет не планировал, а в таком деле любая помощь не помешает, поэтому наладить контакт не будет лишним.
– Тот самый, – ответил Джон, слегка удивившись своей популярности. – Слыхал обо мне? – брюнет подложил руки под голову, удобнее устроившись в кровати и бездумно уставившись в потолок.
– Ещё бы, – ответил тот же голос и, судя по тону, его обладатель улыбался. – Из-за вашей компании тут столько шумихи подняли. Говорят, даже небольшую армию отправили, чтобы задницы вам надрать.
– Да, было дело. Мы бы их всех там и похоронили, но патронов на столько рыл просто не хватило. Не думал, что мы стали так популярны, – довольно улыбнувшись, ответил бандит.
– Расскажешь? – прозвучало в ответ.
– Это долгая история, – нехотя отмахнулся Джонни, прикрыв глаза.
– А мы любим длинные истории, – вмешался другой, спокойный и холодный голос, из камеры чуть дальше. – Да и спешить нам, как видишь, некуда.
– Ладно-ладно. Но я предупреждал... – Ринго слегка прокашлялся. – Так вот, началось всё это одного прекрасного дня, как раз после того, как мы обчистили парочку дилижансов...
На самом деле, история эта имеет куда более раннее начало. А если быть конкретным – именно первое крупное "дело" Джонни Ринго, бандита с пелёнок, и стало точкой отсчёта тем событиям, что произошли несколько дней раньше. Местный шериф, будучи мужчиной проницательным, быстро понял, что этот пройдоха из не совсем законопослушной семьи явно добьется в жизни успеха, вопрос был лишь в том, на каком из фронтов. И вот одно маленькое да неприметное ограбление указало служителю закона дорогу, которую выбрал Джон. Он пошел стопами родителей. Сперва шериф, параллельно с наказанием для мальчишки, пытался вбить в его голову правильные идеи, вытащить его со скользкого пути преступника, но это не помогло. Преступления росли по уровню тяжести, с каждым годом за спиной Ринго собирался всё больше и больше дел, за которые он должен был ответить по всей строгости закона. Вот только была одна проблема – тюрьма не пришлась Джону по вкусу и он не собирался туда возвращаться. Задержать его становилось всё менее и менее реально. Не помогло даже назначенное вознаграждение – несколько охотников за головами, да и просто парочка желающих подзаработать, лишились собственных голов в попытке поймать Джонни. А дальше стало ещё хуже. Вместе со своей двоюродной сестрой он собрал банду самых отъявленных отморозков, которая стала настолько сильной, что на местную руку закона им стало абсолютно наплевать. Слухи начали быстро расползаться по штату, письма шерифа всё чаще и чаще терроризировали главное управление в Денвере, а слава банды Джонни Ринго уже разошлась по Дикому Западу, привлекая в его банду всё больше и больше отморозков, готовых на всё ради денег. В общем, черта была пересечена и оставалось всего два пути. И сейчас ход был за служителями закона.
.... Как раз в этот момент примчался один из наших людей, присматривающий за железной дорогой, – продолжал свой рассказ Джонни. – Он то и принёс замечательную новость. По наши души выдвинулась армия. Веселье началось...
Они не оплошали. Желая взять ситуацию под свой полный контроль, власти отправили в регион армию. Цель у них, разумеется, была всего одна: банду уничтожить, а оставшихся в живых, желательно включая Джонни, притащить для показательных судов и, вероятно, пожизненного заключения. Это была война. Буквально. Пути были перекрыты, любые попытки вылазок пресекались. Перестрелки не прекращались несколько дней. Но значительное преимущество армии по всем пунктам заставило банду бежать.
... Мы были вынуждены спрятаться в скалах. У нас было неплохое местечко, где мы отсиживались между делами. Там мы провели около недели. Обороняться там можно было хоть месяцами, но была одна маленькая проблема, – Джонни удобнее устроился на кровати, насколько это было возможно в этой дыре, после чего перевёл дыхание и продолжил: – еда и вода кончились.
– Да, положение незавидное... – вмешался хриплый голос соседа.
– И не говори. В общем, скалы ты жрать не будешь, поэтому у нас был только один вариант. Мы попытались пробиться с боем....
Они были окружены превосходящими силами, какие тут шансы? Но бандиты не собирались сдаваться в руки закона, ибо большинству из них грозила виселица, без суда и следствия, да и провести в тюрьме остаток жизни тоже не многим хотелось. Ещё парочка дней прошла в боях, сопровождаемых потерями с двух сторон. Возможно, в итоге они бы смогли вырваться, смогли бы прорвать кольцо армии, смогли бы дать маху и на прощание бросить чёртовым законникам неприличный жест через плечо, вот только судьба распорядилась иначе.
... Количество наших патронов стремительно приближалось к нулю, а число вражеских рыл не особо желало уменьшаться, – лицо Ринго украсила лёгкая ухмылка. – Выбора у нас не было. Не бросаться же на них врукопашную. Вот так и закончилась наша захватывающая история. Мы сдались...
Солдаты были явно недовольны случившемся и радо бы перестреляли всю банду прям там, в прериях, вот только приказ свысока был несколько иным. Выживших потащили в Денвер, дабы судить по всей строгости закона. Да и повесить на них ещё парочку дел, чтобы зря не пропадали. По правде, расстрел, повешение и прочие виды смертной казни отлично подошли бы оставшимся членам банды, вот только их, неожиданно, решили оставить живыми. Лишь упрятать за решетку до конца их дней. Вероятно, был здесь и элемент некой "показухи", но Джон, уже готовый распрощаться со своей шкурой, мысленно поблагодарил всех, даже судей, за такой подарок. В конце концов, с тюрьмы выбраться можно, а вот с того света – навряд.
... Теперь вот сидим и суда ждём. Но мне уже ясно намекнули, что они спишут на нас ещё парочку нераскрытых ограблений и оставят здесь гнить, пока мы не откинемся из-за болезней или старости, если уж Бог решит поиздеваться над нами, – закончил свой рассказ Ринго, повернув голову на бок и уставившись в решетку.
– Да, не позавидуешь тебе... А вот мне ещё два годика осталось и я гулять. Ох, как же я напьюсь... – молвил сосед, громко рассмеявшись.
– Давно уже тут? – безразлично спросил Джон, вновь прикрывая глаза.
– Самому мне уже пятый десяток стукнул, чёртову дюжину их этих лет я здесь клопов кормлю. Уже и не вспомню, когда ел что-нибудь съедобное, не говоря уже о нормальной кровати...
– А ну заткнулись там!! – одновременно с шумным открытием дальних дверей коридора, разнёсся громовой голос охранника. – Или я сам вам рты позакрываю.
Через пару секунд дверь закрылась обратно и на какое-то мгновение вокруг вновь воцарилась тишина.
– Да, суровые у вас тут дяденьки, – прокомментировал ситуацию Джон.
– Это пока ты им немного жизнь не подсластишь, – ответил новый знакомый. – Разумеется, они тебя отсюда не выпустят, но, если у тебя есть, что предложить, они с лёгкостью могут передать письмо твоей даме сердца, особенно если сидит она в другом крыле. Сечёшь?
– Ещё бы, – услышанное заставило Джона улыбнуться. Он приподнялся на кровати, сев на её край. – Как зовут тебя, дедуля пятидесятилетний?
– Роберт я, сопляк малолетний, – в тон ответил собеседник.
– Я твой должник, старый. А свои долги я всегда возвращаю.

Стратегия дальнейших действий нарисовалась в голове моментально, но Джонни не спешил с её воплощением. Это требовало точности и терпения, ибо всего одна промашка может убить всё их дело. Поэтому Ринго не спешил начинать строить цепочку заговора. Он ждал сигнала. И он его дождался.
На одном из совместных судебных заседаний, не успев и словом перекинуться со Станой, Джон заметил среди свидетелей и представителей местных граждан знакомое лицо. Это был старик Фрэнк – уже далеко немолодой бандит, ушедший "на пенсию", так сказать. Однажды Ринго спас ему жизнь и дед пообещал, во что бы то ни стало, отплатить ему той же монетой. Когда их увозили из Колорадо, Джонни видел седого преступника на обочине, тот ещё кивнул ему, давая понять, что не бросит его в беде. И не бросил. При выходе их зала суда, Фрэнк, будто невзначай, наткнулся на стражников, выводящих главаря банды, и, прежде чем отойти, успел прошептать: "Салун напротив". Этого было достаточно. С сего момента Джон и взялся за организацию побега. Была сложность с тем, как добыть золото для подкупа стражников, но хитрый брюнет с этим справился. Бумажки путешествовали туда-сюда по тюрьме, плетя сложные заговоры, во главе которых стоял старик Фрэнк, помогая Ринго с той стороны решетки. К сожалению, организация побега отняла куда больше времени, чем планировалось изначально. К тому моменту, как всё было готово, сосед Роберт уже гулял на свободе. Но это не важно. Уж лучше позже, чем никогда.
И вот настал день, когда всё было готово. Вернее, ночь. Стража была подкуплена, все камеры коридора освобождены от заключённых, на всякий случай, на улице уже ожидали "свои люди", всё было просчитано, пути отхода разобраны, места встречи оговорённые. Оставалось лишь ждать нужного часа. А он неутомимо приближался.
Джонни медленными шагами измерял камеру, разминая затёкшие ноги. Он выглядел спокойно, хоть внутри него и царила настоящая буря. Сейчас на карте стояло всё. Одна маленькая ошибка, одна мелкая погрешность и это конец. Смерть не даёт второго шанса. Но чутье подсказывало Ринго, что это не понадобиться. Столько времени было убито не зря, всё было спланировано на высочайшем уровне и должно пройти идеально.
Из раздумий Джонни выбил ужасно знакомый звук тяжелых дверей коридора. Послышались быстрые шаги двух людей. Главарь банды слегка улыбнулся.
– Побег. Попытка номер один, – про себя молвил он.
Это были те же самые два охранника, что и притащили его сюда пять лет назад. Какая забавная ирония...
– Время пришло, – один из них мгновенно открыл дверь ключом, второй же протянул Джонни его кольт "Миротворец" и патроны. – Нужно спешить.
– Это я всегда рад. Дважды упрашивать не надо, – брюнет почти бегом направился к выходу, вместе с двумя купленными заговорщиками.
Уже через какой-то десяток секунд они оказались на улице, воспользовавшись "служебным" выходом и при этом не встретив никого на своем пути. Там на беглого преступника уже ожидала пара лошадей и старик Фрэнк, вооруженный винчестером.
– Давай, шевели копытами! Сейчас здесь будет много шума, – поторопил он Джона, жестом зовя к себе.
– Я тоже рад тебя видеть. Погодь секунду, – брюнет остановился, развернувшись к своим бывшим конвоирам, уже направляющимся обратно в тюрьму. – Благодарю вас, джентльмены, вы сослужили мне хорошую службу, – мужчины на секунду остановились, смерив бандита недобрыми взглядами. – Но знаете, никакой побег не обходиться без жертв...
Всё, что бедолаги успели сделать, это испугаться. Ринго мгновенно выхватил кольт и ловко пристрелил обоих, не дав им ни единого шанса спастись.
– Ты что, сдурел??! – прошипел старик, спеша вылезти на лошадь. – Сдохнуть решил?
– Я же говорил, что сниму её с твоей дырявой головы, – проигнорировав вопрос, молвил Джон, подойдя к одному из трупов и сняв с простреленной головы стражника свою старую шляпу.
В следующее мгновение потомственный преступник мчался к лошади, уже через какую-то секунду оказавшись в седле. Но побег уже был раскрыт и позади послышался топот ботинок. Пришпорив коня, Джонни помчался вперёд, успев сделать парочку выстрелов через плечо, один из которых оказался успешным. Впрочем, Фрэнк тоже не подкачал, ловким выстрелом отправив на тот свет ещё одного бедолагу. На этом список жертв и закончился, ибо пара лошадей быстро скрылась в темноте, оставив преследователей ни с чем.
– Ты только посмотри на него... На голове седина, а в заднице пороха хоть отбавляй, – не сдержался от комментариев Джон, когда Денвер уже оказался за их спинами, а уставшие лошади перешли на медленный шаг.
– Пффф... У меня ещё и мозгов за нас двоих. Ты о чём думал, когда этих кретинов пристрелил?! А? Из-за этой твоей выходки нас сейчас могли на кладбище хоронить, – недовольно ответил старик, пиля взглядом брюнета.
– Тебе то что? Всё равно скоро там будешь, – Ринго улыбнулся, но тут же поспешил добавить: – Ладно-ладно, прости. Я был неправ. Но эта шляпа мне дорога, – он снял головной убор, демонстрируя его, – и я пообещал тому уроду, что сниму её с его дырявой головы. Поэтому...
– Ладно, чёрт с тобой. Живы и хорошо, – Фрэнк остановил лошадь и ловко, как на свой возраст, спрыгнул с неё. – За нами погоня, он уже, вероятно, не очень далеко. Тебе стоит переодеться. Где-то через милю нас будут ждать. Там мы сменим лошадей, после чего я вернусь домой, к моему виски, по прямому пути, а ты сделаешь небольшую петлю. Твои краснокожие друзья будут тебя ждать на другом пути.
– Спасибо за помощь. Что бы я без тебя делал... – улыбнулся в ответ Джон, спрыгнув с лошади и, наконец, присмотревшись к седельным сумкам. – Как же я соскучился по индейцам, – добавил он с нескрываемой иронией.
– Ты мою шкуру спас, за мной был должок. Теперь мы квиты, – старик внимательным взглядом изучал брюнета, слегка улыбаясь. – Но если что – обращайся. Ты меня знаешь, я всегда буду рад помочь. Есть ещё порох.
– Я заметил, – Ринго удивлённо вытащил из седельных сумок винчестер и парочку кольтов, после чего вновь заглянул внутрь, присвистнув. – Откуда у тебя столько стволов?
– Это только из-под кровати, – виновато ответил Фрэнк, заулыбавшись во весь рот. – В подвале у меня ещё сумки 3 наберётся.
– Старый чёрт, – Джонни, усмехнувшись, засунул оружие обратно, найдя, наконец, сменную одежду во второй сумке.
– Что есть, то есть.

Через милю, как и было запланировано, их пути разошлись. Фрэнк продолжил движение по прямой, оттягивая возможную погоню на себя, в то время как Джон двинулся другим путём, через лес, не очень густой но невероятно красив. Эти места ему были знакомы, поэтому он слез с лошади и, ведя её за собой, не спеша двигался по одной из небольших тропинок, наслаждаясь пейзажами и вдыхая чистый воздух на полные лёгкие. Как же он соскучился по этому аромату... Тюремная вонь напрочь выбила из головы даже воспоминание о приятных запахах. Какой же это кайф – вновь оказаться на свободе. Лучшее ощущение в мире. Или одно из лучших, по крайней мере.
Наслаждаясь волей, Джонни слегка потерял ощущение времени. Но, похоже, утро было близко, ибо среди деревьев уже начали мелькать первые лучи солнца. Именно в этот момент неподалёку послушался приближающийся шум. Это были лошади. Больше пяти. Ринго на время замер, решая, что ему делать. Можно было запрыгнуть на своего скакуна и попытаться оторваться, если это погоня за ним, или же притаиться и, при нужде, попытаться отбиться. Там пять-восемь всадников, не больше. С некой долей везения такой меткий стрелок, как Джон, может с ними справиться. Пожалуй, это самый лучший вариант, ибо им будет проще застрелить его в спину, во время погони, нежели подстрелить в лесу, в перестрелке. Окинув взглядом местность и заметив поваленное дерево, за которым будет удобно прятаться, бандит медленно направился туда, осторожно ведя за собой лошадь, дабы не поднять лишнего шума. Оказавшись в нужном месте, он поспешил снять с седла сумку с оружием и вытащил оттуда один из винчестеров и пачку патронов для своего кольта. Было похоже на то, что перестрелки не избежать, ибо лошади всё приближались. Присев за деревом, Джон зарядил винчестер и принялся высматривать вероятных преследователей. Настораживало лишь то, что двигаются они уж слишком медленно, как для погони... И когда лошади уже вот-вот должны были появиться из-за деревьев, следующий громкий звук заставил Ринго слегка расслабиться, выдохнув. Это были индейцы, их язык ни с чем не спутаешь, и он уже точно знал, что их семь. К сожалению, именно с ними предводитель банды и должен был встретиться. При иных обстоятельствах он бы не пошел на такой шаг, но желание заполучить богатства Золотого Каньона было даже сильнее ненависти к этим краснокожим аборигенам. Джонни не считал их за людей, всячески презирая. Тупые дикари, что с них взять... Но эти семеро подавали определённые надежды. Они начали думать, как белые. Это радовало. Впрочем, он бы всё равно пристрелил этих чероки, если бы не нужда в дополнительной охране и проводниках. Как не крути, но ищейки из этих дикарей очень хорошие. Они могут найти всё, что угодно, да и никто не ориентируется на землях вокруг Каньона лучше, чем они. Это был взаимовыгодный союз. До находки золота... А там уже посмотрим.

Спустя мгновения всадники показались из-за деревьев. Джон слегка приподнялся, но не убирал пальца со спускового крючка. Заметив его, один из индейцев слегка приподнял руки вверх, вскрикнув:
– Не стреляйте, мистер Ринго. Мы приехали, как договаривались.
Главарь банды ещё несколько секунд так и простоял, не сводя глаз с прибывших. Желание пустить пули меж глаз этим краснокожим было велико, но он сдержал себя и убрал палец с крючка, опустив оружие.
– Я уж было начал волноваться, – молвил беглый преступник, подняв с земли сумку и прикрепив её обратно к седлу.
– Для этого нет причин, – приблизившись, ответил тот же индеец. – Всё, как мы и договаривались. Мы нашли того, кто нам нужен. Его следы ещё тёплые, нужно поспешить.
– Как скажешь, мой краснокожий друг, – в мгновение Джонни оказался в седле. – Но сперва нужно кое-кого встретить. Это не займёт много времени, – брюнет нехотя спрятал кольт в кобуру. – Поехали.
Дальнейший путь странной компании лежал к окраинам Колорадо-Спрингс. Именно там, по предварительной договорённости, и должны были встретиться все те, кому удалось сбежать из тюрьмы и кто ещё остался верен банде. Рассчитывать на больше число не приходилось, но на это Ринго было плевать, его интересовала всего одна особа – Стана. Она, несомненно, направится туда при первой же возможности. Если уцелела...
Отогнав нехорошие мысли, Джон пришпорил коня, стараясь не отставать от индейцев с их быстрыми лошадьми. Солнце уже ярко светило в небе, оставив ночь далеко позади. Они как раз должны были пересечь главную дорогу, ведущую из Денвера к Колорадо-Спрингс, когда вдруг один из индейцев поднял руку вверх и ловко притормозил своего скакуна. Компания повторила его манёвр.
– В чём дело? – поинтересовался Ринго, при этом воспользовавшись паузой дабы промочить горло, благо фляга с водой имелась. Задержки его не особо радовали, он хотел быстрее добраться к обусловленному месту.
– Кто-то приближается, – уточнил тот же индеец, спрыгнув с лошади и, жестом попросив тишины, припал ухом к земле. Прислушавшись, предводитель банды и сам уловил далёкие, едва слышимые звуки. – Дилижанс. Быстро идёт, – добавил индеец, поднявшись на ноги. Он обменялся многозначительным взглядом со своими коллегами и остановился на Джонни. Да, бандит знал этот взгляд...
– Ну что же, развлекайтесь, – ответил брюнет, спрятав флягу обратно в сумку. – Только давайте по-быстрому, долгие задержки нам не нужны.
Повторять дважды не пришлось. Индейцы мгновенно засели край дороги, приготовившись к нападению на несчастных путников. Они делала это уже далеко не впервой, поэтому отлично знали своё дело. Джон же решил не вмешиваться, удобно расположившись в тени деревьев. Звук приближающегося дилижанса уже стал отчётливо слышным. Ещё с десяток секунд и начнётся короткая и такая привычная для бандита драма. Несколько выстрелов, крик погонщика, визг останавливающейся повозки, опять крик, возможно ещё пара выстрелов, затем короткая тишина и дилижанс, обычно, продолжает свою дорогу, только уже подчищен к голым доскам. Типичная картина, которая, правда, никогда не надоедает бандитам с большой дороги. Вот только в этот раз всё пошло далеко не по тому сценарию...
Выстрелы индейцев, звук останавливающейся повозки, сейчас должен был прозвучать крик, но его не было... В ответ последовали выстрелы. Судя по звуку, это был кольт, а не винтовки индейцев. Видимо, что-то пошло не по плану. Стрельба усиливалась, с дороги донеслось ещё ржание лошади и крик индейца. Это было явно не к добру, ибо лишаться краснокожих спутников Джон не планировал. Выхватив своего "Миротворца" из кобуры, он пешком помчался в сторону дороги, благо разделяла их всего сотня метров, может и меньше. Увиденное сперва заставило Ринго удивиться, но затем его лицо украсила счастливая улыбка. От кучки вооруженных индейцев отстреливалась девушка, да ещё как отстреливалась... Но самым важным было то, что Джон узнал эту энергичную блондинку. Такую дьяволицу ни с кем не спутаешь. Это была Стана. Она выжила. Тяжелый груз тут же упал с сердца. Как же он по ней соскучился... За эти ужасные пять лет они видались всего несколько раз, да и то в зале суда без возможности перекинуться и словечком, лишь немые и многозначительные взгляды... Любимая сестра – самое дорогое в его жизни. Единственное, что у него осталось, если по правде. И он дал себе слово беречь её любой ценой. Кстати, на счёт этого...
– Стоп! СТОП! – Джон трижды выстрелил в воздух, привлекая к себе внимание двух сторон перестрелки и заставляя на мгновение забыть о пальбе. – Где такое видано, чтобы свои своих грабили? Опустите оружие! – обратился он к индейцам. – Тебя это тоже касается, Стана, – брюнет улыбнулся, глядя на девушку. – Устроили тут разборки, ей-Богу... – краснокожие послушались приказа и тут же поспешили оказать всю возможную помощь своим пострадавшим, Джонни же направился в сторону дилижанса, спрятав кольт в кобуру и улыбаясь во весь рот. – Как же я соскучился по тебе, сестрёнка... Может, обнимешь любимого братика? – он развёл руки в стороны, не прекращая движения.

Отредактировано Seth (2016-05-04 13:09:46)

+3

7

[NIC]Stana Stempfort[/NIC][SGN]I'm trouble - yeah trouble now
I'm trouble y'all, I disturb my own town
[/SGN]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2heHS.jpg[/AVA]

тык

Несса пропускаем, пока даже не могу точно сказать будет ли он с нами играть.
Можно играть пока вне очереди на два фронта - мы с Сэтом свою сцену, и Барса, Аннук и Орфей - свою.

Места стали более узнаваемыми. Девушка приближалась к пригороду, как вдруг...Выстрел. Пуля просвистела над головой. Из-за деревьев выехали всадники и помчалась в ее сторону. Они палили в воздух чуть выше дилижанса, призывая извозчика остановиться. "Какого черта?!" - Рассердилась Стана: - "Кто вы еще такие?" Звуки пальбы смешались с боевым кличем "Айяйяйяйя!", отвечая на безмолвный вопрос преступницы. "Индейцы!" Девушка беззвучно зарычала. "Ненавижу индейцев!" Преступница встряхнула вожжами. Животные фыркнули, раздувая ноздри, и понеслись прямиком на краснокожих. Они врезались в группу дикарей, вынудив тех разбежаться. Экипаж помчался дальше, но тот, кто когда-либо грабил дилижансы, понимает - это только начало. Стана обернулась через плечо. Индейцы разделились на две группы и скакали по обе стороны кареты. "Вот же навязались, мерзавцы ряженые!" Их свободно бегущие мустанги имели преимущество пред шестеркой. Один миг и руки чероки уже тянулись к лошадям, в попытке ухватиться за гривы и замедлить их бег. - Дьявол! - выругалась Стана, не зная то ли упасть от смеха то ли более бурно выражать свое негодование! Какой абсурд! Индейцы пытаются ограбить уже ограбленный ею дилижанс! Бандитка выхватила кольт из под юбки. - А, ну, убрал руки от моих лошадей! Выстрел. Длинноволосый, что был ближе всех, опрокинулся назад и вывалился из седла. Пальба возобновилась. Стэмпфорт пригнулась как можно ниже. Происходило все очень быстро. Подобно обезьяне, один из индейцев запрыгнул на подножку. Он накинулся на девушку со спины, заключив в свои грубые объятия. Пахло от него дурно - смесью грязи и пота, от чего бандитку чуть не вывернуло наизнанку. Грубая сыромять выскользнула из руки Станы, ободрав верхний слой кожи. Она ухватилась свободной рукой за запястье напавшего (в другой все еще находился револьвер) и заметила показавшуюся голову второго чероки, лезущего на козлы с другой стороны. Бандитка вывернулась и проехалась каблуком по его наглой роже. Ряженый рявкнул, но удержался. - Чертов ирокез! - Крикнула Стана. Повозка резко затормозила. Пользуясь моментом, девушка со всех сил впилась зубами в напряженную руку индейца. Во рту появился неприятный солоноватый привкус крови. Адреналин зашкаливал. Сейчас все или ничего. Уловив слабинку, злодейка вырвалась и оказалась на ногах лицом к лицу с взобравшимся чероки. - Хао! - сказала она, упираясь стволом в его живот : - И, прощай! - Ба-бах! Дикарь полетел вниз, вслед за ним на землю спрыгнула и беглая преступница. Последняя пуля из ее кольта поразила укушенную ею руку ринувшегося за ней мужчины. Дикарь отшатнулся, держась за рану. В салоне экипажа слышалась возня. Чероки пробрались туда и теперь вытряхивали сумки, изучая их содержимое. Девушка чуть не зарычала от досады! Она для себя этот дилижанс грабила!!! И никакие пожертвования в виде честно награбленного богатства раздавать индейцам не собиралась! Судя по всему, багажом занимались двое, еще двое отвязывали лошадей, а вот пятый... Пятый скакал в ее сторону с намерением снести ей башку. Совершив пару выстрелов, и заслышав вместо них предательских щелчки, Стана нагнулась, что бы выдернуть винтовку из рук мертвого индейца. В тот момент она и сама напоминала дикарку с ледяным дьявольским взглядом. Выжить в этой бойне - только этого хотела она, неважно ценой скольких жизней. Целиться времени не было. Стемпфорт вскинула тяжелое оружие и спустила курок. Два выстрела прогремели одновременно. Лошадиное ржание, пыль, крик индейца и звук падающего тела - все смешалось в одной куче. Что-то огромное пробороздило землю чуть не сбив разбойницу с ног. Благородное животное дернулось в последний раз и замерло навсегда. Девушка не успела пристрелить его седока, что оказался придавленным, так как в нее саму полетели пули. Задняя стена экипажа послужила укрытием, позволяя бандитке отстреливаться от чероки то с одной, то с другой стороны. Она не думала сдаваться, поскольку умирать сегодня, ну, совсем не планировала. Только перевес сил в этой перестрелке был не на ее стороне. Обрушая громкие проклятья на весь индейский род, Стана мысленно отсчитывала количество патронов в винтовке, которое с каждым выстрелом неумолимо близилось к нулю. Наверняка, под ее жизнью сегодня можно было подвести черту, если бы не...

В воздухе раздались три выстрела подряд. А затем такой знакомый и властный голос приказал остановиться. Стрельба прекратилась. Секундная тишина. Стана глубоко дышала, разгоряченная стрельбой. Она откинула с лица упавшие пряди волос и прислонилась спиной к стене экипажа. На долю секунды прикрыла глаза, и иронично улыбнулась одним уголком губ: - Ринго... - Узнала она голос своего любимого братца. Как же чертовски приятно было снова слышать его волнующий баритон, звучавший в эту минуту бальзамом на сердце. Преступница широко улыбнулась. Когда он был рядом, вместе они могли горы свернуть. Что уж там говорить о жалкой кучке дикарей? - Где такое видано, чтобы свои своих грабили? - Стана усмехнулась и повернула голову в сторону откуда его голос звучал наиболее отчетливо:  - Джонни Ринго! - Громко окликнула она брата. Пользуясь минутной заминкой, девушка достала из кармана патроны и принялась вставлять их в опустевший барабан: Первый... Второй... Третий...: - Сукин сын!! - в голосе прозвучала усмешка. Четвертый... Пятый...Шестой...: - Так это твоих рук дело?!  - Она решила, что кузен разыграл ее таким способом - и что индейцы были подставными. Прозвучал тихий щелчок. Стана закрыла барабан, положила палец на курок и показалась из-за кареты. Блестящий ствол красиво сверкнул на солнце. Индейцы подняли оружие. Девица не без издевки подметила:
- Сколько дикарей пулями не корми, они все равно просят! За спинами индейцев показался и сам Джонни. Ринго приказал, да, да, именно "приказал", краснокожим опустить оружие, и они не смели его ослушаться. - А дикари то дрессированные! - оценила бандитка. - Может они еще и спляшут для меня? Ее указательный палец уже надавил на спусковой крючок.
– Тебя это тоже касается, Стана. - Девушка удивленно взглянула на брата: - Но... У меня еще полно патронов. - возразила она, давая ему понять, что намерена поквитаться с красномордыми.  - Ты чего? Они меня чуть не грохнули! Дай мне еще минутку и они все будут валяться в пыли, как и два их собрата!
Однако, встретившись с взглядом Джонни - поняла, что его не устраивал такой расклад. Хоть он и улыбался, в глазах его читалось твердое и однозначное "Нет." А его однозначное "нет" всегда означало "нет". Без каких-либо вариантов! Всякому его решению была причина. Джон знал что и зачем делает. Еще неизвестно каких усилий ему стоило организовать эту встречу с индейцами, так что она не имеет права срывать его планы. - Нет? Так, вы, что заодно?! - С трудом преодолев желание пустить пулю, разбойница медленно склонила голову на один бок, затем на другой, снимая напряжение, и нехотя опустила револьвер. Внутри кипело разочарование. Пять дикарей. Пять разукрашенных, как яйца в Пасху, тел должны были лежать возле ее ног. Вместо того, они разбрелись осматривать полученные раны. Кто-то из индейцев выругался в ее сторону и переглянувшись с собратьями сказал на своем языке: - Кинэбик погок (Смерть змее). Индейцы одобрительно закивали головами и продолжили заниматься своими делами. Стана из сказанного ничего не поняла, поскольку ее индейский ограничивался всего лишь несколькими словами. Расценив фразу как пустую брань, бандитка указала на него пальцем: - Сочтемся позже, ирокез. Любовью к индейцам, как и ее брат, она не отличалась.

И только сейчас, когда между братом и сестрой никто не стоял, Джон снова стал центром ее внимания. – Как же я соскучился по тебе, сестрёнка... Может, обнимешь любимого братика? - Он пошел к ней навстречу, широко раскинув руки. - Джонни... - прошептала она тихо, в не себя от нахлынувших эмоций. От одного его вида у нее пошли мурашки. Какой же он стал... Внушительный. За пять долгих лет брат изменился - возмужал, плечи и грудь стали шире, взгляд тверже, это не тот двадцатилетний парень, которым она его запомнила, а уже взрослый мужчина. Ох, что же теперь будет? Если он и раньше давал шороху всему прекрасному полу, то сейчас и подавно с ума всех сведет! - О, Джонни... - Все еще не веря в реальность происходящего, сестра тоже пошла к нему навстречу. Сначала медленно, затем ускоряя шаг, а потом и вовсе бросилась на брата с восторженным визгом.. - Братишка!! У нас получилось! ... Все получилось!.. - Стана не без удовольствия сжала тугие плечи, крепко прижимая его к себе, так и норовясь задушить кузена в объятиях. Ну, и черт с ним, что он был грозным и жестоким бандитом. Сейчас, вот в этот самый момент, он был для нее только братом. Ее родным человеком, единственным, жизнью которого она дорожила так же как и своей:- Не представляю как ты сумел все это провернуть! Ты гений, Джон!! Ты знаешь это? Я тебя обожаю!! В порыве глубокой радости, она прижалась губами к губам, запечатлев на них крепкий сестринский поцелуй. Наверно вместо этого надо было сказать о том, как она сильно скучала по нему, но слова не могли передать и доли тех чувств, которые она испытывала. - Пообещай мне! - Выпалила, наконец, бандитка, ткнув пальцем в его грудь: - ... После того, как найдем золото, мы вернемся в Денвер и взорвем эту чертову тюрьму! - в глазах ее сверкнул опасный безумный огонек: ... - Но перед этим засадим в нее судью и купленных присяжных! - Как и обещал, судья сделал из низ козлов отпущения и вынес еще несколько ложных обвинений. Он знал, что они к ним не причастны, знали об этом и присяжные, и охрана, и все высшее начальство. Бандиты тоже знали что все всё знают, но приговор был подписан. И, хотя, преступникам и без того грозило серьезное наказание, они были оскорблены. Вместо смертного приговора их оставили в живых, что бы прикрывать их именами белые пятна нераскрытых дел. Даже казнь была более гуманной для преступников с безупречной репутацией. Им чужих дел было не надо. Тем более присвоенных столь унизительным способом. Надо. Обязательно надо поквитаться с законниками, что б и другим не повадно было. - А еще шериф Лоурен Брэй...из Колорадо-Спрингс. Слышал, что он сдал значок после того, как помог армии выйти на нас? Но, я думаю, нам не составит труда отыскать вредного старикашку и организовать собственный суд. - Стана подняла револьвер и подмигнула Джонни: - Судья Кольт, и шесть его присяжных... Как тебе, а?

За спиной послышались шаги: - Мистер, Ринго. Стана обернулась через плечо. К ним приближался индеец. - "Мистер, Ринго?" - с ироничной улыбкой переспросила она кузена: - Так они еще и говорить умеют? - Девушка привстала на носочки, что бы дотянуться до уха Джонни и негромко поинтересовалась: - Ответь же мне, на какой черт ты их с собой таскаешь? Давай просто уложим их, ты ведь тоже этого хочешь. Индеец выждал короткую паузу. По взгляду краснокожего было понятно, что ему совсем не нравится оскорбительный тон блондинки. Однако, слышать подобное ему приходилось не редко. Ведь противостояние коренных жителей Америки и белых пришельцев было на самом пике. Чероки промолчал, поскольку ему не хотелось сейчас портить отношения с Ринго. Кто сможет привести их к сокровищам, так только этот самоуверенный и амбициозный мужчина. - Мистер, Ринго. - на плечо чероки отпустился ястреб: - Мы получили новое сообщение. - Он отвязал от лапы птицы веревочку. Послание представляло собой кипу - кожаный шнурок с различными узелками. Некоторые индейцы с древних времен "вели переписку" только таким способом, и нужно отдать должное, узелковые письма до сих пор не теряли своей актуальности. Они являлись хорошими шифрами, разгадать которые белым было не под силу. Чероки немного покрутил шнур в пальцах. Сообщение было коротким. - Он повернул западнее от города - Произнес индеец: - Идет один. Местность открытая. Наш человек говорит, что готов следить за ним и дальше до нашего прихода. Стана, которая, казалось, наблюдала за происходящим безучастно, вдруг оживилась. Глаза ее заблестели. Объяснять о ком говорят они ей было не нужно. Выследили, значит? Замечательно! "Хорошие ищейки". Она переглянулась с Джонни, и безмолвно сказала ему: "Вот теперь мне все понятно". - Итак, ... это значит, что мы снова в деле? - коварно улыбнулась сестра: - Прекрасно! Я готова поздороваться со стариком хоть сейчас! Только, взять бы с собой кого-нибудь из наших. Ты знаешь, у меня веры к красномордым нет. Что, если заведут нас в западню? - Тайник в скалах находился на юго-западе от города. И самый короткий путь к нему сейчас лежал через пригород Колорадо-Спрингс, в противном случае, бандитам пришлось бы описать большой крюк и потерять лишний час. Индейцы ловко перевязали друг другу раны, разорвав на полоски ночную рубашку престарелой госпожи, которую обнаружили в ее вещах. Стана посмотрела на дилижанс и недовольно нахмурилась. Двери были раскрыты настежь, чемоданы и коробки скинуты на землю, некоторые от удара раскрылись и теперь ветер трепал чью-то одежду, перелистывал страницы книг, уносил прочь по траве мелкие бумаги и письма. Трое лошадей распряжены. Ручная сумка доктора валялась подле экипажа. Из нее торчали новенькие инструменты. Индейский сапог, наступил на саквояж, и из него донесся приглушенный хруст. Не то, что Стане было жалко поломанных вещей. Ей не понравилось, что дикари копались в том, что по праву принадлежит ей. - Меня бесит то, "что" они делают, и "как" делают! Нам что придется терпеть их присутствие всю дорогу? - спросила она, взглянув на Ринго. Похоже, что да... - И как мне себя с ними вести? - Усмешка коснулась губ девушки. - Не уж то, как с белыми? - Хотя последняя фраза больше походила на шутку. Обходиться с индейцами, как с равными себе, на это бы Джонни не пошел никогда даже ради собственной выгоды. Насколько она его знала...Она, вдруг, представила на минутку как беседует с набриолиненным дикарем, одетым в строгий смокинг и с моноклем в одном глазу:
- Мистер, Шустрый Бизон Мчащийся Утром По Прерии Когда Роса Сверкает На Кактусах И Белоголовый Орлан Вылетает Из Гнезда, а почему, когда индейцы танцуют танец дождя, то потом всегда идет дождь?
- Потому что мы танцуем пока дождь не пойдет.
Бандитка прыснула от смеха. - Ладно, - нехотя протянула она, наблюдая, как краснокожие рыскают среди вещей и что-то прячут в карманы: - я не буду вмешиваться. Пускай пока думают, что мы их "друзья". Да, и заодно конфликт, с убийством их товарищей будет сглажен. Все равно... - Бандитка хлопнула по сумке, что висела на ее поясе. Звякнуло что-то металлическое: -  самое ценное я уже забрала...
Когда чероки расправились с содержимым дилижанса и распрягли лошадей (это заняло считанные минуты), все были готовы двигаться дальше. Карету решили оставить здесь - на дороге. Она бы только мешала в пути. А вот лошадей и кое-что из вещей с собой прихватили. Среди них оказалась и маленькая потрепанная библия с инициалами А.Б, которую Стана вырвала из рук чероки, съязвив при этом, что "Вряд ли обезьяны знают что нужно с этим делать." Не удержалась. Снова. Эх. "Надо бы мне себя посдержанней вести, а то Джонни мне рот зашьет, если что-то там пойдет не по его плану".- Ну, что, братишка, - сказала она, взобравшись на приготовленного для нее скакуна: - Нагрянем "домой"? Пора встряхнуть Колорадо - а то без нас тут стало совсем скучно!
Бандитка подстегнула коня, и их пестрая банда, сорвавшись в галоп, начала удаляться к окраинам города. Совсем скоро она бесследно растворилась среди деревьев, и лишь брошенный экипаж и вещи на земле знаменовали окрестности о том, что спокойная и размеренная жизнь Колорадо-Спрингс сошла с мирного русла.

Отредактировано Ksav (2016-09-26 00:16:59)

+3

8

[NIC]Nora[/NIC]
Белокурая женщина настороженно уставилась на индейца. Нора не знала, кто он и зачем сюда пришел. Единственное, что ей было известно наверняка это то, что он может быть опасен. Каждый краснокожий считал белолицего захватчиком своей земли. Миссис Хоукс чувствовала, как все ее тело сковывает от напряжения.
- Мне нужно проехать, освободи дорогу! – не выдержав, прокричала она. – Я не причиню тебе вреда. У меня мирные цели. Но будет ли этот индеец слушать ее? Судя по тому, как исказилось гримасой его лицо, особенно миролюбиво этот субъект настроен не был. Блондинка медленно потянулась к кольту, торчавшему из ее сумки. Ох, как же ей не хотелось применять силу, но если этот мужчина не уберется с дороги, то тогда, все же, придется.
- Я еще раз прошу дать мне проехать. Что ты так сердито смотришь на меня, апачи? Я не кусаюсь. Я просто еду домой, - решительно заявила незнакомцу Элеонора. Неизвестно, сколько бы еще времени продолжался бы этот «милый разговор», когда, внезапно раздались женские крики. Из-за поворота показался скакавший во весь опор мустанг. Судя по крикам его наездницы, рысак вышел из-под контроля и несся вперед, не разбирая дороги. Вот черт, только еще случайных жертв мне тут не хватало. Индеец также отвлекся от созерцания Норы и перевел все свое внимание на еще одну участницу сего действа. Тем временем кричавшая всадница вылетела из седла и, ударившись о землю, потеряла сознание. Мадам Хоукс окончательно растерялась. Заминка позволяла ей ускакать прочь, избежав разборки с этим апачи, но оставить наедине упавшую с лошади наездницу с этим, явно не имевшим благих намерений, краснокожим дьяволом, она не могла. Элеонора выхватила свой пистолет, намереваясь заставить индейца отступить, но тут раздался выстрел.
- А? – женщина оглянулась и заметила двоих всадников. Один из них был явно не американского происхождения, судя по его громким выкрикам, он оказался испанцем, а второй, как показывало его одеяние, был представителем духовенства. Между тем испанец подскочил к бездыханно лежавшей на дороге девушке, и, причитая, принялся оказывать той первую помощь. Священник же направился к индейцу.
- Хм, - обладательница светлых волос направила своего рысака к склонившемуся над апачи падре. Индеец был еще жив, однако, судя по полученной ране, которую пытался сейчас зажать пастор, ему осталось совсем недолго существовать на этой грешной земле. Приблизившись, мадам Хоукс спешилась с лошади. Она опустилась на корточки рядом со священником.
- Они, - вдруг раздался слабый голос умирающего, - они преследуют меня. Карта, - индеец закашлялся, - уничтожьте ее, - прохрипел индеец, - они не должны добраться до него. Наше достояние не должно попасть в чужие руки, - тут мужчина испустил последний стон, после чего его душа навсегда покинула тело, устремившись в незримую вечность.
- Карта? – произнесла Нора, смотря на лицо усопшего. Ничего не понимаю. Что еще за чушь такая? Женщина вздохнула и закрыла глаза покойника.
- А вы вовремя оказались здесь, - посмотрела на пастора Нора, - мое имя Элеонора Хоукс, а как вас величать, святой отец? Эти люди, - перевела на мгновение свой взор на пострадавшую девушку и испанца, путешественница – ваши друзья? – поинтересовалась у священника представительница прекрасного пола.

+2

9

[NIC]Philippa Deshner[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/29eZP.gif[/AVA][SGN]Я рождена аристократкой, а не бандиткой (С)[/SGN]

Вспаханная конскими подковами земля, была колючей и серой, острые камешки, не крупнее самой мелкой бусины из девичьего браслета, часто усеивали песок и возникало обманчивое впечатление, будто он переливается в лучах каленного солнца.
Филиппа лежала ничком, под расцарапанной щекой собралась небольшая кровавая лужица и окрасила песок в черный цвет. Девушка попыталась сделать вдох через рот, но пыль набилась на язык, и она чуть не задохнулась.
Ничего принципиально нового в падении с лошади не было. Уже не однажды Филиппа ломала конечности и обзаводилась синяками, а по количеству шрамов вполне могла соперничать с братом, который имел репутацию самого отчаянного объездчика на их семейном ранчо. Она постаралась найти утешение в этой мысли, однако от понимания собственной опытности не пришло облегчения и боль не исчезла.
Пребывая в сознании, она слышала, как взбрыкнула и понесла кобыла, удаляясь по направлению к ферме. Оставалось лишь гадать, что решат слуги, когда вместо троих всадников, покинувших на рассвете дом, в конюшни явится одна лошадь и надеяться, что Серая без труда найдёт дорогу. События, предшествовавшие падению, остались в памяти мисс Дэшнер неясным пятном. Она помнила, как пустила лошадь в галоп, неуверенную улыбку на лице священника, которая, однако быстро сменилась напуганным выражением в глазах, чего она предпочла не замечать. После ударил гром, и кобыла закусила удила, рванув на себя вожжи. Но откуда взяться грому?
Девушка попробовала встать, но при попытке изменить положение боль выстрелила ядовитым жалом и ей на миг показалось, что она ослепла. Откуда-то со стороны позвал голос, и она признала в нём мягкий тон священника, но решила не отвлекаться, отмахнувшись.
- Мисс Дэшнер, - оставят они ее, наконец, в покое? Филиппа закрыла глаза и как раз заканчивала счёт на двенадцать, когда её вздернули вверх и она снова задохнулась от боли. Никаких сил для сопротивления у неё не осталось. В иной ситуации она бы устроила выволочку каждому, кто посмеет прикоснуться к ней против воли. В другой раз, не сейчас.
С помощью Корсо она приняла сидячее положение, продолжая считать. Тринадцать, четырнадцать... В движениях испанца не было ни намёка на волнение. Он медленно и очень основательна ощупал руку хозяйки, успевая стряхивать песок с бледных щек. Точно так же он стал бы делать это для конюшонка, который по глупости рухнул объезжая новую приблуду. Филиппа дернулась в бок, когда испанец нащупал чувствительное место и надавил пальцами на ключицу. Он что-то сказал по-испански, и она ожгла его взглядом.
- Я всего лишь упала, - не обращая внимания на слова, Корсо нажал еще, и на этот раз Филиппа ослепла по-настоящему. Пустыню, разверстую на многие мили вокруг, затянуло молочно-белой дымкой, словно неизвестный художник в порыве гнева выплеснул на холст жидкие белила. Девушка сжала зубы и повалилась на спину тяжело дыша. Когда она пришла в себя слуга предусмотрительно отошёл и глядел на неё с расстояния не превышающего шага. Она могла бы дотянуться, если захотела. Насупленные брови, расслабленная поза. В руке мужчина держал револьвер дулом на себя, как будто в этом не было ничего необычного. Он то сжимал, то разжимал кулак и железный ствол бликовал в ярком полуденном свете. Филиппа отвела взгляд. Желание схватить мужчину за горло и душить до тех пор, пока его коричневое лицо не станет синим захватило воображение. Она сознавала всю абсурдность таких идей, их кровожадность и полную несостоятельность, но, внезапно, оказалось, что кровавая месть за недавно причинённую боль, пускай и иллюзорная успокаивала лучше, чем мысленный счет. Боль стала тупой и зябкой.
Девушка с опаской пошевелила пальцами и поняла, что скрюченные узлом мышцы расслабляются и как будто немеют. Значит не сломала, просто вывих.
В надежде отвлечься она бездумно обшарила горизонт взглядом, чувствуя, что в любом момент может еще соскочить в темноту или что хуже и более вероятно, разрыдаться.
Звук голосов настиг её через время. Сначала она лежала в полной тишине, Филиппа знала, что такое случается ввиду сильного потрясения. Мозг отгораживается от внешних раздражителей, сосредотачиваясь на том, чтобы разобраться с повреждениями тела. Тишина - это хорошо. Но когда разговор прорвался сквозь барьер и, наконец, достиг слуха, девушка выпрямилась и села. Голова закружила с новой силой, но она не дала этому себя отвлечь. Корсо материализовался рядом и с его помощью она встала. Он поддерживал её так бережно, будто она была коровой, которой нужно скрутить хвост перед уколом.
Вместе они приблизились к трио людей. Одним из них был священник. Светловолосую женщину она не знала.
- Что здесь происходит? - Филиппа попыталась добавить в голос строгости, но не была уверена, что это вышло, - Мистер Бэлл? Женщину она решила игнорировать. Сейчас было не время для проявления учтивости.
Индеец, лежащий на земле подле пары, забулькал. Филиппа увидела, как по его жесткому подбородку к шее пролегла красная полоса и затерялось под аутентичным костюмом. Он был стар. Не той старостью, которая видится в окружающих, если им приходится смотреть на взрослых людей глазами двадцатилетней девушки, а по-настоящему. У него были короткие, криво подстриженные у лица, волосы. Эта мелочь никак не вязалось с представлениями девушки об апачи. Волосы обрамляли длинное лицо мокрыми от пота паклями. Под узким лбом нависли подвижные, театральные брови. Нос был прямым и словно очерченным под линейку. Девушка задержала взгляд на тонких губах с опущенными уголками. Она вспоминала страшилки о кровожадных индейцах, которые кухарка рассказывала им с братом, вместо сказки на ночь, несмотря на строжайшие запрет отца. Филиппа не допускала мысли, что этот человек может быть обычным миролюбивым крестьянином, но в то же время легко могла представить его во главе отряда дикарей. Сейчас он выглядел больным и очень усталым. Индеец не отличался от любого несчастного, сгоравшего в предсмертной лихорадке. И кровь у него красная... Оба этих открытия поразили мисс Дэшнер. Подсознательно она ждала, что люди, подобные этому должны умирать иначе. Быть может они рассыпаются в прах, как вампиры в романах мисс Радклиф или превращаются в каменную глыбу? Что угодно, лишь бы не обыкновенный исход. Чудовищам из сказок должно погибать эффектно.
- Эти люди, ваши друзья? - вопрос незнакомки вывел девушку из прострации. Она вскинула голову на миг встречаясь взглядом с белокурой ковбойшей. Она показалась Фил смутно знакомой, словно уже виденной когда-то, но в иных обстоятельствах. Священник по-прежнему не проронил ни слова. Он как заколдованный глядел на свои руки и некогда белые манжеты, испачканные в алой крови.
- Он что? - девушка опять мельком взглянула на индейца. Сейчас его глаза были закрыты. Одежду на груди трепал лёгкий ветерок, - Мертвый?
Воцарилось тягостное молчание, от которого у Филиппы по коже забегали муражки. Она обернулась, и встретилась глазами  с Корсо. Ей показалось, что вдали она слышит конское ржание. Быть может это дикие боги скачут за своим сыном?

+2

10

[NIC]Arthur[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2fL5x.png[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2fL5y.png[/SGN]

Можно было долго рассуждать на тему того что неудачный день начинается с ночи, в которую плохо высыпаешься. Она в свою очередь с плохо проведённой недели и таким образом дойти до поганого года, но Артур оплачет своё существование в другой раз и при других обстоятельствах.
Только Бог знал точно, что именно приманило его в эту оконечность Америки. Уж точно не прекрасный климат и желание обрести полезные знакомства. Один Бог знает, Артур не знал.
Он был полностью сосредоточен на человеке перед ним. В глазах индейца сохранилась осмысленность, за которую, как за соломку цеплялся священник. Он позволял себе надеяться, что мужчина выживет. И в то же время точно знал, что это невозможно. Со сквозными пулевыми ранениями не живут, в лучшем случае умирают по пути в больницу, в худшем в пыли под неизвестным забором. Индеец был лишен даже забора.
Артур знал, что нужно действовать, но не мог пошевелиться. Вид крови, на белых рукавах и пальцах парализовал. Он никогда не видел столько крови сразу. Чикагский приход, в котором он служил помощником священника, находился в обеспеченном районе и его основными посетителями были богатые люди, а так же средний класс. Ни у кого из них не водилось привычки палить в друг друга из пистолетов. Самые серьезные повреждения, которые когда-либо видел Артур, это раны на коленках детей из приходской школы. Но эта дыра не имела с ними ничего общего.
На лице священника появилось растерянное выражение, когда он попытался заткнуть рану. Артур почувствовал, как на лбу собрался пот и вытерся, оставляя на волосах и коже красные пятна.
По телу индейца прошла короткая предсмертная судорога, он выдавил из своего пересохшего горла несколько бессвязных фраз, на секунду приподнялся в предсмертной конвульсии стараясь из последних сил подняться, и обмяк.
Священник не обратил внимания на его слова, принимая те, за бред умирающего. Он не успел обдумать эту мысль. Откуда не возьмись, появилась женская рука и смежила веки мертвеца. Артур оглянулся очень удивленный таким поворотом. Возле него сидела беловолосая девушка. Её лицо находилось в тени из-за бьющего в спину солнца и под полями широкой шляпы мало, что можно было разглядеть. Но каким-то чутьем он узнал ее. Это была та самая женщина, которую он видел на дороге, когда пытался усмирить лошадь.
-Карта? – незнакомка присела рядом с ним и посмотрела на индейца.
- Мисс, - священник откашлялся и как мог изобразил на лице выражение вежливого участия, -Вы не должны этого видеть. Девушка не отреагировала, вместо этого она представилась и попросила его назвать свое имя. Это нелепое положение как это не было парадоксально заставило Артура выйти из шокового состояния.
- Прошу вас, - он сделал приглашающий жест в сторону, давая тем самым понять, что хочет остаться один. Его убеждения были таковы, что женщина не должна видеть в своей жизни ничего страшнее секатора для подстригания кустов в саду и конечно она не должна и близко подходить к покойниками и крови, - я хотел бы прочитать молитву. Ему показалось, что на её лице отразилось удивление и быстро добавил, словно извиняясь.
- Не имеет значения какой веры этот человек. Бог обязывает меня сделать для несчастного все, что в моих силах.
Она проигнорировала и это его замечание, слегка наклоняя голову в бок. Артур увидел красивую линию шеи и влажные от пота кудряшки, они выбивались из под шляпы Элеоноры, покрывая затылок светлым пушком.
-Эти люди, ваши друзья? - у неё был приятный голос, с акцентом, свойственным жителям этих диких мест. Выговор очаровал Артура, как бывало всякий раз, когда он его слышал.
На песок поперек тела индейца легла тень и в разговор, в то, что нельзя было назвать разговором, вклинился новый голос.
Священник глубоко вздохнул и молча вытащил изпод сорочки цепочку. Артур прочитал «Отче наш», молитву которую счел наиболее нейтральной. Он был благодарен обеим девушкам за то, что они дали ему передышку и молча ждали, пока он закончит. Артур трижды осенил мертвого человека крестом и в завершении приложил пальцы, испачканные в начавшей подсыхать крови,  ко лбу умершего, подавив волну внутреннего отвращения и только после этого поднялся на ноги.
-Позвольте? - Артур подал руку Элеоноре Хоукс и после того, как она встала рядом обернулся к Филиппе.
-Как Вы себя чувствуете мисс Дешнер?
Щека девушки была расцарапана, а сбившийся платок явил миру густую копну тугих кудряшек. Было видно, что на ногах молодая женщина стоит только за счет поддерживающего её Корсо.
- Вы упали, - под её угрюмым взглядом он замолчал и начал опять, - это вы знаете. У этого человека был пистолет, ваш слуга посчитал, что он представляет для вас опасность и выстрелил. Очевидно, из-за хлопка лошадь понесла и, - Артур снова прокашлялся, - вы упали.
Он не дал Филлипе развить тему и повернулся к светловолосой женщине. Она стояла на некоторым отдалении от них. 
- Мисс Хоукс, я сожалею о печальных обстоятельствах, на которые пришлось наше знакомство. Позвольте представить вам мисс Филлипу Дешнер, - он кивнул, как будто все происходило как он и запланировал, - Мое имя Артур Бэлл. Мы направлялись в сторону Эльпасо.
Закончив свою речь, Артур поднял голову и посмотрел на лишенное облаков небо. Солнце сместилось правее по горизонту и жара стала еще невыносимее. По шее Артура ручьем катился пот. Он достал из кармана белый платок и приложил его к затылку. Он как мог оттягивал момент, когда им придётся думать о том, как поступить дальше и по мальчишески надеялся, что честь принятия решения падет не на него.
Какой-то предмет на одежде индейца поймал луч и блеснул, возвращая солнцу украденный по ошибке свет. Артур сел на колени. Он больше не волновался за внешний виде одежды, хуже стать все равно не могло.
К поясу мужчины был прикреплен продолговатый чехол, обвязанный замшевой нитью. Он почти сливался с одеянием и поэтому Артур не заметил его при первом беглом осмотре. Сверху и снизу чехол закрывался на стальные заклепки, для удобства пришитые с обеих сторон кожаной трубки. Священник дотянулся до предмета и слегка потянул. Чехол, очевидно отцепившийся при падении индейца, соскользнул в песок, поднимая пыльный вихрь.
Артур поднял его и заглянул внутрь. Одна из заклепок оторвалась и полость раскрылась. Внутри оказалась свернутая в трубочку тряпка с грязными краями.
-Мадам Хоукс, вы что-то говорили про карту?
Артур вытащил тряпку из чехла и развернул на земле.

+2

11

[NIC]Nora[/NIC]
Белокурая представительница прекрасного пола размышляла над тем, в какой ситуации она изволила оказаться. Она не знала всех этих людей, да и не искала, особо, знакомства с ними. Может, ей следовало просто взять и уехать? Ну, умер этот индеец. Значит, как говорится, судьба у него такая. Элеонора не имела ничего против коренного населения Америки, однако не могла не признать, что их проблемы ее совершенно не волнуют. Элеонора задумчиво наблюдала за тем, как пастор читает молитву над усопшим апачи. Миссис Хоукс не была приверженцем веры. Последний раз ей довелось побывать в церкви в далеком детстве, еще, когда был жив отец молодой вдовы. После того, как родителя не стало, посещать церковь у матери Норы и оставшихся на ее попечении дочерей, времени не было. Приходилось крутиться, чтобы хоть как-то прожить. Да и после замужества заходить в церковь она не стремилась. С каждым прожитым годом Элеонора убеждалась в мысли, что лишь от человека зависит его судьба, а не от сил, наблюдающих за мирянами с небес.
Тем временем упавшая с лошади темноволосая девушка вместе с мужчиной, оказывавшим ей помощь, приблизились к трупу индейца и находившимся около него священнику и Элеоноре. Шатенка с вызовом посмотрела на мадам Хоукс. Она была несколько младше светло-русой женщины, но в отличие от Норы, явно не была простолюдинкой. Как показалось миссис Хоукс, этой юной леди, которую звали мисс Дешнер, было неприятно присутствие Элеоноры рядом со священником. Это забавляло вдову. Хотя, возможно, у этой особы было просто плохое настроение. Блондинка чуть заметно улыбнулась в ответ на предложение  священника опереться на его руку, чтобы подняться на ноги. Нора отошла в сторону, наблюдая за тем, как молодой представитель духовенства начинает объясняться с раздраженной мисс Дешнер. Влезать в этот разговор женщина не собиралась. Время шло, и ей хотелось поскорее убраться из этого места. Тут мужчина в одеянии священника представился.
- Миссис Хоукс, - поправила Артура Нора,  в ответ на его обращение к ней, как к незамужней женщине, - рада знакомству, отец Бэлл. Шатенке блондинка лишь молча кивнула, когда пастор представил ей ее. Странное это было знакомство, у смертного одра зрелого индейца. Нора ощутила вдруг, как же сильно ей хочется домой: оказаться среди знакомых и, главное, верных ей людей, принять ванну и лечь в теплую постель. Между тем священник опустился на колени и принялся что-то снимать с пояса ушедшего в мир иной мужчины. Что это он делает? Нора наблюдала за пастором, чуть заметно нахмурившись. Артур вытащил из изъятого у мертвого апачи чехла какую-то тряпку с рваными краями. Пастор развернул ее на земле. На ней стали видны очертания какого-то места.
- Про карту говорила не я, а он, - кивнула на мертвеца молодая женщина, после чего опустилась на корточки рядом с Бэллом, - взгляните, тут какие-то странные символы.  Это не латинские буквы. Что это такое? Какая-то местная письменность?

Отредактировано Barsa (2016-10-17 12:50:12)

+3

12

[NIC]Philippa Deshner[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/29eZP.gif[/AVA][SGN]Я рождена аристократкой, а не бандиткой (С)[/SGN]

Филиппа слушала объяснения священника и скрежетала зубами. Рука, точно так же, как и расцарапанное лицо, ужасно болели и в нынешней ситуации, последнее, чего ей хотелось - это вести светскую беседу. Особенно, когда под ногами лежит труп.
То обстоятельство, что пастор Бэлл не счел нужным представлять Корсо, неприятно покоробило. В Америке, стране безграничных возможностей, классового разделения не существовало. Аристократ, богач, бедняк, слуга - каждый человек был равным другому. Отличие состояло лишь в том, что деньги делали своих владельцев независимыми, но ни в коей мере не ставили выше на социальной лестнице. Мистер Дэшнер, отец Филиппы и Джеймса, относился к прогрессивному поколению английских аристократов. Перебравшись на новые земли, он исповедовал всеобщее равенство и братство и был одним из первых ранчеро, отказавшихся от использования чёрного труда. Но даже после того, как девять лет назад рабство было отменено повсеместно, всё еще слыл чудаком и мечтателем.
Филиппа внимательнее присмотрелась к священнику, сейчас он был занят тем, что расшаркивался перед миссис Хоукс. Ей вновь бросилась в глаза его поразительная красота. Артур Бэлл был строен и тонок, почти что женственен. Однако, он не производил впечатления человека, для которого физический труд - дело непосильное. Напротив, черная рубашка которая туго обтягивала его спину, во время молитвы, явно демонстрировала, что священник не был так слаб, каким мог бы или даже хотел казаться. Девушка настолько увлеклась своими мыслями, что не принимала никакого участия в разговоре.
Подле нее, в расслабленно позе стоял Корсо, поддерживая под правую руку и оберегая от падения. Весь его вид говорил о том, что он не меньше присутствующих мечтает оказаться, как можно дальше отсюда. И чем скорее это свершится, тем будет лучше. Тусклые глаза конюшего пристально всматривались в дорогу, которая терялась за холмом. Девушка автоматически проследила за его взглядом, почти ожидая увидеть на фоне неба незнакомые силуэты, но не разглядела ничего нового. Тоскливый пейзаж разбавляли лишь редкие кустарники и камни, утопающие в желтоватом, как дно медной кастрюльки, песке.
- Мадам Хоукс, вы что-то говорили про карту? - голос пастора вывел Филиппу из задумчивости и одновременно вернулась боль. На секунду девушка потеряла самообладание и покривилась, тяжело оперевшись о руку испанца.
Артур сидел на земле рядом с мертвецом. У его ног был разложен кусок кожи с неровно обрезанными краями. Палец мужчины медленно двигался по написанному. Солнце, отражаясь от лошадиной сбруи и стальных элементов на рубашке апачи, бликовало на карте; таким образом у Филиппы не было никакой возможности хорошо разглядеть предмет, привлёкший внимание спутников. К её немалой досаде, испанец, вдруг, резко отстранился и присел на корточки рядом с Элеонорой. Мисс Дэшнер зашаталась, на миг потеряв опору, но устояла на ногах. Она зло посмотрела в спину слуги, который, казалось утратил к ней всяческий интерес. На фоне низко склонённых голов, миссис Хоукс выделялась словно колос пшеницы, брошенный на чернозём.
- Взгляните, тут какие-то странные символы, - донёсся до Филиппы голос блондинки, - это не латинские буквы. Что это такое? Какая-то местная письменность?
Столь откровенное пренебрежение троицы окончательно вывело мисс Дэшнер из себя. Они походили на заговорщиков и напрочь позабыли о её существовании:
- Корсо, мы немедленно возвращаемся на ранчо! - не устояв перед соблазном, Филиппа гневно топнула ногой. Но добилась лишь того, что потревожила плечо и взвыла от боли.
- Cañón de oro, - голос Корсо был ровным и очень мелодичным.
Сперва девушке показалось, что она ослышалась. Мужчина никогда не отличался излишней словоохотливостью. За три года, в течении которых испанец служил в штате её отца, она едва ли слышала от него и с десяток предложений. Он говорил, лишь когда это было действительно необходимо и у всякого собеседника складывалось ощущение, что Корсо испытывает физический дискомфорт, когда приходится ворочать языком. Но самым удивительным было даже не это. Филиппа не знала испанского и тем не менее, сказанная фраза была ей знакома. Как скорее всего она была знакома каждому, кто вырос в здешних краях. Гранд-Каньон, Золотой Каньон, Каньон де оро, Американское Эльдорадо - полулегендарное место, затерянное в пустыне.
Девушка нервическим движением сжала подол юбки и почувствовала, как разом вспотели ладони.

+3

13

[NIC]Arthur[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2fL5x.png[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2fL5y.png[/SGN]

В прошлом месяце Артуру исполнилось тридцать три года. Он встретил праздник, как и подобает священослужителю в дороге - в одиночестве. Утром помолился, днём пообедал индейкой с зеленым горошком, выпил три стакана бренди в обход совести и очищенным помыслам, перед сном опять помолился и допил бутылку. В такие дни на него нападала задумчивость и чёрная меланхолия. Но когда если не в день рождения переоценивать поступки и решения? К своим годам он считал себя человеком, который много повидал. Случалось в разговоре на его лицо находило такое особенное выражение, которое заставляло самого агрессивного собеседника через минуту согласно кивать, а через десять прощать Артуру Бэллу все оплошности. В приходской школе он слыл любимчиком учителей за что должен был получить дурную славу среди мальчишек. Но вместо этого умудрялся дружить и с теми и с теми. Если ему выпадало наплевать на законы совести он делал это быстро и чаще всего не жалел о содеянном. Жизнь всегда была к нему добра. Артур перевел взгляд на свои пальцы, которые водили по карте и на мёртвого человека с лицом цвет кирпичной крошки. Ему казалось он следит за ним даже сквозь закрытые веки. Пастор убрал руку. На карте остались красные следы, которые быстро высыхали на солнце. Он испачкал карту кровью её владельца. Очень символично.
Насколько велика вероятность, что жизнь будет добра всегда? - подумал священник вновь возвращаясь к разговору.
- Я никогда не видел ничего подобного, - ответил он на вопрос Элеоноры Хоукс.
- На каком языке говорят индейцы?
Познания Артура в лингвистике не простирались так далеко. Странные буквы, привлекшие внимание женщины, озадачили и его. В некоторых местах символы стёрлись, в других были обведены несколько раз как будто владелец пытался отметить заинтересовавшие его детали, но при этом не хотел, чтобы чужак разобрал написанное. Излишняя предосторожность, на вкус Артура, учитывая, что даже жительнице этих мест клинопись была незнакома. В центре карты схематически был нарисован горны массив, но Артур не мог ручаться что расплывчатый рисунок представлял именно это. Он опять вгляделся в карту. Вокруг теоретической горы были разбросаны символы. Структура написания была так же необычна, некоторые слова шли в столбик но резко прерывалось надписью в другом направлении. Иногда буквы находили друг на друга, не облегчая задачу тому кто взялся бы это расшифровывать. Через все кожаное полотно вели галочки символизирующие скорее всего дорогу. Артур перевернул карту вверх ногами, таки образом их с Элеонорой глазам предстала еще одна интересная деталь.
- Тоже самое, - пробормотал Артур жестом обводя карту и показывая, что и в нынешнем положении, картинка не изменилась. Он повернулся к светловолосой женщине и внезапно, его отвлекла струя песка, выстрелившая в лицо.
- Корсо, мы немедленно возвращаемся на ранчо!
Обиженный голос Филиппы вернул его к действительности и он в одно мгновение вспомнил, кем был и что делал. Артур отдёрнул руку от карты, словно извиняясь перед окружающими за свою невоздержанность и уже собрался подняться на ноги чтобы успокоить мисс Дэшнер, когда у самого уха прозвучала испанская фраза. Священник обернулся и увидел поросшую щетиной щеку слуги.
- Золотой каньон? Что... Это не важно. - Артур легко поднялся на ноги. От долгого сидения на песке его чёрные брюки превратились в пыльно-серые, он отряхнулся и обратился к собеседникам.
- Мы возвращаемся в город, - его тон был твёрд, - нужно сообщить властям о произошедшем.
Артур повернулся к Филиппе и уложил руку девушки на свой локоть. Девушка была бледна еще сильнее прежнего.
- А Вам показаться врачу.
- Миссис Хоукс, ввиду последних событий, я считаю своим долгом проводить вас до города, - Артур бросил быстрый взгляд на карту, и с усилием отведя глаза сосредоточил внимание на собеседнице.

Отредактировано Orpheus (2016-11-02 12:23:40)

+3

14

[NIC]JOHNNY RINGO[/NIC][AVA]http://i77.fastpic.ru/big/2016/0504/43/89e47413c2ede8f1d81732f5285e0a43.jpg[/AVA]

Если бы они её ранили, если бы хоть одна пуля задела Стану, Ринго бы положил индейцев прямо здесь и сейчас, не разбираясь в том, кто прав, а кто виноват. Разумеется, это бы значительно усложнило поиски Гранд-каньона, но Стана... Она - самое дорогое, что осталось в жизни Джона. Единственная, кого он любит. И он бы никогда не простил себе, если бы с ней что-то случилось. Никому бы этого не простил. Уж особенно этим убогим краснокожим уродам, с которыми он, волей обстоятельств, вынужден работать. Каждый раз, как только он видит этих аборигенов, его рука непроизвольно тянется к оружию. Желание перестрелять их настолько огромно, что если бы сила воли Ринго была хоть чуточку слабее, то он бы уже давно вышиб мозги этим чероки. Держи себя в руках, Джон, держи в руках....

- Джонни Ринго! - знакомый и столь любимый голос вызвал волну радости, пролетевшую по всему телу. Чёрт, как же он соскучился по этой дьяволице...  - Сукин сын!! - а тут улыбка бандита уже достигла ушей. Стана не была бы собой, не одарив его крепким словцом после столь долгой разлуки. Конечно, это не предавало ей шарма леди, но было по-своему очаровательным.
- Ты чего? Они меня чуть не грохнули! Дай мне еще минутку и они все будут валяться в пыли, как и два их собрата!
Как и ожидалось, приказ прекратить стрельбу ей не особо понравился. Впрочем, как и самому Ринго. Но она девочка умная, быстро поймёт, что к чему. А возможность отомстить этим разукрашенным клоунам ещё будет. В конце пути с ними расплатятся по всем пунктам.
Дальше случилось то, что можно описать как "встреча любимых родственничков после долгих лет разлуки". Улыбки на лицах, он идёт с с распростертыми объятиями, она идёт навстречу, затем уже бежит, едва не запрыгивает на него, крепко обнимая... Эх, если бы Джон смотрел на это со стороны, то его, вероятно, стошнило бы от этих нежностей и он бы поступил как настоящий герой - пристрелил бы парочку прямо на месте, чтобы уберечь людей от созерцания этого "чуда", но сейчас, почувствовав эту боль долгой разлуки на собственной шкуре, он был совсем не против этих обниманий, даже наоборот. Тем не менее, других он бы таки пристрелил...
- Братишка!! У нас получилось....! Всё получилось..! - не сдерживая эмоций, закричала Стана. Признаться, такой её удалось увидеть впервые. Но чувства её определённо можно понять, сам Ринг также испытывал целую бурю эмоций, но он более преуспел в их контроле.
- Получилось... - прошептал он в ответ, крепко обнимая сестру. - Иначе и быть не могло...
- Не представляю как ты сумел все это провернуть! Ты гений, Джон!! Ты знаешь это? Я тебя обожаю!! - продолжая свой поток эмоций, Стана, не сдержав себя, поцеловала брата прямо в губы.
Пожалуй, для большинства этот поступок никоим образом не ассоциировался с братье-сестринскими отношениями, но для этой парочки бандитов, связанных родственными узами, подобное не было чем-то, выходящим за рамки. Иногда Джон и сам грешил поцелуями, особенно когда любимая сестричка уж слишком много болтала, но, не смотря на это, они никогда не не переходили черту. И, наверное, никогда не перейдут. Во всём следует знать меру.
- Знаю-знаю, - ответил Ринго, не убирая с лица счастливую улыбку. - Это всё Фрэнк. Старый чёрт... Я когда-то спас его задницу, он и помог мне всё это провернуть. Отплатил по старым счетам, так сказать. Когда вернёмся в Колорадо-Спрингс, нужно будет выставить ему ящик лучшей выпивки.
И Джон не шутил. Он всегда возвращал свои долги. Хоть тут, в принципе, свой долг возвращал Фрэнк, но размеры поступков были явно не сопоставимы. Одна жизнь в обмен на свободу целой кучи бандитов... Нет, этот преступник на пенсии определённо заслужил хорошего виски.
- Пообещай мне! - продолжила бандитка, ткнув пальцем в грудь Джона: - После того, как найдем золото, мы вернемся в Денвер и взорвем эту чертову тюрьму! Но перед этим засадим в нее судью и купленных присяжных!
- Для тебя - всё, что угодно. Но перед этим в банк заглянем, проверим вложения наших дорогих сограждан. Да и динамит не бесплатный, - ответил Джон, при этом мысленно прикинув, сколько взрывчатки придётся заложить, чтобы снести здание тюрьмы к чертям.
- А еще шериф Лоурен Брэй...из Колорадо-Спрингс. Слышал, что он сдал значок после того, как помог армии выйти на нас? Но, я думаю, нам не составит труда отыскать вредного старикашку и организовать собственный суд, - Стана подняла револьвер и подмигнула Джонни: - Судья Кольт, и шесть его присяжных... Как тебе, а?
Точно... Лоурен. Сукин сын. Нужно было пристрелить его тогда, когда была такая возможность. А их было даже несколько, но Ринго так этого и не сделал. Почему? Сложно сказать. То ли по старой памяти, остаткам воспоминаний с юности, то ли по тем маленьким каплям доброты душевной, что ещё могли остаться внутри. Ну а может просто лень было патрон тратить на этого старого шерифа, висящего на волоске от кладбища. Впрочем, сейчас это не важно. Шериф подкинул им очень и очень жирную свинью, с ним следовало бы провести воспитательную работу.
- Или даже двенадцать. Он был плохим мальчиком, - лицо Джонни украсила дьявольская улыбка. - Наш дедушка-шериф не заслужил спокойной старости.
Но дальнейшую их беседу прервали. За спиной появился один из индейцев. Рука едва не прыгнуло на рукоять кольта, но Джонни вовремя сдержал это телодвижение. Не хотелось лишний раз вызывать недоверие у индейцев. Пока. Стрелять их будем потом.
- Мистер, Ринго... - начал он, но закончить не успел.
- Так они еще и говорить умеют? -  с ироничной улыбкой переспросила девушка, после чего привстала на носочки, прошептав на ухо: - Ответь же мне, на какой черт ты их с собой таскаешь? Давай просто уложим их, ты ведь тоже этого хочешь.
- Держи себя в руках, они нам друзья, - кратко ответил Ринго, после чего бросил на свою двоюродную сестричку многозначительный взгляд, сигнализируя о том, что эта тема не для сего момента и обсудят они это потом.
Индеец сделал паузу. Было очевидно, что Стана ему совершенно не нравилась. Повод для этого у него, конечно же, был. Прежде всего то, что она белая. В наше время этого хватало. Добавим к этому оскорбительный тон и двух чероки, которых она отправила на тот свет парой минут раньше... Будет непросто заставить их работать сообща, но это сейчас нужно. Джон был реалистом и не рассчитывал на то, что многие из его банды таки прибудут на место встречи. Скорее всего, большинство из тех, кому удалось выбраться из тюрьмы, просто унесут ноги куда подальше. Максимум стоит рассчитывать на пол дюжины бандитов. И это в самом благоприятном случае. Так что лучше этих индейцев пока поберечь. А дальше жизнь покажет.
Чероки таки оставил фразу Станы без ответа. Он сделал вдох и продолжил:
- Мистер, Ринго, мы получили новое сообщение, - в этот момент на плечо краснокожего приземлился ястреб, очевидно призванный им раньше. Быстро отвязав от лапы птицы своеобразное индейское "узелковое письмо", чероки принялся его читать. Нужно отдать должное умениям индейцев шифровать свои послания. Никому из белых так и не удалось "раскусить" этот шифр.
- Он повернул западнее от города, - после короткой паузы, продолжил индеец. - Идёт один. Местность открытая. Наш человек говорит, что готов следить за ним и дальше до нашего прихода.
Стана мгновенно проснулась, заставив Джона слегка улыбнуться. Она, конечно же, сразу уловила, о чём идёт речь. Ещё бы... Из-за этого они и оказались в той чёртовой тюрьме. Не только по этой причине, конечно, но преимущественно из-за неё.
- Выследили, значит? Замечательно! "Хорошие ищейки", - дальше их взгляды с Джонни пересеклись. В глазах девушки, наконец, отразилось то самое понимание, которого Ринго так ждал. Она усекла, почему он так мило играется с этими чероки.
- Выследили, дорогая, выследили. Наши новые друзья знают толк в этом деле, - бандит кивнул индейцу, отблагодарив того за хорошие новости. Чероки ответил тем же, после чего поспешил удалиться.
- Это значит, что мы снова в деле? - коварно улыбнулась сестра.
- Конечно, - брюнет приобнял красавицу за плечи. - Сейчас это наше самое больше дело. И мы доведём его до конца.
- Прекрасно! Я готова поздороваться со стариком хоть сейчас! Только, взять бы с собой кого-нибудь из наших. Ты знаешь, у меня веры к красномордым нет. Что, если заведут нас в западню?
- Не переживай, не заведут. Пока что, по крайней мере, - Джон бросил взгляд в сторону индейцев, которые готовились продолжить путь, при этом не забывая почистить дилижанс. - Они знают, что им нужен я. Ну и то, что они нужны мне. Эти пятеро, которых до тебя было семеро, - Ринго одарил Стану лёгкой улыбкой - думают, как мы. Их интересует золото, деньги. Ради этого они наплевали на свой народ и свои традиции. Пока мы на пути к Каньону, они будут идти с нами. Это в их же интересах. А вот когда будем уже там... Это совершенно другой вопрос.
А когда будем там, я их всех перестреляю. Именно так должна была звучать эта фраза, но брюнет сдержал себя. Не стоит лишний раз трепать языком. Стана это отлично понимает и без слов.
- Меня бесит то, "что" они делают, и "как" делают! - продолжила девушка, наблюдая за тем, как индейцы потрошат дилижанс. - Нам что придется терпеть их присутствие всю дорогу? - спросила она, взглянув на Ринго. - И как мне себя с ними вести? Не уж то, как с белыми?
- Прости, дорогая, - Джон легонько поцеловал девушку в лоб, после чего шепотом добавил: - Меня это тоже совсем не радует, но пока нужно прикидываться, что мы им друзья. Ради нашей же выгоды. А все наши с ними разногласия мы решим потом. Хорошо?
Стана согласилась. Хоть и нехотя, но таки согласилась. Это было главным. К тому же...
- Самое ценное я уже забрала... - из сумки Станы разнёсся металлический звон.
- Кто бы сомневался... - улыбнулся в ответ Джон, направившись в сторону лошадей. - Ладно, пора продолжать путь, мы слишком тут задержались.
Поправив сбрую, Ринго оседлал своего скакуна, оставленного на время "грабежа" дилижанса в лесу, и выехал на дорогу. Он успел заметить, как Стана бесцеремонно отобрала у одного из краснокожих какую-то книгу, прежде чем взобраться на лошадь, заботливо приготовленную индейцами для неё, как бы странно и смешно это не звучало.
- Ну, что, братишка, нагрянем "домой"? Пора встряхнуть Колорадо, а то без нас тут стало совсем скучно!
- Разумеется. Давно мы там хорошенько не гуляли, - Ринго усмехнулся. - Бедолаги небось уже забыли, как весело бывает в нашем городке по вечерам.

- Всем выпивки, сегодня гуляем за мой счёт!! - крикнул Джон, поднимая бутылку с виски.
В ответ поднялся такой шум, что салун едва не разорвало на куски. Виски и пиво исчезали бочками. Буквально. Банда Ринго сегодня гуляла после хорошего дельца, а каждый в Колорадо-Спрингс знал, что Джонни не скупиться на развлечения. Девушки, выпивка... Эта ночь обещала быть очень длинной и бессонной. Особенно для тех, кому не повезло быть частью банды величайшего бандита этой части Америки.
- Стой смирно, не дёргайся, а то я за себя не ручаюсь! - пьяный Генри - один из товарищей Ринго - приставил молодого парнишу, работающего в салуне, к стенке. - Стой, говорю, - рассмеявшись, бандит поставил на голову парня пустую бутылку, после чего отошел на десяток шагов.
Публика одобрительно шумела, стуча бокалами и бутылками о столы. Вот Генри остановился, вытащил кольт... Салун затих. Выстрел. Секунда молчания и со всех сторон донеслись крики разочарования. Пуля пролетела мимо бутылки. Да и мимо испуганного парня.
- Инвалид косоглазый! - донёсся со стороны дерзкий комментарий, вызвав громкий смех со всех сторон, в том числе от Джона, который вылез на прилавок и сейчас стоял прямо посреди него.
- Кто это сказал? Я выпущу тебе кишки! - недовольно заорал пьяный головорез, размахивая кольтом.
- Брось, Генри, - Ринго, не смотря на принятие приличной дозы алкоголя, сумел без труда спрыгнуть с прилавка на пол. - Пьяным ты не попадёшь даже в десяток шерифов, выстроенных за метр перед тобой, - салун ответил на такое заявление громким смехом, даже Генри выдавил из себя улыбку. Глава банды стащил с прилавка полную бутылку виски, вытащил из кобуры кольт и продолжил: - А теперь встречайте, дамы и господа. Лучший стрелок Дикого Запада, - брюнет развёл руки в стороны, держа в одной пистолет, а в другой - бутылку виски.
Публика ответила громким криком и аплодисментами. Остановив их жестом, Джон бросил пристальный взгляд на бедного парнишу с бутылкой на голове, который уже едва не наложил в штаны. Пара секунд и бандит развернулся к "мишени" спиной. Откинув голову назад и прикрыв глаза, Ринго принялся пить виски прямо из горла бутылки. Когда та наполовину опустела, Джонни закинул руку с кольтом на плечо, дулом в сторону цели, и нажал на курок. Звук разбитого стекла чётко дал ему понять, что он не промахнулся. Банда и "гости" праздника одобрительно загудели. Бросив пить виски, Ринго с грохотом положил бутылку обратно на прилавок, после чего резко развернулся на месте и принялся кланяться толпе.
- Учитесь, пока меня не прибили! - крикнул он
Везучий парниша уже было собрался незаметно ускользнуть, но не получилось.
- Но-но, погоди-ка, - размахивая кольтом, Джон обратился к невинной жертве сегодняшнего вечера. Салун опять умолк. - Это был урок стрельбы, - Ринго крутнул барабан револьвера. - Теперь дядя Джонни научит тебя танцевать.

Компания пришпорила лошадей и понеслась в сторону Колорадо-Спрингс. Впереди их ожидала целая куча дел, которые следует решить в срочном порядке. Благо, городок был не слишком далеко. Но первым делом они собирались заглянуть в другое местечко. Рядом с городом, среди скал, у банды была своя стоянка. Именно там и была запланирована встреча для всех тех, кто бежал из тюрьмы и всё ещё собирался продолжать былое дело. На подходе к обусловленному месту компания значительно снизила темп, дабы не слишком шуметь и не привлекать к себе лишнее внимание раньше времени.
- Как прошел побег? - Ринго первым нарушил тишину, обратившись к Стане. - И где ты, чёрт возьми, откопала этот дилижанс?

Отредактировано Seth (2016-11-07 01:43:50)

+2

15

тык

Ребятки, кто следующий будет писать пост - не забудьте, что вам нужно уничтожить карту, и конечно же - запомнить ее содержимое)) Заранее спасибо)) И, простите меня , за долгий перерыв(((

[NIC]Stana Stempfort [/NIC][SGN]I'm trouble - yeah trouble now
I'm trouble y'all, I disturb my own town
[/SGN]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2heHS.jpg[/AVA]

Камни, кочки - все равно! Всадники гнали на всех парах, оставляя за собой плотные облака пыли. Они обогнули Колорадо-Спрингс и двигались по открытой равнине в направлении знакомых горных пиков. Бандитка подстегнула лошадь. Сейчас она просто наслаждалась скачкой, не думая ни о чем на свете. Тот, кто ни разу не бывал в заточении - никогда не поймет, какого это - наконец вырваться из неволи. Первый день свободы близился к вечеру, солнце опускалось ниже, скользя рассеянными лучами по верхушкам гор. Однако, было еще достаточно светло, а значит бандиты успеют проверить свой тайник засветло. И Стана и ее брат теплили надежду, что хотя бы треть их старых друзей сумели прорваться сквозь охрану и прибыть на место сбора. Заручиться их поддержкой было бы не лишним.

Незадолго до укрытия, брат и сестра осмотрительно приструнили коней, сменив резвый галоп на шаг. Джон был прав, привлекать к себе лишние внимание не стоило. Мало ли кто может отсиживаться в их тайнике. Что если солдаты устроили там для них засаду? Что бы ни было -  нужно было быть осторожным. Индейские мустанги шаркали песок позади. Стане нравилось, что индейцы знали свое место и держали дистанцию. Видать и впрямь осознавали, что без Ринго отыскать золотишко им не по силам. И это было чистой правдой. Уж, если кто и выведет их к Золотому каньону-  так это он. Сестра взглянула на брата. Ни один человек не сравниться с ним ни по хитрости, ни по уму, ни по настойчивости. Так считала не только она и члены их банды, такого мнения придерживались и блюстители закона. А Джон...  А что Джон? Он вел себя как и всегда - как хозяин этого мира. С неподражаемой самоуверенностью. Пока они неспешно продвигались к тайнику, брат коротко поинтересовался о побеге. Непроизвольно мысли девушки вернулись в сегодняшнее утро. Перед глазами опять возник шумный барак, грубый охранник и шесть метров одиночной камеры. Изобразив на лице презрение и брезгливость, Стана ответила:

- Знаешь, мое желание сбежать оттуда было так велико, что меня не остановила бы и целая кавалерия.
Еще бы! Ведь тюрьма оставила в ее памяти уйму отвратительных воспоминаний. Начиная общим бараком (а именно туда сперва поселили девушку), и заканчивая одиночным заточением в карцер. "Бррр" - поежилась Стана. - В моем рейтинге "отвратительных мест" - тюрьма разом займет все пункты.

За решеткой ей пришлось со многим столкнуться. Это и неоднократные испытания тюремщиц на прочность, ненависть сокамерниц и даже покушение на жизнь. А произошло это из-за одного дырявого чулка, который Стана отказалась ушивать по просьбе другой преступницы. Это была одна из тех женщин, которых по ночам уводили с собой стражники. Стана брезговала находиться с таковыми рядом, а на их нахальные обращения "заштопать чулки", отвечала, что дырки им надо ушивать в других местах. Ну, и за язык ее несговорчивый, в ответ однажды постучалась расплата. Ночью оскорбленная проститутка подкралась к ней и набросила на шею тот самый злополучный чулок. Барак спал. Но несколько любопытных равнодушно наблюдали за происходящим. Только чудом Стане удалось спихнуть с себя куртизантку. Перепугавшись за жизнь, и не помня себя от ярости, бандитка ухватилась за первое что попалось под руку (это был деревянный стул). Им она стала отбиваться от свой противницы, не задумываясь о том, что может ненароком ее покалечить.
Бандиткой двигали сильнейшие эмоции и желание расквитаться за все сразу: - за то, что она вынуждена делить камеру с таким отребьем, за то, что им с Джонни и слова не дают друг другу сказать, за то, что давно перестала спать, не ощущая себя в безопасности! Прибежавшие стражники с трудом вырвали стул их рук обезумевшей бандитки. Изучив урон, они пришли к выводу, что зачинщицей стала Стана, за что ее и отправили отдыхать сперва в карцер, а после и вовсе перевели в одиночную камеру... Любые прогулки, в качестве наказания, были исключены.
- Коли я с тобой и все еще жива - стало быть побег прошел отлично. В противном случае, я бы сама себе горло перегрызла, только что бы больше никогда туда не возвращаться.

Разбойница сосредоточила взгляд на горах, ни говорить, ни вспоминать о тюрьме она больше не желала. Эта глава ее жизни окончена. На сей раз навсегда. Любой другой, кто хоть еще раз напомнит ей об этом - получит пулю. А, вот и в поле зрения появилась скала с расщелиной, ведущей в пещеру преступников. В глазах Стемпфорт блеснул азартный огонек. Жажда шумного действа забурлила в крови со страшной силой.

- И где, черт возьми ты откопала этот дилижанс? - продолжал допытывать ее кузен.
- Ну, а что еще было делать, - Пожала плечами блондинка: - ... если мне досталась дохлая кляча. Не успела я и черту города покинуть, как ее подстрелили. - С хитринкой в глазах она взглянула на брата - Пришлось найти другое средство передвижения. Помнишь тот трюк с беременным животом? - Девушка коварно улыбнулась, припоминая сколько раз они использовали его ранее: - Представь себе - он до сих пор работает...

Так, за разговорами, грабители достигли своего пристанища. Спешились. Коней поручили индейцам, оставшимся снаружи, а сами прошли внутрь, осторожно ступая по вывороченным камням. На всякий случай Стана приготовила револьвер и держала его наготове. Место сбора выглядело плачевно безжизненным - кругом валялись камни и мусор, в трещинах можно было еще заприметить старые патроны и мелкие вещи, провалявшиеся тут с той самой перестрелки. Ни одному проезжавшему мимо путнику и в голову бы не пришло, что здесь находится вход в бывшие владения знаменитых разбойников.

Внутри зрелище оказалось еще печальнее. Глаза разбойницы сверкнули недовольством. Их тайник - их неприкосновенное логово - оно было рассекречено! Все перевернули вверх дном. Переломали, разрыли, разграбили. А кто разграбил? Не иначе, как сама армия! Сволочи... Стана медленно прошлась по пещере. Под ногами хрустели останки былой роскоши... Сколько воспоминаний! Вот тут они сваливали мешки с награбленным, там делили, здесь стоял стол, за которым пировали, а вот в той стороне лежала целая гора оружий. Но сейчас этой кучи не было. Государство обчистило их похлеще любой банды. Вдруг вспомнив о чем-то, девушка подошла к опрокинутой барной стойке. Откуда в пещере барная стойка, спросите вы? Да, если бы вы раньше бывали здесь, то не задавали глупых вопросов. Пещера бандитов всегда была обставлена добротной мебелью, как хороший дом. Не то, что сейчас... Стана от души пнула стойку сапогом. От удара в боковой стороне отворилась маленькая дверка. Дом бандитов был бы простым домом, если бы не хранил в себе множество секретов. Блондинка нагнулась и вынула из стойки мешочек, где  в опилках и тряпках (что бы не отсырело) был припрятан ее личный пояс с кольтом и запас патронов.

- Приятно, когда дома вещи лежат на своих местах. - саркастично подметила Стана. Вытряхнув опилки и лишнее тряпье, девушка застегнула ремень (оба кольта заняли свои места по бокам), а мешочек с пулями убрала в сумку, перекинутую через грудь. В потускневшем зеркале на стене, бандитка наконец, разглядела себя со стороны. Итак, ковбойская шляпа, белая блузка с открытыми плечами, юбка, пояс с пистолетами, кожаная сумка и сапоги. Не самый удобный наряд для длительного похода, но черт возьми, как же она была хороша! Подмигнув собственному отражению, Стана не без удовольствия покружилась и пещера заполнилась ее звонким смехом:

- Сейчас бы сюда виски, а, Джонни? - Кузина повисла на шее у брата: - Отметить наше возвращение! Хорошая гулянка была бы очень кстати, но серьезный взгляд Джона напомнил ей, что сперва дело, а шумную вечеринку они забабахают по возвращению. Сестренка молчаливо переглянулась с братом. Слова были не нужны. В пещере никого не оказалось. Ни единого старого приятеля... И Ринго от этого был не в восторге.

- И, ладно. - После продолжительной паузы произнесла преступница, положив руку на плечо мужчины: - Не придется ни с кем делиться.  - Вот и вся правда о бандитах. Объединяясь в шайки, и проработав плечом к плечу даже несколько лет подряд, в одночасье могут перейти друг другу дорогу, забыть, предать, в погоне за бОльшим куском наживы. Так и группа Ринго - да, жаль, что опытных ребят не будет рядом, но плевать. Как говориться - кто не пришел - тот сам дурак.

- Уходить надо. - сказала Стана: - Если наши не пришли  - то либо мертвы, либо опять за решеткой. Из них выжмут все, что можно, а после отправятся по нашим следам...

Ее прервал громкий шорох за спиной. Блондинка развернулась, нацелив оружие на человека, вбежавшего в пещеру. Это был один из индейцев Джонни. "Досадно" - подумала она, но револьвер не опустила.
- Господин Ринго, - сбивчивым голосом проговорил чероки: - Там.... там новое письмо пришло! Кажется вашего индейца уже перехватили!
- Что?! - Возмущению бандитки не было предела: - Какого еще черта?! Не хватало, что бы их главную операцию века, нарушил левый охотник за сокровищами! Общим советом было решено выдвигаться немедленно. Бандиты вскочили верхом и поскакали на дело. Кем бы ни был этот умник - через несколько минут - он будет трупом.

.... В прериях преступников встретил краснокожий следопыт. Языка белых он не знал, но жестами указал на песчаный холм, за которым находились те, кто им был нужен. Не долго думая, брат и сестра тихо въехали на возвышение. Невдалеке они увидели как четверо людей сгрудились возле лежащего индейца...
- Прихлопнули уже... - заключила Стана, доставая револьвер. Они могли бы сейчас запросто уложить всех, но, вдруг девушку что-то остановило. Среди незнакомцев, к ее удивлению, оказался кое-кто очень даже знакомый: черное одеяние, белый воротничок, молод и хорош собой:  - Да, ладно... - Не веря своим глазам, протянула бандитка. Губы ее расплылись в загадочной улыбке. - Подожди немного. - остановила она кузена: - Не стреляй, хочу кое с кем поздороваться. Они спустились с холма и подъехали ближе к людям. Теперь девушка лучше рассмотрела молодого человека. Да, это был тот самый священник из дилижанса. И с ним были еще две молодые особы и мужчина. Впрочем бандитку они пока не интересовали.

- Так, так, так, - Ироничным голосом нарушила она тишину, предвкушая развлечение: - Вот уж неожиданная встреча, падре! - Блондинка пришпорила коня возле священника. - Скажите, вы уже по мне соскучились? - Наклонилась она к нему, с интересом разглядывая его перепачканные кровью руки и рубашку. Затем взгляд зеленых глаз переместился на индейца. Старик был мертв... Застрелен, если точнее. Интересно только кем?  - А, я смотрю - вы воспользовались моими советами и решили разнообразить себе жизнь? - Священник снова оказался ее центром внимания. - Только вот зря вы тут оказались. Девушка с наигранным сожалением покачала головой и направила дуло револьвера на священнослужителя. -  Беду на себя накликали.

Прогремел выстрел. Взгляд Станы оставался ровным и спокойным, и она не отводила взгляда от лица священника. Но стреляла не она.
Это Корсо, который в ответ на угрозу бандитки вытащил свой пистолет, и за то схлопотал пулю в лоб. Уж кто стрелял девушка не видела, но кто-то из своих. Из-за холма выехали и вербованные индейцы, взяв группу незнакомцев в кольцо.

- Ах, какое досадное недоразумение. - Все с таким же наигранным сожалением, произнесла Стана. - Уверена, что ваш человек не желал нам зла... Только вот наши люди любители перестраховаться. Так вы уж не глупите, - обратилась она к оставшимся в живых: - а то у бедного священника сегодня будет куча работы.

Она сочувственно похлопала парня по плечу, продолжая при этом держать его на прицеле. Пара краснокожих по приказу Ринго, спрыгнули на землю и обыскали труп вождя. Перепотрошив чуть ли не каждую ниточку его одежды, они подняли головы и взглянули на Джоннни: - Нет карты.
- Этого не может быть. - Прорычала бандитка. Настроение ее начинало стремительно падать вниз. - Мы долго шли по следу старика. Где план местности? - Стана справедливо предположила, что раз карты у трупа нет, стало быть ее забрал кто-то из незнакомцев.

- Ваше геройство тут ни к чему. - Ответила она, на молчание троицы. - Нам нужна только карта. А, потом вы можете гулять на все четыре стороны. В противном случае - - Блондинка указала жестом на почивших старика и Корсо: - Мы выкопаем могилу для них, только сделаем ее подлиннее и пошире, что бы вам впятером не было там слишком тесно.
Троица оказалась под пристальным вниманием банды: - Ну, так где она?

Отредактировано Ksav (2017-11-01 20:02:06)

+2

16

[NIC]Nora[/NIC]

Элеонора задумчиво переводила взгляд с усопшего индейца на молодого падре и обратно. Какую тайну унес с собой в могилу краснокожий мужчина, и почему он умолял непременно уничтожить карту, которая находилась при нем? И о ком говорил в предсмертных судорогах апачи? Кто его преследовал? Но особо сосредоточиться на своих мыслях не представлялось возможным. Темно-русая девушка, совсем недавно, как казалось, серьезно пострадав после падения с лошади, теперь наоборот, была чересчур активна. По ее внешнему виду, по манере общения, было видно, что она происходит из довольно обеспеченной семьи. Мисс Дешнер, как представил ее отец Бэлл, явно привыкла быть в центре внимания, и сейчас, когда все были заняты происшествием с умершим индейцем-апачи, явно пребывала в прескверном расположении духа от отсутствия повышенного внимания к себе. Нора невольно усмехнулась, когда заметила, как обиженно поджала губы ее новая знакомая, осознав, что никто из присутствующих не высказывает ей должного почтения. Обыкновенная, избалованная девчонка! Мадам Хоукс отвлеклась от созерцания недовольной аристократки и перевела все свое внимание на молодого священника с таинственным изображением у него в руках. Шатенка, тем временем предприняла отчаянную попытку заставить своего спутника-мексиканца делать то, что она хочет. Ее раздраженный визг начинал действовать на нервы Элеоноры, но она пока сдерживалась. Таких изнеженных красоток, увы, не переделать, можно лишь только принять, как данность, и стараться держаться с ними в нейтралитете. Внезапно мексиканец произнес странное словосочетание.
- Что? – непонимающе уставилась на спутника мисс Дешнер Нора. Она была не сильна в местных диалектах. Расшифровка последовала от отца Бэлла.
- Золотой каньон, - задумчиво произнесла белокурая представительница прекрасного пола, - мне уже приходилось что-то об этом слышать. Насколько мадам Хоукс помнила, кто-то из ее работников на ранчо во время пьяных гулянок рассказывал о таинственном месте, где были горы золота. Но его лишь подняли на смех, не поверив, ни единому слову. Неужели это правда, а не сказки грязного выпивохи? И это карта того самого золотого каньона? Блондинка была настолько ошарашена сегодняшним открытием, потому не сразу среагировала на предложение священника сопроводить ее до города.
- А? – поднялась на ноги светло-русая женщина. – О, да, благодарю, буду вам признательна за это, отец Бэлл, - приблизившись к падре и мисс Дешнер, которая, похоже, несколько притихла после всех, выплеснутых ею чуть ранее эмоций. 
- В таком случае, предлагаю уехать отсюда немедленно. Индеец говорил о каких-то людях, преследовавших его. Нельзя исключить тот факт, что они появятся здесь. Вот только ретироваться отсюда наши герои, как выяснилось, уже времени не имели. Из клуб дорожной пыли появилась бандитская шайка. Их было много. Все вооружены огнестрельным оружием. Путникам не удалось бы скрыться от них на этом, открытом и продуваемом всеми ветрами, пространстве.
- Отец Бэлл, если вам дорога жизнь, разорвите карту на кучу мелких кусочков, скорей! – чувствуя недоброе, только и сумела предупредить падре о надвигающейся опасности мадам Хоукс. А потом их окружили бандиты. Во главе этих уголовников была светловолосая девчонка. Она явно хорошо знала священника, раз принялась  вести с ним душевную беседу. А потом от шальной пули отправился к праотцам смуглый сопровождающий мисс Дешнер. Он лишь хотел защититься, но сила, увы, была не на его стороне. Нора переводила взгляд с одного бандита на другого. Неотесанные бездельники, привыкшие отнимать у работающих людей все, что они накопили честным трудом. Миссис Хоукс презирала подобных индивидуумов. Для нее они были хуже разъяренных диких зверей. Тем временем бандиты бесцеремонно обыскали усопшего индейца. Они искали ту самую карту, которая сейчас находилась у священника. Надеюсь, он порвал ее. Надеюсь, он успел.
- Мы понятия не имеем, о какой карте ты ведешь речь, деточка, - сурово посмотрела на главу шайки Элеонора, - хорошее ты себе занятие нашла, вместо того, чтобы делом заниматься, таскаешься в компании уголовников по прериям и каньонам! Этот человек мертв, и если у него были какие-то тайны, они ушли за ним на тот свет. Мы ничем перед тобой не виноваты! Простые путники, направляющиеся домой! Отпусти нас! Это девица не нравилась миссис Хоукс. Совсем еще молодая, без царя в голове. Наверняка еще и до мужского внимания жутко бесстыжая. Однако, похоже, какие-то мозги у этой девчонки все же имелись, если под ее началом были не только белые представители сильного пола, но и индейцы.

Отредактировано Barsa (2017-11-10 11:58:52)

+2

17

[NIC]Philippa Deshner[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/29eZP.gif[/AVA][SGN]Я рождена аристократкой, а не бандиткой (С)[/SGN]

- О. Мистер Бэлл, прошу. – Филиппа высвободилась из рук священника и сделала шаг в сторону. – Я не яйцо, чтобы вы со мной носились.
Всё происходившее чрезвычайно утомило девушку. По мере того, как усиливалась вызванная падением мигрень, росли опасения за Серую. Животные в их конюшнях были прекрасно обучены и знали, как вернуться на ранчо. Однако лошадка слишком молода и вполне могла растеряться, оставшись в одиночестве. Единственным и закономерным желанием мисс Дэшнер было как можно скорее оказаться дома. На максимальном расстоянии от священника, белокурой девушки, а заодно Корсо, мёртвого индейца и пустыни в целом. Горячая, ванная, кофе и полноценный отдых подкрепят её силы, и она вновь станет сама собой. Завтрашним утром продолжаться поиски Джеймса. Тратить драгоценное время хоть бы и на карту, ведущую в Эльдорадо, впрочем, судя по слухам, Каньон де Оро не уступал золотому городу, было лишено всякого смысла.
Филиппа встретилась взглядом со священником и покраснела:
- Не держите на меня зла. Всему виной жара и головная боль. В быту я приятная собеседница, - поборов естественное отвращение, обшлага рубашки Артура были запачканы кровью и грязью, она дружески тронула мужчину за локоть. – Мистер Бэлл, от имени своего отца и брата, я буду счастлива, видеть вас гостем нашего дома. Вы можете оставаться, сколько захотите. Этот день был трудным для всех нас.
- Но, конечно, первым делом мы проводим мисс Хоукс, - Филиппа повернулась к светловолосой девушке. И все же они были знакомы… В который раз подумала она, всматриваясь в идеально правильные черты лица ковбойши. В их местах знать соседей было вопросом, не столько необходимости, сколько безопасности. Сплоченная коммуна служила гарантом, оберегающим от бандитских шаек, и, хотя повсеместное внедрение «колючки» уменьшило случаи угона скота, полностью излечиться от этой напасти пока не удавалось.
- Корсо, - так как в лоб осведомиться о месте проживания мисс Хоукс было бы проявлением вопиющей бестактности, круто развернувшись на каблуках, Филиппа обратилась к слуге. За время короткой беседы поза испанца не изменилась ни на дюйм. Он стоял на колене и, поджав под себя вторую ногу, всматривался в мёртвого индейца, лицо которого успело припорошить песочной плёнкой. – Останься. Я возьму Храбреца и как только доберусь до дома, пошлю людей. Корсо ничем не выразил, что услышал её. Горячая кровь Дэшнеров дала о себе знать, Филиппа начинала закипать. Как не странно бурю предотвратила Элеонора.
- Значит так и поступим, - отозвалась девушка вместо Артура.
Боль в ноге практически не беспокоила Филиппу, однако она не устояла перед соблазном. Вновь приближаясь к спутникам, девушка сильно хромала. Карта в руке молодого священника резко выделялась на фоне хоть и изрядно запачканных, но чёрных одежд. Кусок старой кожи выглядел теперь еще хуже. Помимо общей ветхости борта его усеивали бисеринки крови, успевшие побуреть на солнце.
- Не возражаете? – Филиппа потянулась к карте. Всего на секунду ей показалось, пастор Бэлл вот-вот её остановит. Тень незнакомого чувства набежала на красивое лицо Артура, но он взял себя в руки прежде, чем Фил смогла точно сказать, что эта перемена не явилась лишь плодом её воображения. – В ваших седельных сумках везли провизию. Боюсь, это не пойдёт на пользу такой старой вещи, я сохраню её до прибытия шерифа.
Наконец завладев картой, Фил аккуратно свернула её. Закостеневшая от старости кожа хрустела. Чёрный жеребец Корсо, до той поры занятый ощипыванием еле живого зеленого кустика, поднял голову и ласково фыркнул, приветствуя девушку. Щелкнув замком на сумке, Филиппа передумала. Как бы глупо это не звучало – ветошь представляла определённую ценность для погибшего на их глазах старика. И будь он хоть трижды индейцем, он заслужил, чтобы его последняя воля назвалась священной. Пусть они не могли уничтожить карту по ряду причин, спрятать её до времени было в силах Мисс Дэшнер. Убедившись, что трофей надежно сокрыт, девушка рассеяно погладила шею коня и протолкнула ногу в стремя.
Вероятно, этим промедлением и было оплачено везение сразу троих невольных спутников. На горизонте появилось облако пыли. Напрасно Фил всматривалась в процессию, приложив ладонь козырьком ко лбу. В первое мгновение она даже обрадовалась. Показалось, это Генри с полицией возвращается к месту крушения дилижанса. Но вместо знакомого с детства мужчины во главе отряда скакала девушка. Нимб золотых волос окутывал сокрытое в тени лицо наездницы. Прочие её спутники вовсе казались непроницаемо чёрными из-за бившего в глаза солнца. Корсо поднялся и встал справа от Филиппы. Почувствовав напряжение хозяина, черный жеребец тревожно переступил с ноги на ногу. Краем уха мисс Дэшнер слышала требование Элеоноры уничтожить карту и с удивлением обернулась. Видно девушка увлечена своими мыслями и не заметила, как карта перекочевала к Фил.
- Но мисс Хоукс, - попыталась слабо возразить она, еще не чувствуя никакой опасности, но закончить фразы не успела.
Всадники расположились на расстоянии от их разнопёрой кампании. Ближе всех была девушка и обратилась она к священнику. Когда в руке незнакомки блеснуло дуло револьвера, мисс Дэшнер невольно приблизилась к Корсо, она почти касалась его плечом.
События, последовавшие за выстрелом, остались в памяти Фил бессмысленным нагромождением звуков, запахов и видений. Кажется, она вскрикнула и пятилась прочь от трупа до тех пор, пока не наткнулась на теплый бок Храбреца. Вокруг того, что недавно было Корсо поднялся и опять осел вихрь песка. По телу девушки прошла дрожь и если бы не необходимость придержать лошадь, которая рвалась из уздцов, желая встать на дыбы, она вероятно лишилась бы чувств. Второй раз за день мисс Дэшнер столкнулась со смертью, и это знакомство было ей не по душе. Храбрец перестал биться, Фил закрыла глаза и спрятала лицо на шее животного. Дрожь не уходила.

пф

Простите меня за это. Надеюсь не нарушила ни чьих планов относительно карты. Если что пишите, исправлю.

+1


Вы здесь » Древний мир героев и богов » Альтернативная реальность » Когда жажда золота слишком сильна


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC