Казалось она спала мирно. Ровно дышала, на лице отражалось спокойствие. Оно всегда пугало Бранэйна. Такое спокойствие дарит смерть, когда заканчивает мучения человека. Он безотрывно смотрел на Кору глубоким и печальным взглядом глаз, повидавших много горя в своей жизни и к их числу он совершенно не желал приписывать еще одну потерю. Кому молиться? – спрашивал себя Нэй. Богам? В них нет смысла, точнее нет никакого резона молиться тем, кто, создав лишь однажды способен миллионы раз уничтожать чужие жизни.
© Braneyn


сюжет | список персонажей | внешности | поиск по фандому | акции | гостевая |

правила | F.A.Q |

Эта история далеких веков, забытых цивилизаций и древних народов. Мир, полный приключений и опасностей. Жестокие войны и восстания, великие правители и завоеватели, легенды и мифы, любовь и ненависть, дружба и предательство... Здесь обыкновенный смертный, со всеми своими слабостями и недостатками, способен на захватывающий дух героизм, на благородство и самопожертвование, которые неведомы ни богам, ни другим живым существам. Это история беспримерного мужества, почти самоубийственной отваги, это история, где нет пределов достижимого...

Древний мир героев и богов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Древний мир героев и богов » Мгновения грядущего » "И в темноте можно встретить вспышку света"


"И в темноте можно встретить вспышку света"

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

https://pp.vk.me/c628330/v628330043/4de5b/7_S83XF5o9c.jpg
http://funkyimg.com/i/Ygju.gif http://funkyimg.com/i/Ygjv.gif

Действующие лица: Kainan, Rumina
Время и погода: вечер, погода тёплая.
Место действия: Греция (лесная чаща).
События:

К сожалению, мир не мог длиться вечно. После вспышки и боги и люди вновь обрели себя и все равно нашлись те, кто уперто продолжал бороться против всевышних представляя для них угрозу. С целью уничтожить всех неверующих боги развязали новую войну, ибо человеческое неверие продолжает подрывать их силы. Пока мир собирал себя по кусочкам, люди и боги зализывали раны и вставали на ноги, Кайнан был занят поисками пропавшего после вспышки друга. Но прошло уже достаточно времени и обе стороны вновь сошлись в яростной борьбе. Боги за превосходство, люди за свою свободу. Как ни пытался, но Кайнан не смог долго оставаться в стороне. Вокруг него вновь собралась его армия, и он вступил в бой против богов, в память обо всех, кого он потерял по их воле. Небольшой военный лагерь Кайнана был стратегически выгодно расположен в лесу неподалеку от недавнего поля боя. Как известно ведьма вела свою войну против богов. После очередной неудавшейся попытки женщина бежала и переместилась в этот лес, который уже был не одинок. Румина заинтересовалась знаменитым отрядом воинов. Она сразу поняла, что это те которые по слухам непобедимы, которые прошлую войну выстояли и сейчас активно ведут бой против приспешников богов. Она решила своими глазами взглянуть на грозных защитников человечества, поэтому отправляется прямиком в лагерь. Попасть туда ей не составило труда. Здесь она встретилась с ним…

+4

2

Вспышка света... Темнота... Кайнан шел вперед, в ту сторону, где время от времени вдалеке мерцал неизвестный ему свет. Не было ни тревоги, ни боли ни безмятежности. Никаких ощущений. Причем уже давным-давно. Что оставил он за своей спиной? Ничего. Там была только тьма, причем настолько черная, что в ней было легко заблудиться, потерять себя, либо и вовсе сойти с ума. Да, его прошлое - сплошной хаос, которое, однажды, чуть не утянуло его на самое дно, его настоящее - сейчас было ничуть не лучше. Он снова один. Он снова потерял. Потерял близкого друга, как когда-то любовь... Почему эти моменты счастья, эти вспышки во тьме, настолько малы, что ускользают от него, как песок сквозь пальцы? Почему, не смотря на все усилия, он снова и снова встает на тропу войны, на путь одиночки? Или это боги играют с его судьбой? Но надежда будет с ним...Всегда, пока на его пути горит та вспышка света.
Рука тянется к пульсирующей звезде, которая тут же начинает светить все ярче и ярче. Глазам стало больно смотреть на нее. Они закрываются. Звезда растет все больше и больше, пока свет полностью не вытесняет тьму, и, наконец, слышится оглушительный взрыв...
Кайнан очнулся и резко сел в кровати, пытаясь отдышаться. Вспышка света, что дала жизнь новому миру, до сих пор иногда преследует его во снах. И будет продолжать до тех пор, пока его душа не найдет успокоение, пока он не отыщет Барда - своего друга оракула. Прошло столько времени с момента, как они были разлучены, и до сих пор о друге не было известно совсем ничего. Жив он или же нет, и если жив, то что с ним стало? До сего дня, мужчина бросал все свои силы и связи на поиски друга, и, в конце концов, пришло время отступить... Кайнан знал, что рано или поздно настанет день, когда боги оправятся от перемен, наберутся сил и снова кинутся в бой не на жизнь, а на смерть. Ведь, по сути, война так и не была закончена, обе стороны лишь на время покинули поле боя, зализывая раны, так как образование нового мира явилось неожиданностью, как для тех, так и для других. И сейчас пламя войны грозилось разжечься с новой, наиболее разрушительной силой. То тут, то там, до ушей следопыта доходили слухи о нападениях приспешников Олимпийцев. Людям, которые и так много пережили, моральный дух которых был сломлен потерей близких, были нужны защитники. Потому, как бы Кайну не терпелось вновь воссоединиться с другом, в стороне он тоже оставаться не мог. К тому же, если Бард жив, то, Кайнан был уверен, он так же не оставит людей без защиты, и будет помогать им при помощи своего удивительного дара. Бард бы не простил себя, если бы поступил иначе, таких же принципов придерживался и бывший наемник. Оставалась еще надежда на то, что, если где-то на войне Кайнану и будет угрожать смертельная опасность, то оракул сможет предвидеть это, и, таким образом, отыскать путь к нему. Откуда то с улицы послышались взволнованные голоса,  мужчина рывком откинул одеяло и вскочил с кровати. Время было такое, что все солдаты спали практически в полной экипировке, так что оделся Кайнан за считанные секунды. Заправляя меч в ножны, следопыт выскочил из палатки. Его солдаты сновали туда сюда с носилками в руках. "Вторжение в лагерь?" - Кайн обеспокоенно осмотрелся по сторонам. Однако, стоянка не выглядела, как после побоища - жилые палатки и прочие сооружения, находилось в целости и сохранности на своих местах, а на песке не было ни следов обороны, ни крови. - Что произошло? - Спросил он у подбежавшего офицера: - Я слышал взрыв! Отдышавшись, солдат принялся докладывать то немногое, что он сам только что узнал от раненого очевидца: - Командир, отряд разведки попал в ловушку на пути к лагерю. Неприятель подстроил ее на поляне смертников. Нам пока не удалось выяснить, чем именно был вызван тот взрыв, никто из солдат не уцелел. Все либо мертвы, либо сильно ранены.
Такого Кайнан совсем не ожидал. Было так странно, что его опытные бойцы, которые выстояли против армии самого Ареса, так запросто угодили в уготованную кем-то ловушку. Он же сам обучал каждого из них, как когда-то обучали и его. Они в совершенстве обладали умениями следопытов, и могли выявить любой подвох, замаскированный на земле и в земле. Да, это была его армия, те самые люди, что последовали за ним еще тогда - в самом начале войны. Конечно, сейчас ее состав был в разы урезан, собран буквально по крупицам. Кто-то из его ребят погиб, кто-то пропал без вести, а кто и вовсе решил покончить со своим боевым прошлым и попытаться обустроиться в этом новом неизведанном мире. Но, тем не менее, лучшие из лучших, снова были с ним и сражались за свою свободу плечом к плечу. - ТЫ оправил людей туда? - Я, сэр! Не говоря больше ни слова, Кайнан бросился в палатку, где располагался госпиталь, офицер отправился следом за ним, в ожидании последующих указаний. Когда мужчины оказались внутри, раненые все еще продолжали поступать. Медицинских работников явно на всех не хватало, никогда еще прежде, армии не наносили столь ощутимый урон. Даже с поля боя они возвращались с наименьшими потерями и увечьями, а сейчас, серьезные раны были у всех пострадавших поголовно, словно людей согнали в одну огромную мясорубку и хорошенько прокрутили. - Мы не встречали таких ранений прежде, Кайнан. - врачи развели руками, завидев своего полководца: - Мы делаем все, что возможно, но, похоже, их уже не спасти... Как родитель скорбит над недугом своего ребенка, так и в груди Кайнана сжалось сердце от неразделимой братской любви к каждому своему воину. Наверно, это отличало его войско от любой другой армии, где в основном царили страх и унижения. В его же полку все выстраивалось на уважении, долге и равноценности каждого солдата, ибо не было среди них ни самых сильных, ни слабых. И за это, воины почитали своего предводителя, и готовы были за него до конца на смерть идти. "Что же это такое?" - в голове командира армии вертелся лишь один единственный вопрос. Он направился к солдатам, что бы осмотреть их раны и определить их характер. Однако, вместо ожидаемых ответов, в его голове родилось еще больше вопросов. - Трэверс... - склонился он над чернокожим воином, скользя взглядом по его изуродованному телу. Санитары были правы, Кайнан действительно не видел прежде подобных ранений. Кожа его не была разрезана или проткнута, не была изъедена каким-либо веществом, это были не ожоги и не укусы... Она словно лопнула, разошлась сама по себе и продолжала расходиться дальше, как по волшебству, причиняя сильнейшую физическую боль. - Трэверс, что произошло на поляне? - спросил мужчина. Толстогубый воин дрожал всем телом, словно у него был сильный озноб, а тем временем, под его кожей начинали разрываться и мышцы и вены. Медики тут же ставили защемляли артерии, что бы еще хоть на сколько-нибудь продлить жизнь солдату. Они все же надеялись найти лекарство от чумы, что "пожрала" целый отряд. Но, времени у Трэверса оставалось все меньше и меньше, а он был одним из немногих, кто пока еще находился в сознании и сохранял способность говорить. Кайнан положил свою руку на грудь воина: - Трэйв, ты умираешь. - честно сказал он. Не было смысла тешить солдата пустыми надеждами, тот и сам понимал, что уходит в царство мертвых. - Может быть у тебя осталось всего несколько минут. Прошу тебя, постарайся вспомнить, что произошло на Поляне Смертников? Это важно для тех, кто еще жив. - По щеке чернокожего бойца покатилась слеза. Превознемогая боль, он положил свою руку поверх руки командира. Не часто можно было видеть скупые слезы солдат, но эти были вовсе не скупыми. Какой же адской должна быть боль, если мужчина, закаленный в боях, не стыдится показывать своих слез. Губы Кайнана дрогнули. Трэверс силился что-то сказать, но из горла выходил лишь прерывистый хрип. - Пожалуйста... Хоть что-нибудь!- Настаивал бывший наемник. - Я... не... знаю... - Наконец, выдавил из себя солдат: - ...я ... не ... знаю... Мы шли... все было тихо... и, вдруг, этот взрыв... земля взорвалась... Помню... какое-то сияние и больше ... ничего... Воин задрожал еще сильнее и с силой зажмурил веки. Его тело продолжало саморазрушаться, а рука так крепко вцепилась в ладонь Кайнана, что казалось, и ему самому передалась частица боли, которую испытывал член его команды. - Черт! - забеспокоился Кайнан: - Сделайте же хоть что-нибудь!!! - крикнул он санитарам, столпившимся вокруг умирающего пациента: - Трэверс, что за сияние?? ...Что за сияние, мать твою??! - Мужчина отчаянно  тряс его за руку, ему было необходимо получить больше информации, но, парень уже, похоже, не воспринимал ничьих слов. Трэверс закатил глаза, из его раскрытого рта полилась кровь, а спустя пару секунд, кожа лопнула и на его голове. Тело его обмякло и затихло навсегда. Санитары закрыли ему веки, и поспешили на помощь другим раненым. Кайнан повидал многое за свою жизнь, но, даже его происходящее повергло в шок и недоумение. Должно быть, это дело божественных рук, либо их приспешники применили неизвестное расщепляющее вещество. В любом случает, у них появилось мощное оружие, природа которого была неизвестна Кайнану, а он не любил был на шаг позади противника. Мужчина медленно высвободил свою руку и запечатлел на ней прощальный поцелуй: - Вечная память, Трэверс, сын Менегая из Сайгерии. Однако, для более торжественных прощаний, сейчас не было времени. - Фраксис, - обратился он к офицеру: - собери отряд, прочешите лес в округе. Всех, кого встретите - ко мне. Разбираться будем на месте. Так же найди Септимуса, пускай опросит тех, кто еще способен что-либо рассказать. Пусть добудет как можно больше информации от очевидцев. - Слушаюсь, командир. - поклонился солдат.  - И еще... Сколько человек ты отправил на Поляну? - Пятнадцать, сэр. - Хорошо. - кивнул Кайнан: - я иду туда. Нужно самому осмотреть место.
Поляна Смертников лежала в около километра от лагеря. Она получила свое название еще давно, когда несколько десятилетий назад, здесь было место великого сражения восставших рабов и наемников. Практически все рабы в той схватке пали, да и не удивительно это было. По сравнению с экипированными элитными воинами, рабы проигрывали им во всем: и в численности, и в оружии, и в защитных доспехах, и наличии средств передвижения. Однако, не смотря ни на что, они бились за свою свободу до последней капли крови и умерли таковыми, ибо не сдались, не пошли по доброй воле снова в плен, не испугались смерти. Ведь лучше один раз умереть, но свободным человеком, чем годами жить, и не иметь права распоряжаться собой. Эта история очень напоминала Кайнану битву с богами. В каком то смысле, люди тоже являлись для них рабами, что бьются за право быть свободными. И, следопыт был уверен на все сто процентов, что каждый из них, будет так же как и те рабы, стоять на смерть. Они погибнут, но никогда не перейдут на сторону богов. Услышав, приближающиеся шаги, его люди, обнажили мечи и приготовились обороняться. - Спокойно, это я. - отозвался Кайнан, и стражи сложили оружие. - Нашли что-нибудь? Солдаты подали плечами: - Ничего, Кайнан, здесь нет ничего, кроме этого... - мужчины расступились и командующего предстала широкая, но неглубокая воронка в земле - эпицентр взрыва. Кайнан подошел к ней и встал на самый край углубления. В ней действительно не было ничего необычного, на первый взгляд. Однако, если есть воронка, и если был взрыв, значит на дне ямы должны находиться какие-либо останки предмета, из-за которого все это и случилось. - Вы искали внизу? - поинтересовался мужчина. - Нет, сэр, только собирались спуститься. - Тогда чего же ждем? - Кайнан первым спрыгнул вниз, за ним же спустились и остальные воины. Некоторое время они безрезультатно блуждали по дну - разрывали сапогами землю, обнюхивали каждый сантиметр ямы на предмет природного газа, выворачивали старые камни, но так ничего не нашли. Что же это? Волшебство? Проклятье? Испытания нового оружия? Огромная яма, посреди поляны, не хотела раскрывать своего секрета. Кайнан не любил разгадывать тайны, он предпочитал действовать четко и быстро, а, вот те ситуации, когда было неизвестно, что делать и чего ожидать далее - напрягали его. Однако, если они не смогут разузнать, каким образом яма сработала, в один прекрасные день они опять понесут большие потери, и, в конечном счете, проиграют. - Смотрите, командир. - подошел к нему один из воинов: - Я нашел это почти в самом центре... - Молодой боец вытянул вперед ладонь, на которой лежал небольшой синий камень. - И, что? Это просто камень. - пожал плечами Кайнан, рассматривая находку. - Да, но обратите внимание на продольные полосы на срезе. У всех камней они имеют схожие слои, как будто были образованы от одной горной породы, а у этого камня совершенно другая структура. Словно, его взяли и просто принесли сюда. Командующий армией взял камень в руки и рассмотрел его повнимательней. Да, его человек был прав. Камень был явно не из этих мест, но что эта находка дает им? Ничего. Ровным счетом ничего. А, все почему? Потому что это всего лишь камень. Обыкновенный камень. И, кстати, его сюда когда-то могли принести и рабы, что погибли тут. Кайнан взглянул в небо. Довольно сильно стемнело. В такой темноте они уже ничего не отыщут. - Хорошо. - сказал он, убирая камень в карман: - Вернемся сюда утром и продолжим поиски. Может быть при дневном свете нам повезет больше. И, оставьте у воронки караул, пусть следят, что бы никто и близко к ней не подходил. Сказав это, Кайнан несколько его воинов, отправились обратно в лагерь в надежде услышать какую-нибудь новую информацию о загадочном взрыве от пострадавших.

Камень

http://i.ytimg.com/vi/4-JubvMg7W0/0.jpg

Отредактировано Kainan (2015-06-15 22:56:41)

+3

3

Внешний вид:

и раз

https://cs7064.vk.me/c540104/v540104794/1f0b7/IfedcRhMS1A.jpg

и два.

https://pp.vk.me/c410320/v410320569/4172/0tVAwrsCcvc.jpg


- Где твой сын? Он бы не помешал нам, - пролепетала старуха. Румина гневно глянула на неё. Ох, как же иногда хотелось просто избавится от неё, но, увы, приходится терпеть. Сейчас важен каждый, кто примкнул к ведьме для уничтожения божественных сил. Древняя промолчала. – Я своих сыновей привела. Одного уже убили.
Продолжала старая травница. Румина вновь отвела взгляд от ярких вспышек и посмотрела на сгорбленную карлицу.

- Чего ты хочешь от меня? Они сознательно шли на этот бой. Боги объявили колдунам отказавшим им подчиняться войну. Я должна была нас сплотить, ради нашего общего выживания.

Ответила Румина и опять смотрела вдаль туда, где вспышки рассекали небо, и казалось, земля дрожала от сражения магов и божественных угодников. Но старуха не унывала. Она хотела кое-чего от ведьмы. Ради этого она даже сына потеряла. Только не знала Румина, кого пригрела у груди.
- Да, сознательно, - буркнула та. - За тобой попробуй не пойди. Они еще юнцы. Каждый молодой волшебник и колдун там желает воспроизвести на тебя впечатление.
Румина приподняла бровь. Она прекрасно знала это и не могла отрицать, что сей факт ей очень нравится. Она всегда губила мужские сердца своей красотой и ради неё они готовы были на всё. Война продолжалась. Боги набрались сил для нового удара, ибо после разрушения привычной ткани мироздания люди все равно отказывались беспрекословно верить в них. К тому же во многих сердцах прорастало семя веры в праведного человека, веры в самого себя, свои поступки и возможности. Эта вера давала человеку больше силы, чем молитвы всем богам вселенной. Румина действительно избрала мелких юнцов, неопытных в магии, но способных для ведения своей борьбы. Сейчас они штурмовали Олимп для того, что бы пробить защиту и открыть вход в жилище богов. Камень судеб оставался при Румине. Единственный артефакт, которым она дорожила настолько, что боялась после истории с остальными камнями оставлять его где-либо.

- Ты что-то еще хочешь мне сказать, травница?

Посмотрела на старуху ведьма. Та покачала головой, мол, это всё. Румина обворожительно улыбнулась. «Наконец-то» - подумала ведьма. В следующий момент раздался огромный всплеск света, слепящий глаза, преследуемый ударной волной. Румина не удержалась и упала с ног. Через пару минут безызвестности, ведьма пришла в себя и обнаружила, что она здесь одна. Румина оглянулась и встала на ноги. Женщина поправила волосы, отряхнула от земли одежду, но всюду была такая щемящая слух тишина, что колдунья насторожилась. Древняя медленно шагая отправилась прямиком к полю боя и то, что она там обнаружила, ужаснуло даже её очерствевшее сердце. Одни трупы, причем с обеих сторон. Затем вокруг Румины оказался непонятный сгусток света, в мгновение ока он затянул женщину. Она едва успела прикрыться руками, как оказалась в сыром помещении, что никогда не чувствовало на себе ласки солнечных лучей. Только сырость, пустота и неприятная вонь от заплесневевших стен. Издали ведьма услышала смех карлицы, той самой, что играла роль матушки колдунов. Румина слишком поздно сообразила, что это ловушка. Она попробовала пошевелить руками, но не смогла. Женщина закована в цепи. Ведьма улыбнулась уголком губ, всего одна мысль и оковы падут.
- Я не стал бы делать этого, - сказал мужской голос откуда-то из темной глубины. Румина приподняла бровь.

- Покажись!

Требовательно произнесла она. Но никто не явился, только последовало ответное требование. Им нужен был камень судеб. Не удивительно, у сторонников богов те же желания, что и у Румины - изменить судьбу. Только разные мотивы. Боги желают искоренить навеки тот день, когда в человеческой душе появилась мысль о вере в себя. Румина же хотела уничтожить всё. Она даже не думала о том, что можно было бы воспользоваться камнем, что бы вернуть Ноа. Только разрушение, ибо страх за повторение истории был слишком велик.

- Вам его не получить.

Улыбнулась ведьма. Дальнейшее происходило в какой-то прострации. Румина не знала, сколько времени прошло, что с ней делали, разум плыл, воспоминания таяли о каждом мгновении слове и вопросе. В ней пытались уничтожить личность, убить память, таким образом, она лишиться своих знаний и сил. Но с каждым разом колдунья вспоминала все вновь. Разве можно забыть боль, пронесенную сквозь века под действием магического наркотика гипнотизёра. Ведьма знала, кто её пытает. Пытает красиво и изысканно. Он единственный в своём роде, и видимо, принял сторону богов. Опытный манипулятор, он умел залазить людям в головы. Но Румина не так проста и даже в камере, где магия может убить её обладателя, если будет использована, Румина не теряла своего я. С каждым разом напряжение возрастало, ибо гипнотизёр оставался безуспешен. А в один прекрасный день ведьма привыкла к дурману, она подняла опущенную голову и странно уставшие глаза на невидимку.

- Откуда вы узнали о том, что камень у меня?

Вопрос… обычно жертвы не задавали ему вопросы. Манипулятор настолько удивился, что ведьма во тьме заметила его неестественно большие синие глаза. Она улыбнулась.

- Легенды не врут, у тебя красивы только глаза.

Правда, гипнотизёр был легендарен именно огромными синими глазами, которыми колдовал, в остальном он немощен и уродлив, поэтому находился в тени.
- Травница рассказала. Она видела камень у тебя.
Глаза Румина засветились гневом. Она ненавидела предателей. Странно, но осознание, что она не здесь пришло само собой. И никакой травницы вовсе не было, как и штурма Олимпа и всего прочего. Был только он – гипнотизёр. Он с самого начала играл с разумом колдуньи, но когда узнал интересную информацию угодную богам, сделал огромную ошибку, пошел на контакт с ведьмой. Этим и проиграл. Если всё иллюзия - значит, оков нет. Нет зловонной комнаты и всего прочего. Румина опустила руки, тьма развеялась, только синеглазый уродец стоял пред ней в окружении целой армии.
- Это всё? – спросил кто-то из толпы. Верно, представление окончено. На Румину осыпался град стрел, она всех их испепелила в порошок, но не смогла справиться с войском, их защищали боги. Колдунье пришлось бежать, и только голос гипнотизёра преследовал её. - Беги, убегай, но знай, что туда, куда ты прибудешь – ты принесешь смерть.
Ведьме плевать на это. Она бежала лесными чащами, тяжело дыша, пытаясь скрыться от божественных преследователей. Тьма, страх. Она смогла победить помутнения и червя в её разуме, но встретиться лицом к лицу с целой армией не была готова. Она бежала, ветви и деревья расступались перед ведьмой, что оставляла за собой шлейф своего мрачно-военного одеяния. Румина бежала в темноте одна, в отчаянии, но вдруг почувствовала оглушительную боль. В неё кто-то метнул кинжал и угодил прямо в плечо. С диким криком ведьма повалилась наземь. Она не могла двигаться, боль парализовала её, а слезы потекли из глаз. Она трясущейся рукой с криками вытянула кинжал и отбросила его в сторону. Преследователи приближались, и лишь сейчас колдунья заметила, что обронила камень судеб. Да только не знала Румина, что за сокрытие артефакта гипнотизёр проклял её и будет она проклята, покуда камень вместе с ней. Румина шепнула губами заклинание и сбросила камень подобно оружию в первое, пришедшее ей в голову место. Для перемещения сил было мало, но обрести невидимость она смогла. Румина отползла в сторону за дерево, и еле сдерживаясь, что бы не завыть, ожидала, когда воины уйдут. Вскоре кто-то сказал, что она видимо, переместилась и они ушли. Румина перевела дух, достала из мешочка щепотку магической пыли, которая помогала ведьме во времена её недомогания. Она посыпала себя магической пылью и перенеслась вслед за камнем. Оказалась в каком-то лесу. Опять лес, везде лес. Румина лежала на земле, а из раны в плече текла кровь, теперь ведьма позволила себе едва слышно завывать. Она тяжело дышала, и закусила губы, пытаясь приглушить стоны. Магическое врачевание безболезненное, но рана пока не зажила до конца, а колдунья была слишком чувствительна к боли. Она не переносила её. И только почувствовала, что её плечо в идеальном порядке, а с глаз опустилась пелена, колдунья оперлась спиной об дерево и тяжело вздохнула. Лицо её постепенно стало обретать здоровый вид и прежнюю непревзойденную красоту. «Камень!» - вспомнила Румина. Женщина вновь взяла горстку магической пыли на ладони и сдула её с них.
Разноцветные кристаллики поплыли темным лесом навстречу к месту, где упал камень. Румина следовала за пыльной сверкающей дорожкой до тех пор, пока не вышла на поляну. Здесь пахло смертью, но никого не было. Пыль развеялась еще в лесу, когда женщина увидела огромную яму. Здесь упал камень судеб. Румина нахмурилась «Разве так должно быть? Такая огромная яма, от одного камня? Раньше я такого не наблюдала», - думала ведьма, а ведь переносила она артефакт, таким образом, много раз, почему же в этот раз всё столь явно? Это не понравилось древней, она беглым шагом подошла к краю ямы. Румина даже не сочла нужным осмотреться по сторонам, она заглянула внутрь. Было темно, и только ведьма занесла руку, что бы осветить дно, как из тьмы появились люди.
- Стоять! – Румина растерянно оглянулась. Её окружили. Они были в военной экипировке при оружии. Женщина зорким глазом подметила знак у каждого на одежде. Это тот самый отряд, о котором некогда говорил ей Арес. Армия фермера, восхитившая однажды бога войны своей непобедимостью. Румина приподняла бровь и пристально смотрела на мужчин. Она помнила адскую боль, которую испытывала совсем недавно. – Ты кто такая? Что здесь делаешь?
Ведьма улыбнулась.

- Я просто заплутала.

Ответила она. Некоторые уже стали прятать оружие, но главарь отряда был непоколебим и видимо умнее остальных. Хотя опустили оружие всего пару человек, другие подозрительно смотрели на ведьму. Не удивительно, что армия фермера непобедима, идиоты у него не служат. К тому же все знали, что военные полигоны необитаемы, поэтому здесь устраивали лагеря, подальше от местных, да и деревень близко не было, а девушка выглядела весьма странно в своём черном наряде и на путешественницу, а тем более, заплутавшую в лесу похожа не была. Её взяли по рукам. Воины что-то говорили о трагедии, но Румина не задумывалась об этом, ведьма решала, что ей делать с этими людьми, которые уже связали её запястья тугой и грубой веревкой. Колдунья поморщилась, её берут в плен. Может, просто сбежать? Но тогда она привлечет к себе внимание и её начнут искать, что бы отомстить за друзей. Нет, лучше она пойдёт с ними, заодно увидит своими глазами того фермера и легендарный отряд людей, способных противостоять армии богов.
- Клянусь матушкой, я видел, как из её руки исходило едва заметно сияние, прежде, чем мы дали обнаружить себя, - прошептал мужчина начальнику караула.
- Разберёмся, - ответил тот, бросив недовольный и подозрительный взгляд на странно спокойную женщину, которая даже со связанными руками держалась достойно. Путь к военному лагерю недолог. Ведьма поняла, что они пришли, когда ей в нос бросился запах медицинских трав, гари и полевой кухни. Её проводили мимо палаток. Мужчины, что находились под открытым небом вставали, с интересом наблюдая за молодой женщиной, которую ведут прямиком к шатру фермера. Вместе с Руминой несколько воинов во главе руководителя отряда вошли внутрь и остановились у порога. Женщина окинула оценивающим взглядом обитель воина. Шатер обставлен скромно: кровать, стол для разработки стратегических ходов, да несколько самодельных стульев, связанных лозой. И только теперь ведьма посмотрела на спину мужчины, который склонился над этим же столом, внимательно разглядывая карты.
- Кайнан, мы нашли её на поле смертников, прямиком у той ямы, - сказал командир отряда дозорных. Румина покорно склонила голову еще до того, как мужчина обернулся, пытаясь изобразить убедительно невинный вид, что у неё получалось всегда превосходно. Мужчина обернулся. Древняя подняла робкий взгляд на него. Но только глаза коснулись его образа, Румина застыла, словно парализованная. Наивность испарилась, игра завершена. Она смотрела широко раскрытыми глазами на мужчину, сердце бешено заколотилось внутри настолько, что вдруг ей стало дурно. У Румины подкосились ноги, она едва не упала, если бы её не придержали воины. «Этого не может быть. Что за игра? Жестокая игра!» - Румина сама не заметила, что на глаза накатились слезы. Эти серо-зелёные глаза она узнает из тысячи даже сквозь века. Перед ней стоял Ноа, её погибший муж. Губы ведьмы дрогнули, она пыталась произнести его имя, но голос подвел, и ни звука не слетело с её прелестных уст, только глаза полны живительной влаги, которая стеклянным узором закоптилась и не желала выходить наружу.

+3

4

Запах смерти разносился по военному лагерю все сильнее и сильнее. Пострадавшие от таинственного взрыва погибали один за другим. В палатку медицинской помощи был направлен дополнительный отряд солдат. Они не были врачами, но сейчас от них было больше пользы там, а не на полигоне. Каждые полчаса Кайнану докладывали о том, сколько еще воинов отошло в мир иной, сколько осталось живых и, что удалось выяснить от них. Впрочем, говорили очевидцы все об одном - странная вспышка из-под земли и оглушительный взрыв, разрывающий плоть. Описывали по разному, но все сводилось к одному, и пока воителю было совсем не за что зацепиться, как и там, на месте трагедии. Совершенно никаких данных, никакого логического объяснения, ... это как магия... Волшебство... Кайнан уединился в своей палатке, что бы хорошенько все обдумать. Постель, с тех пор, как его разбудили разрывающиеся звуки, все так же оставалась не заправленной, и служила напоминанием о том, что он был застигнут врасплох, что было само по себе явлением редким. Не задерживая внимание на беспорядке, военный подошел к массивному дубовому столу, где лежали свернутые карты, и аккуратно развернул одну из них, прижав бумажные концы с одной стороны мечом, с другой - металлической походной кружкой. Холодный взгляд пробежался по знакомой местности: лес, окружающий лагерь, ручей, протекающий под пригорком, поле последней битвы, снова лес и холмы, за которыми располагался вражеский отряд. Кругом - ни одной деревни, или одиноко стоящих жилых сооружений - только военные городки, склады, да полуразрушенный храм, служившим святилищем одного из олимпийцев. Когда-то возле этого храма скучковался враг, но, буквально, за три битвы, он был оттеснен назад, и теперь храм стал частью военного лагеря Кайнана. Сейчас это помещение использовали, как склад для поврежденных боеприпасов и прочего хлама. Однако, бывшее святилище было интересно следопыту не только как кладовая. Под его основанием пролегал подземный коридор. Только вот куда он вел - у воинов опять же не было никакой информации. Он был завален, и, очевидно, достаточно давно. Любопытно, но, похоже, что приспешники богов так же не знали о направлении тайного хода, или напротив, знали, так как на месте были обнаружены лопаты и телеги с землей. Подземный ход пытались откопать и восстановить. Захватив объект, Кайнан так же продолжил эти восстановительные работы, подземный коридор мог ему пригодиться. Быть может он ведет прямиком в сторону вражеского полигона, тогда его воины сумеют прокрасться туда незамеченными и совершить неожиданную атаку. Преимущество - вот что всегда необходимо на войне, и его никогда не бывает мало. Что еще... тропы... Лесные тропы, которые мужчина уже вызубрил как свои пальцы на руках. Никто не мог передвигаться по ним не замеченным. Всюду сновали люди бывшего наемника. Всюду находились его глаза и уши, а потому, сегодняшнее событие сбивало с толку. Ведь, если бы хоть кто-то из посторонних отправился сюда закладывать ловушку, его бы непременно заметили и он бы уже стоял перед ним, умоляя сохранить ему жизнь в обмен на интересующие сведения. Так как же произошло так, что его люди не увидели никого или ничего странного? Каким образом случилось то, что случилось? Вопросы сыпались, как снег на голову. Хоть бы один ответ нашелся. "Камень" - вспомнил Кайнан про свою находку. Мужчина нащупал его рукой в кармане и вынул, что бы рассмотреть при свете. Отблеск свечей пробирался внутрь камня, рассказывая о том, что в руках воин держал самый настоящий благородный минерал. Большой палец пробежался по поверхности камня, которая оказалась практически идеально гладкой. Серо-зеленые глаза всматривались в каждую черточку на камне, пытаясь отыскать что-либо значимое - повреждения от взрыва, остатки взрывчатого вещества в виде пыли, какие-либо символы... Но самородок хранил немое молчание. И, все же, следопыта настораживала мысль, что он находился в самом центре воронки, и при этом, совершенно никак не пострадал. Иные камни подлетели вверх вместе с землей и рассыпались в радиусе нескольких метров, но не этот. Либо его кинули в яму уже после взрыва, либо ... камень таил в себе нечто интересное. Кайнан решил провести небольшой эксперимент. Левая рука воителя сомкнулась на рукояти меча, послышался свист рассекающегося лезвием воздуха, и через мгновение, крепкая сталь отскочила от камня, не причинив ему ни малейшего вреда. "Интересно" - подумал мужчина и ударил по находке еще раз. Тот же результат. Глаза следопыта подозрительно сузились. Конечно, есть такие крепкие виды камня, которые сталь не возьмет, однако, в любом случае - хоть какие-либо крошки должны были отколоться. А, здесь - ничего. Мужчина ударил еще трижды раз подряд, и только потом взял в руки кристалл. На его поверхности обозначились тонкие-тонкие трещинки. Однако, какого было удивление наемника, когда прямо на его глазах, эти трещинки начали уменьшаться, становиться еще тоньше, пока не исчезли бесследно. То, что это был магический предмет, стало очевидно. "Значит, все таки магия..." - без энтузиазма признал воин. Магия для него была делом темным, с которым ему по жизни почти не приходилось сталкиваться, да, и у него не возникало интереса лезть в эти дебри и разбираться что к чему. Все, на что он рассчитывал в этой жизни - были ум и физические возможности. Правда, видимо сейчас наступил день, когда он просто вынужден столкнуться лицом к лицу с волшебством. Что из этого выйдет? Пока не знал никто. Убрав камень обратно в карман, мужчина оперся руками о столешницу и принялся снова сантиметр за сантиметром изучать карту. Через несколько минут, за спиной послышались шаги и голоса. Вошли его люди, Кайнан легко определил это по приглушенным соприкосновением подошвы сапог и песка, ведь все в отряде Кайнана обувь оборачивали в полоски кожи и плотной ткани. Так, воины могли передвигаться практически бесшумно, что являлось еще одним преимуществом перед неприятелями при разведке. Напротив же, одну пару сапог, наемник не узнавал. "Чужак" - пронеслось в голове воителя, прежде, чем его солдат доложил о плененной женщине. - Кайнан, мы нашли её на поле смертников, прямиком у той ямы. Услышав последние слова, воин оторвал взгляд от изображения на бумаге и заинтересовано повел бровью. - Прямо у воронки? - риторически переспросил Кайнан: - Какое занятное совпадение. Он обернулся лицом к своим солдатам и пробежался взглядом по пленнице. Всего доли секунды ему хватило, что бы отметить красоту и привлекательность женщины и ее, совсем не подходящий для длительного перехода, наряд. Кайнан за свою жизнь повидал немало женщин-воительниц, и огрубевшая кожа и развитая мускулатура всегда выдавали в них воинственную натуру. Женщина же, что стояла сейчас перед наемником принадлежала иной классификации. У нее была идеальная бархатистая кожа, не измученная палящим солнцем и ветрами, нежные пальцы на руках, которые, на первый взгляд, никогда в жизни не держали оружия и точеная фигурка, не измученная бесчисленными тренировками. В ней все было естественно, и в то же время, до удивления идеально. В ее взгляде и осанке проглядывалась величественность, бесстрашие и уверенность. Держалась она гордо, как настоящая Королева. Возможно, если бы сердце бывшего наемника было свободно от раздирающей любви и боли в сердце к Фрее, его бы непременно покорила красота незнакомки. Но, сердце его уже долгие годы не обжигала ни одна из женщин, оно до сих пор хранило верность лишь одной, той единственной северянке, спасшей его однажды от самого себя, показав другую жизнь - показав, что такое счастье...
Холодный взгляд следопыта остановился на глазах незнакомки, словно пытаясь прочитать в них ее мысли. Глаза порой о могут рассказать о человеке больше, чем он сам: каков он, что он чувствует, что хочет сказать и какими будут его следующие действия. Глаза пленницы были прекрасны, в них отражалась вековые мудрость и знания, а вместе с ними, прослеживались и хитрость с коварством, что, в общем, всегда было присуще женщинам. Воитель уже собрался задать свой первый вопрос, как, вдруг, взгляд его дрогнул. Возможно, не так заметно и явно, как у нее, но все же вопрос его так и застыл на губах. В красивых женских, обладающей огромной силой, глазах заблестели хрустальные слезы. Ничего не делает женщину более безоружной и невинной, чем наполненные влагой глаза. Кайнан сделал несколько шагов вперед - навстречу девушке, не отводя от нее взгляда. Кто же она? Актриса, что так умело изображала простосердечие, или же женщина, пришедшая просить о помощи? Так или иначе, тот факт, что ее обнаружили прямо на месте взрыва требовал выяснения многих фактов. Кайнан не верил в простые совпадения. К тому же, времени после взрыва и поимкой девушки прошло не так уж и много. Возможно, она, если и не причастна к случившемуся, то хотя бы, что-то видела или слышала. Хоть что-нибудь, что могло бы им помочь сдвинуться с места и пойти дальше. Губы пленницы пытались что-то прошептать, но из ее горла не доносилось ни звука. Она смотрела на предводителя войска так, словно видела перед собой призрак, призрак из прошлого. Возможно, он напомнил ей кого-либо, а возможно, это была простая уловка, что бы сбить с толку. Тем не менее, Кайнан, остановившись совсем рядом с женщиной, сделал знак своим людям удалиться из палатки и, после чего, обратился к ней:
- Не бойся. - Это были первые слова, что он сказал ей. Женщина выглядела такой растерянной, искренней и безобидной, что наемник посчитал своим долгом успокоить ее и дать понять, что он не чудовище, а вполне адекватный понимающий человек: - Я не причиню тебе вреда, если между нами сложится диалог, основанный на взаимопонимании. - Мужчина распрямил плечи, которые немного болели от усталости, и после небольшой паузы продолжил: - Кто ты, и что делала на той поляне? - Он намеренно не обмолвился о взрыве и о том, что происходило в лесу. Ему было интересно сперва выслушать версию девушки, что бы понять какими знаниями обладает она о происшествии. И обладает ли вообще. - На твоем месте, я бы сказал правду, красавица. Это военный полигон, а ближайшая деревня в нескольких днях пути отсюда. Согласись, бродить в лесу столько времени,... - Мужчина обошел вокруг женщины, осматривая ее внешний вид: - без каких-либо царапин, пыли на обуви и одежде, это из ряда невероятного. Если, конечно, ты путешествовала не в карете или не пришла из соседнего лагеря. - Единственный ближайший военный лагерь во всей округе принадлежал врагу. Кайнан по военному завел руки за спину и задал самый интересующий его вопрос:- Тебе что-то известно о том, что произошло в том месте, где тебя обнаружили мои люди? ... Я хочу знать, известно ли тебе, кто подстроил этот взрыв, и имеешь ли ты к тому какое-либо отношение? -Голос военного был однотонно-холоден и строг, но, вместе с тем, спокоен и четок. Будучи выдрессированным по военному в ранние годы, он не выказывал в разговоре никаких эмоций - лишь четкие вопросы и желание получить такие же понятные и содержательные ответы. Наемник пока не видел причин переводить допрос в более грубое русло с применением насилия, и уж тем более пыток. Да, и он был по своей сути не сторонником пытать женщин, если только в самых крайних случаях.
- Идем со мной...-Спустя некоторое время сказал Кайнан, приподнимая вход палатки: - Я покажу тебе место, где ты сегодня будешь спать. - Он и плененная девушка вышли на улицу. Уже довольно стемнело, небо усыпали звезды и яркий месяц. В траве застрекотали кузнечики, а птицы в лесу умолкали одна за другой, допевая свои последние песни. Эта ночь была бы прекрасной, если бы среди палаток не витал пряный сладковатый запах крови и плоти. Перед глазами воина снова и снова представали ужасающие картины лопающейся кожи, крики солдат и гримасы боли на лицах здоровых парней. Когда они проходили мимо лечебной палатки, один из солдат окликнул его: - Кайнан! - Следопыт повернул голову в его сторону, ожидая продолжения: - У нас тут еще двое ребят погибли. Мужчина замедлил шаг, а потом и вовсе остановился, сделав девушке знак, что бы она держалась подле него. Из палатки, тем временем, вышли двое с носилками, на которых лежали два обезображенных трупа. Ребят пронесли рядом с воителем, так что бы он мог видеть лица погибших собратьев. Наемник слегка склонил голову в почтении перед павшими и распорядился: - Занесите их имена в список, утром нужно будет составить послания семьям, и предать тела земле. - Да. - кивнули солдаты: - Мы уже послали людей, что бы выкопать братскую могилу. Кайнан одобрительно кивнул, не сводя взгляда от тел. Все таки странный недуг одолел его воинов. Это не было похоже ни на что, с чем ему приходилось сталкиваться ранее, как и его людям. Неожиданно, следопыт вновь повернулся к девушке и поинтересовался: - Доводилось ли тебе видеть подобное ранее? Такие раны можно излечить? - Спросил он, скорее наудачу, и отвернулся к трупам, особо не надеясь услышать что-то толковое в ответ.

+2

5

В какой-то момент ей показалось, что всё это глупая шутка собственного разума. Обманутый взор, игры сознания. Или, как еще увиденное ею можно назвать? Сердце билось с неистовой силой. Сейчас Румине казалось, что она абсолютно слепа и взор её попросту обманывает, предоставляя её ущемленному тягостями разуму желаемые ей картины. Разве может быть тот фермер её Ноа? Это возможно? Великолепный воин, его люди заслуживают хвалы, как и он сам. Тем более не о каждом мужчине Румина бывает наслышана, да еще и от самого Ареса. Женщина тяжело вдохнула. Помнится именно там, она впервые услышала о фермере, который разбил армию бога войны, обратив их в бегство. И там же ведьма встретила своего сына, который стал взрослым мужчиной. Вспышка, из-за неё время работало не в их пользу. Для Румины не изменилось ничего. А вот Аргон прожил жизнь без матери и теперь откровенно ненавидит её. Пытаясь связать все эти события воедино, сердце женщины защемило от боли. Ей было стыдно за слёзы, которые она не сумела удержать. Ведьма закрыла глаза в надежде, что наваждение испарится и пред её взором будет мужчина иной внешности. Но нет. Только чародейка открыла глаза – увидела пред собою Ноа. Он говорил. Даже голос был его, только больше огрубелый. Голос, познавший боль. Голос вождя и борца за справедливость. Последняя слеза потекла по щеке и растворилась где-то внизу у самой земли. Потихоньку Румина начинала понимать, что это реальность достаточно странная, но мужчина, которого здесь называли Кайнаном - как же он был похож на Ноа. Нет, он был вылитым Ноа! Только любимый, о котором ведьма хранила память и боль в сердце, сквозь века, был не воином, а миротворцем. Тёмных волос воина коснулась седина, и когда он сделал несколько шагов навстречу женщине, она заметила, что Кайнан слегка прихрамывает. Но это незначительные отличия, что бы позволить себе прекратить изводить душу терзающими мыслями о прошлой боли утраты, которая стала лишь оживать, растворяясь в глубине, порождая такие неоднозначные ощущения. Самым тяжелым было вынести на себе холодный взгляд тех же глаз, которые некогда взирали с теплотой и любовью. Теперь он сделал еще несколько шагов и был совсем рядом. Его люди покинули шатёр, а ведьма, приподняв голову, взирала на человека, которого любила. На мужчину, который выглядел, как Ноа. Взглядом Румина молила объяснений, хотя может в этой мольбе было еще кое что. Ведьма стала настолько безоружной, а глаза умоляли, что бы наваждение исчезло или… «Посмотри на меня так, как ты смотрел раньше! Молю, посмотри на меня так!» - мысленно просила чародейка у того, кто не мог признать её или вспомнить те чувства, которые она так хотела увидеть в его взгляде. Потому что он был совершенно другим человеком. А может это всё игры гипнотизёра? Но какой смысл в том, что бы проклинать Румину, а затем вновь продолжать гипнотизировать. Глупо. Это реальность. Но что такое проклятье для могущественной древней ведьмы? Смеяться она хотела над гипнотизёром и ни за что не отдаст ему камень. Правда артефакт теперь и для неё утерян. Её сразу же поймали у той ямы, которую и создало падение камня. Теперь она здесь. Не похоже на фальшивую реальность, но хотелось бы верить. Ведь так тяжело было смотреть в некогда любимые глаза, что бесстрастно взирают на тебя в ответ.
- Не бойся. Я не причиню тебе вреда, если между нами сложится диалог, основанный на взаимопонимании, - сказал военачальник. Румина внимательно посмотрела на него и усмехнулась уголками губ. Забавная ирония, ведь когда-то она в тёмном сыром подземелье задавала подобные вопросы миролюбивому Ноа. - Кто ты, и что делала на той поляне?

- Я уже сказала твоим людям.

Спокойно ответила ведьма, унимая нереальное биение сердца, пытаясь восстановить своё сбивчивое дыхание и прекратить думать о прошлом. Румина была идеальной лгуньей, но в этот раз что-то пошло не так. Она не ожидала, что окажется поблизости военного полигона, когда бежала от гипнотизёра присланного Зевсом выудить у колдуньи камень. Кайнан справедливо заметил, что деревни находятся отсюда достаточно далеко.

- Кто сказал, что единственное место, откуда можно сбежать - деревня?

Ведьма уже начинала ощущать себя уверенней, полностью отдаляясь от собственного я, и своих чувств, пытаясь представить перед собой совершенно другого человека. Поэтому зрительный контакт дольше мгновения не длился. Женщине нужно было привыкнуть смотреть в родные, но не любящие её глаза. На лице Кайнана промелькнула тень усмешки и тут-то Румина поняла, что сплоховала. Он обошел её кругом, а по телу ведьмы пробежались едва заметные мурашки. Когда-то она так ходила кругом Ноа, оценивая его внешность. Это происходило так давно, а она помнит всё, словно это было только вчера. Каждую деталь, каждое слово и долгие разговоры, благодаря которым сильно и бесповоротно влюбилась в великого миротворца, что смог принести свет и в её жизнь.
- Тебе что-то известно о том, что произошло в том месте, где тебя обнаружили мои люди? ... Я хочу знать, известно ли тебе, кто подстроил этот взрыв, и имеешь ли ты к тому какое-либо отношение?
Это допрос. Как опытный военный, мужчина в данный момент допрашивал ведьму. Иногда Румина не находилась, что ответить. Да, взрыв произошел именно из-за неё, ведь она, пытаясь спасти камень, от загребущих лап выбросила его именно сюда, а с силой божественного проклятья камень видимо и сотворил ту страшную яму.

- Я пришла не из соседнего лагеря, и не из деревень. Вы сами сказали, что идти туда несколько дней. Я бежала от магов, которые спелись с богами и пытались убить меня. Боги в свою очередь, преследуют всех, кто против них. Вы же меня понимаете.

Когда мужчина проходил мимо ведьмы, она почувствовала, что в его кармане находится камень Судеб. В голове женщины промелькнула мысль заколдовать его на крепкий сон, забрать камень и исчезнуть. Но как она могла покинуть родной и любимый образ, пусть даже это тело принадлежит другому человеку, Румина не в силах была так поступить. Кайнан задавал вопросы с холодной жесткостью, ведьма отвечала уверенно, будто в том, что она говорила, не было ни частицы лжи.

- Я перенеслась в этот лес, затем, как и ваши люди увидела яркий свет, пошла к нему навстречу, что бы посмотреть, что там произошло. Так они меня обнаружили.

Колдунья видела сквозь непроницаемое лицо воина недоверие. Она вздохнула и слегка склонила голову на бок.

- Послушайте, если бы  причиной нападения на ваших людей была я, зачем мне возвращаться к месту нападения? Дело сделано, будь оно сделано мной, я столь наивно не попалась в сети ваших людей. Мне под силу сбежать от магов, как вы думаете, разве не смогла бы бежать от ваших воинов? Верно. Я пошла с ними добровольно, потому что в том, что произошло - я не виновна. И моё присутствие здесь явное тому доказательство.

Ведьма отвечала также спокойно, теперь уже набралась духу смотреть прямиком в глаза воителя, иначе всё пропало. И выглядела довольно правдоподобно, но понимала, что военачальник еще поразмышляет над сказанным ею.
- Идем со мной. Я покажу тебе место, где ты сегодня будешь спать.

- Допрос окончен?

Румина удивленно вскинула бровью, улыбнулась и вышла, слегка пригнувшись под рукою полководца, ибо он придерживал край палатки. Здесь ей открылся вид, на который сначала ведьма  не обратила внимания. Ничего нового, военный полигон женщина видела уже не раз за свою жизнь. И такие знакомые войне запахи, гари, крови насилия и боли. Раньше она любила это всё, получала удовольствие от страданий, которые приносила. Сейчас же всё иначе и колдунье захотелось укрыться вновь под сводом палаты вождя. Она приостановилась, что бы быть позади него. Кайнан пошел вперёд, Румина не отставая следовала позади, аккуратно ступая по сухой почве, всматривалась в спину фермера. Да, его мускулатура была развита постоянным физическими нагрузками, наверно так бы и выглядел Ноа, если круглосуточно махал мечом. Покойный муж ведьмы был того же роста, комплекции, просто мышечная масса его  была не значительно меньше, нежели у Кайнана. Сколько же будут продолжаться подобные сравнения? Колдунья шагала вслед за мужчиной, опустив взгляд к земле. Сердце продолжало бешено биться в груди, отдавая болью в потревоженной старой ране. Теперь он её не видит, она следует позади, как тень и может скрыть ту напускную уверенность, которую демонстрировала, отвечая на вопросы воителя. Колдунья пришла в себя тогда, когда военачальника кто-то позвал. Кайнан велел жестом ведьме держаться его. А куда бы она пошла? Мимо них пронесли носилки с трупами. Двое воинов остановились у главнокомандующего, открывая лица умерших. Румина вышла чуть в сторону из-за спины мужчины, что бы видеть усопших. Ведьма нахмурилась и покривилась от увиденного ужаса. Все же, сколько бы она не жила, но кровь, увечья и прочие ужасы никогда на дух не переносила. Женщина ожидала увидеть тела поверженные войной, но никак не это. От испуга и немого удивления, она отошла на несколько шагов и отвернулась, нервно блуждая взглядом по земле, будто та могла дать ей какие-либо ответы. «Проклятье……
Беги, убегай, но знай, что туда, куда ты прибудешь – ты принесешь смерть»
, - Румина помнила каждое слово, над которым посмеялась, убегая вместе с камнем.
«Это проклятье».
Она испуганно дернулась, когда Кайнан спросил:
- Доводилось ли тебе видеть подобное ранее? Такие раны можно излечить?

Румину проняла непонятная дрожь, и она обняла себя за плечи. Едва слышно, женщина произнесла, не оборачиваясь к воителю.

- Н..нет.

Ведьма вдохнула больше свежего воздуха, тогда нашла в себе силы повернуться лицом к мужчине и посмотреть ему в глаза.

- Я не знаю, что это. Есть один яд, который подливают в выпивку. Этот яд способен в мгновение ока выжечь человеку глотку, а затем полностью выедает само горло. Но даже этот яд не в состоянии сотворить такое с человеком.

Ложь. Она смотрела на Кайнана освещенная светом луны, который едва пробирался сквозь густые ветви деревьев, где сокрыт лагерь великого воина. И глаза её казались искренне напуганными. Это правда, Румина испугалась, потому как впервые увидела действие проклятья. Саму её проклясть было невозможно, но гипнотизер поступил иначе. Он обнаружил слабости в древней ведьме и решил именно на эти светлые порывы в её тёмной душе давить, ведь так будет и дальше. Люди будут умирать из-за неё. Румина попробовала убедить себя, что ей плевать на это. Она заберёт камень у Кайнана и пойдёт своей дорогой. Но пока безуспешно. Несмотря на огромный ураган эмоций, ведьма глядела мужчине в глаза испуганным взглядом, которому можно поверить. А разум кричал: забери камень и уходи. Это ловушка судьбы!

+3

6

Незнакомка, что стояла перед Кайнаном, была, мало сказать,. необычна. Непростая девушка, совсем непростая. Она явно заинтересовала воителя. В первую очередь, это были технические вопросы. Каким способом она миновала военные лагеря и оказалась на нейтральной территории, как раз таки между двух вражеских войск? Каким образом она связана с местом сегодняшнего происшествия? Какими знаниями, умениями обладает? И, наконец, кто же она такая? Бывший наемник никак не мог соотнести ее с каким-либо классом. Как у человека, привыкшего к дисциплине и порядку, мысли в его голове были строго разложены по своим местам. Если представить как устроено его мышление образно, то можно представить перед собой длинный коридор со множеством закрытых дверей (это для того, что бы мысли между собой не спутывались), и, когда мужчине было нужно выудить из своей головы какие-то определенные знания, он мысленно открывал необходимую ему дверь и спокойно пользовался ими, не отвлекаясь на иные темы. Так вот, люди, в его понимании, были поделены на несколько классов - воины, правители, жрецы, крестьяне и так далее. Интуитивно, Кайнан всегда мог определить к какому типу кто принадлежит, но вот именно в этом самом случае, он ходил из двери в дверь и не мог найти ответа. Незнакомка не подходила ни под одно известное ему описание. Возможно, он просто никогда прежде не сталкивался со столь магическими созданиями. Исключая богов, конечно, но, от богов, как помнил полководец, так же источала определенная аура, и, у девушки, она была все же иная. Было еще кое-что в пленнице, что привлекло его внимание - некое странное чувство. Такое прозрачное, тонкое, как аромат цветов, такое далекое, почти незаметное, но, все же, колючее, как тонкая рыбья кость, что кольнула прямо изнутри. На мгновение ему почудилось, что он знает ее, или когда-то знал. Но, будто бы это было так давно, что он и сам не помнил когда. Однако, мужчина привык доверять фактам, и факт состоял в том, что в своей жизни он эту женщину ни разу не встречал. Поэтому, брать во внимание то секундное ощущение было бы смешно и по детски нелепо. Кайнан отвел эту мысль в сторону, продолжая ждать ответов на интересующие его выше вопросы.
И девушка не заставила себя долго ждать. Она говорила, но каждый ее ответ порождал в уме воителя еще больше вопросов. Когда незнакомка обмолвилась о том, что сбежала, и не из деревни, Кайнан вопросительно повел бровью. Сбежать здесь можно было только из плена вражеского лагеря. Однако, похоже, что пленница имела ввиду совсем не это место. Описав круг вокруг нее, мужчина остановился напротив, по военному сцепив пальцы рук за спиной и установив с нею контакт "глаза в глаза". "Меня это заинтересовало" - говорил его внешний вид. Следующий ответ дал воителю намного больше информации, чем он мог предположить.
- Я пришла не из соседнего лагеря, и не из деревень. Вы сами сказали, что идти туда несколько дней. - Кайнан подтвердил ее слова легким кивком: -Я бежала от магов, которые спелись с богами и пытались убить меня. - "Что? Магия?" - Следопыт вскинул голову и взглянул на пленницу с долей настороженности и недоверчивости. Услышать про противника, про богов, про храмовых служителей богов - он был готов, но маги! Такой информацией он не располагал, и не учитывал при разработке военных планов. Его армия прежде не имела дел с магией, и, как говорилось выше, колдовство являлось для Кайнана темным лесом. Что ж, видимо, зализывая раны, боги решили завербовать в свои отряды более ценные кадры, способные превзойти физическую силу их земных врагов. Но, где же они сейчас? Неужели, где-то поблизости от их полигона расположились маги, которые только и ждут команды ринуться в атаку? Если это так, тогда  понятно откуда взялся этот таинственный взрыв и необычный магический камень. Мог ли камень быть оружием? Возможно. Как бы воину теперь хотелось, что бы нашелся кто-то, кто смог бы объяснить ему здесь что к чему. Ведь, познав силу волшебного минерала, они бы смогли положить конец этой войне. - Боги в свою очередь, преследуют всех, кто против них. Вы же меня понимаете.
Воитель понимал. Понимал, потому что испытал и продолжает испытывать гнев богов на себе и своих людях. С одной стороны, он допускал правдивость слов прекрасной незнакомки, с другой же стороны, он бы никогда не добился звания опытного полководца, если бы верил каждому на слово. Мужчина беспристрастно продолжал допрос.
- Я перенеслась в этот лес, затем, как и ваши люди увидела яркий свет, пошла к нему навстречу, что бы посмотреть, что там произошло. Так они меня обнаружили.
- Перенеслась. - Повторил за ней воитель. Эта ночь была щедра на сюрпризы и открытия. Еще одна немаловажная деталь теперь была открыта для Кайнана - женщина, что стояла перед ним - возможно принадлежала к роду магов и колдунов. Иначе, как интерпретировать ее слова о появлении в лесу? Либо девушка использовала магический артефакт для подобных целей, либо сама владела волшебством. - Так ты колдунья? - Уточнил Кайнан. Не смотря на то, что это открытие вызвало его удивление, наемник ничем не выдал этого. Продолжая смотреть на девушку непроницаемым взглядом, мужчина обдумывал в голове новую теорию. Если ее рассказ про магов правдив, то не могли ли те самые маги послать свою соплеменницу в его лагерь, разведать обстановку и расположение? Как верить колдунам, если они теперь вместе с богами? Во взгляде наемника появились нотки строгости, но, прежде, чем он успел задать новые вопросы, женщина опередила заверить его, что она говорит правду, и что она не виновна в трагедии, которая произошла с его отрядом.
- ... Мне под силу сбежать от магов, как вы думаете, разве не смогла бы бежать от ваших воинов? Верно. Я пошла с ними добровольно, потому что в том, что произошло - я не виновна. И моё присутствие здесь явное тому доказательство.
Что ж... Если она здесь по собственному желанию, пусть остается. Уйти ей все равно некуда - кругом его люди - это раз. Здесь она будет в большей безопасности - это два. Ну, и, в том случае, если она все таки на стороне магов - то, даже хорошо, что она будет на виду, под постоянным наблюдением солдат. Врагов, как и друзей, держать нужно близко к себе. Эту аксиому Кайнан давно уяснил. Это три.

Полководец шел впереди своей пленницы, но даже спиной он ощущал ее взгляд на себе. Еще там, в палатке, когда их взгляды впервые пересеклись, от его внимания не ускользнуло то, как она на него посмотрела. В ее глазах одновременно отражались удивление и нежность. Невозможно просто взять и сыграть по заказу подобные эмоции. "Это немного странно..." - подумал воитель. В ином случае он бы не заострил должного внимания, но сейчас почему то это не давало ему покоя. Увы, он не знал, он ничего не знал. Даже не мог предположить, что некогда, в далеком прошлом, их судьбы уже были связаны. Он мог только терзать свою голову непонятным ощущением близости к, идущему позади человеку, и это все, что было дано ему. Но это было не то чувство, которое он до сих пор испытывал к Фрее. Не то, которое испытывают к желанным женщинам. Оно даже не было сильным, пока... Это было что-то глубокое и древнее, как старый колодец, спускаться в который Кайнан пока не видел необходимости. Минуя несколько палаток, мужчина с колдуньей продвигались в сторону заброшенного храма, того самого, что они отбили у вага. Рядом с ним находились небольшие постройки для инвентаря и склады провизии. Здесь же находилась палатка, в которой полководец планировал разместить незнакомку. Но, увидев, как мимо них проносят трупы погибших, Кайнан не мог не оставить это без внимания колдуньи. Он поинтересовался у нее насчет ран, на что получил отрицательный ответ. Воитель внимательно проследил за реакцией девушки. Она испугалась, это было видно - и по глазам и по голосу, и, так же было заметно, как она сильно занервничала. Ничего необычного, на первый взгляд. Если даже стойкие мужчины приходили в ужас от увиденного, то чего ожидать от хрупких и таких впечатлительных женщин?
-Нет?  - Переспросил, скорее риторически, воин: - Мои воины и врачи тоже никогда не видели ничего подобного. А, опыта у них немало. Никакое из известного нам оружия на земле не смогло бы сотворить такое с телами. - Бывший наемник пожал плечами: - Стало быть остается магия либо отравление ядом...
Взгляд воителя вновь встретился со взглядом незнакомки. Как бы он хотел, что бы она сейчас ответила на его вопросы, и в одночасье разрушила ту глухую стену, что все росла и росла, сбивая его с толку. Он смотрел в ее глаза, сохраняй нейтралитет, но в сердцах, он ждал помощи от нее. На момент он подумал, что она сможет помочь им, поделиться с ними своими знаниями, и им удастся спасти раненых от страшного проклятья! Проклятье! Ведь это было настоящее проклятье на его войско! Никогда прежде великий полководец, разгромивший армию Ареса, не ощущал себя таким растерянным. Он не струсил, он бы никогда не сошел с пути, но как помочь своему отряду - не имел преставления. И это приносило ему страдания. Он болел за своих ребят, за каждого из них. Он вел их в бой, и он нес ответственность за их победы и поражения. Сегодня они понесли потери, но они справятся, Они пойдут вперед со своим командирам и будут с ним до самого конца. Только вот, если они не выяснят секрет таинственной вспышки, конец их застанет бесславно и очень скоро. Кайнан запустил руку в карман и сжал камень в кулаке. Тот тут же заметно потеплел и, через пару секунд, тепло разлилось по всей его руке. "Так на ком же лежит вина за унесенные жизни? На тебе? На магах? На богах?" Кайнан устал сегодня задаваться этим вопросом. Он даже подумывал о том, что бы достать камень из кармана и спросить о нем у колдуньи. Через руку воитель ощутил, как его тело начало наполняться энергией и бодростью, как  исчезали усталость и боль от былых ран. Он смотрел на перепуганную красавицу и все еще в глубине души ожидал более конкретного ответа или хотя бы предположений с ее стороны. Но... Она ничего не знала, или не хотела говорить. Воитель выпустил камень из руки и в миг к нему вернулись и боль и усталость. Колдунья стояла напротив него вся окутанная лунным огнем, таинственная и величественная, прекрасная и сильная. От нее исходила мощная энергетика, но страх в ее глазах все же был неподдельным, настоящим. Ее сил хватило, что бы сбежать от магов, она сумела перенестись из плена сюда, так чего же она испугалась сейчас? Почему в глазах застыл ужас? Неужели виной всем увиденные увечья его солдат? Кайнан сделал шаг навстречу и внимательно взглянул в ее бездонные глаза.
- Кто же ты? - спросил он немного мягче, чем прежде: - Как тебя зовут? Воитель не мог состыковать несколько моментов. То, что боги руками магов хотели уничтожить ее - наводило на мысли. Колдунья могла владеть ценной информацией, либо великой силой и знаниями, а может быть и тем и другим. В общем - была нужной и одновременно опасной. И, почему же, в таком случае, она осталась в его лагере, а не отправилась дальше на поиски помощи таких же колдунов, как она?
- Почему маги гнались за тобой? Зачем им понадобилось тебя убивать?- Тон его голоса вернулся к командирскому. Он дал ей возможность ответить, а потом задал еще один вопрос: - Послушай, но если тебе известен способ перемещаться, почему ты еще здесь?
Кайнан продолжал относится к незнакомке в подозрением. Они были на войне, а на войне никому нельзя верить.

Отредактировано Kainan (2015-06-25 20:49:30)

+3

7

Позиции сменились, боги ослабли и после наступившего хаоса так сложно вернутся в седло. Тут-то и вспомнился камень. Могущественный артефакт. О нет, пусть её хоть трижды проклянут, но Румина ни за что не отдаст камень. Будет бороться до конца. Боги перешли все границы, они не способны трезво размышлять, а Зевс и вовсе наверно тронулся умом. Никакого управления не видно, компромисса, желания исправить ситуацию. Тяжело существовать во всём этом беспорядке. Но люди справлялись. Камень Судеб – огромное оружие, попади артефакт в загребущие лапы богов, они используют его так, что просто уничтожат всех тех, кто привёл к неповиновению. Люди сильные, вольные с самостоятельными взглядами на жизнь, достаточно разумны, что бы верить в самих себя никогда не появятся на свет. Этого нельзя было допустить. Не потому, что Румина хотела спасти человечество, оооо нет. Просто ведьма не могла позволить, что бы боги создали свой идеальный мир марионеток, с которыми интересно играть. К тому же, каждый раз, когда древняя начинала остывать в своей ненависти к богам, бессмертные умудрялись напомнить ведьме о её чувствах. Взять камень и уйти? Всё это время Румина боролась с собой. Но как она могла? Вот перед ней человек, он выглядит в точности, как её погибший муж, если отнять немного возраста. Как такое вообще возможно? Украсть у Кайнана камень и скрыться дело простое, только где Румина потом отыщет ответы на свои вопросы? С болью в сердце, она все же осознала, что перед ней совершенно другой человек и зовут его Кайнан. Во время небольшой паузы в их диалоге, когда двое предались собственным мыслям, колдунья окунулась в далекое прошлое. Она вспомнила, когда познакомилась с Ноа. Конечно, память спустя столько веков не утратила ни единой подробности их встречи. Знакомство с Ноа и последующие проведенные с ним дни были единственными, что имели значение для ведьмы. Таковыми остались и по сей день. Румина помнила, как поставила перед Ноа на колени одного его друга-миротворца, который перешел на сторону колдуньи и взялся за меч, что бы спасти свою жизнь и служить прекрасной. Первым приказом ведьмы было убить всех последователей Ноа, каждого, кто пришел с ним сюда. Это он и сделал. Убил всех и даже своего меньшего брата, который путешествовал с ними. Румина видела ненависть в сердце Ноа. Ей тогда так казалось, только то была не ненависть, а боль, разочарование. Что угодно, только не злость, которую ведьма пыталась отыскать в мужчине для себя. Он ей понравился, приглянулся, она хотела видеть в нём то, что есть и у неё. Хейлас (главнокомандующий её армии в то время) поставил виновника перед Ноа на колени и вручил миротворцу меч. Он принял оружие. Тогда-то ведьма и увидела, что рука мужчины умело держит клинок. В те времена мечи не обладали таким изяществом, как сейчас и были куда тяжелей из-за грубой ковки и обработки металла. Но рука миротворца сжимала меч уверенно так, словно эти самые ладони уже  не однократно касались оружия. Казалось, колдунья заглядывала в глаза мужчины и видела в нём тьму, которую желала с ним разделить. Но взяв меч, он воткнул его с яростной силой в прожилку между огромными каменными плитами прямо возле склонившего шею его бывшего соратника. Ноа не стал убивать. И в глазах его горел не гнев, а просто разочарование. Мужчина тогда осознал, что его миротворческое дело умрет вместе с ним. Румина пыталась отыскать в синеглазом красавце тьму, он же старательно пробивал путь к свету для её собственной души. И теперь она держала ответ перед человеком, который был полководцем великой армии, что одержала победу над армией самого бога войны. С каждой минутой чародейка ощущала иронию судьбы, которая щекотала и без того расшатанные нервы. Ведь бывали периоды, когда ведьма впадала в отчаянное безумство.
- Стало быть остается магия либо отравление ядом...
Румина лживо поджала губы, пытаясь показать, что ничего не знает. Она видела, как Кайнан смотрит на неё. Он надеялся, что пленница сможет помочь. Его убивали изнутри все эти смерти, добивали моральную чашу весов, ибо мужчина чувствовал себя ответственным за них. Люди поверили ему, шли за ним, а он даже не может разобраться в том, что происходит. Никто бы на его месте не смог. На камне проклятье и где бы он ни был, будут гибнуть люди. Так звучало оно. Пока Румина не отдаст камень богам. Просто по той же иронии Кайнану не повезло, ведьма решила остаться. Это было свыше её сил бросить любимый образ и просто уйти. Кайнан конечно же пытался скрыть это. Ему удавалось на отлично быть строгим и безразличным, как положено военнокомандующему, но эти глаза никогда не способны обмануть колдунью, даже если теперь они смотрят на неё совершенно иначе.
Тем временем, пока командир беседовал с прекрасной пленницей, с вечернего дежурства вернулся небольшой отряд. В числе них была девушка-воительница. Она прошла мимо, бросив оценивающий взгляд на Румину. Воительница села на бревно у костра возле одной из палаток, широко расставила ноги. Не удивительно, что она так себя вела, ведь была единственной девушкой в рядах воинов Кайнана и своими манерами, поведением не давала повода мужчинам обнаружить в ней желанный объект. Хотя, чего скрыть, некоторые засматривались на Саринду и находили её желанной. Девушка облачена в коричневые кожаные штаны и такую же безрукавку, которая полностью обтягивала её торс и скрывала небольшую грудь. Сама по себе Саринда была небольшого роста, такая миниатюрная и приятная на внешность, но ловка и невероятно умела в бою. По скорости своих движений девчонка превосходила, возможно, даже Кайнана. Хотя со всего лагеря он единственный, с кем она даже на тренировках не скрестила мечи. Саринда оперлась локтями о колени и стала натачивать свой нож, которым отлично умела пользоваться. Она делала это со странным возбуждением. Не так, как обычно и вечно поглядывала в сторону военачальника и женщины, с которой он говорил.
- Привет, - девушка перевела взгляд на сослуживца, который присел напротив неё и как всегда ухмылялся.
- Чего тебе? – недоброжелательно спросила Саринда. И ведь не удержалась, вновь посмотрела в сторону Румины с Кайнаном. Воительница заметила, что женщина прекрасна. Она, прежде всего, женственна, её формы безупречны да что там формы! В ней всё было идеально, начиная от одежды и заканчивая прической. Кому как не женщине подметить такие тонкости. Огонек странной доселе невиданной зависти блеснул в сердце девы-воительницы. И не просто так. От внимательных глаз напарника не укрылось, как девушка поглядывает в сторону главнокомандующего.
- Интересно вышло, да? Не видал еще таких красавиц, - заметил мужчина, указывая легким движением в сторону Румины. Саринда не могла с ним не согласиться. Она поджала губы и кивнула.
- Кто она? Откуда здесь взялась?
- Пленная. Нашли у той странной воронки. Ходила там, разнюхивала.
Саринда слега ухмыльнулась. Теперь ей полегчало.
- Вражеский лагерь? Не помню, что бы там были женщины.
- Именно. Она непонятно откуда взялась.
Девушка поправила короткие волосы, выгоревшие на кончиках под палящим солнцем на полях боя. Внимательно посмотрела на собеседника и вновь на женщину.
- Почему она так смотрит на Кайнана?
Как смотрит?
- Ты только присмотрись! – не унималась Саринда и кивнула в сторону главнокомандующего. – Так не смотрят на тех, кто тебя пленил. Глазками-то вон как стреляет. Прямо сюда флюиды летят.
Сказав это, воительница провела камнем по лезвию с такой остервенелой силой, что от этого действия образовалась небольшая искра, которая тут же исчезла в вечернем мраке.
- Ну, ты бы тоже с удовольствием постреляла глазками в сторону Кайнана, - подшутил товарищ. Саринда искривилась и бросила в друга тем самым камнем, которым только что грозно точила свой нож. Мужчина увернулся от броска и рассмеялся. В этот раз ему повезло.
- Кто же ты? – спросил Кайнан. - Как тебя зовут?
Румина вскинула голову вверх, глядя прямо на воина. Испуг испарился, в глазах женщины пылали огоньки надежды. Как же хотелось крикнуть: Ты знаешь, кто я! Ты любил меня! Мы любили друг друга! Ты знаешь меня! И броситься ему в объятия. Но вместо этого, не отрывая взгляда от  любимого чуть постаревшего мужчины, который находился так близко, она ответила:

- Меня зовут Румина.

Может, имя дало бы ему вспомнить? Может, если он посмотрит на неё подольше, в памяти всплывет образ женщины, которая некогда всецело принадлежала ему. И сейчас могла бы принадлежать, ему стоит только вспомнить их пламенную и сильную любовь, что длилась годами. Короткими годами, а хотелось любить друг друга веками, эпохами, сквозь целую вечность.
- Почему маги гнались за тобой? Зачем им понадобилось тебя убивать? – Кайнан говорил, как положено командиру со всей строгостью. Он давал понимать, что она здесь пленница. Иногда военачальник возвращал женщину, которая невольно окуналась в пучину собственных мечтаний, на землю. И тогда она сталкивалась с тем, что глаза возлюбленного смотрели с недоверием и подозрением. Что может быть больнее? -  Послушай, но если тебе известен способ перемещаться, почему ты еще здесь?
Румина набрала больше воздуха в легкие и, наконец, отвела взгляд в сторону. Именно в этот момент она столкнулась глазами с девой воительницей, которая тут же сделала вид, что совсем не смотрит. Но этого ведьма не заметила. Она не замечала ничего, кроме него. Румина хотела сказать, что бы Кайнан отдал камень. Она уйдёт с артефактом и никто не пострадает. Его людей больше не будут мучить страшные смерти, но видела, что веры ей нет. Она могла бы украсть, скрыться. Это хороший вопрос, почему ведьма всё еще здесь? Румина обняла себя за плечи, когда подул вечерний прохладный ветер. Только сейчас колдунья заметила, что они находятся неподалеку от разрушенного храма, какого-то бога.

- Я не согласилась встать на сторону богов.

Ложь. Ей и не предлагали. Скорее надеялись просто избавиться и добить морально страданиями, которые ведьме довелось пережить, связанными с потерей сына. Но она не видела ничего хорошего в том, что бы поведать военачальнику свою историю от начала до конца. Потому что история связана с ним прочными нитями. Она смотрела на его измученное серьезное лицо и видела в нём человека, которого изрядно потрепала жизнь, но не лишила силы духа и способности бороться. Этим он напоминал Ноа. Миротворец никогда не отступал от своих взглядов и также всегда шел до конца, чего бы это ему не стоило.

- Сейчас для магов, собственно как и для всего мира не лучшие времена. Многие из них примкнули богам. Кто-то по собственной воле, кто-то по принуждению. Я не могу позволить себе служить им. Скорее сама выбью из себя последний дух, чем позволю олимпийцам и иже с ними пользоваться силами, к которым они отношения не имеют. Я их яро ненавижу, военачальник. Они погубили мою жизнь!

«Снова». И говорила Румина не про отказ вернуть возлюбленного. Женщина говорила с такой ненавистью и огнём в глазах, потому что по их воле гильдия магов обманула древнюю ведьму и та просидела взаперти, пока мир изменился. Она даже ничего не знала, лишь почувствовала. Они уничтожили её семью, ту спокойную жизнь, которую она могла провести с сыном. Он ведь стал её утешением, её силой, её целью. Всё отняли! Аргон особенный мальчик. Теперь не менее особенный мужчина, но если бы Румина учила его контролировать свою мощь всё было иначе. А теперь то могущество вселенского масштаба, что теплиться в теле её взрослого мальчика разрушает его изнутри. Делает злым, ненавистным. Уничтожает. Не прошло ни минуты, что бы женщина не думала о том. Так что не сложно представить с какой жуткой и убедительной интонацией она говорила, а каждое слово пронизано болью и яростью, хоть говорила она тихо, что бы слышал только Кайнан.

- Я все еще здесь потому, что если бы я бежала вы сосредоточились на мне. Вы бы стали искать меня, обвиняя в тех бедах, что произошли с вашими людьми. В ваших мыслях я была угрозой, которую нужно устранить, а я не могу позволить отступать от главной войны, которую вы ведёте. Я просто не хотела, что бы вы гнались за ветром.

По коже Румины пробежались мурашки. Она говорила так правдиво, но не это заставило её остаться и не камень… Кайнан. Находясь рядом с ним, Румина хваталась за последние ниточки надежды, все пыталась разглядеть в грубом полководце своего миролюбивого Ноа. И чем больше ведьма находилась рядом, тем сильней осознавала, что другой человек пробрался в его тело. Постаревшее тело, без отпечатка ее безупречной магии. Вспомни меня, прошу! Только сердце не сдавалось. Разум твердил одно, а сердце кроило надежду. Сердце делало больней.

+4

8

Вражеский лагерь. В нескольких километрах от военного городка Кайнана. Центральная палатка.

Седой человек с длинной бородой, половину лица которого скрывал капюшон, аккуратно опустил ложку с длинной ручкой в стеклянный пузырек. Зачерпнув белесоватый порошок, старец медленно поднес его к другой склянке и начал аккуратно, буквально грамм за граммом, высыпать его. Руки человека были защищены длинными перчатками, но все равно, риск для здоровья был очень велик, ведь пыльца была настолько мелка, что с легкостью прошла бы и сквозь одежду.
Неожиданно, позади человека сверкнула вспышка, и громкий нагловатый голос окликнул его: - Эй! Алхимик! Рука старика дрогнула и порошок просыпался мимо пузырька на стол. Деревянная поверхность слегка зашипела и запузырилась. - Уродливая Жаба Олси! -  выругался мужчина и скоро обернулся: - Я же просил вас, сир, не подкрадываться ко мне, когда я работаю с опасными реактивами! Напротив старца стоял молодой мужчина, почти юноша, в кожаных доспехах и хороших сапогах. Одежда его пестрила обилием шипов и цепей, которые были собственно и ни к чему, а просто так - для наглядности. Для выражения своей крутости. Впрочем, в подростковом возрасте, это не удивительно. Оружия при парне не наблюдалось, не было внушающего меча, или колчана со стрелами за спиной. Нет. Но остренький кинжал у него имелся, причем, припрятан был на видном месте, на поясе, это что бы окружающие видели, что он не с пустыми руками. Юношеский максимализм - все на показ. В разговоре он придерживался того же стиля, что и в одежде - пафосно и напыщенно, с явной тягой преувеличивать и приукрашать. Это был Деймос - бог младшего Греческого пантеона богов и племянник самого Ареса. Когда они вдвоем узнали, что неприятель, который повернул вспять их армию, осмелился снова восстать против богов, просто рассмеялись. Насколько жалко, по их мнению выглядел поредевший отряд Кайнана. От былой огромной армии полководца осталась лишь малая часть. Деймос тут же предложил накрыть людишек колпаком и разгромит в пух и прах. Племянник просто рвался в бой, чтобы доказать свою зрелость и состоятельность как бога. Аресу так понравились, и даже польстило, с какими горячностью и пылом говорил Деймос, что он благословил его на битву и отправил  самостоятельно контролировать ситуацию на военном поприще. Однако, бог ужаса не стал сразу сталкивать вверенных ему людей лоб в лоб с противником. Он решил воспользоваться дарами нового мира и посетить далекие земли, что бы найти того, с кем еще греки не встречались, того, чья сила и знания могли сбить с толку, оказаться полной неожиданностью... Деймос не раз слышал о неком Алхимике из Британии, появившегося вместе со вспышкой. Этот человек был что-то среднее между магом и ученым. Впрочем, как маг, он юного бога совсем не интересовал, а вот с точки зрения науки - было дольно интересно. Поговаривали, что он выделывает какие-то штуки со своими порошками, от которых вымирают целые деревни. Почему бы ему не угробить целое войско? - подумал Дейми. Эта идея ему казалась настолько привлекательной, что он тут же отправился на поиски Алхимика. Во-первых, коли слухи не врут, он разделается с Кайнаном и его бездарями меньше, чем за неделю. Во-вторых, дядя будет доволен и, быть может, даже вознаградит его за заслуги, повысив в ранге. Ну, и, в-третьих, это креативное решение проблемы. Уговаривать старика долго не пришлось, не смотря на то, что между ними сложились трудные взаимоотношения. Деймос считал своим долгом совать нос во все дела чародея, а так же в пузырьки и котелки, а Алланон, так звали ученого, ненавидел это, ненавидел отвечать на вопросы, ненавидел отчитываться перед кем-то, ненавидел богов, да и людей, он, к слову, тоже не особенно любил. Так почему же он согласился служить молодому богу ужаса? Немного освоившись в этом новом и странном мире, Алланон усвоил кто есть кто и на чьей стороне лучше держаться. Алхимик делал ставки на могущество и силу - то есть на богов. По его разумению, иначе быть не могло. Люди будут, конечно, противостоять. И год и два и десять... Но они всего лишь люди, они не вечны, они слабы, рано или поздно герои уйдут, а боги как были, так и останутся, и вопрос лишь в том, с кем у тебя больше шансов выжить? Ответ для Алланона был очевиден...
- Старик, я буду приходить тогда, когда захочу. - Возмущенно, громко и немного пискляво ответил ему Деймос: - Ты лучше скажи мне, что за дела ты там устроил?  Алхимик повернулся к столу и посмотрел на образовавшуюся в нем дырочку. Вздохнул. Зачерпнул вторую порцию порошка. "Снова вопросы... вопросы.. вопросы..." - О чем это вы, мой господин? Племянник Ареса нетерпеливо сложил руки на груди: - Знаешь о чем я. О том взрыве. Нет, я, разумеется, рад, что получился такой крутой "БумБурум" и все такое, но я предпочитаю, что бы мои люди предупреждали меня обо всех тонкостях заранее! Что за самодеятельность?! А, как же, эти ваши "Заложим пыльцу в грибы-дымовики, они наступят и пыль тихо осядет на их одежде, принеся в их лагерь болезни и смерть"? А? Я ничего не упустил? По-моему, ключевое слово было "тихо". Понимаешь, что это значит? ТИ-ХОооо!! Почитай это слово в словаре... - Голос Деймоса походил на квокающую поучающую курицу, чем ужасно раздражал чувствительные уши Алла. - Да, понял, я понял! -  Попытался остановить он словесную диарею юного божка. - Сир, я не имею отношения к тому взрыву. Я сделал все так, как мы и собирались. Не имею представления, что могло высвободить такую огромную энергию.
- Слушай, старик, ты уж разберись с этим - может ты там порошки какие добавил взрывчатые... ммм?
- Нет.
- Или намешал не в тех пропорции..?
- Нет!
- не в той последовательности..
- Нет!
- а может туда попал газ..
- Нет!
- ..сода..
- Нет!!!
- ...уксус..
- Неееет!!! Нет! Нет! и еще раз НЕТ! У меня здесь не кухня!! Я всегда помню куда что и сколько класть!!! Так что не мог добавить что-то во что-то не то или не так!!!

- Оу.  - как в ни в чем не бывало произнес Деймос: - Ну, что ж... все же настоятельно рекомендую тебе вспомнить и сделать следующую партию точно такой же. Я хочу, что бы на заре на лагерь Кайнана обрушился сокрушительно-разрушительный--опасно-смертельно-взрывной дождь!!! - Деймос канонично по злодейски рассмеялся и растворился в воздухе, оставив Алланона одного корпеть над сверх - важной задачей.

Алланон

http://www.oscurossecretos.com.ar/e/uploads/alchemist-480x649.jpg http://pokrov.volkovichi.ru/sites/default/files/photogallery/23_4.jpg

Лагерь Кайнана.

Румина. Кайнан прежде не знал никого, кто бы носил такое имя. Ру-ми-на... Шесть букв, три слога, с занятной комбинацией жестких и мягких звуков. Твердое, почти мужское, "Ру" вначале. Бархатистое и нежное, как спелая сердцевина, "Ми" посередине. И снова уверенное и каменное, как сама нерушимость, "На" в окончании. В этом была суть самой девушки. Под сильной непроницаемой оболочкой скрывались присущие ей женственность и хрупкость. Только узреть их суждено было лишь единицам во всем мире, ибо, известно, что порой и кокон бабочки оказывается существенной преградой для хищных птиц. И подобный кокон соорудила вокруг себя Румина, бережно оберегая то, что под ним спрятано от любых глаз. Румина говорила. Говорила уверенно и совсем искренне. Из ее слов, военачальник узнал, что женщина не приняла сторону Бессмертных и, что у нее свои собственные счеты с ними. Кайнан слушал свою пленницу и улавливал в ее голосе сильные эмоции - ненависть и огонь, страсть и даже боль. Он мог разделить с нею те же самые чувства. Они кипели в нем изо дня в день, каждый раз, каждую битву с новой силой. То, что он не умел выставлять их напоказ, не значило, что их не было. Но эти пустота и боль в душе, заставляли двигаться его дальше. И не только его. Каждый солдат в его армии мог разделить и понять его, как самого себя. Практически, здесь, не было ни одного человека, судьбы которого бы не коснулась разрушающая рука богов. У каждого бы нашлась история о том, как Олимпийцы в не лучшую сторону изменили его жизнь, жизнь родных или друзей. Потому, эмоциональная речь Румины, практически убедила мужчину. Да, возможно, так все и есть, и женщина действительно натерпелась на своем веку от божественных козней, логично было предположить и то, что боги хотели завербовать ведьму в свои ряды. В этом не было ничего удивительного. Боги всегда желали прибрать к рукам самое лучшее и ценное на земле. Однако, это не означало, что Кайнан тут же был готов признать колдунью другом и отпустить с миром, что бы она свободно гуляла по его лагерю и делала, что вздумается. Люди, которые желали присоединиться к его отряду - прежде, чем заслужить доверие Кайна, проходили долгую проверку временем. А Румина даже пока не изъявила желание вступать в их ряды. Она всего лишь и совершенно случайно, оказалась не в том месте и не в тот час. Он не знал ее истинных мотивов, пока он слышал лишь слова, пусть и обоснованные, но слова. Не действия.
- Я услышал тебя, Румина. - сказал Кайнан, когда девушка затихла: - Я думаю, что в твоих словах есть здравый смысл и, допускаю, что все было так, как ты говоришь. Именно по таким же причинам мы ведем войну с бессмертными. С верой в свои превосходство и безнаказанность, они перестали считаться с нами - жителями земли. Эгоцентричные и самовлюбленные, они творят произвол, манипулируют нами, убивают кого хотят, берут, что хотят. Но, нас больше, наш дух сильнее, ведь мы бьемся за правое дело, за свободу, и настанет день, когда мы поставим их на место. - В голосе наемника появилась горячность, энтузиазм, и уверенность в победе. Кайнан не был разговорчив, но вот военные мотивирующие речи, у него удавались всегда. В такие моменты он говорил яростно и твердо, и, слова его звучали как нечто безоговорочное и не обсуждаемое. - Мы доведем наше дело до конца, не отступимся. Я не отступлю. Потому что невозможно отступать от своей цели, иначе, может статься, что потом стремится будет уже не к чему. - Своей речью, Кайнан хотел показать, что даже произошедшее сегодня горе не сможет сбить его с дороги, и что он готов следовать за своими убеждениями до конца. На кону стояло многое. - Ты останешься в лагере пока мы не найдем виновного. - произнес Кайнан на последнее откровение колдуньи. - После сможешь уйти сама. Прошу... - Мужчина отступил на полшага в сторону и приглашающим, по военному скупым, жестом указал пленнице на палатку, которая все это время находилась за его спиной. Румина была интересным экземпляром, и, наверняка со своими способностями, могла бы сослужить им хорошую службу на поле боя. Однако, просить об этом, бывшему наемнику, даже в голову не могло придти. Она была женщиной, даже больше - гостьей в его "доме", и внутреннее мужское благородство Кайнана было направлено только на ее защиту. Он не имел права подвергать ее опасности.
Палатка, к которой они подошли была переговорной. Здесь военные принимали мирных послов, обсуждали с ними возможные условия прекращения битв, заключались перемирия. Использовалась она не так часто, как хотелось бы, потому, военачальник мог свободно выделить ее Румине. В самом деле, не подселять же женщину вместе с пленными солдатами, где царят смрад и грязные ругательства. - Располагайся здесь. - Мужчина приподнял вход в палатку. Теперь можно было увидеть, что это небольшая палатка, где имелась деревянная кушетка, небольшой стол по центру и пара стульев. - Ночью в лесу всегда холодно. - Произнес он, заметив, как девушка дрожит от холода. - Сейчас тебе принесут одеяло и горячую еду.
Кайнан ищущим взглядом обвел ближайшие окрестности лагеря и, заметив девушку у костра, жестом подозвал ее к себе: - Саринда! Молодая воительница оказалась возле него в мгновение ока. К слову, она была единственной женщиной в его отряде, потому только ей он и мог доверить присматривать за Руминой. - Поставишь стражу у входа, а сама будешь дежурить внутри.
- Будет сделано, Кайнан. - Саринда снова бросила взгляд на Румину. Теперь она могла рассмотреть ее близи. Женщина оказалась еще красивее, чем она думала. Внутри девушки начала закипать ненависть к незнакомке. - И долго мне ее пытать? - поинтересовалась воительница, полагая, что Кайнан подозвал ее именно за этим.
- Нет, пыток не нужно. Отвечаешь за нее головой. Смотри, что бы волоса с ее головы не упало. - распорядился бывший наемник: - Если заметишь что-нибудь подозрительное, сразу докладывай мне.
Кайнан развернулся, оставив девушек, и направился к своим солдатам, что вернулись вместе с Сариндой. Там он распорядился насчет теплых вещей и ужина для Румины и погряз вместе со своими доверенными в военные дела.
- Ладно, - усмехнулась воительница, провожая Кайнана взглядом: - Так и быть, волосы я ей оставлю. Смерив пленницу презрительным взглядом, Саринда подтолкнула ее ко входу в палатку. - Пошли.
Саринда села на стул стоящий возле выхода из шатра и продолжила полировать меч, время от времени поглядывая на незнакомку. Первое время она молчала, делая вид, что ей совершенно нет дела до Румины. Но в уме она невольно принялась приводить сравнения себя с пленницей, в котором, по внешним данным, она явно проигрывала. - Ну, и что мне с тобой делать? - не пересекаясь взглядом с колдуньей, наконец изрекла Саринда: - Пытать тебя нельзя, трогать нельзя, говорить, верно, тоже не о чем... Вот с интересными людьми я поболтать очень даже люблю, а о чем с тобой разговаривать даже не знаю. Я, не интересуюсь, знаешь ли, всякими этими женскими штучками, типа тряпок и побрякушек...
В палатку вошел солдат и передал постельные принадлежности и миску горячего перлового супа.
- О, да у нас прямо сервис, как в гостинице. - Съязвила воительница. Она только что окончила дежурство и ей самой хотелось бы сейчас поесть горяченького и завалиться спать до следующей смены:
- Интересное дежурство. - Закатила глаза девушка: - Такого в моей практике еще не было. Может быть мне тебя с ложечки покормить или сказку на ночь рассказать?
Воительница поднялась на ноги, вынула из небольшой сумочки на бедре яблоко и, откусив кусочек, подошла к Румине. В ее глазах проскальзывало раздражение. Раздражение от того, что незнакомка такая красивая, раздражение от того, что ей приходится быть здесь, вместо отдыха, раздражение от того, что она не может ослушаться своего командира и выместить свое состояние на пленнице. - И к чему все эти церемонии? Ты знаешь, все пленные у нас содержатся в общей палатке. Там их и пытают и штопают... - Саринда перешла на зловещий шепот приближая свое лицо к лицу Румины. - ... ломают кости...латают раны. А потом - Клац. - раздался хруст откусывающегося яблока: - .... снова калечат. Снова и снова. Пока правда не вылезет наружу. Представляешь, как там весело? А тебе посчастливилось миновать все это. Уж не за то ли, что ты постреляла глазками в нашего командира? Учти, что я всегда держу руку на пульсе. Я знаю, что ты шпионка, и, как только у меня появится хоть какое-либо доказательство, - в руках девушки сверкнуло острое лезвие кинжала. Она достала его так ловко и бесшумно, что никто бы и не заметил как и откуда. Еще момент и острие оружия уже практически касается безупречного лица  чародейки: - то я сдерживать себя не буду.

Отредактировано Kainan (2015-09-09 08:57:08)

+3

9

Легкая ирония и маленький флирт могли расслабить Румину в такой нелегкой ситуации. «Кто же он? Этот человек?» - постоянно думала она и с каждой минутой ощущала, как воспоминания оживают, чувства возрождаются, а питательная ненависть куда-то удаляется сквозь туманы в тень, будто и не было её вовсе. И даже камень Судеб не волновал её. Только Кайнан занимал мысли ведьмы. Он не похож на её возлюбленного. Такой статный, воинственный, суровый. В нём нет ни капли нежности и миролюбия, которое исходило от Ноа. Они разные люди и какими-то образом являлись одним целым. Колдунья почувствовала острую необходимость сбежать отсюда к пескам Египта. Старый друг помог бы ей найти ответы. Но сбежать всегда проще. Она не хотела покидать этого места и оставлять его. Загадку и тайну, связанную с её прошлым.
- Но, нас больше, наш дух сильнее, ведь мы бьемся за правое дело, за свободу, и настанет день, когда мы поставим их на место, - говорил Кайнан. Румина печально улыбнулась. В речах мужчины ощущалась ярость, запал, стремление к битве и победе. Да, это он разгромил армию Ареса однажды. Тот самый фермер, но не её погибший муж. - Мы доведем наше дело до конца, не отступимся. Я не отступлю. Потому что невозможно отступать от своей цели, иначе, может статься, что потом стремится будет уже не к чему.
Ведьма обернулась, внимательно всматриваясь в главнокомандующего. На мгновение на лице отобразилось непонимание. Он готов был пойти на всё, ради победы и тем был так похож на неё. «Это не он» - вздохнула женщина, а тогда мягко улыбнулась и утвердительно кивнула, показывая, что полностью с ним согласна.
- Ты останешься в лагере пока мы не найдем виновного. После сможешь уйти сама. Прошу...
Румина посмотрела туда, куда пригласил её Кайнан.

- Так кто же я, гостья или пленница?

Ведьма улыбнулась воздушной улыбкой.
- Ночью в лесу всегда холодно. Сейчас тебе принесут одеяло и горячую еду.

- Спасибо.

Чародейка невзначай коснулась руки Кайнана. Но этого легкого касания хватило для того, что бы унестись в прошлое мужчины. Румина увидела женщину. Жизнерадостную девушку и улыбки Кайнана. Как он её обнял, поцеловал. Она увидела милый домик, ферму. Румина отняла руку, словно обожглась. Женщина не хотела заглядывать в прошлое военачальника, возможно колдунья не смогла удержать свои эмоции в узде. Если не контролировать себя, магия может заниматься самоуправством. Но было ли это самоуправство, или Румина глянула нарочно? Почему же она испытала боль, ревность? Он просто выглядит также. Он не её Ноа. Кайнан никогда не принадлежал Румине. Но почему сердце не слышит разум? Румина взглянула в зеленые глаза военачальника, суровые глаза. Глаза человека, повидавшего много на своём веку. Ведьма смотрела внимательно, будто хотела отыскать ту глубину чувств, которые они когда-то с мужем испытывали друг к другу, или пыталась найти эти самые чувства в себе. Главнокомандующий подозвал девушку, которая совсем недавно сидела у костра. Между военачальником и подчиненной произошел короткий разговор. Румина приподняла в удивлении бровь, когда услышала вопрос Саринды о пытках. Чародейка умна, поэтому она повернулась спиной к мужчине и его подчиненной, и слегка даже отошла ближе к палатке, делая вид, что ничего не слышит. При этом она слышала каждое слово. И надо же, какая эта Саринда бойкая. Знала бы она, скольких таких вот в своё время Румина уничтожила всего лишь одним щелчком пальцев. И сейчас может. Ведьма слегка улыбнулась, будто в ней просыпалась древняя злость, с которой она начала свой путь и продолжает по сей день.
- Пошли.
Румина даже не соизволила повернуться, когда воительница неприятно подтолкнула ведьму в спину. Чародейка послушно прошла в палатку. Она поёжилась от смены температур. Здесь в углу в самодельном камине едва горели дрова, обогревая палатку. Ей стало гораздо теплей, но не спокойней. На душе всё еще горел отпечаток загадки и тайны, которую никак не удавалось постичь. Но никто не сможет ей в этом помочь. Ни Осирис, ни какие либо другие боги. Они не поймут. Это её жизнь. Он её мужчина, а она женщина – принадлежащая ему. Не должно быть второго такого на свете, как и нет другой Румины. Женщина всего на секундочку осталась в одиночестве, только этого хватило на то, что бы преодолеть огромную внутреннюю борьбу. Она видела перед собой его глаза, лицо, тело. Видела всего его, но обнажая душу, находила загадку, которую колдунья сама не знала, стоит ли разгадывать. К палатке приставили охрану, а воительница стала личной наблюдательницей. Здесь было терпимо, женщина с удовольствием отметила, что в палатке не было никаких неприятных запахов, как ожидалось, ведь Румина терпеть не может вонь, любую, даже едва ощутимую. В палатке пахло лесной прохладной и свежестью. Но скромность укрытия нисколько не смущала привыкшую к роскоши чародейку. Несколько деревянных не наделенных никаким изяществом стульев, круглый стол с грязноватой, как показалось женщине скатертью и постель в дальнем углу. Небольшая, но двое в ней поместятся. Саринда уселась на стул, что стоял неподалеку от входа, запрокинула ногу на ногу по мужски, она стала начищать оружие, раздражая ведьму звуками шаркающего лезвия. Но колдунья и виду не подавала. Она отметила, что в противоположной стороне есть специальная выемка, сооруженная для того, что бы поддерживать тепло в палатке, но там лежали отсыревшие дрова, часть из которых выгорела, видимо еще прошлой ночью или в последний раз, когда палатку кто-то использовал. Осмотревшись, Румина обернулась, когда воительница стала говорить. Женщина вопросительно приподняла бровь и улыбнулась уголком губ. Такая улыбка могла завлечь кого угодно. Приятная, но не лишена хитрости и присущего Румине коварства.
- Пытать тебя нельзя, трогать нельзя, говорить, верно, тоже не о чем... Вот с интересными людьми я поболтать очень даже люблю, а о чем с тобой разговаривать даже не знаю. Я, не интересуюсь, знаешь ли, всякими этими женскими штучками, типа тряпок и побрякушек...
Саринда продолжала начищать меч, не подымая глаз на Румину. О, она пыталась в данный момент ужалить ведьму. Типичная женщина воитель. Они не способны воспринимать мир таким, как он есть. Тот, кто не держит в руках меч, почему-то сразу в глазах таких девушек мелочен и глуп. Может, Румина и выглядела глупой девицей, которая заботиться только о своём внешнем виде, но это было не так. Она не глупа. Только ведьма не стала раскрывать карты перед мужланкой. Румина сложила руки на груди и пожала плечами, мол, думай, как знаешь. Завеса в палатку приподнялась, и на пороге с тарелкой тёплой еды оказался один из воинов Кайнана. Он передал постель, если эти тряпки можно было так назвать, и поставил тарелку с супом на стол. Румина с удовольствием заметила, как восхищенно мужчина глянул на неё, и с еще большим удовольствием для себя ведьма отметила, что язвительная Саринда это тоже заметила.
- Интересное дежурство, - не унималась она. - Такого в моей практике еще не было. Может быть мне тебя с ложечки покормить или сказку на ночь рассказать?
В этот раз Румина откровенно улыбнулась, изящно взмахнув рукой спросила:

- В тебе что, комплекс мамочки разыгрался? Мне, как той, что интересуется всякими женскими штучками вроде тряпок, побрякушек и…

Румина сделала паузу.

- детей… известно много сказок. Даже больше, чем ты можешь себе представить.

Ведьма мягко улыбнулась, но в душе больно кольнуло. Она задела Саринду упоминанием о детях. Любая женщина мечтает иметь детишек, даже такие, как воительница. Для Саринды дети являлись больной темой. Она вела такой способ жизни, который не предполагал наличие детей, но ей очень хотелось почувствовать себя настоящей женщиной, матерью! А Румина, уязвив воительницу, будто змея прокралась сквозь её броню, ужалила саму себя. Аргон, её любимый мальчик отверг её. И не удивительно, он вырос без матери, вся жизнь его прошла мимо неё. Всё должно было быть не так. Правда, хитрая ведьма умела своими эмоциями руководить куда лучше воительницы. После этого колдунья присела на стул, что стоял возле стола, но к еде не притронулась. Саринда спровоцированная поднялась со своего места, она достала яблоко из сумочки, умудрилась есть его и угрожать одновременно. «Вот к чему приводит стремление показаться сильнее мужчин», - подумала про себя ведьма.
- И к чему все эти церемонии? Ты знаешь, все пленные у нас содержатся в общей палатке. Там их и пытают и штопают... .... снова калечат. Снова и снова. Пока правда не вылезет наружу. Представляешь, как там весело? А тебе посчастливилось миновать все это. Уж не за то ли, что ты постреляла глазками в нашего командира? Учти, что я всегда держу руку на пульсе. Я знаю, что ты шпионка, и, как только у меня появится хоть какое-либо доказательство.

- Тебя не устраивает решение командира?

Ведьма вопросительно приподняла бровь и, запрокинув ногу за ногу, откинулась на спинку стула. Она выглядела воистину величественно, даже в этой бедно убранной палатке. Создавалось впечатление, будто чародейка восседайте на шикарном троне в огромном зале с мраморным полом и непревзойденными колонами – работой лучших архитекторов Греции.

- Пойди и сообщи ему об этом.

Ведьма победоносно улыбнулась. В этот момент Саринда ловко извлекла кинжал, и холодное лезвие замаячило у кожи лица так близко, а руки воительницы даже не дрогнули. Она уверенна в том, что делает. Вот лезвие кинжала едва заметно касается безупречного лица ведьмы. Румина перестала улыбаться и глянула прямо на воительницу. Глаза колдуньи предупреждающе блеснули.
- я сдерживать себя не буду.

- Даже если я шпионка, судьбу мою решать не тебе.

Ответила Румина. Она подняла кисть, якобы, что бы убрать оружие, но это был лишь отвлекающий манёвр. Сама ведьма коснулась щекой острого лезвия, и тут же на безупречной коже оказался порез. Кровь тонкой струйкой потекла по щеке. Румина вскрикнула и резко вскочила. Она трясущейся ладонью коснулась области у раны и глазами полными ужаса смотрела на Саринду, которая тоже не понимала, как так произошло. На самом деле колдунья специально дала резануть себя. Она резко отошла от воительницы, якобы в страхе сбивая стул. Кровь так и хлестала с раны. Порез не глубокий, но достаточно умело сделан, что бы кровь текла для нужного эффекта. Воительница осталась на месте.  Держа в руках кинжал, она пыталась понять, что только что произошло, ведь резать не собиралась.

- Лжецы!

Закричала Румина, отпихнув стражников от палатки. Но те и сами не поняли, что происходит. Они, было, кинулись преследовать беглянку, но ведьма никуда не бежала. Вскоре посреди лагеря, двое стражников растерянные не меньше остальных невольных наблюдателей, схватили женщину и придерживали за руки.

- Пустите! Я никуда не денусь!

Румина раздраженно высвободила руки от хватки, ибо держали её не крепко. Да и пленница не изъявляла желания бежать. Она только пронзительно кричала и плакала. Когда Кайнан вышел из палатки, Румина посмотрела на него, отнимая дрожащую окровавленную руку от лица.

- Вы солгали! Я вам поверила, думала, вы во всем разберётесь! Думала, вы боретесь против богов!

Голос чародейки звучал с огромной обидой, так могла говорить воистину обманутая и загнанная в угол женщина. Столько боли и разочарования звучало в каждом слове. Саринда выскочила из палатки вслед за ведьмой, всё еще держа в руках нож. Она перепугалась, когда увидела Кайнана и тут же поспешила к нему. Воительница стала впереди Румины.
- Я…. Я не знаю, как так произошло. Я… это случайность, Кайнан, клянусь!

- Я не первый день на свете живу. Ваш человек обвиняет меня в шпионстве, угрожает оружием. Это такие у вас методы допроса? Расположить доверием и неожиданно ударить? В таком случае, Кайнан, чем вы и ваши люди лучше богов?! Они тоже лгут! Хотите покончить со мной – вперёд!!

Ведьма понимала, что увлеклась. Но желание проучить Саринду брало верх над всем остальным. К тому же рана для неё не страшна, а вот девушке, которая любит угрожать, не зная своего противника – урок на всю жизнь. Только что Румина нанесла удар воительнице её же оружием.
- Кайнан, прошу. Я не хотела…

+2

10

Смерти приостановились. В лагере наступила абсолютная тишина. Потрясенные солдаты молча несли свою службу, изредка и полушепотом переговариваясь с сослуживцами о странном проклятье. Тяжелый воздух давил на грудь, казалось, что он, как и земля был весь пропитан кровью. И тяжелее всех дышалось этим воздухом Кайнану. Он дышал им как обычно, словно тот был воздухом гор, но внутри его каменное и непробиваемое сердце сжималось и огрубевало все сильнее и сильнее. Одно из первых правил, каким учат наемников - "Эмоции - наши враги". Именно чувства и эмоции затмевают способность адекватно думать, быстро и четко реагировать на происходящие изменения, а эти умения на войне, как известно, являлись просто бесценными. Потому Кайнан смог быстро взять себя в руки и начать обдумывать в голове дальнейший план действий. Не спроста он назывался командиром своей армии, не просто так его солдаты шли за ним в самое пекло. Он обладал этими ценнейшими способностями и был великолепным стратегом. Ночь уже давно окутала тьмой военный городок, и теперь лишь огонь костров вырывал из темноты призрачные очертания палаток. Кайнан поднял глаза к звездам. Бледная луна еще освещала небо и верхушки деревьев, но рассвет уже был не за горами. Перед глазами мужчины молниеносно пронеслись минувшие события. Все они логично вязались между собой, кроме двух моментов - появление странного камня и загадочной колдуньи с древним красивым именем Румина. Что-то здесь не складывалось. Совершенно очевидно, что камень наделен волшебной силой, в этом мужчина уже имел возможность убедиться, и, так же очевидно, что сам по себе возникнуть он ни откуда не мог. Следовательно, либо он был принесен кем-то из армии Деймоса, либо он был перенесен сюда вместе с Руминой. И это являлось еще одной загадкой, которую воину предстояло разгадать.
Однако, отбросив пока в сторону все вопросы, связанные с Руминой, Кайнан решил сосредоточиться на том, что было для него наиболее важно и понятно, а именно - на дальнейшей тактике боя. Пора созывать военный совет. Приблизившись к командиру дежурной группы, военачальник поприветствовал его кивком и жестом приказал следовать за ним. Вместе они обошли лагерь и собрали солдат, имеющих наибольший опыт на войне и, пользующихся особым доверием у Кайнана. Заседали они всегда в шатре главнокомандующего, рассаживаясь по - турецки полукругом на шерстяном ковре. В центре полукруга раскатывалась карта, на которой солдаты отмечали расположение свои объекты и объекты противника. Кайнан занял главенствующее место напротив совета и, обведя взглядом людей, с сожалением отметил, что не все сегодня присутствуют на собрание.
- Сегодня не все с нами. - Начал свою речь Кайнан: - И причины известны. Горько, что мы потеряли стольких доблестных и храбрых воинов. Каждый из них, был важен, каждый стоил десяти солдат врага. Почтим их память... - Командир склонил голову и замолчал. Вслед за ним это же действие повторили его соратники. Когда минута молчания истекла, воин продолжил говорить:  - Безнаказанным это происшествие не останется. Мы должны и мы дадим бой, как можно скорее. Покажем им, что не сломлены, не сдались! И что их удар лишь разбудил в нас более серьезного противника. Важно понимать, что не смотря на их новое оружие - у нас есть все шансы победить. Мы разбивали армию Ареса прежде, и сделаем это сейчас. Неделю назад мы повернули их вспять и, они понесли потери, подобные нашим сегодня. Да, они сравняли счет, но 1:1 - это всего лишь начало нового витка, и в наших силах оторваться на несколько очков вперед. - Командир чувствовал, что грядет битва, возможно, самая судьбоносная, и когда это произойдет, в сердцах его воинов не должно быть ни капли сомнения в собственной силе и превосходстве. - Никогда не сдавайся и ты увидишь, как сдаются другие.
Последние слова воины повторили хором. Эта фраза, в некотором роде, являлась их гимном. Они снова и снова повторяли ее перед битвой, во время битвы, при победах и поражениях.
- Да, Кайнан. - Согласились с его словами собравшиеся: - Мы никогда не забываем это, как то, за что мы боремся. И мы пойдем за тобой до конца. Что бы ни случилось. За нашу цель и за ребят, которые погибли не в бою. - Солдаты вынули мечи и соединили их острия в одной точке. Это означало - все они были согласны с вышесказанными словами. То же самое проделал и Кайнан...

А в это время, в палатке Румины подобного единения не возникло. Саринда, которая попыталась задеть незнакомку, сама того не ожидая, попалась на крючок. На еле уловимое замечание Румины по поводу детей, Саринда еще крепче сжала в руках меч. Действия ее рук стали более резкими и грубыми. Внутри нее все начинало кипеть: "Да кто она такая и что о себе возомнила?!" И, самое главное, с чего бы это Кайнан так возится с этой красоткой? Уж не понравилась ли она ему? Воительница не могла не отметить необычайную привлекательность Румины, но, каждый раз, глядя на нее, она надеялась заметить какой-либо изъян в ее внешности. Все было тщетно. Вообще, Саринда неплохо умела скрывать свои эмоции, по крайней мере, до этого момента она была уверена в этом. Однако, появление этой женщины в лагере, отчего то пробудило в ней ее присущую женщинам эмоциональность. Затем, на очередную попытку поставить незнакомку на место, та вновь нашлась что ответить и опять попала в самую точку. Решения Кайнана не оспаривались. Саринда это усвоила, как дважды два. Но, да, черт, побери! Ее не устраивало его решение. Вот это самое решение, касаемо Румины. Прикажи он ей пытать девицу, Саринда бы была спокойна и невозмутима, как всегда, но то, что ей поручили охранять ее, заставило ее испытать волнение. Девушка и сама не до конца понимала природу своей негативной реакции, но это от того, что у нее ранее не было опыта в любовных делах, и она не понимала, что виной всему обычная ревность. Хотя, в лагере уже давно догадывались о ее неразделенных чувствах к Кайнану. - Пойди и сообщи ему об этом. - Саринда слегка прищурила глаза, наблюдая за тем, как Румина величаво восседает на стуле, словно на королевском троне. Естественно, что никому ничего сообщать она не пойдет, и не планировала. А вот стереть победную ухмылку с лица красотки, ей очень хотелось. Когда воительница приставила к ней нож, у нее не было в мыслях резать ее. Вообще-то она хотела лишь припугнуть, показать, что шутки шутить здесь никто не собирается и убрать клинок обратно в ножны, как, вдруг, произошло странное. Лезвие ножа все же коснулось щеки девушки, оставив на ней кровоточащую рану. - Что за черт? - выругалась Саринда, переводя непонимающий взгляд с клинка на Румину и обратно. Соратники в шутку про нее говорили "бутылку с роду в руках не держала". Это они о том, что руки девушки в ответственный момент никогда не дрожали. На пару секунд Саринда замешкалась в растерянности, чем и воспользовалась ее подопечная. Пленница закричала и выбежала из палатки, растолкав ничего не понимающую охрану. Солдаты было ринулись в погоню, да только в том отпала необходимость, ведь колдунья, похоже, не собиралась убегать. Саринда выбежала вслед за Руминой. В глазах воительницы поселилось беспокойство, даже страх. Перед глазами у нее все еще стояла окровавленная щека девицы, и девушка понимала, что, когда Кайнан обо всем узнает, ей придется дорого заплатить за это...
Военный совет шел полным ходом. Солдаты выработали тактику и теперь обсуждали ее в деталях. Было решено, что войско Ареса надлежит разбить, напав стремительно в разных местах. Так враг не успеет подготовится и рассредоточить свои силы. Если он будет где-то в одном месте, то в другом его будет мало, и это сыграет армии Кайнана на руку. Часть солдат уйдет из лагеря сегодня ночью, что бы занять свои позиции. Один отряд займет положение в лесу, второй на холмах, а третий (засадный) батальон - затаится неподалеку от ручья. Сам же бывший наемник поведет оставшихся солдат на отвлекающий бой. Главные задачи их операции - оттеснить, окружить и разбить! Все предельно ясно и просто. Военные обсуждения действовали на Кайнана успокаивающе. Варианты, стратегии, планы, идеи - позволяли ему забыться, забыть утраты, боль, и жить той жизнью, которой он умел лучше всего. Мужчины практически закончили наносить на карту последние изменения, как, вдруг, с улицы послышался полный ужаса и отчаяния крик женщины. Солдаты на мгновение замерли и подняли головы, прислушиваясь к голосам. Но  быстрее всех среагировал Кайнан. Мужчина вскинул голову. Сосредоточенный взгляд, в одно мгновение ока, наполнился тревогой. Первая его мысль была о том, что в лагере произошло вторжение, и Румина закричала, потому что испугалась налетчиков. В том, что это голос его новой знакомой, Кайнан ни секунды не сомневался. Он поспешил на улицу, за ним отправились и советники с оружием наготове. Мало ли что приключилось. Неподалеку от шатра военачальника стояла заплаканная и напуганная Румина. Она находилась в окружении нескольких солдат, непрерывно следящих за потенциальной беглянкой. Кайнан быстро огляделся по сторонам, но не обнаружил ни следов борьбы, ни вторгнувшихся врагов. - Что здесь происходит? - Нетерпеливо и требовательно спросил воитель, которому пришлось оторваться от важного дела. Но стражники не успели и рта раскрыть, как колдунья заговорила. Заговорила срывающимся от обиды голосом.
- Вы солгали! Я вам поверила, думала, вы во всем разберётесь! Думала, вы боретесь против богов!
Глаза Кайнана привыкли к темноте и, когда женщина отняла руку от лица, он увидел, как кровь рубинами покатилась с ее щеки и пальцев рук. Мужчина нахмурился. Он не понимал. Что это еще за фокусы? Кто мог нанести ей этот порез? Солдаты бегло пояснили ему, что заметили выбегающую пленницу из палатки и поспешили ее догнать. Но Кайнана интересовало другое, где Саринда? Он искал ее глазами, ведь это ей он доверил следить за колдуньей. И о том, что же пошло не так, он хотел услышать только от нее. Саринда не заставила себя долго ждать, стоило ему подумать, как она показалась из темноты, очевидно, с целью догнать свою подопечную. Завидев Кайнана, наемница замедлила шаг и остановилась в паре метров от него. Ее рука все еще сжимала кинжал. За спиной военачальника послышались осудительные возгласы. И это понятно, ведь улики работали против Саринды. - Это ты сделала?! - Сурово спросил Кайнан, вглядываясь в полные ужаса глаза своей соратницы. - Я…. Я не знаю, как так произошло. Я… это случайность, Кайнан, клянусь! - Случайность? - Голос воина стал еще грознее: - Какие случайности могли возникнуть, Саринда?! Безопасность этой девушки была вверена в твои руки. И что я вижу в итоге? Она ранена, а на твоем оружие кровь. - Он указал пальцем на ее клинок и девушка опустила глаза, что бы рассмотреть его. На лезвие действительно осталось немного крови. Вид у воительницы был словно у побитой собаки. Такой бывший наемник выдел ее впервые. Отчаяние в словах Румины все нарастало, она обвиняла его людей в жестокости и лжи, и в том, что они со своими методами допросов ничуть не лучше богов. Какой неприятный инцидент. Если Кайнан обещает кому-либо безопасность в своем лагере, то это означает, что человек может чувствовать себя спокойно и не опасаться пострадать от оружия или слова. Теперь же его слово, выходит, можно ставить под сомнение? - Я не первый день на свете живу. Ваш человек обвиняет меня в шпионстве, угрожает оружием. Это такие у вас методы допроса? Расположить доверием и неожиданно ударить? В таком случае, Кайнан, чем вы и ваши люди лучше богов?! Они тоже лгут! Хотите покончить со мной – вперёд!! - Успокойся, Румина. -  Произнес Кайнан, подойдя ближе к чародейке, что бы она видела его глаза, и смогла прочитать искренность в них: - Я не лгал. Я не желаю тебе зла и не отдавал никаких насильственных приказов в твою сторону. Никто не собирается тебя ни пытать, ни, тем более, убивать. - Мужчина вынул из кожаной сумы влажный платок с завернутой в него смесью лечебных трав - календулы и почечуйной травы. Такие самодельные мешочки, воины прикладывали к кровоточащим ранам, что бы побыстрее оставить кровь. Нужно было только обдать их теплой водой и лекарство было готово. Кайн протянул его пострадавшей, что бы та смогла приложить его к ране: - Я дал слово, что ты сможешь уйти, когда все закончится, и я его сдержу. А, что касается людей, которые позволяют своевольничать... - Обернулся он теперь к Саринде: - ... я разберусь с ними по своему. Наказания им не избежать. Глаза Саринды расширились от испуга. Она совсем не ожидала, что все так обернется. Она нервно сглотнула пересохшим горлом и все повторяла и повторяла как в бреду: - Кайнан, прошу. Я не хотела… не хотела... - Ты ослушалась своего командира, Саринда. Я приравниваю это к предательству. С этого дня, ты отстраняешься от военных действий и до моих распоряжений будешь пребывать вместе с остальными заключенными, выполняя всю черную работу. - Командир сорвал с доспехов девушки знак своей армии. Девушка ахнула. Лишить воина возможности сражаться - да даже смерть была гуманнее подобного решения! Только все знали, что Кайнан женщин не убивал. Вслед за знаком отличия, у воительницы отобрали и оружие. Девушка бросила злобный взгляд на Румину. На какой-то момент ей померещилось, что девица сквозь слезы надсмехается над ней. "Что же ты за дьявольское порождение?" - подумала про себя наемница, а вслух произнесла: - Кайнан, я никогда бы не ослушалась тебя! Ты знаешь меня! Да, я вспыльчива и не сдержана порой, но я никогда бы не сделала того, что бы шло в разрез с твоими приказами! Прошу, поверь мне!! - в ее голосе читалось то же отчаяние, стремление каким-то образом достучаться до командира, дать понять ему, что она говорит правду: - И, будь осторожен с ней  - воительница сумела на мгновение вырвать руку из рук солдат, что держали ее, и указала на Румину: - эта женщина вовсе не так проста как кажется! Я не знаю почему, но я чувствую, что мы еще хлебнем с нее горя!
Предводитель армии выслушал ее, ничего не ответив. Но в глубине души, он верил ей, потому что, не смотря на ее сложный характер, девушка не подводила его прежде. Неожиданно на площади раздались одиночные аплодисменты: - О, браво! Браво! - сказал некто отвратительным писклявым голосом. Кайнан обернулся назад и увидел молодого человека в кожаных доспехах. Это был Деймос - племянник Ареса, их главный соперник на сегодня. Кайн выставил меч перед собой и загородил собой Румину, приготовившись защищать ее от божественной магии. Его солдаты так же приняли боевые стойки. - Вы уже своих же ловите. Хахахах! Как это мило. - Отметил божок, заметив как Саринду уводят с площади под конвоем. - Скоро и совсем друг друга переловите, а ведь вас и так осталось мало. - Деймос театрально смахнул слезу, а потом вновь рассмеялся. - Что тебе нужно? - Процедил сквозь зубы Кайнан.- Да вот зашел на огонек.  - Деймос снова раздражающе хихикнул и в его руке возник файрбол. Огненный шар быстро полетел в сторону полководца. Реакция мужчины была еще быстрее. Кайн крепко обхватил Румину за плечи и потянул за собой вниз - Румина, берегись! Шар пролетел над ними и угодил прямиком в костер.
Пламя высоко вспыхнуло, искры разлетелись в разные стороны, попав на близ стоящие вещи и палатки. Кое-где появились первые признаки пожара. Солдаты повытаскивали покрывала и принялись прихлопывать огонь. Племянника бога войны это только подзадоривало. Он слегка подпрыгивал и хлопал в ладоши. Кайнан все еще крепко прижимая к себе колдунью, поднялся на ноги. - Все в порядке? - тихо спросил он и обратился к Деймосу: - Тебе здесь не рады, приятель. Так что радушного приема не жди! - Полководец поднял руку с мечом вверх и посмотрел куда-то вверх на деревья. В ту же секунду в бога среди через листву и ветки полетели стрелы. Деймос только и делал что крутился в разные стороны, ловя одну стрелу за другой. Несколько он пропустил и они прошли сквозь его тело, не причинив ему никакого вреда. - Ах, ах... - во всю веселился он: - Точно, Я и забыл, что бессмертен. Так что мне достаточно того, что бы просто стоять и ничего не делать. Именно так я и поступлю, короче. - Деймос застыл на месте, сложив руки на груди: - Так, собственно, я здесь по делу. - Тогда переходи к делу. - холодно сказал Кайнан: - или одними стрелами не обойдется.  - Ох, как грубо у вас тут с гостями. - Незваными гостями. - Уточнил воитель. - Ну, да. Перед следующим визитом пришлю голубку с запиской. Так вот, я пришел с предложением. С хорошим предложением. Я воскрешу ваших бойцов..Всех до единого.
Услышав предложение бога, Кайнан был заинтригован не меньше, чем любой из его солдат. Но ведь известно, что просто так по доброте душевной враг не станет сеять добро. - С какой стати тебе это делать? Деймос пожал плечами: - Просто так. Ну, скажем, не совсем просто так, а за небольшую услугу. - Бог хитро улыбнулся. - Сдавайтесь и уходите! И все ваши погибшие воины снова вернутся. - Никогда.  - отрезал Кайнан: - Мы никогда не сдаемся. Ты пришел к нам, что бы предложить только это? Тогда ты промахнулся. На войне не бывает без жертв, это знает любой воин. К тому же мы побеждаем, нам нет нужды принимать твои предложения. Деймос слушал слова Кайнана с улыбкой. Он не надеялся услышать другой ответ, да и задача у него была здесь другая . - Да ладно вам, бойцы!  - громко сказал бог, обращаясь уже ко всем солдатам: - Кто бы из вас не хотел вернуть своих товарищей из подземного царства? Кто-то из них вам брат, сват, друг, отец, сын, у многих из них есть дети и жены - разве вы бы не хотели, что бы они вернулись к ним? Неужели бесславная погибель намного лучше счастливой и спокойно жизни с собственной семьей? Бросьте это дело! Возвращайтесь в свои деревни. Здесь вам все равно ловить нечего. Тем более, что завтра, может оказаться, что половина из вас присоединиться к своим на Елисейских полях. Я буду ждать вашего решения до утра. Кайнан услышал краем уха, как в толпе зашептались. Смятение, вот что пришел сеять сюда бог раздора. Но они выстоят и справятся. Люди Кайнана не только сильны физически, но сильны духом. Он сможет вразумить их и вдохнуть в них уверенность в их победе. - Что же такого произойдет завтра? - спросил Кайнан, раз уж Деймос приоткрыл свои карты. - Завтра? А, завтра будет небольшой сюрприииииз! Могу сказать только то, что для тебя и твоей крошки возможно эта ночь последняя, - Дейми с восхищением пробежался взглядом по женщине, которую так бережно оберегал Кайнан: - так, вы уж, голубки, не упустите свой шанс! - Не успел он это сказать, как в его сторону полетел метательный нож с именной гравировкой бывшего наемника. Бог вновь захихикал, как маленькая злобная девочка и растворился в воздухе.
В лагере опять воцарила тишина. Кайнан дал время своим воинам перевести дух и распорядился в течение часа отправить отряды на позиции, как и было решено на военном совете. Когда солдаты разошлись, Кайнан и Румина остались наедине. "Бедная" - подумал он, смотря на нее: "столько выпало на ее долю"... - Как ты? Сильно болит? Дай мне посмотреть...- Он бережно обхватил ее лицо руками и чуть приподнял за подбородок, что бы луна осветила ее кожу. Теперь он смог, наконец, рассмотреть рану, и с облегчением отметил, что порез не глубокий и серьезной опасности не представляет: - Рана неглубокая, жить будешь. - Мягко улыбнулся мужчина, и на некоторое время его взгляд так и застыл на ее прекрасных лучистых глазах, которые сейчас были так близко от его глаз. Они еще немного блестели от влаги, и походили на два зеркала, в которых отражался он сам. Два черных зеркала, которые поглощали его..: - Со временем отметина рассосется и почти ничего не будет заметно. - Произнес он тихо, найдя в себе силы выпустить ее лицо из своих ладоней. - Не спокойно у нас здесь. - Перевел он разговор в другое русло. - Знаешь, тут в любую минуту может что-нибудь произойти. Я бы не хотел, что бы женщины страдали, потому, если ты можешь, Румина, если тебе страшно, ты можешь перенестись в безопасное место и покинуть полигон когда захочешь. Но, для моего же спокойствия, что бы я знал где ты и что с тобой все хорошо, я вынужден просить тебя остаться. Кругом враги, не армия Деймоса, так те же маги попробуют снова схватить тебя. - Кайнан дотронулся до щеки девушки, утирая выступившие капельки крови: - Поверь, я больше не допущу подобного.

Маленький бонус) тык

http://s7.uploads.ru/t/rUBFS.jpg

http://tau.rghost.ru/8Lw7tWRp7/image.png

Отредактировано Kainan (2015-12-17 17:43:33)

+3

11

Саринда сама виновата в том, что произошло. Румина редко принимала обиды спокойно и действовала весьма масштабно. Так всегда было раньше, воительница сглупила, дала волю чувствам. Ревность мощнейшее оружие, только чаще всего оно приводит к глупости. Говоря о ревности, странно, но за всю свою жизнь Румина никогда не испытывала этого чувства. Говорят, оно выжигает всё изнутри, уничтожая любые хорошие мысли, извергая собственный разум в преисподнюю. Древней такое чувство не было известно. Ревновали к ней, желали её, только не наоборот. Хотя, зависть отлично знакома Румине. С тех пор, как она узнала, что её мальчик провел жизнь, обучаемый какими-то магами и волшебниками в специальной академии. Они видели каждый его шаг, они учили его, пока она сидела взаперти. Да и время сместилось для неё, для них, опрокинув все надежды и мечты в кромешный ужас мрака. Румина была достаточно изранена и умела ранить в ответ. Воительнице стоило прислушаться к одной хорошей мудрости: держи свои эмоции в руках, иначе тобой будут руководить. Так и вышло, ведьма легко сплела паутину из собственных эмоций разволновавшейся девчонки. Древняя колдунья переводила взгляд то с Кайнана на Саринду и обратно, а внутри ощущала легкий триумф. Этот урок девчонка запомнит надолго.
- Успокойся, Румина, - эта фраза прозвучала так знакомо, что на глазах женщины непроизвольно проступили слезы. Ноа говорил также, и эти слова действовали, как бальзам ей на душу, успокоительное. Всего два слова с нужной интонацией возлюбленного и ведьма готова была забыть обо всем, что её когда-либо тревожило. Как давно она не слышала этих слов! - Я не лгал. Я не желаю тебе зла и не отдавал никаких насильственных приказов в твою сторону. Никто не собирается тебя ни пытать, ни, тем более, убивать.
Румина попыталась привести в порядок свои собственные чувства, пыталась внутри кричать смой себе, что перед ней совершенно другой человек, но не могла справиться с этим. Такое было слишком тяжело вынести, она невероятно любила этот статный образ, его глаза, волосы, руки, его всего, что бы сейчас пытаться отвергнуть. Это не Ноа, но одновременно с этим перед ней стоял он и осознать это было самым сложным, через что сейчас проходила ведьма. Женщина кивнула в ответ Кайнану, что бы показать, что верит ему.
- Я дал слово, что ты сможешь уйти, когда все закончится, и я его сдержу.

- Не думаю, что это когда-либо закончится.

Отрешенно сказала Румина и так тихо, будто эти слова были лишь отражением её собственной мысли, не более. Ведьма попыталась взять себя в руки, она переключила внимание на беднягу Саринду. Воительница сама виновата в том, что с ней произошло, Румина просто сделала ответный ход на пустые угрозы. Саринда была убита, девушка явно полезна в лагере Кайнана и она настолько не могла поверить во всё происходящее, только взгляд цеплялся за ведьму. В этом взгляде было всё: и обвинение и ненависть и предупреждение, в ответ Саринда получила лишь полу ухмылку на взволнованном лице красивой женщины. С воительницы содрали военные знаки, отобрали оружие. Румина и сама видела, как глаза девушки наполнились слезами, а самым чудовищным было пострадавшее чувство достоинства. Саринда гордо приподняла голову, когда с неё содрали этот самый знак, отобрали её ножи. Что будет дальше, воительница не знала. Но пообещала себе одно: она не позволит Румине здесь остаться надолго и выведет ведьму на чистую воду. Последние слова о том, что бы Кайнан не верил ей, явное тому доказательство. Ведьма видела надежды и намерения Саринды, будто своё отражение в зеркале, мало того кажется колдунья даже предвидела дальнейшие шаги девы воительницы. Поэтому сама Румина уже продумала свой следующий ход. Они научатся жить вместе, нравится это воительнице или нет. Саринду увели, не успела Румина и слова сказать, как на шахматной доске внезапно появилась еще одна фигура, до боли знакомый скрипучий голосок, от и до пропитан трусостью. Румина удивленно вскинула бровь, и в следующий момент Кайнан закрыл её собою. Ведьма не спешила выглядывать из-за плеча главнокомандующего. Румина изменила свой облик только для глаз Деймоса, но для всех остальных она выглядела по-прежнему. «Надо же!» - подумала ведьма. Как давно она уже не виделась с ним? Много воды с тех пор утекло. И помниться, в последний раз он бегал на задних лапках у Тары, клялся ей в вечной дружбе, даже предал Ареса ради этой самой дружбы и чем всё обернулось? Как только необходимость в таких отношениях отпала, божок отправился на ковер к своему господину. Ну а Тара – где она теперь? Поговаривали о каком-то проклятье Геры, что теперь она не помнит мужа своего и спокойно растит в какой-то глубинке дочку, не подозревая, что в прошлом она великая героиня, жена самого Геракла, бывшая амазонка. На минутку, Румину уколола зависть. Хотела бы она познать забвения и так само воспитывать своего сына, не беспокоясь о том, что происходит вокруг.
- Румина, берегись! – в этот момент ведьма выронила тряпицу, пропитанную лечебными травами, которую главнокомандующий дал ей. Кайнан бережно накрыл её собой. Румина не испугалась, Деймос больше смешил её, чем казался угрозой, но дыхание сбилось, а сердце неистово заколотилось в груди. Кайнан медленно поднялся и помог встать Румине. - Все в порядке?

- Да.

Ответила ведьма, отряхивая платье, она исподлобья глянула на Деймоса, который хохотал и буквально скакал на месте от радости. 
- Румина? - удивленно переспросил Деймос. Кажется, он даже задрожал и скривившись попробовал рассмотреть женщину, которую оберегал Кайнан. К величайшему облегчению божка, это была не та Румина, о которой он подумал. Интересно, как бы он повел себя, если бы знал, что здесь  действительно она? Наверное, развернулся, донёс Аресу и тогда примчался сам бог войны. Можно было бы устроить переговоры, или пошел бы слух, что Румина на стороне людей. В итоге в ответ на приспешника Ареса посыпался шквал стрел. Впрочем, они не принесли никакого урона Деймосу, наоборот он еще более расхохотался. Только вот дальше Деймос стал говорить такие абсурдные вещи. К сожалению, из уст бога это могло звучать правдоподобно. Он обещал вернуть всех мертвых товарищей, только если Кайнан и весь его отряд  сложат оружие. Румина прищурила глаза и посмотрела на Деймоса, пытаясь разгадать, какую игру он ведёт, тогда на Кайнана и следом, когда по лагерю  пробежался небольшой шум, Румина с сожалением подумала, что надолго нейтральной здесь оставаться она не сможет.
- Завтра? А, завтра будет небольшой сюрприииииз! Могу сказать только то, что для тебя и твоей крошки возможно эта ночь последняя, так, вы уж, голубки, не упустите свой шанс! - сказал Деймос и расхохотавшись растворился в лучах собственной божественности, прежде, чем его настиг кинжал Кайнана. Румина приподняла бровь и опустила взор к земле. Если уйти, только сейчас. Забыть, что существует человек, чей образ она любит так крепко, что не может успокоиться спустя столько времени. Военная выдержка людей Кайнана поражала. Насколько точно и с какой готовностью они стали защищать свой лагерь и не растерялись, ведь буквально мгновение назад всё было тихо и спокойно. В этом вся суть войны, ты не знаешь, когда враг проявит себя и при этом всегда нужно быть готовым. По приказу Кайнана люди разошлись, кто на позиции, кто скрылся в своих палатках, что бы передохнуть и сменить караул, а затем быть готовым к тому сюрпризу, который пообещал им Деймос. Теперь они остались одни. Сердце женщины трепетно сжалось, когда Кайнан подошел к ней и его ладони коснулись лица. Румина задержала дыхание, боялась спугнуть это волшебное мгновение, ведь знала, что сейчас не Ноа так ласково прикасается к ней, но ничего не могла с собой поделать.
- Рана неглубокая, жить будешь, - он улыбнулся, и улыбка его светозарным лучом отобразилась в сердце ведьмы. - Со временем отметина рассосется и почти ничего не будет заметно.

- Это последнее, что меня сейчас волнует.

Их взгляды соприкоснулись, и теперь Румина благодарила всевозможные высшие силы за то, что дали ей возможность вновь взглянуть в любимые глаза. Сейчас в нём не отображалась та военная строгость, ни капли черствости, кажется, сейчас ведьма заглядывает в открытую душу мужчины и не хочет прерывать этого прекрасного момента. В голове тут же стали вырисовываться банальные мечты. Он, она и Аргон – их семья. Это всё настолько глупо, что женщина позволила себе слегка улыбнуться.
- Знаешь, тут в любую минуту может что-нибудь произойти. Я бы не хотел, что бы женщины страдали, потому, если ты можешь, Румина, если тебе страшно, ты можешь перенестись в безопасное место и покинуть полигон когда захочешь, - улыбка спала из уст ведьмы так заметно, но колдунья попыталась взять себя в руки и приняла невозмутимый вид.

- Мне кажется в этом мире, с теперешней разрухой, не осталось больше безопасных мест.

- Но, для моего же спокойствия, что бы я знал где ты и что с тобой все хорошо, я вынужден просить тебя остаться. Кругом враги, не армия Деймоса, так те же маги попробуют снова схватить тебя, - сказал он. Неужели теперь она не узница, а действительно гостья? И нет, Румина не уйдет, пока не узнает, что задумали Арес с Деймосом. Ведьма не позволит уничтожить этого человека. Пусть Кайнан не принадлежал ей, а она  не принадлежала ему. Пусть у него совершенно иной путь и на любимого ею миротворца он не похож, но Румина не отступит. Сердце не позволяло уйти. Румина едва вздрогнула от неожиданности, когда Кайнан вновь прикоснулся к её щеке. Она прикрыла глаза и умоляла, что бы он никогда не отнимал руки. Он утёр кровь, которая сочилась из раны.  - Поверь, я больше не допущу подобного.

- Я останусь!

С готовностью  наивной девчонки ответила Румина не в силах противостоять собственным чувствам.

- Мне всё равно некуда идти.

Она загадочно смотрела ему прямо в глаза, пыталась понять себя и его одновременно, разобраться, что происходит и понимала, что влюбляется снова. Как она могла устоять? Её голос прозвучал слабо и мягко, она практически шептала. Как только Кайнан отнял руки от её лица, Румина загадочно улыбнулась, а тогда ладонью провела поверх раны. На глазах у него порез исчез, и кожа ведьмы оставалась по-прежнему гладкой, словно её щеки никогда не касался нож. Она улыбнулась и стеснительно опустила взор к земле. Кайнан находился так близко, возможно сама сила или их сердца притягивали их друг к другу. Румина обняла военно-командующего, уткнулась носом в его плечо. Как давно она не обнимала его тело, как давно не ощущала возлюбленного возле себя. Плевать, что это другой человек. Ведьма влюблялась и ничего не могла с этим поделать. Она вдруг отстранилась от него.

- Кайнан, слова Деймоса!

Румина посмотрела по сторонам, а тогда приподняла голову и глянула на Кайнана.

- Не стоит верить его словам про воскрешение. Он лжец! Он хочет обвести тебя и твоих людей вокруг пальца. Если вы сложите оружие, они убьют всех вас. К тому же есть вариант похуже.

Румина обняла себя руками и нахмурилась, вспоминая свой опыт по воскрешению мёртвых. Ни Арес, ни тем более Деймос не имели возможности возвращать из мертвых, только Аид, но он не станет сотрудничать с богом войны.

- Аид не вернет ваших людей, он не возвращает толпы народу из Подземного мира. Твои люди должны это понять. И даже если Деймос с Аресом вернут ваших товарищей, они будут не теми людьми, которых вы знали. Это вернуться потерянные, покрыты мраком и полны ужаса люди. Люди, которым воздух, солнечный свет и любой шорох будет приносить боль. Они захотят убивать, потому что всё живое возмущает их. Это ужасно, что бы там не приготовил вам Деймос, вы справитесь, но не допусти, что бы твои люди думали, будто вариант с воскрешением возможен. Вы только станете жертвами собственных друзей, и Арес с племянником в любом случае будут в выигрыше. Поверь мне.

Румина вздохнула, вспоминая горький опыт некромантии. Она научилась возвращать людей из мертвых, но также поняла, что вернуть человека таким, какой он был под силу только Аиду. И то после Тартара прежними не возвращаются. Ведьма понимала, что Кайнан не примет предложение Деймоса ни за что, он слишком умён, что бы купиться на эти уловки, но вот его люди. Брошенная пыль в глаза им пришлась по вкусу, и каждый уже раздумывал над тем, а не принять ли предложение врага, ведь битва действительно казалась бессмысленной и вечной.

- И…

Женщина сделала паузу, она неуверенно подошла к Кайнану.

- Не наказывай Саринду из-за меня, я прошу тебя. Она слишком предана тебе и лагерю, на неё лёг тяжелый отпечаток потери товарищей, она многое пережила. Ей нужно было выплеснуть негатив. Мы все бываем не сдержаны, я не держу обиды на неё. Я просто испугалась. Она хороший воин и предана тебе всем сердцем, верни её в строй. Я не хочу, что бы из-за меня кто-то пострадал.

Румина нежно улыбнулась главнокомандующему.

- Тем более, раны уже нет.

Ведьма пожала плечами.

- Можно сказать, что и происшествия не было.

+2

12

Лагерь противника.

Битый час алхимик трудился над своей порошкообразной смесью. К этому времени у него уже было готово около десятка пробных партий, но все было не то. Чародей перепробовал множество комбинаций, менял пропорции, снова и снова сверялся с собственными расчетами и не мог добиться того результата, которого от него ожидал его юный и раздражающий командир. После очередной неудавшейся попытки, Чародей почесал бороду и в раздумьях оперся обеими ладонями на столешницу. Перед его взором находилась самодельная химическая лаборатория, со множеством пробирок, колбочек, горелок, спиртовок и выпаривателей. Однако, старик словно смотрел сквозь них. Пришло время погрузиться в собственные мысли и понять, наконец, что не так. Возможно, иной бы человек, уже потерял терпение и в приступе ярости от нахлынувшего бессилия, вооружился б чем-нибудь тяжелым. Вооружился и разгромил к Аидовым чертям все колбочки. А вот Алланон отлично владел эмоциями и встречал помехи более чем спокойно. Напротив, загадки лишь подстегали его на нахождение ответов. Теперь, использовав все возможные варианты соединений, Алхимик понял одно - дело не в пропорциях. Случись ему даже  вычислить форуму, при которой достигается наивысшая сила взрыва, то даже тогда, она бы не приблизилась к той, что прогремела близ лагеря Кайнана. То, что произошло там, каким-то образом увеличило ее мощность до небывалых размеров. А значит, причина находилась возле эпицентра...

Юный бог снова очутился в апартаментах Алланона. - Румина! - С раздражением в голосе воскликнул он, воздев руки и глаза к своду палатки. Это было одно из тех имен, которое пугало божка до конвульсий! - Блин, просто жесть! - Дейми в эмоциях ударил кулаком по столу, но, не рассчитав силы, тут же завыл от боли. Самодельная лаборатория сотряслась, заставив Алланона судорожно замахать руками то тут, то здесь, дабы ничего не упало. - Продувная бестия! - не стесняясь хозяина, выругался ученый: - Если вы, к чертям собачьим, решили покончить с собой, то делайте это в другом месте!!! Я не нанимался в отряд смертников!!! Смелое замечание старика, однако, было пропущено мимо ушей. Юное дарование пребывало в смятенном состоянии духа и само сейчас походило на взрывной механизм. Из глаз сыпались искры, волосы приподнялись, со лба пошла испарина. Вот-вот дойдет до истерики. - Сиииир? - Попытался привлечь его внимание чародей: - Что это с вами такое? Деймос повернул голову и встретился взглядом с собеседником: - Румина! - повторил он с такой выразительной интонацией, словно это имя объясняло все само за себя. - Не понимаю вас. - потряс головой старик, глядя на парня, как на полоумного. - Треклятье! - зыркнул божок, и выпучив один глаз, резко дернул головой. Алланон отпрянул, скривившись. Мысль о том, что Деймос повредился рассудком все прочнее и прочнее заседала в его седой голове. Он и раньше это предполагал, конечно, но при данных обстоятельствах, все становилось намного яснее. - Я чуть в штаны не... -  хотел было признаться кривляка, но, передумал и поправил себя: - Удивился очень! Короче, есть одна женщина - которая страшнее самой смерти! Она в тысячу! В тысячу раз хуже!! Сотворит с тобой такое, что потом обычная погибель будет раем казаться! Алланон не совсем понимал, а точнее совершенно не понимал о какой женщине идет речь, но внимательно слушал: - И что? К чему вы, вдруг, о ней заговорили? Она идет сюда? Деймос будто бы выпал из оцепенения и мгновенно справился со своими эмоциями. До его мозга, наконец, дошло, что Румина ему не угрожает. В лагере была просто другая девушка с таким же именем. Да мало ли в Греции Румин! Сам он, конечно, кроме древней колдуньи с таким именем никого не встречал, но успокаивал себя на том, что оно просто не настолько популярно, как его собственное прекрасное и божественное - Деймос. - Да нет. - отмахнулся молодой божок. В его голосе вновь проскочили нотки собственного превосходства: - Та ведьма сюда не сунется. Она ж меня как огня боится. Знает, что если только покажет тут свой нос, я ее... - Бог начал перебирать пальцами, придумывая возможные варианты. Однако, что бы он мог сделать с могущественной колдуньей, бог ужаса не мог даже себе представить, поскольку сила и коварство той, превосходили его в разы! - Да пусть только попробует появиться! Я ей покажу! - Божественный отпрыск погрозил пустоте кулаком, и чародей лишь пожал плечами. Поняв, что хозяин находится где-то на своей волне, мужчина вернулся мыслями к своей основной задаче. Нужно сказать парню о том, к чему ему удалось придти. - Сир. Пока вас не было, я все работал и работал с реактивами. Мне удалось в точности воссоздать состав первой партии гремучей смеси. Но хочу сразу предупредить, что ожидаемого эффекта вы не получите. - Деймос нахмурился и уже было открыл рот высказать свое возмущение, но старик опередил его: - Это не означает, что его невозможно получить вообще. Нечто из вне, соединившись с веществом, пробудило такую реакцию. И это не является ни одним из известных мне химических элементов. А, значит, это вещь из вашего мира. Волшебного мира. Нечто магическое. Алхимик замолчал, выжидая паузу, что бы его оппонент успел переварить информацию и поделиться своими предположениями. Ведь уж кому-кому, а древнему существу, с рождения обладающему магической силой должно быть известно многое. Но Деймос молчал. Молчал и Алл, списывая молчание бога на цепочку размышлений в его голове. Сейчас он все обдумает и они вместе поймут что делать дальше. - Ну? - Раздался, наконец, голос молодого человека, у которого всю паузу в голове играла какая-то популярная в Греции мелодия: - Ну, магия, что дальше? Чего ты замолчал? Теперь уже чернокнижник возвел взгляд к потолку. "Треклятье! Клянусь кишками старого друида, этот парень безнадежен!" - Я говорю о том, что магия может помочь нам разнести лагерь вашего врага в пух и прах. Магия, объединенная с наукой! Понимаете, что у нас может получиться?! - восторженно заговорил ученый: - Мы будем первыми в мире, кто проведет подобный опыт и, возможно, создадим таким образом оружие небывалой силы!!! Наши имена навеки войдут в историю!
- Ооо! - Тщеславно протянул представитель низшего пантеона: - Вот это уже звучит интересно! Представляю, как дядя будет доволен! Он непременно щедро наградит нас и я, наконец, взойду на Олимп, не как младший, а как великий бог науки! Они перестанут закрывать двери перед моим носом на приват-вечеринках, я стану там самым почетным гостем! - Деймосу не понадобилось много времени, что бы представить все приятные для него последствия успешной операции. Бог потер ладони друг о друга и спросил: - И с чего нам начать? Старый химик поделился своей версией, о том, что они могут использовать саму силу бога. Нужно только сообразить каким способом, но, до нападения у них еще оставалась пара часов...

Лагерь Кайнана.

Как застать врасплох Кайнана? Инструкция прилагается. Досье: Кайнан - крепкий мужчина в полном расцвете сил, пребывает в отличной физической форме, обладает навыками наземных, подводных, воздушных и прочих техник боя, может незаметно подкрасться к врагу даже в пустыне, причем не со спины, поймает стрелу и даже весь колчан, если нужно, скорость реакции настолько высока, что фараоны в Египте относятся к нему с нездоровым подозрением, умеет обращаться с любым видом оружия, а так же использовать вместо оружия все находящиеся поблизости предметы, бесстрашный один в поле воин - горе и смерть тому, кто попадет к нему в плен - по карательному искусству и культуре пыток защитил красный диплом и диссертацию. Как такого вот застать врасплох? Да, никак! А вот Румине удалось. Причем с первой попытки и без всякого оружия. Для начала, колдунья продемонстрировала один фокус с исчезновением пореза, после которого на прекрасном лице не осталось и следа, напоминающего о былом происшествии. Глаза мужчины внимательно, как в замедленно съемке проследили за движением ее пальца, как его подушечка мягко касается бархатистой кожи и стирает багровый след. Наемник чуть вскинул брови, проявив таким образом свое удивление, и тоже прикоснулся к щеке Румины, проведя своим пальцем по той же траектории, что и ее. Это было поразительно. Идеально гладкая кожа, никакой раны. - Впечатлен. - Кивнул он девушке, слегка улыбнувшись уголком губ: - Предполагал, что на это уйдет немного больше времени, но так гораздо лучше. Их взгляды снова встретились. Теперь в его глазах можно было прочитать интерес. Он ловил каждое движение и взгляд колдуньи, чем, очевидно, несколько смутил ее, так как вскоре, прекрасные очи ведьмы предпочли созерцать землю под ногами. Душа бывшего наемника уже давно стала как твердь, но сквозь каменную броню рвалось странное ощущение. Он не знал эту женщину, вернее знал, но не настолько хорошо, что бы осознать между ними невидимую связь. Пока что ему было лишь любопытно, без всякого стремления разобраться в себе и своих чувствах. Один короткий миг, и руки чародейки мягко обняли его. Кайнан, никак не ожидавший такого шага со стороны девушки, не знал как отреагировать. Румина сделала это совершенно искренне, и потому, ладонь Кайнана, после небольшой заминки, осторожно легка на спину колдуньи и слегка притянула к себе. На доли секунды железная броня обнажила его душу для нее. Впервые за долгое время в его теле поселилась легкость, разливаясь теплом по телу и еле уловимыми вибрациями. Что таилось в том желание быть ближе другу к другу? Возможно война забрала близкого ее человека, и она хотела тепла, окунуться в счастливые воспоминания - стать на минуту прежней. Воитель не стал лишать свою гостью такой возможности. К тому же он и сам, закрыв глаза, обнимая эту девушку, душой перенесся куда-то далеко отсюда. Он видел свой дом, свою ферму, свою жену... Фрею... Сколько бы ни длился этот момент - он был прекрасен, он был пронизан нежностью и той искренностью, которая обычно присуща лишь близким по духу людям. Которые могут понимать друг друга без слов, которым ничего не нужно объяснять, дабы понять... Румина решила остаться. Он не знал почему она так решила, но был рад этому.

Ведьма отстранилась и заговорила о Деймосе, о том, что ему нельзя верить. Чародейка говорила уверено и убедительно, не скрывая своего истинного отношения к этому проблемному божку: - Ты его знаешь? - задался вопросом Кайн: - Складывается впечатление, что ты уже имела дела с ним раньше. Мы пересекались всего пару раз, да и то это были какие-то скоротечные моменты, но, у меня успело сложиться о нем однозначное впечатление. Он - бог, а к ним у меня давно веры нет. Все обманывают - в больше или менее степени. Деймос один из тех, кто совершает подлые глупости. На что-либо по истине великое он не способен, но спутать карты ему по силам.
Военачальник даже и не думал верить словам Деймоса. Даже если ему удастся воскресить мертвых, то к свету обернется иная сторона медали. И в этом он был согласен с колдуньей: - Я знаю. - Сказал мужчина. В его голосе слышалась уверенность: - Он хочет расколоть нас изнутри. Деймос понимает, что солдаты устали, многие хотят домой - вернуться к обычной и свободной жизни. Вот и пользуется этим. Но какая свобода может быть, если они.. - Кайнан кивнул в сторону группы солдат, которые что-то оживленно обсуждали у костра: - .. если они уйдут, бросят то, за что боролись долгие годы? Деймос не остановится. Он уничтожит их по одному. Ведь трусы поступают только так, верно? Судьба испытывает нас и нам решать - подчиниться или устоять. Чародейка рассказала следопыту какими последствиями может грозить воскрешение, произведенное не с благословения Аида. Картинка в сознании воспроизводилась неприятная. Опыты по возвращению жизни в тело показывали неудовлетворительные результаты - люди действительно оживали, но становились другими. Не более, чем растениями с инстинктами. Кайнан не был сторонником подобных экспериментов. Человек умер, и, как бы это горько не звучало, с этим надлежало примириться. Жизнь, данная искусственно - лишь продляет тоску и страдания, и твои и мертвеца, не отыскавшего покой. Будь у него возможность воскресить жену, он бы не воспользовался ею. Зачем терзать ее душу и свою память, смотреть на это двигающееся, но все еще мертвое тело, осознавать, что она никогда не посмотрит на тебя прежними глазами, что она никогда не вернется к нормальной жизни, чувствовать ее муки и не знать как это исправить. Во взгляде мужчины пробежала боль, будто его кольнули чем-то острым в районе сердца. Не смертельно, но неприятно. Мышцы на груди напряглись, глаза закрылись, послышался длинный выдох. Кайнан вытеснял свою боль. В который раз... - ... что бы там не приготовил вам Деймос, вы справитесь, но не допусти, что бы твои люди думали, будто вариант с воскрешением возможен. Вы только станете жертвами собственных друзей, и Арес с племянником в любом случае будут в выигрыше. Поверь мне. - Не будут. - Произнес мужчина после небольшой паузы и еле заметно улыбнулся: - Пока я жив - не будут. А жить я собираюсь еще очень долго. - Он снова взглянул на женщину с интересом и спросил: - Поведай мне, Румина, откуда взялись твои познания о воскрешении? Уж не доводилось ли тебе самой заниматься некромантией и видеть все это своими глазами? Предводитель армии не хмурился и не спрашивал строго, но задал вопрос из любопытства. Колдунья сегодня уже успела поразить его и силой и своими знаниями, ему хотелось узнать побольше о той, с кем ему довелось столкнуться при столь нестандартных обстоятельствах. Однако, вскоре в его сторону подул ветер перемен, и настроение сместилось в худшую сторону. Румина, вдруг, стала просить за Саринду. Колдунья, практически уговаривала освободить воительницу и вернуть в строй. Кайнан отстранился от ведьмы. Взгляд его стал опять суровым и серьезным. Он выслушал собеседницу до конца и лишь тогда кратко и четко сказал: - Мои решения не обсуждаются. Он не будет отменять приказ, тем более когда после его исполнения не прошло и двух часов. Кайнан не собирался приобретать славу командира, бросающимся из крайности в крайность - то принимать решение, тот тут же его отменять. Иначе дисциплины никакой в армии и быть не может. К тому же, он по прежнему считал Саринду виновной, а значит, наказание она свое заслужила: - Саринда пострадала не из-за тебя, а по своей глупости. Она будет нести наказание столько, сколько потребуется. И каждый здесь об этом знает. Но... - краем глаза полководец заметил, что к ним приближаются его люди. Лица их были взволнованы, очевидно, идут с докладом: ... если у тебя так болит душа за нее - я разрешаю ее навестить. Отнеси ей ужин, быть может и поладите со временем. Бывший наемник отвел взгляд, давая понять, что тема исчерпана. Теперь его внимание было сосредоточено на сообщении, что передали ему поверенные: - Командир, там наши решили собраться и обсудить пару моментов. Просят вас присутствовать. - Солдаты указали на незапланированное столпотворение возле костра, где в одном месте сошлись представители всех званий. Такое, как правило, бывает лишь перед битвой, когда Кайнан обращается к войску с вдохновенной речью. Сейчас была иная причина, и предводитель армии уже понимал о чем пойдет речь. - Извини, - Сказал Кайнан Румине: - ...но мне нужно идти.

Армия встретила полководца ни тишиной и не возгласами. Негромкие разговоры наслаивались друг на друга. Разобрать слова было трудно. Отряд расступился пред Кайнаном. Полководец оказался в центре круга. По левую и правую руку встали его ближайшие люди. Глаза командира пристально осмотрели людей. Взгляд его не предвещал предрасположенность к задушевным беседам. Некоторое время он молчал, молчали и его сослуживцы. Начинать разговор первым никто не брался. Наконец, воитель требовательно произнес: - Говорите. Из толпы вышел солдат: - Кайнан, мы слышали предложение бога, и считаем - нам следует принять его! В толпе справа прокатился осуждающий гул - это возмущались те, кто, как и Кайн, олимпийцам не верил. С другой же стороны раздались голоса тех, кто был близок к искушению. - Дайте же ему договорить! Осуждающий гул стал еще громче. Послышались первые возгласы о предательстве. - Ну, ну, давай - хоть выясним кто у нас трус, кто предатель! Мужики, они и везде мужики. Даже выдрессированные солдаты - и то, не могли пойти против природы. Стоило одному лишь раз задеть другого словом, как тут же и в ту и другую сторону полетели ругательства и агрессивные подколы. Противостояние двух сторон заставило отряд перестроится. В итоге армия, как по мановению руки Моисея, разделилась на две части. Люди выстроились стеной друг напротив друга. Солдат, который первый начал говорить никак не мог словить момент, что бы продолжить свою речь. Армия - это вам не два орущих мужика в баре, это настоящая сила. Кайнан молча наблюдал. Внутри закипала злость. Он не боялся, но испытывал напряжение. Деймос все же внес смуту в его лагерь. И это то на носу самой битвы. Неплохая попытка вывести их из игры. Измотать, породить агрессию, подорвать веру в союзников. Ранее преданность общей идее и Кайнану никогда не стояла под вопросом. Теперь его позицию разделяли не все. Племянник Ареса поступил умно. Кайнан ответит ему тем же. Словесная перебранка грозила перерасти в большее. Солдаты схватили оружие. Всюду лязг мечей. Командир поднял руку: - Довольно! Громкий голос пронизывала сила и мощь, которой подчинялись. Солдаты умолкли, но оружие не сложили. - Пусть говорит! - Кайн указал острием меча на смелого воителя. Молодой человек продолжил: ..- мы посовещались... Кайнан, в армии много людей, которые потеряли родных и любимых. Мы живем одной лишь мыслью, что бы снова воссоединиться с ними. Предложение Деймоса для нас шанс обрести счастье. Ведь он обещал вернуть их.
- Обещать не сделать! - послышался голос справа. - Не вернет!!! - подхватили его единомышленники.
- Боги редко кому дают такую возможность. Мы не хотим упускать ее. Он сказал, что, если мы уйдем, то будем жить как прежде. К чему эта война, если в итоге, я все равно вернусь в пустой дом. Мы же все равно проиграем, Кайнан. Я за то, что бы оставить оружие и уйти!
- Он не говорил такого! Боги обманщики! А вы - предатели и трусы! Боги поманили вас пальцем, а вы и рады! Рады предать командира! Вы не достойны стоять рядом с ним!

Что началось! Волна обвинений нахлынула с новой силой! Друзья и товарищи обозлились. Самолюбие было уязвлено. Одни не считали себя предателями, другим было обидно за честь войска. Кайнан с хрустом размял шею и взял слово: - Ты! - указал он на воина, который говорил за "левых": - Иди сюда. Солдат не ослушался. - Бери меч. Воин удивился, но опять таки выполнил просьбу командира. Кайнан медленно обошел вокруг него и остановился напротив. Руки его были опущены, никакой напряженности в теле, взгляд твердый и непрекословный. - Бей.  - Сказал Кайнан. Боец растеряно взглянул на военачальника. Не ослышался ли он? - Бей.  - еще требовательнее произнес наемник. - Кайнан, зачем? Обе стороны замерли. Сейчас что-то будет. - Я сказал: "Бей!" - Зарычал обозленный командир. - Одолей меня! В толпе послышались возгласы. Воины понимали - Кайнан звал солдата биться не на жизнь, а на смерть. Одолеть командира в таком поединке - означало занять его место. В таком случает, боец сможет принять предложение Деймоса и все будут обязаны подчиниться его решению. Солдат поднял меч и бросился на Кайнана. Наемник ушел от удара. Воин напал еще, еще и еще. Следопыт мастерски уворачивался, двигаясь по невидимому кругу. Лицо его выражало абсолютное спокойствие. Солдат же напротив бился на горячую голову. Толпа подзадоривала его, выкрикивая в его адрес то ругательства, то одобрения. - Я тебя не понимаю, Кайнан. - сказал воин: - Чему ты противишься? Ведь ты можешь вернуть себе Фрею! Из груди наемника раздался звериный рык. Зря он заговорил о его жене. Теперь мужчина сам нападал. Да с такой скоростью, что мечи бойцов молниями сверкали в темноте. Мужчины одновременно разбежались. Их лезвия встретились. Противостояние нарастало. - Моя жена умерла! - прорычал наемник, ставя точку. Его клинок скользнул по его мечу. Солдат машинально защитился серединой клинка, связал оба меча вместе, и с коротким вращением попытался выбить оружие у полководца. Это была ошибка. Кайнан отбил его меч и сразу на полусогнутых, ударил, целясь в лицо. Солдат едва успел отскочить, а затем сразу же атаковал в ответ. Он налетел на Кайна, бросив ему в глаза горсть земли, ударил вблизи в пол оборота. Военачальник уклонился, увернувшись совсем рядом с ним. Он знал эти приемы. Парень развернулся вместе с ним, почти коснувшись его так, что они могли чувствовать дыхание друг друга . Острое лезвие проехало по груди Кайнана. Боль резанула его, но командир не сбил темп. Он повернулся в противоположную сторону и отразил клинок, летящий к его виску. Прокрутил меч в руке и сделал выпад. Солдат отскочил, наклонился для удара снизу. Кайнан присев в выпаде, молниеносно рубанул его самым концом меча, оставив глубокую рану на бедре возле паха. Военный не вскрикнул. Он упал сначала на колено, затем на бок. Впился обеими руками в рассеченное бедро. Кровь толчками запульсировала между пальцами, ручьем стекая на влажную землю.

Толпа зашевелилась и заорала.

Разогретое в бою лезвие коснулось горла предателя. Кайнан сплюнул кровавую слюну и вытер рот рукой. С презрением и жалостью посмотрел на бывшего союзника. Предательство - самый страшный грех. - Пощады не будет. - Кайнан запустил руку в его волосы и запрокинул его голову так, что бы солдат и его командир отражались в глазах друг друга. - Ты был одним из лучших. Ты клялся в верности и преданности общему делу. А теперь готов предать нас - свою семью, ради пустой лжи. Хочешь увидеть своих умерших близких? Так существует лишь один способ.  - Лезвие меча вошло в тело солдата, как нож в масло. Парень захрипел, его лицо исказилось мукой, изо рта хлынула кровь. Тело начало оседать, военачальник присев, подхватил его. Меч все еще находился внутри солдата. Кайнан снова сжал волосы своего умирающего воина, прижимая теперь его к своей груди. Плечи его содрогались от нахлынувших чувств. Обида и боль соединились воедино. Душа рвалась на части. Каждый из них - был частью его. Больно было терять их...
Опустив тело воина на землю, Кайнан поднялся. Кровь текла по его груди, но он этого не замечал. Суровым взглядом мужчина обвел своих людей: - Кто еще хочет повидать своих родных? Ты? - указал он на случайного солдата, затем перевел лезвие меча в другую сторону: - Ты? Или может быть Ты? - Никто не отозвался.- Что? Больше никто не хочет? Не вы ли не так давно порывались уйти? Бросить нас? В момент, когда мы и так потеряли стольких товарищей!? Они погибли ЗРЯ! Ведь после них остались только глупцы да трусы, верящие в чудеса! Что?! Не так? Вы еще не поняли что Деймос хотел лишь рассорить нас?! И у него почти получилось! Я считал, что мои люди не так глупы, что бы попасться в столь примитивную ловушку! Никто не вернет вам ваших родных! Никто! Забудьте о словах бога! Бессмертные хотят только одного - уничтожить нас, истребить, как тараканов! С чего бы им, вдруг, стать добренькими и помогать нам? Что за бред вы вбили себе в голову?! Вы забыли ради чего мы бьемся? Да, наш путь не самый легкий, но мечом мы пробиваемся к свободе - не только для себя, но и для народов, что будут жить после нас. Неужели вы допустите, что бы божественный гнет процветал и дальше - из века в век? Думайте головой! А не чувствами! Никто нам не поможет. У нас есть только мы, и пока мы вместе - с нами будет и сила! - Тут взгляд Кайнана вырвал из общей массы облик Румины. Была она здесь все время или только что появилась, он не помнил. - Вы все еще сомневаетесь стоит ли отказываться от предложения Деймоса? Толпа загудела. Но уже не так горячо, как прежде. - Среди нас есть человек, который не понаслышке знает о том, что вернуть мертвеца в живой мир невозможно. Румина, - Призвал он колдунью к себе: - подойди сюда и расскажи им то, что ты говорила мне. Расскажи и ...- отошел он в сторону от лежащего трупа: - ...покажи, если можешь!

Отредактировано Kainan (2016-02-11 18:18:24)

+3

13

Душа неимоверно тянулась к этому человеку. Он казался таким холодным, черствым, словно броня была неотъемлемая часть его самого, и как Румина не старалась, пробить её она не могла. Женщина начинала думать, стоит ли это того? Зачем она пытается разворошить итак не зажившую рану. Но ведь миг рядом с ним так не превзойдён и так сладок, как она может упустить это? Как она может уйти прямо сейчас и позабыть, что такой человек вообще существует. Кайнан. Сильное, волевое имя, как и человек, что с гордостью носит его. Каждое его прикосновение побуждало Румину укутаться в его объятиях и забыться навек, ведь она так давно желала спокойствия и элементарной человеческой любви, которой не успела насытиться в прошлом. Прошлое осталось только в памяти и выжигает изнутри. Любой мужчина моментально падал у её ног, стоило ей только этого захотеть. А сейчас она хотела, чтобы мужчина, чей образ ей всех милее посмотрел на неё иначе, она выискивала теплоту, глубину и любовь и когда не смогла этого отыскать отводила взгляд в сторону.
- Не будут, - твердо и с улыбкой ответил военачальник. Ведьма также улыбнулась в ответ. С Деймосом бороться это как лишний раз размять свои кости. Глупый маленький божок на побегушках у Ареса. Давно Румина не виделась с ним, с тех самых пор, когда он ей рассказал про военачальника, перед которым она сейчас стоит и который оказался ей куда ближе, чем женщина могла предполагать. Легкий ветер развивал её волосы, она вновь обняла себя за плечи, задумавшись. Она помнила, как восхищался Арес силой Кайнана, его умением вести войну, его армией, собранной из фермеров. Он превратил этих людей в настоящих воинов. Арес был прав, окинув взглядом лагерь колдунья не заметила ни единого намёка на то, что здесь обитают фермеры. Каждый воин хорош, выучен и знает своё дело. - Поведай мне, Румина, откуда взялись твои познания о воскрешении? Уж не доводилось ли тебе самой заниматься некромантией и видеть все это своими глазами?

- Я ведьма.

Румина улыбнулась и пожала плечами, глаза её игриво блеснули и даже в полумраке под горящими кострами можно было заметить хитрый блеск.

- Приходилось. Некромантия – это не то, чем должны заниматься такие, как я или кто-либо помимо нас. Это низкое грязное дело, оно уничтожает и нарушает естественный порядок вещей. Я обучилась этому, потому что у меня были на то причины. Только я ожидала совсем другого результата. В итоге, я поняла одно – вернуть с того света кого-то может только владыка Тартара Аид, и никто более. Все остальные пути возвращения путём некромантии уничтожают усопшего. Самое страшное, что тот, кого подняли с того света больше не сможет обрести покоя в потустороннем мире, даже после возвращения. Аид ни за то не согласится вернуть армию усопших к жизни. Поэтому ни Деймос, ни даже сам Арес не смогут никакими путями вернуть вам погибших. Ты должен рассказать это своим людям.

Колдунья сделала паузу, вспоминая те дни, когда Аркелл требовал вернуть его возлюбленную. Почему тому мальчишке не сиделось на месте? Он продолжал жить дальше, на его плечах была огромная ответственность, целая деревня, с которой должен был начаться триумф ведьмы и её планы по убийству веры в богов у человечества. Но глупые сантименты, мальчишеские мечты и его предательство уничтожили всё. Он сам просил, что бы Румина вернула к жизни усопшую невесту. Она вернула и предупреждала, чем всё кончится. Недоверчивый мальчишка настоял на своём. Потом удушил своими же руками невесту, тем самым его рассудок помутился. Эта история сплелась бы с миллионом других, забытых ведьмой в пучине событий своей жизни и тех грязных дел, которые она проворачивала, если бы Аркелл не подарил ей сына.

- Неокрепшие умы разрушаются и узрев такое, люди сходят с ума.

Румина внимательно всмотрелась в лицо Кайнана, при ответе на его любознательность, ведьма погрузилась в свои воспоминания, Кайнан размышлял о чем-то своём. Она могла прочесть его мысли, незаметно для него. Но это не было так необходимо, ведьма понимала, что такой интерес военачальника не беспочвенный. Еще ей захотелось взвыть от досады или злости. Он видит в ней лишь ту, которая может быть хорошим союзником, не более. Это не просто обижало, это заставляло сердце с каждым разом сжиматься всё больней. «Узри меня!» - кричали её глаза и внутренние эмоции, которые чародейка всегда скрывала умело за маской своего превосходного актёрского мастерства.
- Мои решения не обсуждаются. Саринда пострадала не из-за тебя, а по своей глупости. Она будет нести наказание столько, сколько потребуется. И каждый здесь об этом знает. Но... если у тебя так болит душа за нее - я разрешаю ее навестить. Отнеси ей ужин, быть может и поладите со временем, - прошение Румины было отклонено. Её глаза опасно блеснули, особенно после того, как он предложил принести обвиненной поесть. Колдунья незаметно хмыкнула, она не собирается этого делать ни за что в мире. У неё никогда не было цели поладить с кем-то, тем более с влюбленными воительницами.

- Ты не видишь того, что и так очевидно.

В завершении разговора ответила Румина в спину главнокомандующему, когда он извинился и отправился к своим солдатам. Еще несколько минут Румина постояла на месте, оглядываясь по сторонам и скрылась за одной из палаток, где её никто не видел. Она устремила взор к небу, тысячами ярких светил её мольбам готовы были внимать звезды и матушка луна, ночной проводник заблудших душ. Ведьма смахнула скупую слезу. Наедине с собой можно не притворяться. «Что же это такое? Сон, или проклятье?».

Стракс знал, что Саринда вернувшись с дозора так до сих пор ничего не ела. У костра он набрал похлебки, отломал кусок хлеба и понёс в шатёр к заключенной. Воин застал подругу, забившуюся в угол на твердой земле. Ноги она поджала под себя и смотрела в ткани палаток, будто пыталась что-то там рассмотреть.
- Кхм, - кашлянул он. Воительница даже не обернулась. Постояв так с минуту, мужчина прошел внутрь, поставил похлебку на стол и присел возле неё. – Брось ты, всё обойдется. Я тебе покушать принёс.
Он попробовал обнять девушку, но она грубо оттолкнула Стракса.
- Мне не нужна еда. Я думаю, что Кайнан в большой беде. Я должна его предупредить. Эта женщина коварна и… ох, она принесёт много бед.
- Да прекрати ты уже к ней цепляться. Лучше поешь.
Саринда окинула пронзительным взглядом друга. Её сейчас раздражали все мужчины без исключения. Стракс похоже тоже пал жертвой чар ведьмы.
- Я не цепляюсь! Она, как сирена, напела вам песенку, а вы рады в омут насмерть! Вы же, мужчины, думаете только одним местом!
Стракс рассмеялся.
- Хочешь сказать, что главнокомандующий тоже думает одним местом?
Саринда смущенно отвела взгляд, а на щеках образовался румянец. Она поняла, что только что оскорбила всех мужчин и того, которого любила, как ей казалось, всем сердцем. И правда, ведь она даже не злилась на него за то, что он готов отдать её под трибунал. Воительница переживала за то, чтобы та красавица не уничтожила плоды многолетних трудов Кайнана и его самого. Воительница молчала, тогда Стракс продолжил.
- Зря ты так. Я слышал она просила у Кайнана твоего освобождения, - Саринда удивленно посмотрела на мужчину. – Ты просто лихо напугала её.
Пожал плечами воин.
- Тш! Слышишь, что там происходит? – со двора послышалась какая-то возня, звук метала и неясные разговоры.
- Пойду гляну.
Стракс удалился из палатки. Вдали он увидел сборище людей и в ужасе застыл на месте. Кайнану бросили вызов. Как раз мимо прошла гостья лагеря. Стракс растерянно посмотрел по сторонам и побежал скорее к товарищам, выяснить, что произошло.

Румина спокойно и медленно приближалась к месту события, будто магическая тень или призрак. Она ступала уверенно и не отводила взгляда от «арены», хотя сердце неистово колотилось. Кайнан бился с одним из своих людей. Чем ближе Румина подходила, тем сильнее внутренний ужас сковывал её в тиски. Она замерла с ужасом, когда меч Кайнана пронзил его противника. Ведьма не любила кровь, грязь и всегда даже в своих зверских деяниях пыталась избежать таких ужасных зрелищ и сколько бы ей в жизни не пришлось наблюдать таких сцен, каждый раз она приходила в ужас. И сейчас не исключение.
- Кто еще хочет повидать своих родных? Ты? Ты? Или может быть Ты?
И пока продолжалась речь Кайнана Румина представила, что так убивает Ноа, ужас удвоился с еще большей силой. Нет, такого она вынести не сможет. Её любимый никогда не убивал, он неспособен на это. Тот Ноа, которого она знала и которого полюбила отказывался от насилия. Кайнан полностью противоположен, хотя лицо и тело принадлежит Ноа. Сердце женское забилось еще сильней. «Ухожу!» - подумала она, даже позабыв о камне судеб, который сейчас находиться у главнокомандующего. Мечты, которые она построила себе обернулись страшным ужасом реальности. Она уже собиралась исчезнуть, но…
- Среди нас есть человек, который не понаслышке знает о том, что вернуть мертвеца в живой мир невозможно. Румина подойди сюда и расскажи им то, что ты говорила мне. Расскажи и ...покажи, если можешь!

- Что?

Растерянно едва слышно произнесла самая могущественная ведьма в мире, которая сейчас как никогда была уязвима под напором шквала собственных эмоций. Она неуверенно подошла к главнокомандующему, стараясь не смотреть на лежавший перед ней бездыханный труп. А внутренне тёмное я говорило, чего она так боится? Неоднократно сама убивала людей, изящно и красиво и не единожды после себя оставляла трупы. А сейчас? Сейчас на неё смотрят эти глаза, глаза человека, которого она подвела очень давно и не желала проявлять свою злость при нём. Ведьма собрала свои эмоции в кулак.

- Ты уверен?

Негромко спросила она. Кайнан кивнул.

- Здесь есть озеро или водоём? Мне нужна вода.

Вперёд вышел Стракс.
- Да есть, небольшое болото. Я вас проведу.
Румина кивнула. Несколько воинов подняли погибшего на руки и понесли к болоту. Ведьма переглянулась с Кайнаном и отправилась вслед за остальными. Болото оказалось не глубоким. Румина первая вошла в трясину прямо к середине болота, её тело до пояса скрылось под грязными водами.

- Опустите тело на дно передо мной.

Велела ведьма. Воины переглянулись и неохотно опустили погибшего товарища. Его тело моментально скрылось во тьме, словно болото с удовольствием приняло такой подарок. Вокруг горели факелы в руках воинов, но уже сама по себе атмосфера стала таинственной и пугающей. Воины ощутили присутствие мистификации на собственной шкуре. Румина расставила руки в стороны, запрокинула голову к небесам и закрыла глаза. Она стала напевать странную гортанную песню. Это было заклинание. Когда песнь закончилась из ладоней прямиком в болото полились яркие синие лучи какой-то энергии. Вода вспенилась и разнесла по округе неприятный сырой запах, а подводная тьма озарилась светом, оттуда всплывал труп медленно, поглощая в себя струившийся из ладоней ведьмы свет. Павший открыл глаза и в этот момент ладони Румины опустились, она посмотрела перед собой. Работа выполнена, мужчина ожил. Первым делом он не мог понять, где находиться и стал судорожно брыкаться в болоте. К нему сразу же кинулись товарищи. Ведьма в этот момент посмотрела на Кайнана, в её взгляде было столько разочарования и боли, которую наверно никому еще не приходилось видеть. Мужчины не могли справиться с их вырванным из потустороннего царства товарищем. Тот был растерян, ведь только что проплывал рекою Стикс, где начинал забываться и теперь он вновь здесь. Он кричал, бился в конвульсиях. Румина оттолкнула мужчин, как только могла и присела на колени у него. Она стала поглаживать его по голове, обняла за подбородок.

- Тише, тише.

Ведьма что-то напевала.

- Успокойся.

Колдунья обняла мужчину и продолжая поглаживать его голову приложила к себе. Он правда успокоился, тихо завывал, он не мог больше говорить. Не в этом мире. Для этого мира он мёртв. Всё, что он мог только выть и плакать. Это первая стадия. Дальше будет хуже. Дальше в поисках возвращения туда, откуда его забрали он начнёт сдирать на себе кожу, рвать волосы, а потом убивать. Румина закрыла глаза, она его усыпила. Тогда отдала на попечение воинам Кайнана. Ведьма поднялась с колен вся в болотной трясине и грязи, но с величественной и гордой осанкой она вышла из болотных вод. На этот раз она не желала смотреть на Кайнана. Прошла мимо и лишь спустя десять шагов, ведьма потеряла сознание. Если бы обряд проводился в озере или реке, она даже не напряглась. Но вернуть человека к жизни из болота сложнее, чем может казаться, и потом она отдала много сил, чтобы усыпить оживленного, успокоить. Поэтому сама отправилась в мир обессиленных грёз.

+3

14

Какой-то мудрец сказал давным-давно, что приходим мы в жизнь одинаково, одинаково же из нее и уходим. До сих пор ни один из живших на земле не смог опровергнуть то утверждение. Рожденные из чрева, уходящие прахом в землю - живым не дано сбежать от Смерти. Хотя и не каждый готов принять эту истину. Всегда были и будут те, кто пытается избежать конца, те, кто раз за разом испытывает Смерть и побеждает. Они мнят себя хозяевами судеб, думают, что могут тянуть нить Жизни до бесконечности. Бросают вызов Смерти снова и снова, скитаются по миру в поисках источников вечной молодости, а затем кричат о собственном превосходстве над нею. Глупцы. Безликому Холоду до них нет и дела. Его не занимают ни их побеги, ни пламенные речи. Сколько бы они не кричали, и не восхвалялись - в назначенный час, Смерть восстанет с трона и придет за ними. Ей не важно кто они - рабы, крестьяне, цари или волшебники - конец для всех единый. Смерть стирает их с лица земли.

Навеки.
Безнадежно.
Безвозвратно.

.....
Разве?
.....

Лес. Неподалеку от лагеря Кайнана
Всплеск воды. Болото всколыхнулась и по его зеркальной поверхности широкими кругами поползла рябь. Девушка отдалялась от берега все дальше и дальше, пока не оказалась в трясине по самый пояс. Из-за тонкой дымки, что окутывала окрестности, силуэт колдуньи временами терял четкость и становился размытым, демонически призрачным. На берегу ее сигналов ожидали солдаты. Они плотно рассредоточились на краю топи, каждый стараясь занять место как можно ближе к воде. Им было, в первую очередь любопытно, а уже затем жутко и не по себе. Не часто им доводилось становиться свидетелями возвращения людей из мертвых. Хотя что там - никогда. Однако, как бы им не хотелось повидать чудеса, в душе, большинство из них относилось к ведьме скептически. Кто она такая? Откуда "выплыла"? В Греции сотни таких же очаровательных, как и она чаровниц, но ни одной из них доселе не удавалось воскресить человека. Почему, вдруг, она сможет? Коли, как говорит она, даже такому богу как Дэймос для этого нужна помощь Аида. Такие мысли роились в головах мужчин. Но один человек в этой толпе безоговорочно верил в нее. И не просто верил, а жаждал результата. Он был ему жизненно необходим. Кайнан стоял так близко к рясе, что подошвы его сапог наполовину утопали в вязкой земле. Военачальник ловил взглядом каждое движение девушки. В эти минуты его одолевали двоякие ощущения. По мере того, как женщина шаг за шагом погружалась в мутные воды, его не отпускало чувство тревоги. Затея переставала казаться здравой. Кайнану не нравилось, что девушке понадобилось войти в болото - в это опасное и грязное место, ставшей могилой для многих опытных и сильных мужчин. Румина была женщиной, той, которую он поклялся защищать и оберегать, а вместо того, сам не осознавая - толкнул навстречу опасности. Наверно, разумнее всего было бы окликнуть ее, взять за руку и не отпускать туда, только вот стремление доказать воинам, что слова Дэймоса ложь - было тоже велико. Всего до рассвета дал им время полубожок. И Румина была его единственным шансом спасти армию. Она была нужна ему. Будущее его ребят и их победа сейчас в ее хрупких ладонях. Потому военный не остановил ее. Он уповал на то, что ведьма хорошо знает свое дело, и не пойдет на риск, если почувствует угрозу.
Солдаты, несшие на носилках тело, подождали пока колдунья позволит, и только потом вошли в воду и опустили мертвеца перед ней. Под хлюпающие звуки труп затянуло в трясину. Секунды из-под черноты всплывали лопающиеся пузыри воздуха, затем поверхность болота успокоилась и разгладилась. Стоящие на берегу затаили дыхание. Наступила абсолютная тишина...

Лагерь противника.
- Слушайте меня внимательно, мой юный Господин, ... - Алланон и Дэймос спешными шагами отходили дальше от палаток, за которыми на пустыре находилось странное сооружение, напоминающее прялку с колесом. Полубог, конечно же не сразу внял просьбе своего советника, и в очередной раз перебил его, не сумев удержать в голове прыткую мысль:
- Это что, старик? - С нотками возмущенного патетического негодования воскликнул полубог. - Мы что прясть будем? Это и есть твой безумный план?! Напрясть огромный моток ниток и напасть с ним на армию Кайнана?! - Как видно Деймос отчаянно пытался сложить дважды два в своей голове и даже выследить логическую связь. Но, увы... Чародей сопя, но пока сохраняя спокойствие, покачал головой:
- Нет. - ответил он сухо и терпеливо.
- Напрясть много мотков ниток и устроить ими мега-обстрел?! - Продолжал демонстрировать дедуктивные методы Дейми.
- Нет.
- О! Тогда знаю, знаю - мы подожжем их!? - племянник Ареса воодушевился, злорадно захохотал и начал интенсивно тереть ладони друг о друга. Мыслями он был уже где-то там - на поле боя и представлял себе, как огромные шерстяные комы летят в палатки врага и как Кайнан со своим отрядом молит его о пощаде. Алланон сложил руки на груди и прикрыл глаза. Досчитал про себя до 10.
- Да, нет же!
- Хм... - призадумался божок и обхватил подбородок большим и указательным пальцами руки. Очевидно, что размышления привели его в тупик. Но по его лицу было понятно, что сдаваться просто так он не намерен. И пока Дэймос не сморозил очередную глупость, Алл поспешил воспользоваться заминкой, чтобы ввести своего начальника в курс дела:
- Мы ничего не будем прясть. - пояснил он, подходя к агрегату. - Это устройство для сбора магии. Я назвал его "Энергосборникус-третий"...
- Почему третий? - Опять писклявым голосом перебил его полубог. Ученого даже передернуло. "Скоро невротиком стану!" Алланон всплеснул руками и эмоционально выпалил:
- Да потому что ПЕРВЫЙ ваши люди СЛОМАЛИ, а второй ПОТЕРЯЛИ! Мне пришлось пересооружать его из подручных средств.

- Ладно, - засучил рукава юноша: - Как эта штуковина работает?
Чернокнижник выдохнул. Наконец-то его Господин перешел непосредственно к делу:
- Мы попробуем собрать часть вашей магии в эти сосуды. - Алл указал на склянки, что стояли подле агрегата: - Здесь, - указал он на колесо: - я протянул нить из прочного металла. Один конец ее вы возьмете в свои руки. Магия пойдет по ней, и за счет силы вращения колес, ну, и других частей механизма, преобразуется в некую газообразную субстанцию, которую мы с легкостью загоним в сосуды. И "вуа-ля", или как вы там говорите, мы получим в итоге недостающий ингредиент.
- А почему бы просто не взять и не закинуть пару фаэрболов непосредственно в банки? Разве так будет не проще?
Чародей подивился. Впервые юный бог задавал ему дельный вопрос. Непривычно даже:
- Потому что склянки просто разлетятся на стеклышки от такого напора. А мы сделаем это осторожно, практически любовно. Тогда волшебство спокойно осядет туда и банки не повредятся.

- Понято. Тогда еще вопрос: к чему вся эта сложность? Отчего нельзя просто пулять в сосуды магией...
- Но вам же не справиться с сотнями одновременно летящих снарядов? К тому же они будут взрываться в воздухе, а нам необходимо, что бы они взрывались от удара о землю... Так урон выйдет существеннее.
Алланон практически проникся уважением к своему собеседнику: "А, быть может, это парень не так уж и глуп. Вон как рассуждает, как держится в беседе. Если он будет сохранять серьезность и далее, то мы с ним поладим... Я поведаю ему все о чудесах науки, а он приоткроет мне завесу на мир магии..."
- Дааа, согласен! - улыбка расползалась на лице полубога: - Нам нужен только "космический" шляпабам!! Божество Раздора сделало выпад и встало в стойку победителя, вытянув руку перед собой и указывая пальцем на невидимого противника. Старик шлепнул ладонью по лбу. Чуть выше бровей у него уже красовалось красное пятно. Этакими темпами скоро тут синяк выйдет.
- Давайте начинать, сииир...У нас мало времени.
Чернокнижник крутанул колесо. Скрежет металла и дерева наполнил тишину. Темные очи старика устремились в небо, где звезды дрожали, оттесняемые алеющим покрывалом зари.

Лес. Неподалеку от лагеря Кайнана
Дрожали в этот момент и звезды над болотом, где происходило не менее удивительное зрелище. Голос Румины, что напевала заклинание, взмывал вверх и летел камнем вниз, рассыпаясь по воде хрустальными нотами. Восхищение смелостью этой женщины в глазах Кайнана возрастало с каждой минутой. На его пути попадались сильные женщины, сильные и телом и духом - наемницы и миротворцы. Но ни одна из них бы не отважилась войти в болото при свете звезд, да еще и с трупом, лежащим возле ног. А если бы и пошли, то не за простое "Спасибо". Колдунья же не попросила взамен ничего, чем вызывала в нем чувство бесконечной благодарности и уважения. "Сделай это, Румина, а я, обещаю, в долгу не останусь."И вот, благодаря неизведанной колдовской силе, из вод поднялся мертвец. В толпе прокатились изумленные возгласы. - Смотрите, выплыл, выплыл! Как по волшебству!
- Так то и есть волшебство!
- Да, ну, да не может такого быть. Она его верно поддерживает руками под водой.
-  Глаза разуй - руки у нее над водой!

- Тихо! - приказал Кайнан и выставил руки в стороны, что бы остановить натиск подавшихся вперед. Еще немного и любопытные с задних рядов втолкнули бы своих впереди стоящих товарищей прямиком в болото. - Всем оставаться на местах! Не мешайте девушке завершить ритуал. Потолкавшись еще немного, солдаты смирились. Все ожидали развязки. Свет, что бил из ладоней ведьмы напитывал мертвеца все больше и больше. От макушки до самых пят, тело наполнялось Жизнью. И вот, кода свечение наконец прекратилось, павший солдат вдохнул и распахнул туго сомкнутые глаза. Кайнан сглотнул пересохшим горлом. Он не был готов к тому, что начало происходить...

***
Части сооружения под воздействиями Алланона крутились и вертелись в различных направлениях, трещали и скрежетали с таким устрашающим грохотом, словно нетерпеливо ожидали момента, что бы разлететься по полю.
- Держите нить как можно крепче, сир! - Чародей то и дело подливал какие-то жидкости в емкости, через которые проходила нить, и все сильнее раскручивал колесо. Деймос стоял, крепко зажав нить в ладонях. Он пружинил на ногах от возбуждения, и каждые пять секунд переспрашивал у Алланона:
- Уже можно?
- Еще нет, мой Господин.
- А сейчас можно?
- Все еще нет, господин!
- А теперь можно?
- Нет!
- Ну, а сейчас?
- Нет!!!
- А сейчас пора?
- Ох...
- Это значит да?
-  Это значит - ... - старец очень тихо выругался себе под нос.
- Тогда начинаю!

Племянник Ареса совершил усилие, и в его руках засверкал магический шар. Обычно такие шары сразу находили цели, и Дейм по привычке чуть не запустил им в пространство пред собой. Однако, сила науки, не позволила ему это сделать. Магический сгусток странным образом начал растягиваться - растягиваться и, затем, тонко, обволакивая нить, побежал по ней, как ток по проводам.
- У нас все получается, мой Господин! - Глаза Чернокнижника восторженно загорелись. Он ощущал себя на вершине научной пирамиды, и мысленно приравнивал себя к богам, а может быть даже и ставил выше их. Фиолетовые сгустки магии оседали на дно сосуда. Старик надменно улыбнулся. Он никогда не сомневался в величии науки, а сейчас и убеждался в том на практике. Разве может быть что-либо сильнее ее, если она даже у бога способна отобрать силу?...

***
Громкий крик взорвал тишину леса. Мертвец забился в судорогах, а из его горла вырывались нечеловеческие, ужасающие звуки. Можно подумать, что дикий раненый зверь угодил в болото и с отчаянием рвался выбраться из него. Армия взбушевалась и разразилась неистовым гомоном. Стойкие здоровые парни, видевшие кровь и прочие гадости войны, среагировали по разному. Кто-то поднял руки вверх, ликуя от радости, что их друг снова жив, кто-то застыл на месте, парализуемый шоком и страхом. Кайнан подался корпусом вперед. Сперва на его губах появилась улыбка, но то дьявольское зрелище, что открылось ему, заставило ее исчезнуть. Лицо ожившего все больше и больше искажалось адскими муками, в широко раскрытых безжизненных глазах отражался испуг! Мужчина не переставал орать не своим голосом, от которого по спине командира пробежал холодок. Губы Кайнана приоткрылись в презрении. Брови сомкнулись на переносице. Во взгляде проглядывалось сожаление. Он совсем не ожидал увидеть подобное. Это казалось чем-то слишком чудовищным... А ведь ведьма говорила... Предупреждала: "Это низкое грязное дело, оно уничтожает и нарушает естественный порядок вещей". Теперь воитель и сам видел грязь и низость извращенной некромантии. Не сдерживаемые более своим полководцем, четверо солдат ринулись к мертвецу. Они попытались схватить его за руки, усмирить, привести в чувство. Мужчины окликали его, называли по имени, однако, их друг не узнавал ни их лиц, ни голосов, ни имен. Он отталкивал всех, кто приближался, взвывал и закрывал лицо, встречаясь со светом горящих факелов. Его бешеный взгляд яростно, но бесцельно блуждал по окрестностям. Он не понимал где находится, он рвал на себе одежду и кожу и не переставал кричать от нарастающего ужаса.

В тот момент глаза Кайнана и Румины встретились. В уверенном взгляде командира что-то пошатнулось и дрогнуло. На миг боль, которую испытывала колдунья, кольнула его в самое сердце. Он видел как страдает ведьма, как не по душе ей то, что происходит вокруг, и главное - он видел, как в ее взгляде угасала вера в него. "Что же я наделал?" Только теперь мужчину словно выдернули из оцепенения, спесь ушла - ее заменило здравомыслие. Он совершил ошибку, которую нужно исправлять. - Возьмите его, и уведите в лагерь, а там решим, что делать дальше. - приказал он своим людям, что отчаянно взывали к воскресшему мертвецу. Мужчины окружили его, но у того еще работал инстинкт самосохранения, и оживший начал отбиваться от людей с какой-то невероятной нечеловеческой силой. Солдаты разлетались в разные стороны, тут же вставали и шли в наступление вновь. Кайнану стало жаль несчастную жертву их эксперимента, но он не знал, что еще с ним делать. Самое важное было сейчас - изолировать парня. Душой военачальник чувствовал, что это неверное решение, но в уме оно казалось единственным и логичным. Мертвец шарахался от любого прикосновения, было заметно каких страданий стоило ему переживать возвращение в мир живых. Неподдельный ужас в стеклянных глазах усиливался, и вот, когда солдатам удалось схватить усопшего, Румина кинулась расталкивать мужчин. Кайнан сорвался за нею: - Румина! Что ты делаешь? Уходи оттуда! Но девушка совсем не слышала его, она была уже возле метавшегося в воде покойника. Свои же воины преградили дорогу командиру, не подпустив его ближе: - Подожди, Кайнан, смотри... - сказал тихо один из них, указывая рукой вперед. Воитель проследил взглядом за его жестом и увидел, что мертвец в присутствии ведьмы присмирел. Он по прежнему кричал и не находил себе места, но не трогал девушку, а та осторожно, но уверенно подходила к нему все ближе и ближе. Совсем скоро красавица присела рядом с ним и принялась гладить его по голове, обнимать и напевать тихую песню. Павший воин, попав под чары ее голоса, успокаивался. Некоторое время он еще всхлипывал, а затем вовсе утих. Сердце Кайнана забилось чаще обычного. Румина только что исправила его собственную ошибку, и сделала это многим лучше, чем он планировал. Все возвращалось на круги своя. Да, все так и должно было быть. Мертвое должно оставаться мертвым. Когда глаза мертвеца сомкнулись, командир армии ощутил облегчение. Он был рад, что все это закончилось, только радость эта была очень печальной. Судя по разговорам в строю, Румине удалось заставить воинов изменить свои взгляды, только вот отчего же Кайнан не ощущает ликования? Отчего на сердце повис столь тяжелый груз? Обмякшее тело было подобрано, воины поднесли носилки и занялись своим почившим уже навеки, товарищем. Колдунья, перепачканная болотной грязью, вышла на берег, не удостоив полководца даже беглого взгляда. Что ж, он это заслужил... Чудовищная ночь, наполненная чередой страшных событий, завершилась, когда земля ушла из под ног девушки, и та обессилено упала на траву...

***

В это время, Деймос и Алланон трудились не покладая рук. Племянник воинственного божества на редкость терпеливо и старательно материализовывал фаэрбол за фаэрболом. Магическая энергия тут же покидала его ладонь и бежала по нити. За спиной Чернокнижника стояли десятки наполненных стеклянных мерцающих сосудов. Он только и успевал что менять бутыли, набирая магию с ажиотажем, подобно деревенской бабке, делающей запасы на зиму. А вдруг не хватит?
- Потерпите, мой юный Господин. Осталось всего пара склянок!
Колесо бешено вращалось. Тело Деймоса тряслось от напряжения. Сквозь тесно стиснутые зубы, полубог что-то пытался возразить, но до ушей Алла долетало только непонятно: - "Ухм... мхм...мннняя!" Еще несколько рывков, и бог ужаса почувствовал, что у него больше нет сил. Магический шары не появлялись в его руках, и молодой бог озадаченно рухнул на пятую точку.
- Что это со мной такое, старик?! - Прокудахтал он, разглядывая собственные ладони.
- Вы просто устали, сир. - пожал плечами маг: - Вам нужно время, что бы восстановиться.
- Ооох, - Самовлюбленный Дейм закатил глаза, показывая всем видом, что ему совсем не понравилось, что сказал его оппонент: - Старик,  боги никогда не устают! Запомни это. Я просто... ээээ... просто...: - Ужас почесал макушку, подбирая слова. Уж очень ему не хотелось признаваться Алхимику, что на самом деле устал как собака. Это было неестественно для олимпийцев: - Просто мне надоело и я решил, что этого количества уже достаточно. - он махнул рукой на магические запасы. - Ты прибери тут все, а я пойду, подготовлю людей. - Деймос хотел перенестись, но у него не вышло. Однако, что бы не падать в грязь лицом, он сделал вид, что передумал исчезать: - Нет, я пожалуй пройдусь пешком. Божество поднялось с земли и потопало в сторону лагеря.
- Как вам будет угодно, мой Господин: - Алланон коварно улыбнулся, потирая морщинистые руки. Интересно, что будет дальше и через какое время бог снова сможет колдовать?

***
- Врача! Врача сюда! - Раздался громкий голос Кайнана. Он опустился на колени перед Руминой и приподнял ее голову. Из толпы выбежал седой человек с кожаной сумкой на плече. Он бегло осмотрел девушку, затем дотронулся ладонью до ее лба и, погладив по нему, сказал:
- Ничего. Жить будет. Бедняжка пережила такой ужас - неудивительно, что лишилась чувств. Нужно просто дать ей время, что бы придти в себя. - Доктор взялся за сумку и встал с колен: - Я распоряжусь, что бы ее отнесли в палатку и как следует позаботились.  Кайнан поднял на него взгляд полный боли и страданий. - Нет. - сказал он: - Не нужно. Я сам. Мужчина заботливо поднял колдунью на руки. Прижал крепче к себе. Девушка была такая холодная. Он задержался на секунду, затем взглянул на свой отряд. Один из приближенных командира цыкнул, и шепот, что сопровождал эту сцену на болоте, мгновенно стих. Воины думали, что Кайнан сейчас произнесет речь, но воитель ничего не говорил. Он стоял против них, отрешенный, в плену собственных мыслей и переживаний. Внутри закипала жестокая борьба между болью из прошлого и болью настоящей. Ни дня не проходило, что бы Кайн не вспоминал гибель своей любимой женщины. Как он держал ее на руках, точно как сейчас Румину, а та была так же холодна и бледна. Тот отрывок из памяти всегда придавал ему сил бороться дальше, что бы дойти до финала и воздать убийцам по заслугам. Боль за Боль - Смерть за Смерть. Не было и дня, что бы он не представлял Фрею живой. Он давно смирился с ее смертью, но всем сердцем желал ей жизни. Хоть бы она жила! Пусть не с ним, пусть с другим, но была бы жива и стала счастливой. Ему не было ведомо, что толкнуло колдунью развивать столь пугающие способности, но точно не забавы ради. Скорее всего девушка, когда-то как и он, находилась в глубоком отчаянии. Верно говорят, что физическая боль проходит, а душевные шрамы остаются на всю жизнь. Кайнан не знал, где находится душа, но зато знал как она болит.

-Кайнан? - В лицах парней проскальзывало желание услышать его комментарий о произошедшем.
- Вы все видели. - Произнес полководец. - Сами решайте, хотите вы видеть своих любимых такими или нет. Эта женщина отдала все силы на то, что бы вы сделали правильный выбор.
Он сделал шаг вперед. Кайнан более не желал задерживаться здесь и отвечать а вопросы. Армия расступилась, и мужчина направился к палатке чародейки. По сравнению с грязным и холодным лесом, здесь было тепло и уютно. В маленькой железной печке тлели красные угли. Все необходимое, что бы ведьма пришла в себя и набралась сил. Кайнан заботливо уложил девушку на кушетку и накрыл одеялом. Сам пододвинул стул и сел рядом. Он хотел быть рядом, когда она очнется. Вдруг ей понадобиться помощь, а кому-либо другому он доверить ее не мог. Слишком уж многое Румина успела пережить в его лагере. Сперва нападение Саринды ("Вот уж несносная девчонка! И что только на нее нашло? Надо бы к ней наведаться с визитом"), затем сложный ритуал, из-за которого она теперь без сознания. - Хорошо же я тебя оберегаю. - иронично подметил Кайнан: - А ведь обещал, что ничего страшного не повториться! Воин протяжно выдохнул и навалился руками на кушетку. Его руки почти касались руки девушки. - Ты не должна была этого делать... - Мужчина покачал головой: - Я знаю, что сам просил, но я .. Я идиот.. О чем я только думал? Мне казалось - все будет просто, что максимум он откроет глаза или и вовсе ничего не произойдет.... Мне жаль, что тебе снова пришлось через это пройти. Прости... - Но с другой стороны он был бесконечно благодарен. - и Спасибо. Если бы не ты... Я перед тобой в долгу. Проси, что хочешь,...: - Сказал Кайнан, беря Румину за руку: - ... только возвращайся скорей!
По телу разлилось приятное тепло. Ему стало намного спокойнее. Сейчас, когда она рядом, когда кругом не было ни души. Воитель смотрел на ее прекрасное лицо, и в его душе просыпался необъяснимый трепет. Тоже самое происходило с ним, когда он впервые увидел свою будущую жену.

***
Теплился рассвет. К лагерю Кайнана шел отряд. На груди воинов, отражая первые лучи красного солнца, блестели знаки бога войны. Впереди всего войска на колеснице ехали Деймос и Алланон.
- Пока мы будем развлекать Кайнана, можешь поискать тот источник магии в его лагере. - милостиво разрешил Раздор.
- Да, сир. - чародей в ответ отвесил легкий поклон.

Зарисовка на ооочень скорую руку)

http://se.uploads.ru/t/5UKrP.jpg

Отредактировано Kainan (2016-09-19 22:36:29)

+2

15

Что ты видишь, когда закрываешь глаза?
Я вижу тьму.
Я вижу прошлое.
Я вижу смерть.

- Ваше великолепие! Миротворец до сих пор отказывается впасть вам во служение, - доложил Хейлас. Румина стояла у широкого окна, откуда открывался вид на её военный лагерь, где располагались тысяча мужчин жизнь готовые отдать за свою госпожу. Ей никого не приходилось околдовывать. На то, чтобы содержать армию мужчин, что подчинялись бы лишь по воле магии, нужно много усилий, полная концентрация и никому не дано вскружить голову такому количеству людей. Ей удалось и без магии. Достаточно было влюбить в себя одного, чтобы он следом опускал других на колени перед ней. Ведьма никогда не позволяла ему прикасаться к ней, он был её рабом полностью, не в силах контролировать свои чувства. Воин понимал, что только так сможет находиться рядом с Руминой, смотреть на неё, наслаждаться ею и он готов был сделать для неё всё. Сейчас ведьма хотела войны и Хейлас устроил войну. Каменный город должен был принадлежать ей. Первый в Греции город из камней. Чародейка желала владеть этим местом, жажда власти затмевала всё. Ведьма медленно обернулась.

- Хм, вы пытали его?

- Да, моя госпожа. Он стойко выдерживает каждые пытки и все равно отказывается взять в руки оружие.

- Его друзья?

- С ними проблем нет. Они уже давно воюют в наших рядах.

- Хорошо. Этого больше не пытать. Лишите его воды, еды и посетителей. Если кто с ним заговорит – будет сожжен заживо. Может, тогда он станет сговорчивей.

Пожала плечами Румина. Хейлас поклонился и отправился выполнять приказ, а ведьма вернулась к созерцанию своего великолепного войска. «Хм, миротворец выдержавший пытки… Его друзья давно сдались и пошли воевать. Кто же он такой?» - интерес к этому человеку потихоньку мелкими зернами прорастал в черствой душе ведьмы. Ей не хотелось применять на нём магию и держать его одного под контролем. Вероятней всего, он просто умрёт с голоду. Иногда принципиальность не приводит ни к чему, кроме вреда самому себе. Отсутствие еды и собеседников все равно не сломало узника. Тогда ведьма распорядилась содержать его взаперти по-прежнему, но не забывать кормить раз на день. Хейлас задавался вопросом, почему бы просто не убить того человека? Он не первый, кто отказался ей подчиниться. Остальных она приказывала убить, почему с этим пленником всё иначе? Спросить у самой госпожи Хейлас не решался, просто слепо выполнял её приказы. Спустя несколько месяцев воин пришел к узнику с тем же самым вопросом:
- Поднимешь ли ты оружие во имя нашей госпожи и её победы?
- Нет, - ответил он. Пленник мало походил уже на человека. Весь заросший, грязный, но не сломленный. Удивительная сила духа восхитила даже хладнокровного и такого жестокого убийцу, как Хейлас.
- Что ж, тогда…, - воин замахнулся мечом, чтобы избавиться от непокорного узника, а миротворец продолжал также невозмутимо есть свою похлебку, которую принесли не так давно, до тех пор, пока не услышал:

- Стой!

https://31.media.tumblr.com/60e52ee9aebdd688eb0dae1576ffae54/tumblr_n272rtL7wq1qzniq3o5_500.gif
По темнице пробежался приятный женский голос. Из-за угла вышла Румина, чем удивила не только стражей, но и самого Хейласа. Его возлюбленная ведьма никогда не заходила сюда. Ему даже стало стыдно, что она здесь. Это зловонное место недостойно того, чтобы её нога ступала здесь. Хейлас отошел от прохода в сторону. Румина остановилась и посмотрела на непоколебимого миротворца. Он вызвал в ней только отвращение. Такой жалкий на вид и не скажешь, что внутри такого хрупкого человека теплиться необъятная сила противостояния.

- Привести его в порядок, а потом ко мне.

Хейлас удивленно посмотрел на госпожу, затем на узника. Он склонил голову в послушном жесте. Когда ведьма удалилась Хейлас подозрительно посмотрел на грязного голодного пленного. Тело бедняги покрыто синяками от глубоких побоев, которые Хейлас и его живодеры наносили с огромным удовольствием, чтобы навернуть миротворца на их путь. Воину было невдомёк чем этот человек так заинтересовал госпожу. Хейлас был хорош в военном деле и жестокости, но в хитросплетениях замыслов ориентировался плохо. Румину не так сильно заинтересовал миротворец, как желание пробить его принципиальную броню. Она собиралась заставить этого мужчину пойти против самого себя и взять в руки оружие. Ведьма хотела изничтожить светлую душу этого человека. Вот в чём весь интерес. Именно поэтому он всё еще жив.  Его последователи давно схватились за оружие, лишь бы прекратить боль. Миротворец знал про это. И сам факт такого поступка его сторонников сделал ему больно, но не уничтожил. Ведьма ожидала у себя в покоях, попивая холодное отборное вино. Наконец-то его привели. Медленные и спокойные удары сапог о холодный камень заставили колдунью обернуться. Она не могла скрыть удивления. Перед ней стоял высокий красивый мужчина с гордой осанкой, уверенным суровым и одновременно с этим мягким взглядом. Его хорошо одели, как и требовала Румина. Расчесали и выкупали. Ведьма не могла поверить, что не так давно он был тем человеком, которого она видела в дверном проёме…
http://funkyimg.com/i/2jAsg.gif

... только возвращайся скорей!
Каждое воспоминание приносило ей невероятную боль. Закрывая глаза ведьма момент за моментом переживала свою прошлую жизнь. События, по которым скучала, события о которых жалеет, ужасы, по которым не хотела ступать снова. Она слишком стара, чтобы крепко спать после совершенных ею грехов. Тихая спокойная фраза родного голоса вплелась в нить памятного сна, разбивая наваждение на огромные осколки. На своей ладони ведьма ощутила нежное прикосновение и тепло разлилось по телу, заставляя наваждение прошлой жизни отступить назад во тьму. Ведьма открыла глаза. Она пришла в себя и не смогла удержать слезу, которая покатилась по щеке. Румина поспешила вытереть эту слезу. Ей казалось, что она все еще видит перед собой Ноа. И лишь спустя мгновение образ мужа развеялся и его занял образ Кайнана. Один от второго не отличался.

- Кайнан?

Она спросила, будто сомневалась, что пришла в себя. Но когда сон отступил, уступая реальности Румина мягко улыбнулась. Она резко поднялась и обняла Кайнана, прижавшись к его плечам и шее, как к тому самому родному во всём мире. Ну разве могла она поступить иначе? Объятия казались вечностью, в которой сердце с трепетом готово было забыться навечно. Кому нужен этот мир с его проблемами, демонами, богами и прочей ерундой, которая казалась совсем незначительной рядом с ним. Румина отпустила воина до того, как в палатку вошли с донесением.
- Кайнан, лазутчики обнаружили врага.
Она почувствовала напряжение и готовность полководца. Ведьма знала, что он справится. Деймос смешен сам по себе. Стоило только вспомнить, как он бегал собачонкой, прикованный к Таре. Что-то произошло с богом, что он вновь вернулся к старым гнусным делам. Даже тёмных сил не боится. Видимо, он не один. Кто-то помогает ему, кто-то могущественный, а если и не так, то хотя бы умнее задиристого божка.

- Кайнан!

После того, как мужчина обернулся, Румина встала с постели. Её лицо постепенно обретало румянец и здоровый оттенок. Она медленно подошла к воину.

- Не иди в бой с тем, что у тебя в кармане.

Попросила она. Ведьма заметила его подозрительный взгляд, который уколол до глубины души. Но нельзя позволить камню оказаться в руках Деймоса. Этот артефакт не должен быть раскрыт. Гипнотизёр ищет её вместе с камнем и как только найдёт, ничего не спасёт их от гнева сил хаоса. Этого врага Румина знала мало, поэтому старалась быть осторожна.

- И еще…

Она ухватила мужчину за руку. Ведьма не знала вправе ли диктовать полководцу, как вести войну, но хотела помочь. Румина была в силах закончить этот бой одним взмахом руки, но не могла. Женщина боялась раскрыть свою истинную сущность перед Кайнаном. Она дорожила им не только потому, что памятный образ невероятно дорог её сердцу. Нет, она просто не вынесет еще одной смерти. Кайнан не был ей мужем, он не был Ноа, хотя выглядел также, даже тело его пахло тем же ароматом, который ведьма любила. Она хотела любить Кайнана, но боялась позволить себе, потому что он не тот, по ком плакало её изувеченное вечными страданиями сердце. Но оно тянулось к нему, будто знало гораздо больше, чем определял разум чародейки.

- Пусть твои люди сложат оружие перед ним.

Взгляд Кайнана, как показалось ей стал еще суровей.

- Нет-нет, послушай. Твои воины спрячут ножи в закромах одежды. Бросят видное оружие под ноги богу. Окажут желание вступить и бороться под его началом. Деймос почувствует пьянящий вкус победы. Ты будешь предан, а Деймос потеряв всякую бдительность возликует. Как только твои люди займут места среди его людей - нападут неожиданно. Битва будет окончена еще до её начала. Ведь этого хотел Деймос, чтобы твои люди сложили оружие. Они так и поступят, но падешь не ты, а он.

После этих слов ведьма мягко улыбнулась.

- Я не настаиваю. Ты отличный стратег и любое твоё решение будет лучше моего. Просто возвращайся с победой.

Румина приподнялась на носочках и поцеловала мужчину в щеку.

+2

16

Никогда минуты не бежали так медленно. Горячая ладонь мужчины, сжала руку девушки. Он смотрел с сожалением. Колдунья уже долгое время не приходила в себя. На прекрасном бледном лице отражались покой и безмятежность...И если бы не слабое дыхание, которое ощущал воитель, то он бы подумал, что девушка вступила на тропу вечного забвения... Он корил себя за то, что сам, гонимый за своими эгоистичными желаниями, подтолкнул ее на тот шаг. Какой теперь смысл был в его борьбе за справедливость, если его действия приводят к смертям и страданиям, вверенных ему людей. Он уже стольких потерял на своем веку! Лишился друзей, соратников, любимой женщины... Мужчина устало склонил голову. Он ни за что не простит себе, если с Руминой что-то случиться, если, не дай всего святого на земле, она более никогда не распахнет свои очи. Снаружи раздавались голоса, его воины бурно обсуждали произошедшее. Кайнану стоило было выйти к своим людям на переговоры, однако, все его мысли сейчас занимала только та, что находилась без сознания в его палатке. Этой девушке он сегодня обязан очень и очень многим. Практически не зная его, она не побоялась по его просьбе пойти на огромную жертву и помогла открыть глаза его солдатам. Но не только это не давало Кайнану покинуть Румину. Сам не осознавая причины того, мужчина, просто не мог оторвать взгляда от таинственной красавицы. Что она прекрасна, она отметил сразу, как только увидел впервые, но было что-то еще, что еле уловимо покалывало его изнутри. Вот, она, девушка, с которой он никогда прежде не встречался, лежит, практически на его руках, а у него такое чувство, словно они были знакомы всегда. От нее исходило нечто родное, еле уловимое,  такое дорогое сердцу. Но, разве так бывает? Пару раз в палатку входили солдаты с докладами, воитель лишь отдавал короткие приказы, и один раз заглянул лекарь, спрашивая и здоровье девушки. Он принес на всякий случай нюхательные соли и медицинские настойки, однако, ничего из этого не пригодилось. Вскоре пальчики ведьмы пошевелились, и Кайнан распорядился удалится из палатки всем посторонним. Он сжимал ее ладонь еще крепче, что бы девушка могла почувствовать его присутствие:

- Румина. - Позвал ее воитель: - Ты слышишь меня? Мужчина замер в ожидании ответа. Казалось, что прошла целая вечность, прежде, чем колдунья открыла глаза и взглянула на него..

- Кайнан! -  В туже секунду, он ощутил ее руки на своих плечах. Румина порывисто обняла его, прижимаясь всем телом. На мгновение растерявшись, мужчина потом улыбнулся и ответил ей тем же. -.Все хорошо... Уже все позади - произнес он, успокаивающе поглаживая ее по спине. Его небритая щека плотно притиснулась к ее волосам. Тонкий запах кожи усилился под горячим дыханием воителя и стал еще более выразительным. На миг глаза его прикрылись сами собой. Волна из эмоций и воспоминаний накрывала с головой. Так давно его огрубевшую душу не баловали родным теплом и нежными чувствами, что этот момент стал для него как глоток воздуха в бесконечной череде суровых военных будней. С большими усилиями Кайнан смог заставить себя отпрянуть от девушки и посмотреть ей в глаза:

- Тебе не стоит так резво вставать. - Улыбнулся он, поправляя тонкую прядь волос, изящно упавшую на ее лицо: - Ты еще слаба.
Его взгляд был совершенно спокоен, но в груди в это время обжигало особенно сильно. Брюнетка была само очарование и стихия в одном, день и темная ночь, штиль и извергающаяся лава, способная лечить и обжигать одним прикосновением руки. И чем дольше Кайнан смотрел в ее бездонные глаза, тем больше понимал, что готов сгореть и стать пеплом, лишь бы отныне всегда она смотрела на него так ...

В палатке появился солдат. Воину с трудом удалось отвести взгляд от ведьмы и переключить внимание на докладчика.
- Кайнан, лазутчики обнаружили врага.
Услышав новость, сознание полководца мгновенно переключилось на тему войны. Несколькими шагами он сократил расстояние между собой и солдатом: - С какой стороны и сколько?
- Идут небольшой армией, и Деймос с ними во главе. - отчеканил парень. Тело наемника заметно напряглось.
- Почему небольшой? - Риторически спросил Кайнан. Что-то показалось ему слишком подозрительным. - Ранее они нападали многочисленным войском.

Докладчик пожал плечами: - Мы проверили остальные зоны, но не обнаружили засады. Это было странно, и солдат уловил во взгляде командира сомнения: - Наши бойцы готовы к обороне, все на своих местах. Каков будет приказ? Не нравилось Кайнану предстоящая битва, совсем не нравилось. Нутром чуял подвох. Деймос идиот, каких свет не видывал, единственная его стратегия - это набрать армию побольше, что бы взять числом. Военная тактика - совсем не его конек. Тут либо полубог совсем рехнулся, что от отчаяния пошел с мизером на Кайнана, да еще и на военный лагерь, либо за дело взялся кто-то более толковый.

- Будьте начеку. - Произнес он твердо и серьезно: - Скорее всего они что-то задумали. - Полководец кратко кивнул солдату, и получив кивок в ответ, добавил: - Приказ отдам на месте.

Воин удалился, оставив Кайнана и Румину наедине. Наемник замолчал, обдумывая в голове возможные варианты развития событий. Вполне возможно, что его армию сегодня ожидал кот в мешке. Румина тоже некоторое время хранила молчание. Не смутившись присутствием дамы, военачальник стянул с себя простую рубаху, в которой проходил всю ночь. Ему нужно было привести себя в подобающий вид к предстоящей битве. Мужчина подошел к тазику с холодной водой и как следует умылся. Приятная прохлада придала воину бодрости и прогнала усталость.

- Кайнан. - Голос Румины вернул воина из мира мыслей в реальность. Воитель обернулся и увидел, что девушка поднялась и идет к нему. Выглядела она намного здоровее, исчезла бледность, появился румянец. "Еще прекрасней, чем была" - подумал он, и легкая улыбка тронула его грубые мужские губы. - Что? - Поинтересовался он, утирая полотенцем стекающие капли воды.
- Не иди в бой с тем, что у тебя в кармане. - тихо попросила она.

Кайнан сперва и не понял о чем она. Но, стоило ему вспомнить о таинственном камне, как улыбка медленно сползла с его лица. "Откуда она знает?" - В его глазах сверкнули подозрительные огоньки. Однако, следом он вспомнил и случай на болоте, как девушка рискуя собой, совершила  отвратный ритуал. Кайн просто поведет себя как последняя свинья, если после такого не научится доверять ей. Ненадолго замешкавшись, он запустил руку в карман штанов и медленно вынул из него сжатый кулак.

- Об этом говоришь? Мужчина развернул руку в ее сторону и разжал пальцы. На  ладони покоился голубой камень. Но взгляд полководца ни на долю секунды не задержался на нем. Он смотрел только в глаза ведьмы: - Но, почему? Что тебе о нем известно? - Услышав ответ, Кайнан теперь перевел взгляд на камень, покачал его на ладони, будто взвешивая. "Враг стоит на воротах. У меня нет времени разбираться с магическими артефактами"... 
Никогда наемник при помощи магии побед не одерживал, и, как показал его опыт, ничего хорошего от нее ждать не приходилось. Кайнан разберется с Деймосом собственными силами, точно так же, как и с армией великого Ареса.
- Этот камень создал здесь и так немало бед, - ответил он, наконец: - Новые мне ни к чему. Возьми его. - Мужчина протянул к ней руку: - Возьми и, сохрани у себя до конца битвы. Если ты не боишься.- Ему показалось, что в глазах девушки мелькнуло удивление. Тогда он взял ее ладонь и сам вложил в нее таинственный камень. Его пальцы зажали камень в ее руке и, прежде, чем расцепить их, воитель заглянул в глаза девушке и произнес: - Я доверяю тебе, Румина.

***
Армия Деймоса. Плато. По пути к лагерю Кайнана.

- Они нас заметили. - сообщил разведчик Деймоса. Раздор остановил колесницу в таком месте, что бы лагерь противника был хорошо обозреваем.
- Конечно заметили! - Криво ухмыльнулся Деймос: - Трудно не заметить армию, стоящую прямо перед тобой, дубина! - Отчитав воина, и получив от этого моральное удовлетворение, Раздор добавил: -  У вас там все готово? - племянник Ареса кивнул в сторону телеги накрытой плотным покрывалом.
- Конечно, мы готовы. Ждем приказа.
- Отлично. Ждите. Дам команду. - Жестом он отпустил солдата и обратился теперь к Алхимику, что стоял рядом с ним. - А ты, Алланон, можешь выступать прямо сейчас. - Он снял с шеи серебряный амулет и протянул его Чародею: - Дядюшка Арес одолжил у Артемиды. Надень его и сможешь оставаться в лагере фермера незамеченным. Алланон поклонился, принимая дар от своего хозяина.
- Благодарю, Сир. Не буду больше терять ни минуты. - С этими словами, старик надел амулет и обратился черным вороном.
Птица противно каркнула скрипучим голосом, расправила большие крылья и взлетела. Совсем скоро пернатый уже кружился над лагерем, снижаясь все ниже и ниже. Маг чуял присутствие сильной магии здесь и все его силы были направлены сейчас на то, что бы обнаружить ее источник.

***
Палатка Кайнана.

Надев свежую рубаху и кожаные латы, Кайнан вооружился мечом и хотел уже покинуть палатку, как колдунья схватила его за руку. Воин задержался, и девушка начала говорить. И то, что она сказала - сперва совсем не понравилось Кайнану. Полководец нахмурился. Сложить оружие и сдаться? О чем она? Даже ради забавы командир не стал бы рассматривать подобный неблагочестивый план. Не ответив ничего, и посчитав, что девушка просто недооценивает его, мужчина вновь повернул голову к выходу. Но вот последующие слова ведьмы поставили все на свои места. Румина предлагала план, при успешном осуществлении которого, победа была бы за армией Кайнана. Нужно было только притвориться в том, что они готовы добровольно сдаться в руки врагу.

- Посмотрим... - Ни "да", ни "нет" ответил воитель, но взгляд его, как и голос, заметно смягчились. В целом, стратегия была неплохая и при определенных обстоятельствах могла иметь успех. Только вот фермер пока не сомневался в превосходстве своих солдат. Не единожды они поворачивали армию Деймоса вспять, почему сегодня все должно было быть по другому?
Хотя... как знать, как знать...

- У меня к тебе тоже будет просьба, Румина. - Кайн неожиданно обернулся и подошел к ней на расстояние пары ладоней: - Прошу, найди Саринду. Скажи ей, ... - Он дотронулся ладонью до ее нежной щеки, где ранее находился порез, и улыбнулся: - что она прощена. Пусть возьмет на себя раненых, выведет из шатров и уведет в Храм. И сами будьте там. Скорее всего здесь случится сердце битвы, не хочу, что бы раненые и женщины оказались под ударом. Там будет безопаснее.
- Просто возвращайся с победой.
Женщина приподнялась на носочках и поцеловала Кайнана в щетинистую щеку. В ответ, воин привлек ее к себе за талию так близко, что их губы почти соприкоснулись. - На удачу целуют не так... - Он аккуратно наклонился к её лицу и их губы сомкнулись в нежном, трепетном поцелуе...

***
Лагерь Кайнана. Смотровая вышка.

Спустя несколько минут, Кайнан наскоро поднимался на смотровую стену. Докладчики следовали за ним по пятам, вводив в курс дела. Войско Деймоса было видно невооруженным глазом. В самой армии противника не было ничего особенного, кроме телег, которые подталкивали ближе к лагерю. Наемник выхватил у солдата подзорную трубу, что бы лучше рассмотреть их, но те были наглухо затянуты брезентом. Кайнан навел трубу на Деймоса. Предводитель армии имени Аресового племянника стоял впереди войска во всей своей красе. Словно ощутив на себе взгляд фермера, полубог посмотрел точно в трубу и небрежно махнул рукой наблюдателю.
- Ну, снова здравствуй, фермер. - Деймос материализовался за спиной воителя. Кайнан опустил трубу и резко обернулся, однако приветствовать он божественного отпрыска не спешил. - Надеюсь, ты подумал над моим предложением?
- Да. - Лицо Кайнана оставалось без эмоций. Деймос никак не могу уловить о чем думает этот человек. - Оно отклонено. - после недолгой паузы пояснил воитель.
- Почему-то я так и думал. - хихикнул бог: - Ты слишком предсказуем, Кайнан. - Принялся его учить Деймос: - Тебе не хватает этого... как его... духа авантюризма. Молодой бог снова забавно рассмеялся, но воитель на его глупые замечания никак не отреагировал.

***
Лагерь Кайнана. Городок.

Пока Кайнан и Деймос были заняты друг другом, черный ворон кружил над лагерем. Чернокнижник ощущал присутствие здесь мощной энергии - недостающий элемент, способный не только украсть силу бога, но и присвоить ее себе. Заметив деревце между палаток, птица опустилась на ветку и принялась осматриваться по сторонам. Где-то здесь. Где-то совсем близко. Алланон надеялся обнаружить что-то вроде предмета, который вполне можно сцапать и утащить отсюда в когтях, однако, к его удивлению, в поле зрения появилась женщина. Прекрасная женщина, и самое удивительное было то, что именно от нее исходил тот сильнейший магический шлейф, который за версту учуял Алхимик. "Вот тебе раз" - подумала птица: - "Что за шутки такие? Как девица может быть источником столь древней магии?" Немного подумав, ворон пришел к выводу, что вещь, которую он искал, возможно принадлежит ей. Серьги, кулон или что-то еще, что может обладать колдовской силой? Некоторое время он следил за брюнеткой, выжидал момент, когда она останется одна, а затем стремительно подлетел к ней ближе. Зов магии теперь было просто не заглушить. Казалось все вокруг девушки пропитано ею. Ворон судорожно рыскал глазами по одеянию девушки, в надежде понять от какого именно предмета исходит запах магии. Однако так и не поняв в чем дело, маг издал страшный крик ярости и бросился наземь перед Руминой. Чародей принял человеческий облик.

- Здравствуй, девочка. - Сказал Алланон наступая на нее могучей фигурой. Даже не смотря на старость и худобу, в нем ощущалась мощь, не физического, а иного характера: - Кажется у тебя есть то, что меня интересует.

Он падения его плащ слегка распахнулся, и теперь можно было заметить прикрепленные к поясу пузырьки с различными мощными ядами и зельями. Ледяной взгляд старца был полон решимости. - Отдай мне ЕГО... - Ал красноречиво протянул ведьме ладонь.

***
Лагерь Кайнана. Смотровая вышка.

А в другой части лагеря, Деймос безуспешно пытался настроить войско против своего командира. - Так значит, ты сам своими же руками толкаешь себя на погибель? - Подытожил бог, а затем перевел взгляд на воинов: - Ну, а как насчет вас, солдаты? Неужели вы разделяете решение командира и готовы лишиться потерянных любимых?
Войско свирепо молчало. Все помнили ужасающее зрелище на болоте и чудовищные крики живого мертвеца. Так что ни словесная артиллерия, ни зазывание пряником, ни обещание золотых гор не заставили людей Кайнана сдвинуться с места. В их глазах не читалось ничего, кроме отчаянного желания побить Деймоса, и не сколько за то, что он бог, сколько за то, что он дал им ложную надежду...
- Ах, так! - Юного божка просто затрясло от негодования, а заслышав нетерпеливое сопение в рядах противника, поспешил ретироваться: - Что ж, вы свой выбор сделали! - проговорил он с загадочной, но обо многом говорящей улыбочкой. Бог исчез, а спустя несколько секунд армия его задрожала и с боевым кличем ринулась осаждать стены лагеря.
- Выступаем! - скомандовал Кайнан с вышки и войско фермера тот час сорвалось с места и так же стремительно врезалось в армию врага...

В воздухе повисли лязг мечей и звон металла. Кайнан сражался со своими солдатами бок о бок. Без преувеличения, один воин армии наемника стоил нескольких из отряда Деймоса. Сотни стрел с лагерной стены рыхлили каждый метр земли, не давай задним отрядам противника опустить щиты и вступить в битву. Через четверть часа, стало понятно, что чаша весов склоняется в пользу фермера. За стенами лагеря уже предвещали победу. Однако, в одну секунду эти надежды порушились как карточный домик.
В какой-то момент, над войском пролетел необычный снаряд и приземлился внутри городка. Сверкнула вспышка. Тут же грянул оглушительный взрыв небывалой силы. Огненный ад раскрыл свои врата перед теми, кто не так давно питал надежду на скорую победу ... там... за стеной. Отряд Кайнана, задействованный в битве - был цел. Но ни отборные мечники, ни лучники, не могли испугаться, так как в их крови не было страха. Только вот ужас, который шел в ногу с войной, начал окутывать поле боя. На миг битва приостановилась. Деймос хохотал и потирал руки от восторга. Происходящее превосходило его ожидания. В глазах командира сверкнула тревога. Он обернулся на взрыв и ощутил, как его тело начинает трясти от свирепости. Нанести удар не по войску, а по тем беззащитным раненым и женщинам, которые остались там - это был низкий подлый поступок не достойный воина!
- Румина... - с ужасом прошептал он одними губами. - Аааааааааа!!! - Закричал он голосом полным зверства. Мужчина поднес к губам боевой рог. Он прогудел над полем боя, подобно грому средь ясного неба. Кровь застыла, сердца замерли от этого звука. Это был призыв. Призыв не что бы выжить, а что бы жить! Кайнан поднял клинок над собой и ринулся вперед, сея вокруг себя смерть, словно рассвирепевший лев. За его спиной шли люди, готовые умереть за свою правду.

***
Лагерь Кайнана. Городок.

Алланон продолжал наступать на ведьму. Его буквально разрывало от любопытства и желания выведать секрет девушки. Делиться им она с Чернокнижником похоже добровольно не желала. Где-то со стороны ворот раздался громкий вой и грохот. Схватка началась. А это значит, что храбрый полководец не принял предложение Деймоса. Алланон повел носом, ощущая запах приближающейся беды. Оставаться в лагере стало небезопасно. Да и кто-то из солдат в любой момент может заметить незнакомца в лагере - надо было поскорее заканчивать и линять отсюда.
- Глупая девчонка, ты слишком молода, и не можешь знать какие последствия может иметь магия в неумелых руках. - произнес друид, сверкая черными глазами: - Эта штука, чем бы она ни была, не принесет хорошего ни тебе ни кому либо другому. - Чародей хотел было запугать девушку, что бы та добровольно отдала артефакт, опасаясь за жизни дорогих ей людей. Откуда ему было знать, что женщина перед ним и сама могущественна и не так наивна, как могла показаться ему сперва. Алхимик вооружился зельем. Напряжение и решимость в его взгляде возросли: - Разве ты еще не поняла, что эта магия губительна для этого места?

Однако, прежде, чем Алланон успел воспользоваться своей силой, словно в подтверждении его слов, рядом с ним и Руминой разбилась склянка. Прогремел взрыв такой силы, что Чародея отбросило в сторону как пушинку. Ударившись о землю, старик, превозмогая боль, приподнялся на руках, и как сыч, начал рыскать глазами темноволосую девушку. Перед глазами все плыло. Липкая кровь текла со лба, мешая и без того плохому обзору. "Клят!" - Выругался маг, и гневно посмотрел в ту сторону, где должна была идти кровопролитная битва: -"Не мог подождать, когда я вернусь, что ли?! Ублюдок!" Румина вновь мелькнула в поле его зрения.

- Стой! - рыкнул он, чувствуя, как наливается яростью! - Стооой! - не своим голосом закричал он, опасаясь, что потеряет ее из вида, а вместе с нею исчезнет и магический артефакт. "Я не дам тебе уйти!! Вещь будет моей и только моей!!" Поднимаясь на ноги, старик откупорил один из своих пузырьков и вылил его содержимое себе в горло. Склянки уже летели одна за другой. Всюду раздавались крики закаленных мужчин, встретившихся лицом к лицу с чудовищной болью. Откинув пустой пузырек, друид разбежался, как следует, и при помощи медальона обратился в птицу. На глазах ворон вырос в размерах и стал походить на небольшого дракона в перьях. Птица настигла ведьму. Не с первой попытки, но ворону удалось крепко сцапать ее в свои когти. Жажда овладеть волшебной вещью затмила разум Чернокнижника, он был готов замучить свою жертву огромными клювом и когтями, вырвать сердце, если оно понадобиться, но заполучить желаемое. Только не здесь. Слишком громко и опасно. Ворон расправил крылья и взмыл в воздух, унося девушку с собой далеко от лагеря - туда, где ему никто не помешает совершить расправу. Старый колдун уже считал, что магическая вещь в его кармане...

***
Лагерь Кайнана. У ворот.

Тем временем, немного растерявшиеся и обескураженные секретным оружием противника, солдаты Кайнана, были оттеснены к своим стенам. Воины Раздора разбили ворота и готовились загнать их в городок. Кайнан понимал - это верная смерть. Там, за стенами, их накроют волной новых взрывов и уничтожат раз и навсегда. Потому воины и не сдавались и не оставались в долгу, каждый из них перед смертью забирал с собой не менее двух противников.
Неожиданно в битве наступил переломный момент. Отчего то снаряды Раздора перестали взрываться и бомбить остатки городка. Они точно так же обрушивались на лагерь, но теперь их разрушительная сила наносила минимальный урон. С чем это было связано, ни воины фермера ни верные псы Раздора не могли понять.
Полубог озадаченно чесал затылок, задаваясь писклявым фальцетом: - Но, почему? Ничего не понимаю!

И теперь уже, войско Кайнана, пользуясь замешательством врага, перехватило инициативу в свои руки. Усталые, но воодушевленные, они мечом и кровью пробились сквозь изрядно поредевшую армию божественного племянника. Добраться до него самого не удалось. Почуяв задницей нехорошее, он поспешил удалиться, бросив командование на своего генерала. Телеги были перехвачены. Добрая часть армии убита или взята в плен, оставшиеся благоразумно отступили. Преследовать их наемник не стал...
Войско Кайнана разразилось громкими возгласами - радостью вместе с великим горем. Немногие уцелели, многие, кто проделал большой путь, так и не увидели этот манящий час победы. Смерть сегодня изрядно напировалась...

***
Лагерь Канана. Городок. Вернее то, что от него осталось.

Будучи в шоке, от произошедшего, воитель без эмоций смотрел на то, что осталось от его лагеря. Разорванная земля вперемешку с брезентом и досками, огромные воронки, усыпанные по всему периметру. Изуродованные трупы... Без боли и слез видеть все это было невозможно. Но слез у Кайнана не было. Как и сил, как и мыслей, как и боли... Он даже не заметил, что сильно ранен и хромает. Воитель медленно пошел в сторону храма, игнорируя обращения солдат к нему, их поздравления и ... сожаления. Все вокруг словно остановилось  и замерло..

Храм располагался в самой отдаленной части лагеря и ввиду этого - он почти не пострадал. Мужчина остановился возле входа.

Тишина резала слух.

Ожидание было хуже смерти.

Сердце бешено стучало, кровь пульсировала в висках.

Но вот, из темного коридора показались первые люди... Это были те раненые, за судьбу которых он беспокоился. Они были живы...

Хорошо...

Последней на свет вышла Саринда. Она бросилась к еле стоящему на ногах командиру, что-то эмоционально говорила ему, но он не слушал. Смотрел сквозь нее и не слышал.
- Румина, с тобой? - только и спросил он.
Девушка лишь медленно покачала головой. Глаза накрыла темная пелена. Боль свалила его с ног. Что стало дальше, мужчина уже не осознавал.
- Лихорадка. - заключила Саринда, прижав ладонь ко лбу командира.

Отредактировано Kainan (2017-10-23 23:11:38)

+2


Вы здесь » Древний мир героев и богов » Мгновения грядущего » "И в темноте можно встретить вспышку света"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC