Отец вырастил настоящего воина и по всей Руси шла молва, что нет мечника лучше Кощея. И боги светлые его опасались. Отца - за суровый и огненный характер, за его силу несметную. А сына Чернобога за холодный ум и умение искусно владеть мечом. В единоборства с темными редко кто вступал, даже боги светлые предпочитали воевать с ними массами, чем один на один. Но когда дело доходило до поединка между отцом и сыном ради разрядки и тренировки для отвода скуки, то гремели клинки и сталь горела. Отец многому обучил Кощея, но остальному он уже учился сам, таким образом оттачивал мастерство. [читать дальше]
Эта история далеких веков, забытых цивилизаций и древних народов. Мир, полный приключений и опасностей. Жестокие войны и восстания, великие правители и завоеватели, легенды и мифы, любовь и ненависть, дружба и предательство... Здесь обыкновенный смертный, со всеми своими слабостями и недостатками, способен на захватывающий дух героизм, на благородство и самопожертвование, которые неведомы ни богам, ни другим живым существам. Это история беспримерного мужества, почти самоубийственной отваги, это история, где нет пределов достижимого...
annukxenarumina

Древний мир героев и богов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Древний мир героев и богов » Сюжетная линия » «Блаженные шуты»


«Блаженные шуты»

Сообщений 21 страница 22 из 22

1

«Для таких, как мы, любил повторять Леборн, Бога не существует, потому что мы не созданы по его образу и подобию. Мы — блаженные шуты, недоделанные, в нас что-то треснуло при обжиге. Откуда нам знать, как надо молиться!» ©

http://funkyimg.com/i/VCT6.gif http://funkyimg.com/i/VCT5.gif

Действующие лица: Riano/Annuk
Место действия: полуостров Пелопоннес, г. Патры
События:

Есть такие истории в которых с самого начала все идет наперекосяк и нет никакой возможности найти виноватых.
В новом мире, где ничего уже не будет как прежде, потеряться стало проще, чем когда-либо, но отыскав старого друга или несостоявшегося возлюбленного никогда не узнаешь наверняка, стоит ли стряхивать с клада слой пыли, или безопаснее будет оставить все как есть?
Сегодня блаженные шуты играют на площади лучший из своих маскарадов. Время занимать места и подбирать личину.

+1

21

Кошка поймала птицу. Замучила, заиграла, искалечила, почти убила, прижала к сердцу мягкой, без когтей лапкой, вылизывает.
Этот мир полон любви. ©

И чего только не напридумывали в легендах, говоря про сердце. Маленькое, оно было значимым настолько, что его возносили на пьедестал подобный божественному, ибо даже царь - властитель умов, но не душ, не мог соперничать с тем, которое метрономом стучало в груди, измеряя грядущее и страдая о прошедшем. С детства она слушала сказания, в которых сердце нет-нет да произведет какой-нибудь совершенно недоступный ему кульбит. Думала, хорошо это или плохо, когда у неё все наоборот? В минуты душевного раздрая сердце Аннук было огромным, занимало всю грудную клетку, жадно качало не столько кровь, сколько происходящие вокруг события и чувства - душило. И чем труднее становилась жизнь, тем громогласнее было сердце, в конце концов, оно мешало думать и жило только дурным. Сейчас, рядом с Ру, предвкушая будущие невзгоды, как нечто само собой разумеющееся, Аннук чувствовала, что сердце её сжалось до размеров игольного напёрстка. Оно было крошечным, однако цельным и дивно вместительным. Как раз достанет, чтобы спрятать в кулак.
- Затем что Ареса я бросить не могу, - и мальчик Лето может получить на орехи за то, что пошёл у неё на поводу. И еще с десяток актеров, невольно ввязавшихся в их не то драму, не то комедию. Но этого Ру она говорить не станет. Он итак уже спешит бежать, расцепляя руки, тепло согревшиеся за его спиной. Ну и пусть.
Аннук понурилась, скрывая за опущенными ресницами озорную улыбку:
- Ты постарел Ру, - девушка накрыла губы рукой и прямо взглянула на высившегося где-то там факира. – Ворчишь. Потянулась дёрнуть за белесый локон, пробравшийся к щеке, но не успела, мужчина увернулся и скользнул за спину. В волосах на затылке запуталось тёплое дыхание.
И как она только могла забыть! Ощущение абсолютного счастья всегда кроется в бестолковых мелочах. Ласки и поцелуи – это прекрасно. Прекрасно втройне, если ввек не ожидал добиться взаимности, однако если счастье таится в пустяках, то любви и подавно хватит краткого жеста. Всего на одно мгновение, Аннук опять прислонилась к Риано и сделала глубокий вдох, стараясь надышаться яблочным духом, травой, огнём, им. Всем тем, что на долгие годы, навсегда, будет ассоциироваться с лунными ночами, и заранее скрывая дальше воспоминания о мозолистых руках и теплоте кожи. Нашла. Нашёлся.
Слова Ру выдернули Аннук из приятной истомы, спеша возвратить на бестолковую землю.
Следовало бы уговорить факира остаться. И она попыталась было, но угомонилась, дождавшись в ответ ехидного упоминания о Гвине. Устраиваясь в сумке, зловредная куница воспользовалась моментом, черканула когтями по голому запястью. Ух, и дождёшься ты однажды, грызун треклятый!
- Пожелаешь, наловим тебе целую сумку.
Спускаться с холма оказалось занятием еще более неприятным, чем взбираться на него. Под ногу так и норовили подлезть кусты, которых на пути туда удавалось избегать. Если бы не ладонь Ру, поддерживающая и направляющаяся, Аннук вероятно уже карабкалась бы на четвереньках. – В прошлом месяце в курятнике Короля было кунье нашествие. – Факир шел быстро, циркачка неловко переваливалась следом. В конце концов забросила, перестала считать шаги и прощупывать землю, прежде, чем поставить ступню. Доверилась провожатому и дело пошло бодрее. – Но можешь себе представить, во всех Патрах не нашлось, ни одной собаки, способной с этим справиться. Попытались даже привлечь Ареса. – Аннук ойкнула, наступив на колючку. – В итоге все оставили, как есть. А я от кого-то слышала, из куниц получаются дивные опушки для плаща. Сумка опять завозилась, выражая не то готовность к атаке, не то высшую степень презрения. На том и разошлись.
К моменту, когда двое беглецов вошли в город, ночь вступила в полное право. За спиной тихо шумели деревья. Впереди, облюбованные лунным светом, высились Патры. Праздник давно закончился. Спрятав голову под тяжёлым синим колпаком, по улицам вальяжно гуляла тишина.
Аннук и Ру, остановились у подножья холма перевести дыхание.
- Что ты видишь? - обратилась циркачка к факиру. У них еще будет время поговорить и о слепоте и о том, кто в действительности кого искал, но сейчас важнее было добраться до жилища, рядом с которым, она не сомневалась, отыщется и Арес.
В конечном итоге возвращением в Патры руководил именно Ру.
Стыдно признаться, пока не вышли к перекрестью узких улочек, пока рука не коснулась знакомого каштана, Аннук совсем было растерялась, в отличие от факира, шедшего уверено. Вело его природное чутье или знание, а может чистое упрямство вперемежку с негодованием на её бестолковость, циркачка не ведала. Слепота сыграла злую шутку. Как будто кто-то переставил невидимой рукой фигурки на костяной доске, и прикасаться настрого запретил и вот она бродит-бродит, а знакомых мест узнать не может. Изредка они совещались вполголоса. Аннук направляла по описанию пути или шероховатости стен, угадывая местоположение. 
Темнота бесповоротно заглотила Патры. Узкие улочки, ведущие к жилищу Аннук, не были исключением. В махровых сумерках старая булыжная дорога, наполовину разбитая и засыпанная песком и пылью  была освещена ниткой луны и выглядела таинственно. Полотна знамён сняли. Свертки разноцветных тканей подпирали стены ладных домов. Тихо звякнула ставенка над головой, Аннук невольно замедлила шаг, прислушалась, не крадутся ли следом чужие шаги, не слышится незнакомый голос? Знакомый, того хуже. Опять налетел ветер и закружил под ногами старую листву.
- Почти пришли, - девушка ускорила шаг, торопясь разделаться с неприятным занятием. Нырнула в крайний переулок, увлекая Ру за собой.
И придумал же какой-то остолоп настроить в почти деревне Афин!
Когда-то через Патры мечтали проложить торговый путь. Слухов ходило по городу всяких многих. Некоторые древние жители пересказывали их до сих пор, смакуя давно протухшие подробности. Говорили это прихоть молодого афинского царя, якобы поспорившего с другом о своем могуществе. А чем еще доказать могущество, как не силой, что превратит любое захолустье в желанный берег?
Говорили неподалёку нашли залежи шибко драгоценных камней. Городу, больше похожему на деревню обещали скорое богатство. Впрочем, чего только не пообещают да не порассказывают когда до правды много ночей на лошади и все равно не факт, что доищешься. Торговый путь в Патрах так и не созрел. Зато, построенный для торговцев квартал с большими серыми домами и дорожками, которые первое время говорят, даже не боялись грязи, остался. Сначала местные дичились обновки, да только время забывает старые счёты, стали обживать.
- Сейчас вернусь, - прежде, чем Ру смог ответить, циркачка перебежала дорожку и очутилась возле серого домишки. Видеть внутри дома факира ей страшно не хотелось. Глупость, но сталкивать дурное былое и радостное настоящее, казалось почти кощунственным занятием. А как накличет беду, Судьба госпожа строптивая, как знать что взбредет в голову. Забрать Ареса, прихватить плащ и никогда больше не возвращаться. Вот славная мечта, других не хуже!
Аннук взлетела по низеньким ступенькам, на пороге обернулась зачем-то. Оставлять Риано было боязно. Некстати вспомнился колючий бисер. Глупости, больше ничего с ними случится не может. Медведи сберегут.

+6

22

Бессмысленно и беспощадно было возвращаться в город, где за тобой ещё вечером бегала толпа стражи. Но Ру смирился и позволил Аннук выбирать дорогу. Она не могла простить ему привязанности к Гвину, а сама возвращалась за собакой, что выглядело довольно абсурдно. Циркачка не унималась и упорно пережёвывала тему куниц, закончив куньей оторочкой плащей. Факир на время отпустил провожатую, поглядел с сомнением:
-Кровожадность тебе не к лицу.
Он зашагал вперёд, размышляя, хотела ли девушка задеть за живое, да побольнее, или по глупости не заметила этого самого эффекта. На языке вертелась фраза о том, что из собак и вовсе получаются отличные телогрейки, но если угодно, для развлечения он тоже может отловить целую стаю. Фраза так и осталась неозвученной. Когда они вновь поравнялись, Риано всё же нашёл в темноте девичью ручку. Так было быстрее.
Удручённый, и может даже обиженный, мужчина машинально огибал загромождённые улочки незнакомого и почти ненавистного города.
Оставшись наедине с собой напротив убогого серого домишки,  за дверью которого скрылась комедиантка, Ру ощутил, что сейчас, в эту минуту всё стало как раньше. Как день назад, как месяц назад. Свободно и одиноко.
Яркую отважную луну снова со всех сторон осаждали кучные облака. Небесное светило сопротивлялось, но конец был предрешён и неизбежен. Кромешное синее густое марево поглотило тени и лунные дорожки, сделав пространство одинаково тёмным. Светившие кое-где фонари растерялись и казались скорее трепетными рыжими светлячками, не способными осветить хоть что-нибудь вокруг себя.
Вышедшую на улицу Аннук встретила идеальная тишина. Тишина смотрела на неё с другой стороны дороги, придирчиво изучая каждый дрогнувший мускул женского лица, каждую складку одежды замершей на пороге фигуры. Тишина убивала, нещадно душила свою жертву.
Но даже тишина имеет свойство насыщаться, и она насытилась.
-Правда твоя, старею. - хрипло усмехнулся мужской голос. Факир набрал воздуха, чтобы сказать что-то ещё, но так и не сказал.
- Ареса здесь нет?... или мы за моим старым пальто пришли?- вдруг звонко рассмеялся Огненный Танцор, принимая из рук девушки замасленный тяжёлый плащ. Риано тут же надел его, почувствовав уютную прохладу. - Куда дальше? Где этот несносный пёс?
Факир прижал пальцы к губам и забористо свистнул, так что у него самого в ушах потом звенело.
- Мы найдём твою собаку, и я по старому буду её недолюбливать, а ты можешь продолжать ненавидеть куницу.
Риано опустился на колено, будто Аннук так лучше услышит. Будто у неё проблемы со слухом, а не со зрением. Обе маленькие ладошки мужчина сжал в своих руках, а глаза его сверками чуть ниже  уровня прикрытых глаз девушки.
- Но потом, давай уйдём. Я не хочу больше искать, не хочу бегать, не хочу и никогда не хотел решать чужие проблемы. Я устал бродить. У меня нет ничего за душой, и всё чего могу обещать - это ожоги судьбы и жилище, пропахшее дымом. И мне нужно знать! Нужно!...Знать, нужно ли это тебе? Аннук, нужен ли я тебе? - голова мужчины раскаянно опустилась к ладоням комедиантки. Факир сам себя раздражал, бесил и ненавидел в сей момент то ли слабости, то ли несказанной смелости. Но наконец-то он перестал бояться.

Горячее дыхание зашкаливает, с выпавшего языка по ветру разносятся  капли слюны. Сквозь город несётся огромная мохнатая туша, отчаянно бренча по булыжникам обрывком толстой цепи.

Отредактировано Riano (2018-02-01 12:34:38)

+2


Вы здесь » Древний мир героев и богов » Сюжетная линия » «Блаженные шуты»


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC