Он позволил крохотным капелькам проникнуть в его черную душу и посеять рассаду тепла и добра, превращая его извращенный разум в светлый и отчищенный от зла и ненависти. На это способна любовь? Или бог просто повстречал девушку, которая не испугалась его, девушку, которая поцеловала его, манила его и заставляла дрожать от собственного холода в страхе потерять свою маску, которую он годами старательно лепил подобно величайшему мастеру. И теперь, когда результат на лицо, в какие-то легкие мгновения эта маска даёт трещину обнажая человека, желающего любви. Или монстра, коим он родился.
© Loki


сюжет | список персонажей | внешности | поиск по фандому | акции | гостевая |

правила | F.A.Q |

Эта история далеких веков, забытых цивилизаций и древних народов. Мир, полный приключений и опасностей. Жестокие войны и восстания, великие правители и завоеватели, легенды и мифы, любовь и ненависть, дружба и предательство... Здесь обыкновенный смертный, со всеми своими слабостями и недостатками, способен на захватывающий дух героизм, на благородство и самопожертвование, которые неведомы ни богам, ни другим живым существам. Это история беспримерного мужества, почти самоубийственной отваги, это история, где нет пределов достижимого...

Древний мир героев и богов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Древний мир героев и богов » Мгновения грядущего » "Break loose, begin the world. So what's the hitch?"


"Break loose, begin the world. So what's the hitch?"

Сообщений 21 страница 36 из 36

21

Еще в таверне Зена, предложила рассказать Микаэле правду, и галл был согласен с ней, о подобных вещах лучше говорить  лично, чем девушка узнает от посторонних. Уверив супругу в том, что с Авениром все в порядке, Ганник позволил себе полюбоваться ею еще несколько секунд, а после пара собиралась двинуться к домику женщины, что приютила "одинокого папашу".
- Чем же ты кормил его два месяца? - удивленно поинтересовалась супруга.
- Эль, баранина, овощи на паровой бане - отшучивался бог Арены.
- Надежнее отцовских рук нет и не было, мой дорогой димахер. Мои ладони тоже знают меч, а не прялку; дети выросли вдали от меня, но я, наверное, не худшая мать из существующих: по крайней мере, могу защитить семью. Почти всегда
- Теперь и я за них в ответе - улыбнулся галл.
- Это зависит от того, если у женщины, приютившей тебя, лишняя комната
- Думаю мы вполне поместимся на одной койне - усмехнулся Ганник, ловя свое настроение, что с каждой секундой становилось все лучше и лучше.
Не засиживаясь среди пьянчуг и тех, кто просто зашел расслабиться после трудного дня гладиатор и его королева поспешили покинуть харчевню.
- От отца ей досталась сила, справиться с которой неимоверно трудно. Под Стимфалом она вынудила Микаэлу выйти со мной на бой. Если бы дочь не поборола в себе Вдохновение - так мы называем божественное "наследие", я бы не стояла сейчас здесь с тобой. Я оставила Мику в этой деревне, чтобы Арес не узнал о ее существовании и не сумел навредить, но это все равно произошло. - рассказывала о дочери Зена, а кельт внимательно слушал, ведь Микаэла так и не поведала им с Тором о своей силе и о родителях. Удивительно, как мужчины не заметили в ней божественного начала.
- Вдохновение. . . - едва слышно повторил Ганник, словно бы прощупывая слово, в котором таилась нечто опасное. На первый взгляд в этом слове нет ничего плохого, напротив, великие барды творят лишь тогда, когда наполнены вдохновением, а тут ... Ганник прекрасно помнит свои ощущения от встречи с Микой, и ни на одну секунду, девушка не вызывала в нем никаких подозрений. Однако, сегодня, когда увидел ее впервые после столь долгой разлуки, сразу же почувствовал, насколько сильно изменилась та молодая воительница, что не по годам отлично размахивала мечом, и раскидывала своих врагов по сторонам. Теперь он понимает откуда в ней эта воинственная страсть, эта хладнокровие в битве. Пазл сложился полностью, а в образе давней знакомой, гладиатор теперь видел дочь королевы воинов и бога войны.
- Почему ты бы не стояла здесь? - нахмурив брови спросил он, примерно предполагая ответ жены, но все же допуская, что его мысли неверны.
- Мы не виделись с тех пор. За это время сила могла выйти из-под контроля не один раз... Ну да ладно, расскажи о вашем с ней знакомстве - с тяжестью добавила Зена к своему короткому рассказу о дочери, а после решила перевести тему.
- Тебе надо поговорить с ней - отозвался кельт, не став лезть в душу, прекрасно видя беспокойство воительнице по этому поводу, и чтобы отвлечься, супруга вернулась к тому, что ее интересовало, а именно история, что связывает ее мужа и дочь.
- Но прежде, чем я расскажу о себе, давай вернемся к истории. Значит, ты, Микаэла и Тор встретились в таверне, напились, а что было потом? Ганник, я все равно выясню, так что лучше по-хорошему выкладывай, - нет, сейчас он не готов делиться, подробностями той встречи, особенно, когда пара осталась один на один, Ганник не смог унять своих чувств, и припал в поцелуи к алым губам супруги, благо они оказались уже возле дома.
- Не надейся, что я забуду
- Я и не сомневаюсь - отозвался мужчина, пропуская Зену вперед.
Их встретила хозяйка дома, что в полумраке передала ребенка родителям, а после без лишних вопросов удалилась.
- Надо отблагодарить ее за гостеприимство. Неудобно вышло
- Утром, обязательно. Ганника немного удивил тот факт, что женщина даже не поинтересовалась как зовут мать, словно бы знала ее, впрочем на данную минуту времени это не важно. Пара поднялась наверх, где кельт с умилением наблюдал за тем, как Авенир лопает и радуется мягким объятиям родной матери.
- Не болел ничем? Не было аллергии? Расскажи, как кормил, чем... - интересовалась теперь уже всерьез королева воинов.
Галл опустили руки на плече своей жены, а после наклонился к шее, нежно поцеловав сначала в пульсирующую вену, а после в плечико.
- Не болел, пил молоко, которое признаться не так легко добыть. Добрые жены трактирщиков мололи нам овощи, и мясо в пюре. Вел себе, как настоящий мужчина. - улыбнулся он.
- Так что там с Микаэлой? - Зена вновь вернулась к теме, которую кельт старался избегать.
- Никак не уймешься? - улыбнулся он. - Авенир уснул - заметил кельт, а после осторожно взял сына, и переложил в кроватку. - Не время погружаться в воспоминания, когда я не видел супругу столь долго - неторопливыми шагами, гладиатор возвращался к Зене, не теряя контакта с ее взглядом. - отложим разговоры о прошлом и насладимся настоящим - он остановился возле нее, взглянув сверху вниз. Шершавая ладонь, осторожно коснулась ее скулы тыльной стороной, а после мужчина притянул воительницу к себе, чуть коснувшись подбородка. Запечатав алые губы, долгим поцелуем пылкой нежности и пряной страсти, Ганник ощутил, как каждая мышца его тела приятно напряглась в предвкушении грядущей ночи. Его руки ласково поглаживали сильное и вместе с тем женственное тело королевы воинов, а губы неустанно дарили поцелуи, то губам, то самым чувствительным участкам ее тела, уж их то Ганник знал, как никто другой.

+1

22

- Потому что Микаэла смертельно ранила меня и сумела исцелить за минуты до смерти, - проговорила Зена, невольно положив руку на живот - место, куда пришелся удар. Сколько на ней было шрамов - не сосчитать! Некоторые исчезли без следа, а какие-то болели до сих пор. Этот входил в число последних: нанесенный рукой родного человека, он покалечил душу предательством - хотя о каком предательстве вообще может идти речь, когда сама Зена оставила дочь у чужого человека. Не Арес и не браслет предали Микаэлу - ее мать, и грех этот не смыть ничем. После Стимфала пути воительниц разошлись, но, увидев дочь в таверне, гречанка с ужасом поняла: решение расстаться было ошибочным. И вновь виновата она, потому что мать, потому что должна заботиться и оберегать...
На беду, у Зены была хорошая память, можно сказать, отличная. На лица, на события, на поступки. На все, от чего она малодушно отгородилась стеной искупления. Но однажды плотина прорвется - что станет тогда с убийцей, до сих пор скользящей по границе меж миром света и тьмы и знающей, что прошлое, как бы глубоко не было запрятано, не теряет власти над людьми с годами? Зена не знала. И молилась, чтобы никого не оказалось рядом, если - когда - это все же случится.
- Попробую поговорить, - она кивнула. За годы путешествий женщина усвоила: исправить можно практически все, даже смерть обратима. Микаэла выглядела более нервной, но никого пока не убила в деревне и встретила старых друзей с радостью. "Возможно, ты просто накручиваешь себя, и все не так плохо", - так или иначе, разговор - дело утреннее, не стоило отнимать тревогами время у ночи, благосклонно подаренной сообразительной девушкой матери и отчиму.
Дополнив план на утро благодарностью хозяйке, которая, судя по взгляду, постоялицу знала, Зена деловито осведомилась у Ганника о здоровье Авенира. Мужчина успокоил ее, обняв за плечи и поцеловав в шею, и Королева Воинов, поймав его руку, поднесла к губам.
- Я хочу быть хорошей матерью нашему сыну. Хочу, чтобы он рос на наших глазах, чтобы был защищен от бед этого мира, от войны... Получится ли у меня, скажи? Я была в Индии, где Вишну вызвал меня на бой, искала с Аресом и Эроной ключ от Тартара, - начала она рассказывать свои приключения, - я столько раз могла погибнуть, но боги сохранили мою жизнь. Для того ли, чтобы вернуться к вам? Или чтобы дать понять: я всегда в опасности, мне нельзя обзаводиться семьей? Мне снятся кошмары, - Зена прикрыла глаза, - почти каждую ночь с начала войны. Я боюсь проснуться и увидеть вас мертвыми - тебя, Авенира, Микаэлу, наших друзей, твоих родителей, брата... Кстати, ты не получал весточки от него? Галлия далеко, добралось ли до нее это безумие, интересно... - она помолчала. - Что нас ждет, Ганник? Почему, даже если мы сами решаем отложить оружие, внешний мир раз за разом вынуждает нас снова брать его в руки? Сколько еще битв нужно пройти, чтобы бессмертные угомонились, а смертные начали думать о будущем, которое сами уничтожают войной?
"Мы не выбираем времена, мы можем лишь решать, как жить во времена, которые выбрали для нас", - сказал Зене давно один мудрец и был прав. Они не виноваты, что на их век выпало противостояние богов и людей, но выбрать сторону в нем им вполне по силам. Не оказалось, правда, бы в итоге, что любой вариант - заведомо проигрышный...
Рядом с Ганником брюнетка не боялась показать смятения или обеспокоенности, знала: он не будет смеяться или использовать это против нее. Она доверяла ему всем сердцем, как не доверяла никому и никогда, включая себя саму. Гладиатор был ее оплотом спокойствия, его объятья прогоняли прочь страхи и тяжелые мысли - совсем, как сейчас.
- Ведают боги, как я тебя люблю, - прошептала Королева Воинов, целуя мужа. - Я счастливейшая из женщин, потому что рядом со мной такой мужчина. Сильный, нежный, с сердцем льва в могучей груди, - она погладила его по волосам, - страстный. Лучший...
Авенир, поев, уснул, и Ганник переложил малыша в колыбель. На фразу о Микаэле Зена усмехнулась: она не сдастся, пусть не рассчитывает. Но разлука давала о себе знать, поэтому, когда мужчина приблизился и притянул ее за талию к себе, согласно обвила его шею руками.
- Ты - мое настоящее, - прошептала она ему в губы. - Я так скучала...
Время слов ушло, и настало время для полных желания и ласки прикосновений, для поцелуев - долгих, жарких, наверстывавших упущенное месяцами порознь. Руки Зены скользили по груди Ганника, избавляли от нехитрой одежды, в то время как его ладони возвращали каждый жест, ловили малейшие отблески чувств, изучая знакомое до последнего дюйма тело. Воины старались не шуметь, но, казалось, улица вымерла, чтобы дать супругам возможность побыть наедине.

+3

23

Гладиатор замолчал, едва услышав слова супруги. Как дочь могла так поступить? - это было первой мыслью, которая тут же возникла в голове. Когда он повстречал Микаэлу, то видел в ней воительницу с огоньком, веселой, доброй, и скажи ему кто угодно о подобном, он никогда бы не поверил, но сейчас это было правдой. Галл поджал губы и ободрительно сжал плечо родной супруги.
- Я уверен это было неосознанно - прошептал Гладиатор, дабы вообще не знал, что сказать в таком случае, как и не понимал какие чувства теперь испытывают обе женщины по отношению друг к другу. Обе приходились друг другу родными, но после такого, можно ли простить дочь и продолжать любить ее, а сама Мика... как она относится к себе. В любом случае им необходим этот разговор, но до него еще целая ночь. Время, которое галл предпочитает отдать теплу, любви, а не мыслям о том, почему, зачем и как с этим жить.
- Попробую поговорить - отозвалась Зена с явным грузом на душе, и об этом свидетельствовали ее следующие слова - - Я хочу быть хорошей матерью нашему сыну. Хочу, чтобы он рос на наших глазах, чтобы был защищен от бед этого мира, от войны... Получится ли у меня, скажи? Я была в Индии, где Вишну вызвал меня на бой, искала с Аресом и Эроной ключ от Тартара, - делилась она о своих недавних приключениях , - я столько раз могла погибнуть, но боги сохранили мою жизнь. Для того ли, чтобы вернуться к вам? Или чтобы дать понять: я всегда в опасности, мне нельзя обзаводиться семьей? Мне снятся кошмары, - прикрывая на миг глаза, - почти каждую ночь с начала войны. Я боюсь проснуться и увидеть вас мертвыми - тебя, Авенира, Микаэлу, наших друзей, твоих родителей, брата... Кстати, ты не получал весточки от него? Галлия далеко, добралось ли до нее это безумие, интересно... - Что нас ждет, Ганник? Почему, даже если мы сами решаем отложить оружие, внешний мир раз за разом вынуждает нас снова брать его в руки? Сколько еще битв нужно пройти, чтобы бессмертные угомонились, а смертные начали думать о будущем, которое сами уничтожают войной? - Ганник не перебивал, он слушал ее, крепко обняв и упираясь подбородком в щеку брюнетки. 
- Весточки от брата я не слышал уже очень давно, но сердцем чувствую он жив, а у нашего сына есть не только мать, но и отец, и вместе у нас должно получится. Я ведь доселе не был отцом, да и на человека который мог бы им стать я совсем не похож. Но посмотри,... А смерть, ты знаешь у меня совершенно иное отношение к ней. Когда ты даришь ее своим братьям, то относишься к ней с честью, я проливал кровь тех, с кем делил женщин, кров и арену, и готов принять смерть когда она придет за мной. - он замолчал, наклонившись к ее уху - но сейчас я не готов встречаться с нею, потому что у меня есть ради кого жить. Тем более, один раз мне удалось с ней договориться, и даже не один - он улыбнулся. - Мы будем идти тем путем, который сами выбрали, и если путь наш предполагает меч, значит, мы будем идти по нему, а наш сын всегда будет иметь пример перед глазами, что ради семьи стоит сражаться и умирать, но главное ради семьи стоит жить. У нас все получится - уверил ее бог арены, а после прильнул губами к шее, в осторожном и теплом поцелуе.
- Ведают боги, как я тебя люблю. Я счастливейшая из женщин, потому что рядом со мной такой мужчина. Сильный, нежный, с сердцем льва в могучей груди, страстный. Лучший... - говорила она, ласково пройдясь по длинным волосам гладиатора ладонью. - Ты меня захвалишь - улыбнулся он - Сказал бы богам спасибо за тебя, но боюсь они тут были не при чем  - галл не переставал обнимать супругу , а когда сын наелся, переложил мальчика в кроватку, и поспешил вернуться к женщине, от взгляда которой пробегали мурашки. - Ты - мое настоящее. Я так скучала... - шептала она, в тот момент, когда их губы были в миллиметре от поцелуя, а взгляды сливались в один.

18+

Ганник улыбнулся краешком губы, трепетно коснулся ее щеки ладонью, попутно прижимая королеву воинов к себе ближе свободной рукой. Скользнув по изгибу спины, он остановился на ягодицах, позволив себе, проскользнуть меж кожаных "листьев" юбки, чтобы добраться до них. Губы мягко коснулись алых уст воительницы, после чего и вторая рука мужчины, ушла с щеки на ягодицы, одним движением кельт приподнял свою женщину, крепко держа ее под ягодицами, и не выпуская сладостных губ из глубокого поцелуя, отправился в сторону кровати, правда не смог удержаться и прибился к стене, прижимая женщину всем телом к последней. Поцелуи стали более требовательными, полные жара и огня, грудь тяжелее вздымалась от горячего дыхания, что заполнялось воздухом страсти. Придерживая женщину одной рукой, бог арены отстегнул латы с груди Зены, затем продолжил свой путь к кровати, на которую буквально упал, накрыв собой женщину. Ганник оторвался от ее губ, поймав взгляд, все такой же ярко синий, пропитанный желанием и доверием, взгляд в котором отражалась вся прелесть ночи.
- Больше ты не покинешь нас - прохрипел он, продолжая ласкать ее тело, нежными касаниями, попутно лишая деталей одежды, что стесняли движения и откровенно мешали. Сильные пальцы с упором прошлись по ягодицам, спускаясь к ступне, затем обратно, остановив свое внимание на груди, и вновь вернувшись к рельефным скулам. Поцелуи спустились с губ к шее, ключице, груди, задерживая внимание на последней. Возбуждая ее, и дразня. Он соскучился по горячему дыханию, по влажным бедрам и сладостным стонам своей любимой жены, которыми планировал насладиться вдоволь.
Глубокая ночь опустилась на деревню, некоторые жители погрузились в сон, другие продолжали заливаться вином и элем в таверне, а они наслаждались обществом друг друга, делились накопленным теплом и желанием. Гай был нежен, страстен, внимателен, он знал все эрогенные зоны своей жены, знал ее тело досконально, умел доставить ей удовольствие, чем и занимался, до тех пор, когда ласки терпеть было невмоготу. Заполнив ее собой, ощутив родное тепло и влагу, галл овладел ею, заставляя обоих издаться глухим, блаженным стоном, а после вновь слиться в поцелуи, дабы не разбудить мирно спящего ребенка. Зена отвечала ему взаимностью, порой вырывая инициативу из крепких рук, но каждый раз теряя ее под натиском гладиатора, который не привык сдаваться. Ночь полная огня и страсти, наперебой с нежными чувствами любви и тоски друг по другу. Любовь, достойная зваться великой и настоящей. Он готов умереть за нее, за нее за Авенира, а теперь еще к этому списку добавилась и Микаэла. С ней судьба его свела относительно давно, но девушка оказалась дочерью его жены, и была важна для нее, ни смотря на поступок, о котором Зена вспоминает с болью. Утро даст им возможность поговорить обо всем.
Ощутив приятный посыл внизу живота, и то, как воительница в момент изогнулась, бог арены позволил им насладиться долгожданным моментом, вновь прижав женщину лопатками к кровати и слегка придавив собой.
- я люблю тебя - тихо прошептал он ей на ушко, вновь поцеловав в губы.

Отредактировано Gannicus (2016-05-28 23:38:21)

+1

24

:(

Я знаю, что это ужасно, прости...

- Нам надо его найти, - серьезно сообщила Зена. Она безоговорочно верила сердцу - своему и мужа - но другие органы чувств так легко было не успокоить. - Правда твоя, - вся Капуя знала о похождениях Ганника: о любви к вину, женщинам, дракам. Гладиаторы считались людьми без будущего и о репутации за пределами Арены не особенно пеклись - смысл, когда чем скандальнее она, тем больше слухов расходится по городу, тем больше зрителей свидетельствует победу, сидя на трибунах. Немалая часть принесенных ими денег перепадает устроителям Игр, от них - бойцам, что означает сытную еду и новое оружие. При ближайшем рассмотрении ремесло гладиаторов не столь страшно: отмеченные дланью Аполлона музыканты щиплют струны арфы, поют в пиршественных чертогах, а подопечные Марса сражаются на потребу публике. И то, и то - искусство, его гении - виртуозы своего дела. Убийство ради забавы добрым делом не назвать, конечно, но воина смерть поджидает за любым углом, не только на песке Арены. Однако сглазить везение необдуманными словами ничего не стоило.
- Не шути так, я едва тебя не потеряла, - женщина хорошо помнила предательство ланисты, яд и рудий, символ свободы, которым пришлось заплатить за спасение гладиатора. Хвала богам, что Ганник успел на корабль. Не успей он, Зена боялась представить, что могло бы быть дальше... Легко рассуждая о смерти, ни один из них не был готов ее принять, постучи она в ставни прямо сейчас.
- Мечтаю, чтобы Авенир дожил хотя бы до того момента, как сможет осознать, ради чего погибли его родители. Внуков-то мы с нашей "работой" точно не застанем, - она хмыкнула. Присутствие любимого мужчины вытесняло тревоги и помогало обрести веру не хуже молитвы небесному покровителю - если еще остались в Греции те, кто продолжал молиться.
- Они вернули тебя мне в Капуе, и на этом их участие закончилось, - уж точно не Гера послала ей сына, и не Зевс помог отстоять Герговию. Впрочем, настало время богам и мыслям о них остаться за дверью спальни, где соскучившиеся супруги собирались насладиться встречей без свидетелей.
...От нежности к галлу заходилось сердце, не веря, что тот рядом. Каждый поцелуй был как последний, и надышаться друг другом не хватало сил. Руки мужчины скользили по телу, сжимали до саднящих ребер, проникали под одежду - как кстати пришлось кожаное платье, на которое Зена недавно сменила брюки и плащ. Пальцы его, дразня, пробегали по самым чувствительным участкам, губы ловили срывающиеся с губ жены стоны, чтобы она ненароком не разбудила малыша, но даже мысль о соблюдении тишины не помогала умерить пыл. Удар спиной о стену заставил воительницу оторваться от мужа и недовольно зашипеть, но через минуту все было забыто. Где-то в стороне звякнули доспехи, с глухим стуком упали отстегнутые ножны. Как исчезла остальная одежда, Зена уже не помнила, зато сознание четко зафиксировало момент, когда они оба оказались без нее. Ощущать под ладонями желанное тело было прекрасно, и какое-то время брюнетка просто наслаждалась прикосновениям к спине гладиатора, к его груди, к широким плечам с могучим рельефом мышц.
- Ты - мой... - выдохнула она, изгибаясь навстречу ласкам, что становились все откровеннее и разжигали огонь все сильнее. Галл мучил ее, и Зена отвечала тем же, если удавалось завладеть ситуацией. Получалось не всегда: Ганник твердо решил не уступать жене первенства в любовной схватке и рассказать в деталях, как соскучился по ней всей. Наконец, воительница сдалась и потянула его к себе, охнув, когда он очутился внутри.
Герои не нуждались в словах: их тела знали расположение всех линий, все скрытые за ними желания. Двумя кусочками пазла, вставшими на нужное место, они воссоздали единую картину любви, способной вдохновить на любые подвиги. И вдохновляющей: Зена была согласна отдать жизнь за Ганника, а он, в свою очередь, готов был ответить тем же при первой необходимости. 
Движения набирали скорость, становились более рваными, пока долгожданный финал не принес обоим супругам сладкую усталость, отзывающуюся дрожью на кончиках пальцев.
- И я люблю тебя, - повернув голову, Зена поймала губы Ганника в поцелуй, долгий и чувственный. Оторвавшись, она с обожанием вгляделась в родные черты лица и легко дернула за отросшую светлую прядь. - Тебе нужно подстричься, дорогой. Или буду заплетать тебе косу, меня как раз научили новому плетению в Индии. Индианки даже украшения в нее вплетают. Тебе бы пошло.

+1

25

Дорога к дому была для Микаэлы самой тяжелой. Она знала каждую улицу этой деревни, каждый дом и кто в нем жил, помнила как носилась с дворовыми мальчишками до школы, где ее обучали военному ремеслу, как вечерами задрав платье до колен бежала в сторону отцовского дома, где ее ждал ужин и строгий взгляд Барки, на очередное испорченное платье. Он был добр всегда, добр и терпелив, словно бы растил родную дочь. Бережно защищая от всего мира в крепких объятиях рассказывал ей истории о ее матери, о героях Греции, тех кто выбрал путь борьбе против насилия и бесчестья. Барка знал, кем был отец девочки, и потому старался вложить в нее, как можно больше добра и морали, чтобы когда та вырастет, свет в ней мог побороть тьму..... но видимо этого было не достаточно. Микаэле мало было моральных принципов, возможно расти ее родные мать и отец, все было бы иначе и Вдохновение так и оставалось запертым в недрах ее сознания, или же напротив, жила в гармонии. Хотя разве могут добро и зло жить в гармонии? Невозможно, немыслимо, чтобы две совершенно различные ипостаси всего мира жили в ладу друг с другом, нееет, тьма всегда будет находить лазейку, пытаясь разрушить мир и покой, а свет на века будет стоять стражем оного. В этой войне никогда не будет победителя, по-скольку мир устроен так, что количество побед и поражений как правило у света и тьмы одинаково.

Девушка неторопливо шагала в сторону родного дома, в ее голове было множество мыслей, начиная от встречи с матерью и Ганником, в который было все очень запутанно, эти двое пытались скрыть свое знакомство, но выходило не очень, точнее нет, если бы Мика не читала мысли, то конечно, этот театр она приняла бы за чистую монету, но увы....иногда она лезет в голову непроизвольно, просто слышит мысли иногда они совершенно пустые, а иногда порождают массу вопросов. Но говорить с Зеной и гладиатором она будет утром, сейчас это все плавно отошло на второй план, а главный вопросом стал визит к Барке, пожалуй это был тот человек который знал девушку лучше любого из живых или мертвых. Он вырастил ее, она его дочь, хоть и не родная.

Дойдя до калитки дома, дочь Зены еще несколько минут молча смотрела в никуда, а после все же отважилась сделать шаг и подойти к дверям. Странно, но сейчас она чувствовала себя неловко, словно бы пришла в гости, а не домой. Да видимо так уже и было, ее не было так долго, но мысль о том, что после раскола между богами и людьми, после всех этих стираний границ, отчий дом все же стоял на прежнем месте. Она занесла руку и робко постучалась в дверь, дожидаясь пока отец появится.
- ....Мика - с доброейшей улыбкой на лице, проговорил тот, едва открыв дверь. Его глубокие темные глаза, сияли искрами радости и счастья вновь видеть дочь. - Стучишь словно гостья, заходи скорее - добавил мужчина, а после крепко обнял родную душу. 
- Здравствую отец, прости, что я так надолго пропала - виновато отозвалась девушка.
Они сели за стол и проболтали до самого утра, Микаэла никогда не скрывала от отца своих мыслей, между ними не была тайн. Бесконечное доверие, и его добрая душа, которая всегда и в любой ситуации находит нужные слова и поможет добрым советом. Вот и сейчас, она смотрит на него после всего своего рассказа о нелегких днях в поисках матери и о том, что случилось после. О Вдохновении, что пережимает кислород заставляя бояться каждый раз поднимая меч за благое дело.
- ...ты не сломалась и продолжаешь верить - тихо произнес он, беря руки дочери в свои, все такие же горячие и шершавые от прожитых лет и наковальней. Сколько оружия сковал он, а меч для Микаэлы был шедевром, который та с гордостью носила.
- Я много дней искала способ, который помог бы мне сдержать эту тьму, и кажется нашла... это опасно, но кажется единственным выходом. Я устала отец... устала боятся за тех кто мне дорог, не зная когда она снова овладеет мной и кто на сей раз погибнет.
... но ты сказала Зена простила тебя
- ... как можно простить подобное ?... Такие вещи нельзя простить и невозможно забыть, это всегда будет грузом на моих плечах, и если тогда мне удалось вернуть ее в последний момент, нельзя гарантировать, что я сумею так вновь... Сама я не в силах избавится от этого страха, поэтому думаю попробовать стоит. Если обуздать Вдохновение то я смогу управлять ею, это обезопасит дорогих мне людей - дальше Барка поинтересовался о способах совершения подобного. Дело было не простым.
- Ты знаешь, я всегда принимал твои решения,  могу лишь поделиться своим мнением, а ты должна сама решить что с ним делать. В каждом из нас живет два начала, одно наполнено надеждой, верой, любовью, другое же страхом, желаниями, силой. С рождения в наших сердцах начинают течь эти две реки, главное это выбрать нужную и двигаться ей в такт, расширяя границы, вторая же сама по себе станет уже, но никогда не исчезнет, потому как надежда есть у темной стороны нашей души. Вырвав из себя тьму, ты можешь потерять саму себя
- .... боюсь надежды на собственные силы меня покинули - она увела взгляд в сторону ,а после поделилась тем, что Зена в деревне и что они ужинали вместе. Барка был удивлен, почему королева воинов не появилась на пороге их дома, но видимо обстоятельства сложились иначе.

- чтобы попасть в пещеру нужно иметь сопровождающих и каждый из них носитель определенного качества, осталось лишь отыскать их, и в путь
- Мне кажется большую часть ты уже нашла - он улыбнулся- Ганник, Римский гладиатор, Бог Арены, воин Спартака, что едва ли не поставил на колени весь мир, он один из тех, кто выжил в этой схватке, потому что в его груди бьется сердце...
- льва... точно! А мама боролась с тьмой и победила! Значит и я смогу...! И тогда я вернусь к нему
- к нему? - нахмурил наигранно брови кузнец.
- его зовут Стефан отец, он удивительный человек - по-доброму отозвалась брюнетка, а Барке были понятны чувства дочери, стоило лишь услышать с каким трепетом она произносит его имя.

А ведь действительно  в их последнюю встречу, дочь войны предпочла сбежать ничего не объясняя, нежели лишиться человека рядом с которым дыхание запирает и сердце бешено стучит в груди. Но если у нее получится приручить демона сидящего в глубине души, то она сможет вернуться к его объятия, как и обещала, это обнадеживало. И все же главной ее задачей оставалась Вдохновение, все остальное потом.  Они еще долго разговаривали, пока веки не стали тяжелыми словно под гнетом маковых цветков, но это не помешало девушке проснуться с первыми петухами, состряпать завтрак дорогому отцу, и оставить записку, что отправилась в таверну надеясь, что и она и Ганник посетят ее утром, и ей не придется спрашивать соседей где остановились ее друзья.

По привычке она заняла столик в углу таверны, заказав горячий чай, девушка стала ждать.

+1

26

- Не шути так, я едва тебя не потеряла - произнесла воительница, памятуя о прошедших днях на Римской земле, где началась и едва не закончилась их общая история. Ганник никогда не забывал и не забудет, как впервые повстречал ее там, в таверне, когда он трапезничал, выбирая женщину на ночь для любовных утех, его взгляд поднялся к точеной фигуре в платье цвета неба, которая спускалась в общий зал. Судьба ли, случай, но он не смог упустить такую красавицу из вида, хотя с первой же секунды, едва их глаза встретились, он понял, что это не деревянный забор, жаждущий, когда его открою, это крепость, вымощенная из драгоценных камней, завоевать которую будет нелегко. Один ее взгляд стоит миллионов женщин, которых он встречал на своем пути, один взмах пушистых ресниц, открывающий кристально голубые глаза, в которых галл добровольно утонул, поклявшись самому себе, что разобьется вдребезги, но завоюет ее, чего бы ему это не стоило. Азарт, да, но разве мог он предположить, что она станет женщиной, ради которой он готов измениться, забыть свою любвеобильную натуру, закрыть свое сердце для случайных красавиц, что при одном его виде готовы раздвинуть бедра лишь бы ощутить страсть знаменитого на весь Рим и за его пределами Бога Арены. Он любил ее всем сердцем, и даже больше. Мелита была первой ее любовью, погибшей по его вине, милая Сибил которая открыла ему глаза на мир в котором он мог любить, вероятно, погибла потому что он не смог справится с Красом, впоследствии чего он висел на кресте поверженный и лишенный славной смерти, уроком для остальных, "так будет с каждым восставшим рабом Рима", ...но он был свободным человеком, выбравшим сторону правосудия и справедливости, за что и поплатился гордостью. Зои, невинный цветок, который едва не стал жертвой, все они были прекрасными и Ганник любил их, но иначе, по другому, после встречи с ним он зарекся больше никогда не привязывать к себе женщин, да и самому проводить с ними не больше одной ночи. С Зеной не получилось, игра, которую он затеял, сыграла с ним злу шутку, драгоценную крепость он завоевал, но проиграл себе в собственном обещании, полюбив ее. Много раз он ругал себя за эти отношения, будучи в Капуе, ругал потому что боялся обречь женщину на судьбу подобную, тем, кого коснулась любовь гладиатора, и он ошибся. Зена была уникальна, это случайно найденное им сокровище, способное защищаться и защищать, она была его истинной половинкой, той, что шла с ним по одной дороге, держала меч в руках,  сражаясь за правду, за справедливость, за слабых и лишенных. Они видели смерть, иногда дышали ею, но были вместе, ничто не разорвет этой крепкой, словно цепь Гефеста, нити между ними, этой связи, благодаря которой герои стали сильнее.
- Мечтаю, чтобы Авенир дожил хотя бы до того момента, как сможет осознать, ради чего погибли его родители. Внуков-то мы с нашей "работой" точно не застанем, - проговорила воительница, выводя галла из размышлений.
- Ну, что ты -  касаясь, поцелуем ее плеча - Мика вполне может обрадовать тебя подобным счастьем - обнажив зубы в легкой улыбке, добавил галл.
- Они вернули тебя мне в Капуе, и на этом их участие закончилось,
- Наши чувства вернули нам друг друга, и я не намерен больше терять тебя. Никто слышишь - он осторожно обхватил ее лицо ладонями, заглядывая в омут голубых глаз, что не мерк даже в сумерках ночи - даже смерть не разлучит нас, никогда Зена - губы тепло коснулись уст воительницы в нежном и глубоком поцелуе, словно бы уверенная печать его слов, так и будет молча, говорил он, вселяя уверенность в нее.
- Ты - мой... - отзывалась королева воинов на ласки мужа, который не уставал доказывать ей, как сильна его любовь и как сильна была тоска по ней. Пальцы то и дело переплетались между собой, боясь разомкнуться, губы неустанно ласкали друг друга поцелуями, страсти, нежности и теплоты, заставляя сердца обоих биться в одном учащенном ритме, низ живота гореть от желания владеть друг другом. Ее влажные бедра манили гладиатора, словно мотылька на свет, который рискует погибнуть, если приблизиться еще ближе, но он готов был раствориться, разбиться в дребезге, лишь бы получить ее, ощутить тепло этих бедер, заставить ее дрожать от наслаждения.
- И я люблю тебя, - прошептала она томно, когда пик наслаждения отпульсировал в их телах. Поцелуем Зена поставила красивую точку в сегодняшней ночи, что была прекрасной и долгожданной для обоих. Пару мгновений они смотрели в глаза друг друга, молча обмениваясь благодарностью.
- Тебе нужно подстричься, дорогой. Или буду заплетать тебе косу, меня как раз научили новому плетению в Индии. Индианки даже украшения в нее вплетают. Тебе бы пошло. - чуть дернув за прядь волос.
- Эй - усмехнулся он, опустившись рядом с Зеной. - предлагаешь короткую стрижку? - наигранно сдвинув брови к переносице едва слышно спросил гладиатор - не дождешься - поцеловав любимую в нос, бог арены, закрыл глаза, сделав долгий выдох. - Надо отдохнуть, Авенир встает раньше петухов , и этим утром я буду спать дорогая - открыто сообщил Зене о том, чтобы та даже не думала будить его, все равно не проснется. - Думаю, я заслужил отдых - он замер вновь поймав на себе ее взгляд - люблю тебя, а теперь давай спать - накрываясь одеялом и буквально зарывшись носом в волосы королевы воинов, галл отошел в царство Морфея.
Утро наступило, а Ганник спал, он не слышал ни петухов, ни криков сына, ничто не тревожило его крепкий сон, и вероятно потому, что наконец-то, мужчина смог позволить себе расслабиться по-настоящему. Его жена была жива, рядом, сын тоже, они спят в уютном доме на мягкой кровати, и просыпаться рано утром боги арены не собирался. Законный отдыха, заслуженный отдых, и все же спать до обеда у него не получилось. Не потому что его разбудили, а потому что сам проснулся, от желания поскорее увидеть ее, в очередной раз убедиться, что это не Морфей-владыка снов сыграл с ним в жестокую игру.
- привет - приоткрыв один глаз и лениво потянувшись, хрипло проговорил галл. - сегодня день раскрытия секретов - он открыл второй глаз, глядя на супругу - хотя талант твоей дочери значительно облегчает процесс, она может прочесть все в твоей голове, или моей. Гай не торопился вставать с теплой постели, однако за окном утро вовсю началось, и петухи уже отпели свои утренние серенады, заставляя его совесть неприятно зашевелиться где-то внутри.

+2

27

"Ты сам напросился", - усмехнулась про себя Зена, собираясь встать пораньше и воплотить обещанное в жизнь. Словно прочитав ее мысли, гладиатор сообщил, что за утреннее кормление сына не отвечает, но женщина и не противилась. Ей было одинаково мало и мужа, и ребенка, поэтому каждый лишний миг наедине с ними удлинял ощущение счастья, которого она с их разлуки по-настоящему не испытывала. Да и можно ли, когда сердце пропускает удары от тревоги или мчится, опережая время, вслед за любимыми? Порой воительница завидовала богам: те могут мгновенно перенестись в любую точку мира, пока смертные вынуждены сбивать ноги в бесконечных странствиях от одной родственной души до другой, пережидать бури, договариваться с капитанами, погонщиками, выторговывая место на корабле или в караване. Но и радость встречи после стольких препятствий была куда сильнее. Мудрые считали, что важна не цель - путь к ней, однако сейчас для Зены именно цель имела значение, ибо содержала в себе все пути будущего, по которым лишь предстояло пройти. Ведь если нет цели, зачем двигаться вперед?..
Засыпая под боком Ганника, женщина думала и об этом в числе прочего. Наутро эмоции уступят место здравому смыслу, а тот призовет к ответам на вопросы: о чете воинов, о Микаэле, о намерении Судеб свести их таким неожиданным образом. О хозяйке, которая знала Зену, тогда как сама брюнетка ее видела впервые... Незаметно для себя женщина уснула, но мозг продолжал прокручивать десятки вариантов, чтобы к пробуждению составить примерный план действий: импровизировать Королева Воинов умела, но не любила.
Гладиатор не обманул: едва на востоке занялся рассвет, Авенир захныкал, грозя в случае невнимания огласить дом рыданиями. Зена всегда чутко спала; привычка же, подстегнутая материнским беспокойством, заставила сразу открыть глаза при тихих звуках из колыбели.
- Кто это у нас проснулся? - тепло улыбнувшись, она пощекотала малыша, и тот весело загукал, ловя палец. Добрая женщина, приютившая героев, предусмотрительно положила чистые пеленки рядом  кроваткой - поблагодарив ее еще раз, Зена перепеленала Авенира и, взяв на руки, подошла к окну. - Солнце встает... Когда ты вырастешь, оно станет освещать тебе путь. Увидев его над горизонтом, ты будешь знать: все самое страшное забрала с собой ночь, начался новый день, а значит - надежда не иссякла, - поцеловав сына, прошептала гречанка. - Надежда на лучшее и вера в любовь - наше главное оружие против богов. У них этого нет, они... - "многие, но не все" - не способны любить. Но пока тебе рано об этом думать. Мама с папа с тобой. С тобой...
Когда Авенир поел, Зена уложила его обратно и, одевшись, решила спуститься вниз, откуда уже доносился стук горшков.
- Доброе утро. Простите, я вчера так и не поблагодарила вас за гостеприимство. Но вы даже не спросили мое имя, мы знакомы? - голубые глаза внимательно посмотрели в глаза собеседницы.
- Доброе, дочка. Кто же не знает великую Королеву Воинов? - та улыбнулась. - Для меня честь принять тебя и твоего мужа в своем доме.
- Просто Зена. Спасибо вам. Чем мы можем отплатить за вашу доброту?
- Ты уже заплатила, - заметив недоуменный взгляд брюнетки, женщина пояснила. - Мой сын дрался под твоим началом в бою при Стимфале, ты спасла ему жизнь, убив подкравшегося со спины врага. Вряд ли ты помнишь его...
- Как его зовут?
- Матиас, - какое-то время гречанка смотрела на стену, вспоминая.
- Высокий с каштановыми волосами и родинкой на подбородке? - память, наконец, выудила из закоулков похожий на нужный образ, и, судя по тому, как просияла хозяйка, не ошиблась.
- Ты помнишь! - в ее голосе прозвучал благоговейный трепет.
- Смутно, - призналась Зена, но восхищение еще одной воинской привычкой - запоминать лица всех, с кем соприкасаешься в городах и деревнях, - никуда не делось. - Он жив сейчас?
- Да, у него жена и чудный сынишка, похожий на твоего. Ой, я же молока для вас подготовила! - засуетилась женщина.
- А можно просто воды? Авенира я уже покормила.
- Конечно, я просто подумала, что ты воин, доспехи вон на тебе... - она смутилась.
- Прежде всего я мать. И этого ребенка не позволю никому у меня отнять.
- Да пребудут с тобой боги - те, в кого ты веришь, - кивнула хозяйка, сплетая пальцы в охранный знак и благословляя Зену.
- Пойду я будить своего соню, - воительница поднялась с табуретки, куда села в начале разговора, чтобы не возвышаться над собеседницей. - Спасибо вам еще раз, - почтительно склонив голову, она вернулась в спальню, где Ганник досматривал за нее последний сон. Спал он на животе, что облегчало Зене осуществление коварного замысла. За пару минут бог Арены обзавелся длинной пшеничного цвета косой, которая ему, к слову, действительно шла. С трудом сдерживая смех, воительница успела слезть с кровати и принять невинный вид, прежде чем карий глаз распахнулся, изучая внутреннее убранство комнаты, включая находящихся там Зену с Авениром.
- Привет, - поцеловав мужа, воительница ловко скинула с него одеяло. - День, который мы пропустим, если кое-кто будет спать до обеда. Вставай уже, - подкрепив слова щипком, она отодвинулась, чтобы Ганник не сумел поймать ее и отомстить. - А то с Микаэлы станется прийти нас будить.
Когда мужчина с ворчанием сполз на пол, солнце передвинулось еще немного. С шутками и ненавязчивыми утренними ласками пара все-таки собралась и, подхватив малыша, двинулась к таверне, где было на удивление тихо. Дочь обнаружилась в углу - серьезная и все больше меняющаяся в лице при приближении Зены с ребенком на руках.
- Доброе утро, Микаэла. Познакомься: это твой брат, Авенир, - вручив сверток опешившей девушке, она заказала пробегавшему мимо трактирщику две тарелки каши и, вздохнув (но так, чтобы это укрылось от внимания полубогини), опустилась на соседнюю скамью. - Объяснения нашей с Ганником тайны не столь замысловато, как могло показаться со стороны. Мы женаты, - отодвинув наруч, она показала Микаэле выцветшую белую ленту, которой руки двух свободолюбивых воинов связало древнее кельтское божество. - Это произошло после Стимфала. Я хотела тебе сообщить, но в письме такое писать не стоит, - попавшее не в те руки, оно может здорово навредить и Зене, и Ганнику, и даже Микаэле. - Теперь ты знаешь все. Можешь казнить и миловать нас, - женщина с улыбкой развела руками, втайне боясь неверной реакции Вдохновения.

+2

28

С каждой минутой, что Мика находилась в таверне, народу прибавлялось. Кто-то заходил взять свежей выпечки, кто-то пропустить по стаканчику эля, чтобы отрезвить хмельную голову, пару путешественников, чьи сапоги по виду прошли немало дорог. Постепенно все вокруг оживало. Стены наполнялись голосами, и запахом вкусной еды, да и сама обстановка была куда весьма располагающей к отдыху. Вечером, здесь снова будет шумно, толстые дядьки с мечами на ремне, отчаянно считающие себя воинами, будут дебоширить и завлекать девиц легкого поведения, обязательно найдутся те, кто решит поиграть на нервах, ничего не обычного одним словом.
Дочь трактирщика, что была практически ровесницей Мики, и помнила ту с детства, принесла скромный заказ. Горячий чай и пара свежих рогаликов.
- Доброе утро - улыбнулась она, а после присела с разрешения брюнетки. - Давно тебя не видели в наших краях, как поживаешь? Помню, покидала ты нас несколько зим назад, нашла, что искала?
- Доброе - подарив скромную улыбку в ответ, отозвалась Мика. В ее голове кружилось множество мыслей и волнений, а любопытство знакомой дало возможность отвлечься и немного расслабиться. - Кого - тихо ответила воительница - я отправилась на поиски матери....и нашла ее. Знаешь Роли, - она назвала девушку по прозвищу, которое еще помнила с детства - путешествовать интересно, но часть души всегда просится вернуться в родные стены. У вас мало, что поменялось - она улыбнулась, уводя взгляд к одному из столиков, за которым сидел посидевший старик и трапезничал - но кое-что остается неизменным - девушка в унисон рассмеялись, наблюдая за тем, как мужчина с аппетитом наворачивает большой кусок рульки, запивая ее хлебной настойкой. - Неряха Тирон - прошептали они друг другу. Но разговору не суждено было продолжиться, посетители прибавлялись, а вместе с ними и работы в Роли. - Прости мне нужно
- Все в порядке, спасибо тебе

Микаэла снова осталась в одиночестве наблюдать за окружающими, но чем дольше она сидела, тем больше размывались лица людей, голоса превратились в сплошной, неразборчивый шум, ее пальцы крепко сцепились меж собой, образую общий комок, и только два больший пальца едва шевелились, словно отсчитывали время.
- все думаешь, как избавится от меня дорогая? - прозвучала в голове, заставляя девушку остановить взгляд на месте, и чуть вздрогнуть.- Брось, тебе никогда не уничтожить меня, никогда! Да и нам ведь весело вместе, не так ли?! Кстати, мамочка выглядит очень живой, ты на славу потрудилась, залечив ее глубокие раны. Самоотверженно было заниматься подобным. Ведь ты сама едва не погибла, и меня бы прихватила. Ццццц, ох Мика, Мика... - тьма внутри нее, она снова слышит ее голос, снова ощущает, как наливаются током кончики ее пальцев, но почему? В чем причина очередного всплеска ?  Вдохновение уже молчала несколько дней, и даже недель, а тут.... Что-то взбудоражило ее, и придало сил. Но дочь Зены не выходила из себя, и старалась расходовать энергию браслета, едва тот успевал зарядиться, только бы не накопился полный заряд, служивший ключом к свободе ее темной стороны.
- О, теперь ты гадаешь, причины моего пробуждения. Ты так стараешься меня не слышать, утопить в свете своих добрых дел, что совершенно забыло о себе  и своих чувствах. Ну же, девочка признайся себе, ты до сих пор злишься на мать, что бросила тебя в глухой деревушке на попечительство кузнеца! Вместо того, чтобы отдать родному, уж тот бы не обделил нас ни в чем.
- Замолчи
- Правду слышать больно, а видеть ее еще больнее. Может именно поэтому ты так старалась оставить мысли Ганника и матери вчера вечером. Очевидно ведь, они лгали нам, глядя в глаза.
- Почему...
- Спроси их об этом, или лучше спроси себя. Хочешь, облегчу задачу?
- ....?
- Зена боится тебя, - хихикнула довольно Вдохновение - Точнее меня, и причина того, тебя вероятно очень удивит. Нас удивит, я уверенна

- Доброе утро, Микаэла. Познакомься: это твой брат, Авенир - прозвучало где-то из вне, заставив Мику очнуться. Девушка чуть дернулась, поднимая взгляд на мать, и расщепляя руки, в которые только, что вложили ребенка, попутно сделав заказ на завтрак и опускаясь на соседнюю скамью, проговорила мать. Брюнетка не опускала взгляда на дитя в своих руках, предпочитая смотреть в глаза матери, которая продолжила: - Объяснения нашей с Ганником тайны не столь замысловато, как могло показаться со стороны. Мы женаты, - королева воинов продемонстрировала свадебную ленту, что все это время, скрывалась под плотным наручем.
- Какая прелесть!!! Да у нас братишка есть! - трепетало глубоко внутри, заставляя все тело девушки напрячься, а зубы незаметно сжаться меж собой. Мика молчала, и просто смотрела на Зену, слушая ее объяснения, лишь изредка поглядывая на гладиатора.
- Это произошло после Стимфала. Я хотела тебе сообщить, но в письме такое писать не стоит,
- Ох, ты чуть не заплатила за ее жизнь своей, а после ушла, боясь ранить, а мамочка вместо того, чтобы быть рядом с тобой и помочь, кувыркалась с красавчиком римской арены! - Вдохновение цепляла за больное, давила на точки, которые не терпели и легкого касания, заставляла Мику злиться, чтобы та потеряла контроль и ... подарила тьме очередной выход в свет.
- ...
- Теперь ты знаешь все. Можешь казнить и миловать нас - закончила мать. Мика еще пару мгновений молча, сверлила королеву воинов взглядом, а после, словно очередной раз, очнувшись, опустила, наконец, взгляд голубых глаз к крохе, что хаотично размахивала руками. Девушка ничего не говорила, молча изучая ребенка, который, не отрывая своих ярких и наивных глаз, с интересом разглядывал воительницу, а после доверчиво улыбнулся ей. И улыбка та, была наполнена светом и чистотой, такой, которой только может быть у невинного дитя, чья душа не изъедена пороками, не познала тьмы, не омрачена обидами, и не знает злости. Абсолютно чистый и светлый человечек, что поневоле своей доверяет тебе собственную жизнь.
- Авенир - тихо прошептали алые губы, а в голубых глазах сверкнули слезинки - привет кроха - она улыбнулась ему, давая возможность крохотным пальчикам обхватить ее указательный палец. - ....
- Осталось лишь поздравить молодых родителей ! Ну же, чего ты молчишь! Скажи, как мы счастливы братику! Скажи, как это здорово! Чего молчишь?! ...Чувствуешь нашу боль верно?! Нас она бросила, оставила, лишила семьи, своего внимания и любви, лишила нас родного отца, а теперь счастливо живет с Ганником, у них крошка сынок, такой милый и чистый, купается в родительской любви, ....которой мы были лишены - ее голос звучал все громче и громче, и Мика не могла, не согласится с той болью, которая подкатила комок к горлу, вперемешку с ощущением счастья за мать, и что у нее, наконец-то есть семья, но .... и обида девочки, что росла без этого, грузом опустилась на плечи воительницы, заставляя слезинки скапливаться в рамке пушистых ресниц.
- Поздравляю Вас - наконец, оторвав взгляд от малыша, она посмотрела на Зену и Ганника.
- Какая ценность в наших руках дорогая, давай воспользуемся, отомстим болью за боль , ну же !
- Вам не стоил лгать мне вчера - монотонно проговорила девушка, смотря по большей степени в глаза Зены. Было заметно, что радость и горечь сейчас именно те чувства, что атакуют ее сердце и душу, именно это будоражило тьму внутри нее. Микаэла вновь увела взгляд к Авениру, а после отдала его в руки отца, боясь за то, что не сможет сдержать рвущуюся наружу темную сторону своей начищенной до блеска медали. Малыш был неким конденсатом, который в любой момент запустить необратимый процесс, чего допустить было нельзя.
-о доверии мы поговорим после, а сейчас мне нужна ваша помощь - на выдохе произнесла она - Стимфал не был единственным городом познавшим Вдохновение. Я.... - она подбирала слова, которые давались с трудом, потому как ощущала приливы злости, из-за детской раны, что лишь сейчас стала отзываться - ...Зена...мам, - она потерла лоб большим и указательным пальцем - мне не всегда удается сдержать ее, последние несколько недель я провела в поисках способа навсегда закрыть ей произвольный выход. И нашла его, но для того, чтобы все получилось,  мне нужны трое сопровождающих, в которых сочетаются различные качества. Ганник - ты гладиатор и немало побед добился своей храбростью и настойчивостью, герой Рима, воин самого Спартака, будучи свободным, ты сражался за рабов - твоей сердце равно сердцу льва, а Королеве воинов удалось победить свою тьму, не прибегая к магии и прочим уловкам. Осталось призвать саму тьму, и тогда у меня появится шанс на жизнь без страха и риска для окружающих. - по щеке все же скатилась прозрачная слезинка, оставляя после себя мокрый след. - я устала жить в борьбе с собой не имея полного контроля..... устала бояться, что люди, которые мне дороги могут погибнуть.... устала просыпаться от ее голоса, и вздрагивать каждый раз, слыша этот безумный смех, глубоко внутри.... - она вновь сложила руки в тугой замок и опустила на мгновение взгляд на собственный руки - я не могу сражаться, зная, что одна ошибка, снова подарит тьме свободу, и не известно удастся ли мне ее победить на сей раз. – дочь войны подняла взгляд на Ганника и Зену - вы поможете мне? - было неловко просить о помощи, да и Микаэла привыкла всегда справляться сама. Но ей не выиграть этой войны в одиночку.

Отредактировано Mikaela (2016-09-27 01:01:51)

+2

29

Утро гладиатора началось позже обычного, но ведь он имел на это законное право. Ни один день он исполнял обязанности и отца и матери, законные пару часов на сон, Гай заслужил как никто другой, вот только его любимая считала иначе. Безусловно, воительница не разбудила его, когда их сын открыл глаза ранним утром, и за это он был ей благодарен. Однако вместе нежных поцелуев, его строптивая жена пожелала освободить гладиатора от теплого одеяла, после того, как заплела в косы растрепанные волосы.
- эй - лениво протянул он, пытаясь пальцами ухватиться за ускользающее одеяло. - еще пару часов любимая - хрипло стонал гладиатор, лениво улыбаясь супруге, которая не собиралась сдаваться.
- День, который мы пропустим, если кое-кто будет спать до обеда. Вставай уже, - щипнув его за, воительница поспешила отскочить в сторону, чтобы не быть пойманной. Ганник был похож на ленивую панду, которая с трудом сползла с кровати, все еще грея в душе надежду на милость своей королевы. - А то с Микаэлы станется прийти нас будить.
- Будет не ловко, если она застанет меня в подобном виде - усмехнулся Бог Арены, а после принялся одеваться, попутно вспоминая и благодаря Богов, что ту ночь Микаэла была в объятиях Тора, а не в его, что не было исключением, сложишь все иначе...  Он чуть тряхнул головой, разгоняя ужасающие мысли, и вновь благодарил Богов по привычке. - И так - он подошел к воительнице в полную, заставляя ту, сделать несколько шагов назад и упереться в стену лопатками. Его карие глаза хитро сощурились, а на губах появилась загадочная улыбка, заставляя Зену задуматься на счет его дальнейших действий. - Доброе утро - он коснулся ее губ поцелуем, глубоким и горячим, а после отстранился. - не ожидала верно? - с улыбкой произнес бог арены, а после семья все же собралась и направилась в таверну, где их уже ждала Микаэла.
По пути Ганник размышлял, какова будет реакция девушки, и как ему вести себя. С Микой у них была одна общая история, о которой Зена еще не знает, но рано или поздно обязательно узнает. Сейчас же следовало закрыть вопрос другого характера.
Девушка уже ждала семейную пару в таверне, за столиком в углу. Ганник позволили супруге объясниться с дочерью самой, однако от него не ускользнуло то напряжение, что отразилось в голубых глазах воительницы, в руках которой оказался Авенир. Она не проронила ни слова, пока Зена демонстрировала ей скрытую под латами ленту, и после, дочь королевы воинов просто сверлила обоих довольно тяжелым взглядом. Гай запомнил эту девушку совершенно другой, и сейчас ее взгляд, и то, как напряглись ее челюстные мышцы, заставили гладиатора слегка поежиться. Нет, не от неловкости, а от ощущения возможной опасности, только причин пока кельт не понимал.  Напряжение ощутили все участники разговора, но словно по волшебству Микаэла ожила и, опустив свой взгляд к приобретенному брату, довольно мило улыбнулась, однако это не уняло тревоги гладиатора. Мужчина видел, как ее светлые глаза начинают блестеть от скапливающихся слез, и причину их Ганник прекрасно понимал. Сейчас Мика была похожа не на воительницу, способную дать хороший отпор любому из бойцов, сейчас перед ним сидел обиженный детством ребенок, который не знал, как порадоваться за родителей так, чтобы не обидеть себя лично.
- Поздравляю Вас - словно бы выдавила из себя эти слова Мика. Сказала легко, да и прозвучало отлично, вопрос в том насколько искренне. Еще вчера он знал, что разговор по душам будет очень не простым, но уже при встрече гладиатор отметил, сколь сильно изменилась дочь его супруги с их встречи, и эти изменения были настолько различными, что наводили на определенные мысли. Особенно после того, как он узнал, что вот этими самыми руками, в которых находится его сын, она едва не убила собственную мать. Гай откинулся на спинку стула, сложив руки на груди, и не спуская взгляда с брюнетки, его лицо менялось в унисон выражению лица Микаэлы которая, одарила пару напротив тяжелым и холодным взглядом.
- Вам не стоил лгать мне вчера
- Ты права, мы просто не знали, как рассказать - ответил гладиатор, не спуская взгляда с девушки, а следом получил в свои руки сына. Это признаться его немного расслабило, однако бдительности не лишило.
-о доверии мы поговорим после, а сейчас мне нужна ваша помощь - совершенно внезапно, Микаэла сменила тему, и обратилась за помощью, что тоже было удивительно. Ганник искренне не понимал, что случилось с ней, как вообще у нее хватило сил поднять руку на мать, и почему он постоянно ощущает от нее опасность на инстинктивном уровне. Но кажется, беспокоился не он один. Микаэла боялась себя саму больше чем кто - либо другой, иначе врят ли обратилась бы за помощью, это черта характера точно досталась ей от матери.
Стимфал не был единственным городом познавшим Вдохновение. Я.... - осторожно начала рассказывать брюнетка, а после и вовсе назвала мать по имени, заставив бога арены на мгновение вскинуть брови вверх. Оговорилась?  Возможно. Мика рассказала о своих поисках, о том, что ее тьма не всегда находится под контролем.
- Ганник - ты гладиатор и немало побед добился своей храбростью и настойчивостью, герой Рима, воин самого Спартака, будучи свободным, ты сражался за рабов - твоей сердце равно сердцу льва, а Королеве воинов удалось победить свою тьму, не прибегая к магии и прочим уловкам. Осталось призвать саму тьму, и тогда у меня появится шанс на жизнь без страха и риска для окружающих. - галл пока не понимал всей сути, она говорила, а он чувствовал себя ингредиентом ведьмовского зелья, без которого не случится чуда. Когда это люди избавлялись от тьмы подобными способами? Ганник становился все мрачнее и мрачнее, его брови окончательно сошлись на переносице, а мышца тела заметно напряглись, даже слеза, что скатилась с глаз прекрасной воительницы, не смогла убедить его. Может от того, что Гай всегда был человеком верующим лишь в себя и свои силы, магия и прочее были для него чужды, и непонятны. Если Зена смогла приручить своих демонов, почему у ее дочери не получится сделать это не прибегая к помощи посторонних?
- я устала жить в борьбе с собой не имея полного контроля..... устала бояться, что люди, которые мне дороги могут погибнуть.... устала просыпаться от ее голоса, и вздрагивать каждый раз, слыша этот безумный смех, глубоко внутри.... я не могу сражаться, зная, что одна ошибка, снова подарит тьме свободу, и не известно удастся ли мне ее победить на сей раз. Вы поможете мне?  - видно было дочь королевы воинов в отчаянье, но гладиатора она не убедила. Он глубоко вдохнул, а после шумно выдохнул, внимательно посмотрев на Микаэлу.
- Тогда перестань бояться и просто прими себя такой, какая ты есть. - гортанно проговорил он - Ты боишься тьмы, но готова призвать ее, только ради того, чтобы попытаться .... а стоит ли это того? - он внимательно посмотрел в голубые глаза воительницы. - Девушка которую я когда-то встретил в таверне, не боялась ничего! Она была наполнена светом, и желанием идти к своей цели. Она была смелой и страстной в своих желаниях и убеждениях, одновременно немного легкомысленно и азартной. Тор видел в тебе, то же самое - последнее галл буквально выпалил, и поднялся из-за стола - Магией и прочими премудростями, ты не решишь проблемы. А если и решишь, цена за это будет непомерно высока, как для тебя, так и для тех, кто отважился прибегнуть к ней. Прости - он мотнул головой, - Зена я не могу рисковать жизнью нашего сына, и твоей только потому, что твоя дочь не может справиться сама с собой. Я подожду снаружи - закончил гладиатор и, не дожидаясь каких-либо ответов, вышел из таверны. Бог Арены был полон возмущения, и искренне не понимал причину, по которой Микаэла решилась пойти на подобные меры. Мало того, что она хочет выкинуть часть себя, так еще и втянуть в это родную мать и месячного брата, который в любом случае станет участником данного действия. Будучи рабом, он немало повидал на арене, видел, как гибнут его братья, некоторых из них ему приходилось убивать своими руками. Вел загульный образ жизни и не ценил того, что имел. Возможно, именно поэтому судьба вырывала из его рук любимых сердцу людей, самым жестоким способом. Что ж уроки он усвоил, и теперь будучи мужем и отцом в его задачу входит защищать свою семью, этим он и будет заниматься. Оставалось уповать на то, что Зена будет солидарна с ним, хотя шансов сойтись во мнениях было не много, ведь Микаэла ее дочь, и отказать в помощи королева воинов врят ли сможет.

+1

30

Чем дольше Зена смотрела на дочь, тем яснее понимала, какую непоправимую ошибку совершила. Вручить зачатого в любви ребенка, чьи родители готовы рискнуть жизнями, лишь бы не разлучаться, сироте без имени и рода не самая блестящая идея, могущая прийти в голову Королеве Воинов. По правде говоря, она даже на посредственную не тянула. На миг женщина взглянула на ситуацию глазами Микаэлы - такими же голубыми, как у нее, - и ужаснулась скрытому смыслу поступка. "Смотри, Авенир - желанный, ради него я пошла против принципов и вышла замуж, а твое появление на свет только спутало планы. Ты никогда не будешь значить для меня столько же", - это можно было прочитать между небрежно брошенными фразами, не особенно напрягаясь. Вернее, додумать, но что есть работа фантазии, как не росток посаженного в благодатную почву семечка? Не было дня, чтобы Зена не раскаивалась в принятом по молодости и глупости решении, однако по сей день ее здравомыслящая часть возражала: до добра встреча Ареса с Микаэлой не довела бы. Завоеватель не уберегла себя, способна ли была уберечь ребенка? Не способна. И дать ему счастливое детство тоже. Барка стал настоящим отцом для черноволосой малютки; отцом, которого не было у Зены... и который будет у Авенира - все-таки потрясающая ирония! Куда там трагикам с их проникновенными диалогами...
- Поздравляю вас, - бесцветно произнесла девушка, не обманув деланным равнодушием мать: Зена сама была из числа людей, что лишь плотнее обрастают льдом, сдерживая бурлящую под ним лаву.
- Микаэла, я... - возможно, дай та время на раздумье - пару секунд, больше не надо! - гречанка и нашла бы подходящие слова, но дочь навстречу не пошла. Оно и понятно: больше года прошло с битвы при Стимфале, можно было придумать оправдание, которое не потревожит растрепанные чувства полубогини. Да что там придумать - вызубрить и отшлифовать речевые обороты, превратив возможный диалог в шедевр поэтического искусства. Ну или в сносную прозу - кому как нравится.
- Вам не стоило лгать мне вчера, - прозвучало это угрожающе, и рука незаметно потянулась к шакраму. Опомнившись, Зена остановила ее на полпути, молясь, чтобы поглощенная созерцанием брата Микаэла не заметила движения. Кажется, получилось: малыш перекочевал к отцу, и женщина слегка расслабилась: затевать драку желания она не имела никакого – воспоминания о предыдущем бое с дочерью еще были свежи.
Фраза про доверие неприятно покоробила воительницу. Будто она перед судьей отчитывается в преступлениях, а не делится радостью с близким человеком!
- Я слушаю, - прохладно отозвалась Зена, приступая к завтраку. С Микаэлой явно что-то происходило, но понимание ситуации ускользало. Возможно, рассказ прольет свет на выпавший из отношений год? «Что же за напасть такая: то один обидится, что не пришла на свадьбу, то второй расстроится, что не успела добраться к обещанному сроку. Разорваться мне что ли? Или попросить у богов парочку крыльев. Зеленые ангельские удобные были, вот их, например…» - мысли ушли не туда, но Королева Воинов успела их перехватить и вернуть обратно - Микаэла как раз держала паузу, формулируя то, что ее тревожит. Оговорка с именем не осталась незамеченной ни Зеной, ни Ганником, но если гладиатор удивился, то его супруга отнеслась к этому спокойно: в Эпидавре все начиналось похоже. «Просто несколько шагов назад», - убеждала себя брюнетка, следя за нитью повествования. Все обстояло еще печальнее, чем она предполагала: темная сущность, доставшаяся Микаэле от Ареса, давала о себе знать все чаще. Не стоило особого труда догадаться, какая участь ждала несчастных жителей, через чей город проходило Вдохновение. «А я так надеялась, что хоть на твоих руках не будет крови!»
- Сердце льва, победа над тьмой и сама тьма… - протянула Зена, размышляя. Ей не по душе была идея Микаэлы, и она как раз собиралась об этом сообщить, но мужчина ее опередил.
- Тор?! А он здесь причем? – несмотря на серьезность разговора, воительница мигом насторожилась при упоминании бога грома. «Еще не хватало, чтобы у моего мужа и дочери были общие дела с богами другого пантеона! Мало нам греческих». Но ее вопрос остался без внимания: голубой и карий взгляды скрестились, заряжая воздух электричеством.
- Зена, я не могу рисковать жизнью нашего сына и твоей только потому, что твоя дочь не может справиться с собой. Я подожду снаружи, - лавка с грохотом отодвинулась, и галл, привлекая по пути внимание редких посетителей таверны, прошествовал к двери, за которой и скрылся.
«Силы небесные, ну что за день сегодня!» - вдохнув, женщина потянулась стереть с щеки дочери слезу.
- Микаэла, дорогая, ты же знаешь: я всегда тебе помогу, - она тепло улыбнулась. – Ганник бывает вспыльчив, не злись на него. Но кое в чем он прав: от магии стоит держаться подальше. Из надежного ли источника твои сведения? Допускаю, что такой ритуал существует и даже окажется действенным, но это опасно. Вдохновение – необычная субстанция, я немало повидала полубогов, рожденных от самой гремучей смеси характеров и сил, но ни у кого божественная половина не жила самостоятельной жизнью. Возможно, тебе сначала следует понять ее суть, а после пытаться побороть? Ты отчаялась, я понимаю, но не принимай опрометчивых решений, - в горле пересохло, и Зена отхлебнула из кружки. – Расскажи мне лучше про ваше с Ганником знакомство. Я так и не добилась от него правды. А насчет Авенира… - решилась добавить она. – Я люблю тебя не меньше, чем его. Чем Еву… Ливию, - по ее лицу пробежала судорога, - чем Солана, который давно умер. Ты моя дочь, Микаэла, не Ареса – моя. И я найду способ вернуть тебе покой, обещаю.

+2

31

Ганник не понял ее, мужчина был уверен, что девушка должна принять себя и тогда проблема решиться. Но он был не прав, если бы он видел на что способно ее тьма, никогда бы не сказал подобного.
- Ты боишься тьмы, но готова призвать ее, только ради того, чтобы попытаться .... а стоит ли это того?
- муж матери был настроен категорично, об этом свидетельствовал и его тон, и слов, что изрекал он, глядя в глаза воительнице.
- ты просто не представляешь,  насколько она опасна - едва слышно прошелестели ее губы, но достаточно холодно.
- Девушка, которую я когда-то встретил в таверне, не боялась ничего! Она была наполнена светом, и желанием идти к своей цели. Она была смелой и страстной в своих желаниях и убеждениях, одновременно немного легкомысленно и азартной. Тор видел в тебе, то же самое - шумно поднявшись из-за стола, галл сам не ведал, к чему могут привести его слова, однако Микаэла держала себя в руках, ей необходима их помощь. Упоминание бога грома зацепило ее, но почвы из-под ног не выбила, потому что ничего кроме симпатии и уважения она к Тору не питала, ночь, что они провели в месте .... простое стечение обстоятельств и только. Сейчас Мику больше заботил Стефан, и чтобы она могла вернуться к нему, ей жизненно необходимо посадить Вдохновение на крепкую цепь, с которой ей уже не сорваться.
- Тор?! А он здесь причем? - Зена была удивлена услышав имя скандинавского бога, однако ни Микаэла ни Ганник не отреагировали на вопрос, вместо этого продолжая свой "спор".
- Ты должен мне Ганник! Вы оба мои должники - она понизила голос, внимательно смотря на гладиатора в надежде, что он все-таки передумает. 
- Магией и прочими премудростями, ты не решишь проблемы. А если и решишь, цена за это будет непомерно высока, как для тебя, так и для тех, кто отважился прибегнуть к ней. Прости - кельт был тверд в своем решении, да и аргумент был весомый. - Зена я не могу рисковать жизнью нашего сына, и твоей только потому, что твоя дочь не может справиться сама с собой. Я подожду снаружи. Он покинул таверну вместе с ребенком, чему Мика только обрадовалась, сейчас рядом с ней не безопасно, особенно теперь, когда внутри кипит обида и злость. Гордо вздернув подбородок, дочь войны смотрела в спину уходящему бойцу арены, пока тот не скрылся за дверью. Слезинка все же скатилась по щеке, от безысходности и осознания того, что если Ганник не согласится все напрасно, она так и останется жить с демоном в душе, с которым нет шансов договориться.

«Силы небесные, ну что за день сегодня!» - подумала мать, мысли которой вновь стали слышны воительнице.
- Они здесь не причем - глухо отозвалась брюнетка, опуская взгляд к сцепленным в замок рукам. Легкое касание руки Зены, нежно смахнуло скупую слезинку.
- Микаэла, дорогая, ты же знаешь: я всегда тебе помогу, - улыбнулась мать, пытаясь сгладить углы и успокоить дочь - – Ганник бывает вспыльчив, не злись на него. Но кое в чем он прав: от магии стоит держаться подальше. Из надежного ли источника твои сведения? Допускаю, что такой ритуал существует и даже окажется действенным, но это опасно.
- Я не один день провела в поисках ответа, и я готова рискнуть, лишь бы избавится от нее...
-Вдохновение – необычная субстанция, я немало повидала полубогов, рожденных от самой гремучей смеси характеров и сил, но ни у кого божественная половина не жила самостоятельной жизнью. Возможно, тебе сначала следует понять ее суть, а после пытаться побороть? Ты отчаялась, я понимаю, но не принимай опрометчивых решений
Мика, подняла взгляд на королеву воинов, слез там уже не было, был холод, боль, разочарование, мать поддерживает решение галла, вторит его словам.
- Расскажи мне лучше про ваше с Ганником знакомство. Я так и не добилась от него правды. А насчет Авенира… Я люблю тебя не меньше, чем его. Чем Еву… Ливию, - лицо Зены на миг исказилось, - чем Солана, который давно умер. Ты моя дочь, Микаэла, не Ареса – моя. И я найду способ вернуть тебе покой, обещаю.
Девушка, молча, смотрела в голубые глаза королевы воинов, пытаясь отыскать там ответы на свои немые вопросы, но не находила. Зена говорила о любви, а Микаэла чувствовала себя преданной родной матерью. Тьма внутри лишь подкрепляла это чувство.

- Это из большой любви ты потянулась к шакраму, когда минутой ранее сама дала мне Авенира верно? - совершенно без эмоционально проговорила девушка, расщепляя замок из рук. - Мой старший брат умер, когда был ребенком, он был чистым и добрым, но его отняли у тебя отомстив за грехи прошлого.... - тонкая граница между Микаэлой и Вдохновением становилась ощутима, однако сейчас воительница говорила за двоих, и чувствами они были схожи.- Ливию, что при рождении ты нарекла Евой, вырвали из твоих рук, и она превратилась в римскую воительницу, что складывает головы к ногам владыки.... - она взглянула в сторону дверей, куда ушел гладиатор с сыном - Он везунчик - усмехнулась девушка и вновь вернула взгляд Зене. - Хочешь знать, как мы познакомились? Но есть ли  в этом смысл, если твой собственный муж не решается рассказать правды? - Микаэла улыбнулась, вспоминая те дни, и прекрасно понимала, почему храбрый бог арены не хочет делиться той историей со своей супругой. - Мы познакомились в таверне, Ганник сидел за одним столом с Тором и девицами. Они были изрядно подвыпившими, а я ....я тогда искала тебя.... Они сняли комнаты на ночь и ловили прелестных девиц, для того, чтобы скрасить ночь. Мне нужно было выпить, расслабиться и отвлечься от постоянных мыслей о тебе. Их компания была вполне пригодной, да и комнат в таверне свободных не было, так что ....  - девушка замолчала, уводя взгляд, внутри нее так и кипело желание зацепить королеву воинов, посеять сомнения в ее душе по поводу гладиатора, что она почувствует, когда решит что Ганник и ее дочь провели ночь вместе? Ревность? Злость? Или радость может? Тьма будоражила рассудок, словно гиена, подначивая Микаэлу продолжать.
- знаешь, это было - она сделала вид, что наслаждается воспоминаниями, а после коварно улыбнулась, глядя в глаза Зене - он был нежен и горяч, признаться подобного я не испытывала раньше - она говорила, говорила, но устами Вдохновения, совершенно не замечая этого, а потом резко задала совершенно другой вопрос, который был таким же болезненным, как и издевательский рассказ о знакомстве с Ганником. О нет, тьма говорила правду, просто умолчала, что речь идет вовсе не о храбром гладиаторе. - Сколько человек ты убила до того, как встала на путь добра? ... Тебе помогли остановиться, показали путь, а мне, мне ты отказываешь, следуя за решением мужа, который даже не осмелился рассказать тебе о нашей встрече?! - ее руки с силой вонзились в столешницу, заставив кружки подскочить.  - От тебя не отвернулись, тебе помогли- сквозь зубы процедила девушка, когда ободок голубых глаз потемнел на миг. - почему же я не достойна риска и помощи ? - на резкий звук посетители таверны обернулись, но следом же отвели взгляды, попрятав их в свои тарелки.

Отредактировано Mikaela (2017-01-17 11:27:35)

+2

32

Бывают дни, когда все, без исключения, складывается не так. Кажется, что поступаешь правильно, говоришь нужные вещи, но лишь сильнее запутываешься в паутине чужих ожиданий. И это сводит с ума. Да, Зена была виновата, но считала, что сполна искупила свою ошибку: у ее детей, у каждого, было счастливое детство в приемной семье, а у нее не нашлось даже возможности увидеть их из-за странствий и идущих по пятам врагов. Сколько можно упрекать ее за события, которые - помилуйте, боги! - произошли два с половиной десятка лет назад? Микаэла несла обиду через всю юность, и когда Вдохновение выплеснуло ее под Стимфалом, Королева Воинов безропотно приняла судьбу. Но сносить оскорбления во второй раз - на это всего запаса терпения (большого, надо заметить) не хватало. Как и желания играть в заботливую мать и всепрощающую дочь. Или наоборот. Пора уже взглянуть в лицо правде: не Тьма говорит устами Микаэлы, но сама девушка. Полубогиня, похожая на Зену внешне и совершенно другая внутри.
- Нет, - брюнетку поймали с поличным, и отпираться она не стала. - Из страха, что пострадает мой сын. Ты не владеешь собой, а я достаточно повидала смертей на войне. Кстати, за кого ты сражалась? За отца, от которого получила проклятую силу, или за мать, которую вот-вот разорвешь на части? - взвинченное состояние Микаэлы легко угадывалось под напускным спокойствием. Она сцепляла и расцепляла руки, и Зена следила за дрожащими пальцами с побелевшими от напряжения костяшками. От дочери исходила опасность - Королева Воинов, словно напавший на охотничью тропу зверь, впитывала ее в себя, решая, спастись бегством или принять бой насмерть. Без того истрепанные нервы едва не лопались от усилия сдержать рвущееся наружу раздражение - не лучшее время Микаэла выбрала для семейных разборок, ох, не лучшее... 
- Еву превратили в римскую шлюху, - жестко оборвала ее Зена, не намереваясь обсуждать Ливию. - Но тех, кто это сделал, я убила, - Октавиан, разумеется, не занимался воспитанницей сам и поручил ее советникам. С ними гречанка мило побеседовала, покидая Рим с очередной дырой в сердце после встречи на пиру. - Они попросили прощения перед тем, как отправились к Аиду, - она пожала плечами. Дочь Ареса на деталях не настаивала, зато пожелала поведать матери другую историю, не менее интересную, чем рассуждения о добре и зле.
- Хочешь знать, как мы познакомились? Но есть ли в этом смысл, если твой муж не решается рассказать правду? - нехорошая усмешка на губах собеседницы заставила Зену окаменеть: она хорошо знала, как падок гладиатор на прекрасный пол. "Боги, нет... Не может быть, только не то, что я думаю!"
- Знаешь, это было... -  Микаэла выдержала паузу, перебрав в памяти особо приятные воспоминания - воительница не сомневалась, что иных после общения с Ганником не останется, - он был нежен и горяч, признаться, подобного я не испытывала раньше... - из следующие слова полубогини потонули в оглушительной тишине, обрушившейся на Зену. Перед глазами мелькнули картинки, на которых такие родные руки обвивали чужой стан, тянулись к шее с поцелуем, искали в синих глазах подтверждение обоюдной страсти, и брюнетка распрямившейся пружиной взвилась со скамейки.
...Хлесткая пощечина вновь вернула миру звуки, но рука уже тянулась к мечу. Ярость и боль, дотоле сдерживаемые здравым смыслом, смели его, как река - неудачно уложенные бревна плотины.
- Потому что ты боишься признаться: не во Вдохновении причина, а в тебе самой. Удобно сваливать вину на других: на меня - за то, что бросила, на Ареса - за то же самое плюс за сомнительный подарок, на Барку - за бедность и бесславие, недостойные дочери великой Королевы Воинов, на своих друзей и случайных попутчиков - за то, что они нормальные люди. Но в том, что ты превратилась в чудовище, виновата лишь ты и никто больше. Посмотри на себя, - Зена смахнула с тарелки хлеб и перевернула ее, чтобы девушка могла разглядеть отражение. - Я была в аду и видела демонов. Но по сравнению с тобой они - невинные создания. Ты не моя дочь, Микаэла. Биологически - да. Но и только, - задвинув вынутый наполовину клинок обратно, воительница перешагнула скамейку и направилась к двери, искренне желая, чтобы дочь дала ей уйти. Потому что еще раз остановить себя от отсечения черноволосой головы она просто не сумеет.
К сожалению, чуда не произошло. Уловив движение за спиной, Зена отклонилась в сторону и вовремя: злосчастное блюдо пролетело в дюйме от места, где секундой раньше находилась ее голова.
- Уводи посетителей, - бросила женщина трактирщику, подкрепив приказ не предвещающим добра взглядом. - Живо!
Как по команде гости бросились к выходу. Когда гречанка убедилась, что ни чьей жизни не угрожает намечающийся поединок, она повернулась к Микаэле.
- Плохой бросок. Теряешь навыки. Помнится, под Стимфалом ты была куда расторопнее. Ах да, тебе же помогало Вдохновение... - с насмешкой протянула Зена. - И всадило мне меч в грудь тоже оно. Признайся, ты ведь радовалась мести? Ты хотела убить меня, я знаю. Думаешь, такое прощается? - краешком сознания она осознавала, что пожалеет о сказанном не далее, как через час, когда гнев схлынет, но дикая мысль причинить Микаэле боль в ответ на правду о ней с Ганником завладела всем ее существом и помогла отвлечься от растущей пустоты в душе. Ее предали. Снова. Кельт мог не знать Зену на момент встречи (и, скорее всего, не знал), но доводы разума разбивались о ревность, помноженную на обиду. "Предал", - крутилось в голове, пока клинки скрещивались и распадались. "Предал...", - она бездумно парировала удары, не замечая свечения на запястье дочери: судьбы опять сплели нити таким образом, чтобы защитница людей потерпела поражение, будто сломить ее было их главной задачей. Из года в год они расставляли ловушки, использовали дорогих людей, играли чувствами, и ни конца ни краю этой изобретательности не предвиделось...
- Зена! - голос мужа вернул ее в действительность - вероятно, услышав шум драки, димахер решил вмешаться. Женщина обернулась на зов, но увидеть Ганника не успела: сбоку полыхнуло, а затем мощный выброс энергии откинул ее назад. Таверна закачалась, завертелась, и под нестерпимый звон в ушах гречанка упала в темноту, с опозданием вспомнив о браслете бога войны.

+3

33

Тонкая грань начинала трещать, становясь едва заметной под натиском детских обид, что внезапно вылезли наружу, когда их об этом совсем не просили.
- Кстати, за кого ты сражалась? За отца, от которого получила проклятую силу, или за мать, которую вот-вот разорвешь на части?
- Поверишь ли ты ответу, что я дам ? - не поднимая глаза проговорила девушка, не собираясь давать ответ. Зена не верит в нее, не верит в ее свет, как и не верит в способность дочери победить тьму внутри себя. Почему мать не чувствует родную дочь? Любой брошенный ребенок задается вопросами, и все они начинаются со слова "почему". Ее изначальная ненависть к Аресу обуславливалась лишь тем, что Микаэла считала его злом. Богом, для которого человеческая жизнь не имеет значения, человеком который не способен быть отцом. Но было ли это на самом деле так? Когда девушке грозила смертельная опасность, бог войны пришел на выручку, рискую собственным бессмертием, отец готов был отдать собственную жизнь за жизнь своей дочери полукровки, а Зена... Девушка подняла взгляд голубых глаз, что медленно наполнялся искрами способными поджечь эту чертову харчевню, похоронив каждого из посетителей под обломками ее личной боли. Межу тем Зена продолжала парировать дерзкие слова дочери о детях.
- Еву превратили в римскую шлюху.Но тех, кто это сделал, я убила, - Мика лишь криво улыбнулась.
- Значит, убила тех, кто превратил ее в это, отомстила... Похвально, за меня не кому мстить, приходится самой вертеться - фыркнула девушка, с трудом сдерживая боль обиды, даже сестре досталось больше любви, чем ей, ту вырвали из теплых рук матери, а от Микаэлы Зена сама отказалась. Вот и думай тут об истинной причине того поступка....
- Они попросили прощения перед тем, как отправились к Аиду
- Заслуженно, все кто причиняет нам боль, достойны того, чтобы умереть - только и добавила она, перед тем как перейти к десерту.

Едва воительница начала свою игру, как заметила, сколь сильно изменилось лицо Зены. Стоило лишь намекнуть, что в день их знакомства Ганник пылал в объятиях ее родной дочери, как женская ревность отозвалась, заставляя королеву воинов буквально вскочить со скамьи, и отвесить звонкую пощечину. Микаэла лишь на миг прикрыла глаза: - Вот она истинная любовь королевы воинов! Чувствуешь?! Ненависть! - воительница больше не улыбалась, на ее лице застыла гримаса озлобленности и боли, боли которую она намерена вернуть королеве воинов и ее новоиспеченному супругу, что спрятался за дверями таверны.  От взгляда полубогини не ускользнуло, как Зена потянулась к мечу, так значит, схватке все-таки быть, но дочь Ареса не дернулась, продолжая сидеть на своем месте.
- Потому что ты боишься признаться: не во Вдохновении причина, а в тебе самой. Удобно сваливать вину на других: на меня - за то, что бросила, на Ареса - за то же самое плюс за сомнительный подарок, на Барку - за бедность и бесславие, недостойные дочери великой Королевы Воинов, на своих друзей и случайных попутчиков - за то, что они нормальные люди. Но в том, что ты превратилась в чудовище, виновата лишь ты и никто больше. Посмотри на себя - единственное во всем сказанном, что действительно зацепило за душу, были слова о Барке. Он единственный человек, которого Микаэла не даст в обиду, ни будучи самой собой, ни под гнетом тьмы, что постоянно ищет пути на волю. Он любит ее, независимо от чего либо. Зубы сжались до скрипа, а королева воинов продолжала эмоционировать, переворачивая миску с едой.
- Я была в аду и видела демонов. Но по сравнению с тобой они - невинные создания. Ты не моя дочь, Микаэла. Биологически - да. Но и только
- Вот ты и назвала истинную причину, по которой оставила младенца на попечение чужаку. - наконец взяла слово девушка, наблюдая за тем, как мать решает покинуть таверну во избежание драки, но ... - Признайся самой себе Зена, тебе было просто противно смотреть на ребенка, которого ты родила от бога войны - прошипела она. - Поэтому ты отдала меня, а не потому что хотела уберечь от Ареса, нет, я была бы живым напоминанием о том, что когда-то ты позволяла себе утешаться в объятиях бога, играть с его чувствами к тебе, использовать... - Мика медленно поднялась из-за стола, замечая, как люди в таверне перестали общаться, и сидели, словно серые мыши, боясь издать лишний шорох, дабы не привлечь кота на свою голову и ненароком не стать для него ужином.
- Посмотри на себя - повторила она слова матери - Королева воинов ревнует своего мужа к дочери! - приглушенно говорила она - Открой глаза пошире мама, разве ты не видишь в моих глазах себя ? - следом же, воительница отправила тарелку в сторону королевы воинов, подобно шакраму она разрезала воздух, мчась к своей цели, которой так и не достигла, со звоном разбиваясь о стену.
- Уводи посетителей. Живо! - прекрасно понимая, что чертова тарелка только начало. Не просто было понять, кто сейчас стоит перед Зеной, Микаэла или Вдохновение, сейчас с уверенностью можно было сказать, это золотая середина, которая хочет мести за собственную боль. Она просила о помощи, но мать прислушалась к гладиатору, а не к родной дочери. Посетители таверны вмиг очистили помещение, оставляя ее на забаву полубогини.
- Плохой бросок. Теряешь навыки. Помнится, под Стимфалом ты была куда расторопнее. Ах да, тебе же помогало Вдохновение...- наконец, развернулась к ней лицом мать. Зена упрекала дочь, вспоминая битву под Стимфалом, жертвы которой до сих пор не дают Микаэле спокойно спать по ночам. Их крики она слышит практически каждую ночь, как напоминание о том дне, когда тьма снова начнет свой кровавый поход за славой. - И всадило мне меч в грудь тоже оно. Признайся, ты ведь радовалась мести? Ты хотела убить меня, я знаю. Думаешь, такое прощается?
- Оу, так ты лицемерила, когда сказала что простила меня? - театрально удивилась Мика, - или ты пытаешься отомстить мне за правду, которую я осмелилась поведать тебе? Тогда следует пригласить и Ганника, чтобы мы потанцевали втроем
Мика преодолела небольшое расстояние до матери за пару шагов, занося острый клинок над ее головой, который та успешно парировала. - Выбираешь сторону труса!  - выплюнула Мика в лицо, королеве воинов продолжая атаку, и с каждым новым ударом, полоска энергии наполнялась светом, чему могла порадоваться лишь демоническая часть ее души. - Бьешься из ревности к мужику, который даже правды сказать не может! - уводя меч в сторону, Мика отошла на пару шагов, подарив матери угрожающую улыбку, когда в таверну вернулся бог арены. Вероятно, мужчину привлек звук сражения и в беспокойстве за жизнь супруги тот все же решил выйти из безопасной зоны.
- Зена! - крикнул он, чем привлек внимание королевы воинов, подарив дочери войны шанс на победный удар. В ладони засветился огненный шар, который в следующую же секунду отправился к своей цели. Нет, убивать Зену девушка не собиралась, она хотела показать ей, с чем живет и как, а это можно было сделать, лишь подведя мать к той самой границе, по которой каждый день шла ее дочь. Королеву воинов отбросило в сторону, а скопленная на балках пыль от удара обрушилась, вниз застилая видимость прочным облаком. Оказавшись возле матери, Микаэла присела на корточки.
- Другого способа я не нашла, прости - прошептали ее губы, а рука коснулась лица Зены, в легком свечении. Заряда браслета было достаточно, чтобы поделиться с матерью главным. Мика прикрыла глаза, погружаясь в свои будни, где каждый день ее утро начинается с криков ужаса, ладошки потные от страха, а сердце бешено стучит в груди. Полубогиня не просто показывала матери свою боль, она заставила ее почувствовать то с чем живет девушка на протяжении всей своей жизни, начиная с того самого момента, как королева воинов отдала ее Барке. Картинки из младенчества, где девочка ревет по ночам, задаваясь вопросом "почему мама оставила меня?", ее красные от слез глаза и утешительные объятия приемного отца, который как ни старался, не мог унять боли девочки. Проклятьем Микаэлы было помнить тот момент, когда родные руки, тепло которых она ощутила несколько часов назад, отдали ее кузнецу. Впервые вдохнув воздух, лицо матери, которая увидев свою новорожденную дочь, чуть улыбнулась, малышка потеряла в одно мгновение. Она больше не чувствовала биение родного сердца, которое 9 месяцев было для нее колыбельной, потеряла ощущение защищенности и любви, что способна подарить лишь родная мать. Младенец лишенный родительской любви... Ребенок, который не нужен.... Обуза и напоминание о ночи, с мужчиной которой по воле случая стал отцом нежеланного ребенка. Менялись картинки, но боль становилась лишь сильнее. Мика окунула Зену в свое детство и ночи, проведенные в слезах, затем вернула ее в Стимфал, когда под действием тьмы отправила свой меч в ее сердце, дала ощутить момент, когда тьма отступила, а свет с ужасом осознал, что произошло. Девушка едва не погибла, возвращая матери жизнь... Ее жизнь после Стимфала.... которая была похожа на ад. Не было в ней света, не было надежды. Рука дрожала, ощущая, как силы покидают ее, нужно было торопиться. Дочь войны услышала за спиной твердые шаги, а когда гладиатор оказался рядом, свободной рукой схватила его за ногу, собирая остатки силы и перенося всех к входу той самой пещеры, где она может получить свое спасение. Сияние прекратилось, останавливая путешествие матери по пограничной зоне Микаэлы. Королева воинов не была ранена, потому что цель полубогини была другой....
- а теперь ответь на вопрос .... заслужила ли я это проклятье мама - прошептали ее губы. Девушка убрала руку, закрываясь от гладиатора и Зены руками. Сжавшись в тугой комок, ей хотелось огородиться от этого мира, спрятаться в самый темный угол, чтобы никто не мог ее обидеть, чтобы никто не смог причинить боли. Мика не поднимая взгляд, обратилась к Ганнику.
- ты должен мне Ганник, а потому сдержи свое слово, данное мне тем вечером, когда твое тело вернулось к тебе с моей помощью, вы с Тором мои должники, и в том, что ты сейчас имеешь так же есть моя заслуга- едва ли не шепотом закончила воительница, предпочитая и дальше закрываться от мира.

+2

34

Как только бог арены вышел на улицу, лицо тут же обдал прохладный ветер. Глоток свежего воздуха освежил разум, который едва ли не вскипал от ситуации с Микаэлой, на памяти гладиатор помнил ее совершенно другой, а сейчас дочь Зены казалась лишенной рассудка. Отчасти так оно и было, но слишком трудно поверить, что столь сильная воительница, дочь бога и великой королевы воинов могла тронуться умом, хотя.. Все бывают немного не в себе, и если страх сумасшествия обычного человека может ввергать в ужас окружающих, то что уж говорить о полубогини, ее силы и навыки в совокупности с потерей рассудка окажутся губительным для многих. Мужчина опустил взгляд на сына, который с интересом наблюдал за кронами деревьев, что качались под игрой ветра.
- Живи я прошлой жизнью, непременно бы помог ей, но как сейчас поступить  - мужчина задумался, если бы Авениру понадобилась помощь подобного рода, разве отказал бы он - Ладно - выдохнул димахер, а после обернулся на двери таверны, из которых выбегали люди. До ушей Ганника долетели и звуки борьбы, звон разбивающейся тарелки, голоса женщин.
Мимо проходила та самая женщина, что приютила пару на ночлег.
- Что там такое? - поинтересовалась она, подойдя к богу арены.
- Прошу Вас позаботьтесь о нем немного, мне нужно уладить кое-что - вручив сверток женщине, Ганник вернулся в таверну, в разгар событий. Подобную картину не возжелал бы увидеть ни один отец и муж, пусть гладиатор не был отцом для Микаэлы, но схватка на мечах с матерью, свыше его понимания, только вот гнев он видел в глазах супруги.
- Зена! - только и успел крикнуть бог арены, дабы привлечь внимание Зены и оградить ее от ошибки. Жена обернулась, но это сыграло на руку ее дочери, которая отправила к матери огненный шар. Памятуя о навыках дочери Ареса, Ганник сильно сомневался, что девушка промахнулась, скорее всего убивать мать не входило в ее планы, тогда для чего она затеяла драку?
- Что бы ты не задумала остановить Мика - едва слышно проговорил гладиатор когда пыль с полок обрушилась на Зену. Сократив расстояние Ганник заметил, как Микаэла приложила руку к голове матери, а из ее ладони полился яркий свет.
- Другого способа я не нашла, прости - говорила она королеве воинов, которая по внешним признакам была далеко от реальности.
Голову димахера разрывали мысли, прервать дочь Ареса, или дать возможность продолжить, что она делает и зачем? Неспешно подойдя ближе бог арены хотел вмешаться, однако рука давней подруги схватила его за ногу, после чего все тело на миг стало прозрачным, таверна растворилась, смешавшись в сплошной световой поток, а когда круговорот закончился втроем они оказались совершенно в другом месте.
- а теперь ответь на вопрос .... заслужила ли я это проклятье мама- прошептала Мика, следом обратившись к богу арены - - ты должен мне Ганник, а потому сдержи свое слово, данное мне тем вечером, когда твое тело вернулось к тебе с моей помощью, вы с Тором мои должники, и в том, что ты сейчас имеешь так же есть моя заслуга. Девушка поднялась оставляя Зену ее супругу, который тут же присел рядом, осторожно проводя ладонью по лбу женщины.
- Зена - тихо произнес он, - Что ты сделала с ней ? - спросил мужчина, сжимая руку королевы воинов в своей ладони, но девушка предпочла отмолчаться. Оглядев супругу, Ганник не нашел на ней ран и царапин, хотя дрались они знатно.
- Ты и не собиралась убивать ее верно? Все это лишь для того, чтобы мы попали сюда? - он огляделся по сторонам, замечая неподалеку пещеру. - то самое место верно ? Послушай Мика - выдохнул Ганник, - я помню первую нашу встречу и то, каким был твой взгляд, я понимаю сложно жить с тьмой в сердце, но она есть в каждом из нас. Мои руки в крови моих же братьев, который приходилось убивать по приказу моего господина, да и не только на арене приходилось выполнять приказы. Мое прошлое полно ошибок, но я хочу чтобы мое настоящее было лучше, а потому стараюсь поступить по совести. Выйдя из таверны я понял, что своему сыну помог бы в любом случае, и если тебе это необходимо я готов помочь, но от своих слов не откажусь, лучшим для тебя будет принять свою тьму, как это сделал я, как когда-то это сделала твоя мама - закончил мужчина, вновь вернув внимание к супруге - Зена ... ? Ты слышишь меня? - спрашивал он, осторожно поглаживая лицо любимой.

Отредактировано Gannicus (2017-07-06 14:59:26)

+2

35

Сильно приложившись головой об пол, Зена не сразу сумела вскочить на ноги, чем воспользовалась Микаэла. Рука ее коснулась подбородка матери, и воительницу, словно в водоворот, затянуло в бездну чужой памяти. Она догадывалась, что жизнь брошенного ребенка далека от счастливой, но чтобы так... Божественная сущность обострила эмоции - девочка помнила даже то, чего не должна была, - а вкупе с тьмой Вдохновения и вовсе представляла собой смертельное оружие, противостоять которому человек не способен. Вот только ища сочувствия, Микаэла добилась совсем иной цели, всколыхнув в Зене ее собственную черноту. Жаль, у Королевы Воинов не было возможности поведать о своих воспоминаниях: о распятии, о псовой охоте, о шествии через строй, о том, каково это, желая ребенка всем сердцем, быть вынужденным отдать его ради спасения - и не единожды отдать! О двадцатипятилетней коме, после которой вернуть Еву не стоило и мечтать, о смерти любимых на руках, о справедливом бездействии, в то время как сердце рвется в попытке что-то изменить. Об Аресе... Про отца Мики Зена могла рассказать немало: как мучил ее, шантажировал, истязал ночами на грани боли и страсти, с каким равнодушием предавал и обрекал на смерть близких ей людей. В прошлом легендарной воительницы имелись страшные вещи - о них не знала даже Габриэль. Зена всю жизнь носила это в себе, но сейчас очень захотела поделиться. Микаэла думает, что знает все о боли и обиде? На ее долю не выпало и сотой части страданий, обрушившихся  на Королеву Воинов. Она понятия не имеет, что есть Тьма, не накатывающая время от времени, а живущая бок о бок ежечасно, ежеминутно и толкающая на такие деяние, рядом с которыми разрушение пары деревень - забава.
Но, может, и хорошо, что тайны прошлого останутся на попечении мертвых: мир не должен увидеть Завоевателя. Жаль только, что каждый из них останется при своем: дочь бога войны всегда будет винить мать во всех грехах, а та будет тщетно надеяться увидеть за злобой хоть каплю любви.
- Мы не выбираем родителей, Микаэла. И крест себе тоже. Заслужили или нет - судить мойрам, а не мне, - ощупывая голову, Зена села и огляделась. - Если когда-нибудь у тебя будут дети, ты поймешь, что значит желать им лучшей доли. А пока я не собираюсь ползать перед тобой на коленях, вымаливая прощение. Все, что я думаю и чувствую, я сказала тебе под Стимфалом. Недостаточно тебе этого - извини, идти на самосожжение с твоим именем на устах я пока не готова, - сотрясения не было, и женщина рискнула подняться. Ганник поддержал ее, но Зена с отвращением одернула руку. - Не трогай меня. Теперь я знаю, как состоялось ваше знакомство с Микаэлой. Все-таки добилась своего, - игнорируя мужа, она вновь обратилась к дочери, - перенесла нас к пещере. Что же, раз у меня нет выбора, я помогу тебе, но знай... - тут Королева Воинов осеклась, замечая отсутствие Авернира. - Где мой сын? Что ты сделал с ним, отвечай? - она шагнула к гладиатору и одним ловким ударом перекрыла кровоток в основании шеи. - У тебя тридцать секунд на ответ. Время пошло.

0

36

- я его и не прошу, .... мы обе полны тьмы, но моя иного рода, и прежде чем я полностью утрачу контроль над собой - воительница предпочитала не смотреть на мать. Обе обладали не самым лёгким характером, потому задушевные беседы не входили в список их талантов. Мечом поразмахиваиь за милое дело, а вот душу раскрыть .... - и позволю тьме мстить за боль, я должна попытаться воспользоваться последним шансом, чтобы жить без страха - Микаэла смотрела в даль, молча слушая ответ Зены, речи которой мало походили на материнские, но это лишь скажу те, кто сам никогда не был родителям. Самые болезненные слова мы часто слышим от тех, кого любим все душой. Какими бы взрослыми не были дети, они всегда остаются детьми для родителей. Они могут ругать нас, разочаровываться, злится на нас, иногда награждают хорошей поркой, но даже в эти моменты они не перестают нас любить. Нет сердца шире и добрее чем сердце матери, но действует ли этот закон для тех, кто рос без матери и отца....
Мика закрыла глаза, сделав глубокий вдох, девушка решила позвать ту, кого однажды повстречала на своём пути. Ведьму которая станет последний не достающим пазлом ее компании по освобождению души от тьмы. Достав кинжал из сапога, она ласково прошлась острым лезвием по раскрытой ладони, раскроив кожу, выпуская кровь. Красные капли быстро побежали по ладони девушки, а первые капли орошили сухую почву под ногами.
- я дочь Ареса призываю тебя Румина ... моя тьма взывает к тебе, моя жертва - бессметная кровь у твоих ног - шептали алые губы, а кровавая лужа тем временем становилась все больше, и только когда крови стало достаточным, воительница крепко сжала ладонь. Оставалось дождаться появления ведьмы, чтобы начать ритуал.
Королева воинов с отвращением одернула руку, отказываясь от помощи мужа. Что ж надо думать, ведь любая женщина собственница, и делить с кем-либо своего избранника ни одна из них не захочет.... Спросив где сын, королева воинов сделала, шаг к Богу арены, а затем и вовсе перекрыла ему кровоток, заявив что на ответ у него есть всего лишь 30 секунд.
- а если он не ответит дашь умереть любимому мужчине из-за ревности? - непонимающе спросила дочь бога. - .... Когда я тебе говорила о знакомстве разве я назвала его имя ? Сказала что Ганник был нежен ?.... прости мне просто необходим был твой гнев....  и я  рассказала частичную правду, дав тебе возможность додумать самой - девушка всплеснула руками и вновь отвернулась. Вмешиваться в семейные проблемы новой семьи своей матери Микаэла не станет, к тому же Зена врят ли убьёт своего гладиатора из-за пустой ревности.

Отредактировано Mikaela (2017-07-29 19:34:34)

+1


Вы здесь » Древний мир героев и богов » Мгновения грядущего » "Break loose, begin the world. So what's the hitch?"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC